Председательствующий. Самоотвод не обсуждается.
Кто за то, чтобы утвердить список по Таджикистану, включив в него депутатов Ширшова и Антонова, прошу голосовать.
Результаты голосования (10 час. 35 мин. 00 сек.)
За 98 55,1%
Против 0 0,0%
Воздержалось 0 0,0%
Голосовало 98
Не голосовало 80
Решение: принято
И еще. Есть предложение утвердить представителем Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации в состав Постоянной комиссии Межпарламентской Ассамблеи государств — участников Содружества Независимых Государств по экономике и финансам , члена Комитета Совета Федерации по бюджету, финансовому, валютному и кредитному регулированию, денежной эмиссии, налоговой политике и таможенному регулированию.
Председательствующий. Есть замечания по кандидатуре Беляева? Нет. Ставлю на голосование. Кто за то, чтобы его утвердить, прошу голосовать.
Результаты голосования (10 час. 35 мин. 50 сек.)
За 90 50,6%
Против 6 3,4%
Воздержалось 0 0,0%
Голосовало 96
Не голосовало 82
Решение: принято
Следующий вопрос, по которому должен докладывать Вадим Анатольевич Густов, — "Об итогах шестого пленарного заседания Межпарламентской Ассамблеи государств — участников Содружества Независимых Государств".
Коллеги, вам роздан проект постановления Совета Федерации. Можно ставить на голосование? Кто за то, чтобы принять это постановление, прошу голосовать.
Результаты голосования (10 час. 36 мин.)
За 97 54,5%
Против 0 0,0%
Воздержалось 0 0,0%
Голосовало 97
Не голосовало 81
Решение: принято
Следующий вопрос — "О представительстве Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации в составах Североатлантической ассамблеи и Парламентской ассамблеи Черноморского экономического сотрудничества". Докладывает секретарь комитета по международным делам . Пожалуйста, Людмила Степановна.
Уважаемые депутаты! Комитет по международным делам рассмотрел письмо Пьера Кортерье: в Вашингтоне было принято решение увеличить состав российской делегации до пяти человек. 26 февраля 1994 года был утвержден состав делегации в Североатлантическую ассамблею. Там были кандидатуры депутатов Воробьева и Котесовой. Сейчас принято решение увеличить состав до пяти человек, включив депутатов Долголаптева, Ширшова и Шутеева.
Председательствующий. Таким образом, список делегации таков: Воробьев, Котесова, Долголаптев, Ширшов, Шутеев. Депутат Долголаптев — руководитель делегации.
Есть замечания, возражения? Нет. Ставлю на голосование. Кто за то, чтобы утвердить состав делегации Совета Федерации в составах Североатлантической ассамблеи следующих депутатов: Долголаптева, Ширшова, Шутеева, Воробьева, Котесову, прошу голосовать.
Результаты голосования (10 час. 38 мин. 55 сек.)
За 89 50,0%
Против 7 3,9%
Воздержалось 0 0,0%
Голосовало 96
Не голосовало 82
Решение: не принято
Не хватило одного голоса.
Это, наверное, моего.
Председательствующий. Депутат Тихомиров поддерживает. Итак, 90 голосов "за". Состав делегации утверждается.
Следующий вопрос —утверждение состава делегации на Парламентскую ассамблею Черноморского экономического сотрудничества.
Комитет Совета Федерации по международным делам предлагает кандидату депутата Степанова.
Председательствующий. Других кандидатур нет?
Из зала. Прошу, если можно, включить депутата Булгакова.
Нет, там только пять человек, состав делегации тоже утвержден 26 февраля 1994 года. Добавляется одна кандидатура.
Председательствующий. Какие еще есть предложения? Людмила Степановна пояснила, что нам можно включить еще только Степанова, потому что квота — пять человек.
Кто еще включен в эту делегацию?
Председательствующий. Депутаты Викторов, Чуб, Коков, Кураков. Викторов — руководитель. Предлагается еще Степанов. Можно на голосование ставить? Кто за то, чтобы включить дополнительно в состав делегации депутата Степанова Виктора Николаевича, прошу голосовать.
Результаты голосования (10 час. 41 мин.)
За 85 47,8%
Против 6 3,4%
Воздержалось 1 0,6%
Голосовало 92
Не голосовало 86
Решение: не принято
Поставим на голосование в другой раз.
Владимир Филиппович, может быть, это результат регионального принципа? Я не случайно сказал, что, может быть, это "Беломорское соглашение". У нас есть люди, непосредственно работающие в зоне Черного моря. Вот, пожалуйста, депутат Кондратенко. Думаю, коллеги меня поддержат, и мы наберем нужное количество голосов. Вношу такое предложение: в список делегации включить Кондратенко.
Председательствующий. Юрий Евгеньевич, дело в том, что каждый комитет должен заниматься той работой, которая за ним закреплена.
Вот, скажем, депутат Степанов. Как глава Правительства Республики Карелия он может строить взаимоотношения с какой угодно страной. В данном случае мы за него голосовали по предложению комитета. Поверьте мне: Николая Игнатовича Кондратенко я очень уважаю и готов поставить на голосование его кандидатуру, но без рассмотрения на заседании комитета...
Палата может принять любое решение.
Председательствующий. Нет вопросов. Если кандидатура Степанова не прошла, то могу прямо поставить на голосование предложение депутата Лодкина.
Уважаемые коллеги! Есть возражения против того, чтобы поставить на голосование вместо кандидатуры Степанова кандидатуру Кондратенко? Самоотвода нет. Кто за то, чтобы включить в список делегации депутата Кондратенко (вместо Степанова), прошу голосовать.
Результаты голосования (10 час. 43 мин.)
За 88 49,4%
Против 3 1,7%
Воздержалось 2 1,1%
Голосовало 93
Не голосовало 85
Решение: не принято
С учетом голоса депутата Тихомирова 89 человек поддержали. Давайте все-таки подготовим вопрос и в следующий раз решим эту проблему.
Теперь вопрос — "О парламентских слушаниях "Проблемы судебной реформы в Российской Федерации". Докладывает Костоев Исса Магометович.
Посмотрите, пожалуйста, документ (№ 000), где сказано: одобрить положения, выводы, рекомендации, направить указанное заключение Президенту.
, председатель Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и судебно-правовым вопросам.
В Послании Президента очень серьезное внимание уделялось вопросам судебной реформы. Мы на комитете рассмотрели все проблемы и выработали наши предложения.
Председательствующий. Объемное, подробное заключение, на восьми страницах.
Ставлю вопрос на голосование. Кто за то, чтобы принять постановление "О парламентских слушаниях "Проблемы судебной реформы в Российской Федерации", прошу голосовать.
Результаты голосования (10 час. 44 мин.)
За 99 55,6%
Против 0 0,0%
Воздержалось 0 0,0%
Голосовало 99
Не голосовало 79
Решение: принято
Следующий вопрос — "О Федеральном законе "О государственной политике в области обращения с радиоактивными отходами". Какой порядок ведения обсуждения комитет предлагает: сначала выступление официального представителя или сразу выступит от имени комитета Яков Нахманович? Слово — члену Комитета Совета Федерации по социальной политике Шойхету Якову Нахмановичу.
Посмотрите, пожалуйста, только что розданный новый проект постановления (№ 000) и заключение комитета к нему.
, глубокоуважаемые депутаты! Как это ни тяжко, но очень актуальный Федеральный закон "О государственной политике в области обращения с радиоактивными отходами" Комитет по социальной политике после его рассмотрения рекомендует отклонить в целом. Что является основанием для того, чтобы рекомендовать это Совету Федерации?
Прежде всего тот факт, что данный законодательный акт по своей сути, по концепции, которая в нем заложена, является, в общем-то, не совсем правильным, и главное заключается в том, что он заранее обусловливает те технические решения, которые должны быть положены в основу при обработке радиоактивных отходов. Если в нем сказано, что форма хранения должна быть такая, то это означает, что акт отметает любые научные разработки, которые могут появиться в ближайшем будущем, и даже если они окажутся более эффективными, они уже применяться не могут. Это, в общем-то, абсолютно неправильно, потому что закон должен декларировать, регламентировать экспертизу государства, лицензирование, порядок прохождения и решения вопросов по безопасности этих отходов, но не определять саму форму. В данном же случае все основные законодательные акты, все основные статьи представленного закона определяют именно техническое решение. Уже одно это заставляет нас рекомендовать отклонить данный законодательный акт.
Но наряду с этим в нем есть еще ряд серьезных упущений. Во-первых, такой подход предполагает, что сегодня закон применим быть не может, потому что те формы, которые здесь заложены, технические решения сами по себе должны пройти государственную экспертизу. А в нем уже регламентируется столько, что как будто бы все это уже известно. Думаю, что депутатам известны те сложные проблемы, которые сегодня связаны, скажем, с вопросом утилизации атомного подводного флота, отработанного радиоактивного топлива. Этот вопрос во многом еще не решен. В законе же говорится о том, в каких формах мы должны хранить эти отходы. То есть, думается, так поступать нельзя.
И еще очень важная особенность. Разработав такой гигантский план хранения и переработки радиоактивных отходов, надо было бы, конечно, просить Правительство обрисовать финансово-экономические условия, обосновать и проанализировать те социально-экономические последствия, которые может иметь такой закон. Дело в том, что закон связан с гигантскими финансовыми затратами. Только введение некоторых форм переработки радиоактивных отходов на действующих предприятиях, по мнению Правительства, потребует 10 трлн. рублей. А в целом расходы не просчитаны, то есть такой анализ Правительство не представило, и это закон не учитывает.
Я уже не говорю о том, что очень многие статьи закона не могут быть применимы, потому что они касаются законов, которые следует еще создать — о ядерном страховании и так далее. И недаром последняя статья данного законодательного акта фактически приводит к выводу, что наиболее существенные положения, указанные в предшествующих статьях закона, рекомендуется ввести в действие через 5—10 лет. Это само по себе уже говорит о том, что мы не готовы к тем техническим решениям, которые здесь декларируются.
И наконец надо сказать, что и сама формулировка "отдельные радиоактивные отходы" тоже требует уточнения, потому что каждый из этих материалов должен пройти государственную экспертизу, чтобы его признали радиоактивным отходом. Я мог бы назвать еще много имеющихся здесь недостатков. Но главным в данной ситуации является то, что необходимо изменить концепцию этого закона, провести соответствующую доработку с учетом финансово-экономических затрат (хотя бы в обозримом будущем). Все это заставило Комитет по социальной политике внести предложение отклонить закон в целом.
Председательствующий. Вопросы есть к Якову Нахмановичу? Нет.
Ставлю вопрос так, как требует Регламент: кто за то, чтобы одобрить Федеральный закон "О государственной политике в области обращения с радиоактивными отходами", прошу голосовать.
Результаты голосования (10 час. 50 мин.)
За 18 10,1%
Против 56 31,5%
Воздержалось 4 2,2%
Голосовало 78
Не голосовало 100
Решение: не принято
Следующий пункт сегодняшнего нашего порядка работы — обсуждение вопроса "Об информации о запросе Совета Федерации..." Очень длинное название.
Уважаемые коллеги! Статья 201 Регламента гласит: "Совет Федерации принимает постановление о направлении запроса или ходатайства Совета Федерации в Конституционный Суд Российской Федерации, запрос или ходатайство Совета Федерации в Конституционный Суд Российской Федерации, а также постановление о назначении представителя..."
В прошлый раз, принимая постановление о направлении запроса в Конституционный Суд, мы дважды нарушили Регламент: не утвердили текст запроса и не утвердили состав представителей. Должен сказать в Ваш адрес, Елена Борисовна: не могу поверить, чтобы Вы, одна из авторов Регламента, доктор юридических наук, не знали его. Если Вы посмотрите стенограмму того заседания, то увидите, что я Вам тогда об этом говорил. Вы же все свое выступление построили на эмоциях вместо того, чтобы встать и сказать: "Уважаемые депутаты! Возьмите два документа. Нам по Регламенту надо принять постановление номер такой-то и текст запроса такого-то".
Все мои попытки "подойти" к тексту запроса успеха не имели. Почитайте стенограмму. Из нее вы узнаете, что мы проголосовали за одно постановление, передали все комитету. Совет Федерации не стал утверждать текст.
Что же получилось? Исса Магометович подошел ко мне в коридоре и (извините за такие слова) расписался в беспомощности: "Владимир Филиппович, не знаю, что делать с этим запросом, у меня не получается: аппарат, переписка..." Я сказал буквально следующее: "Давайте я сегодня немедленно отправлю. Поставлю гриф "Секретно", и отправить. Отправили.
Получили его обратно и разделили: изъяли из него все... Но чтобы не "издеваться" второй раз над Конституционным Судом, ушел вот этот запрос.
Мало того. Я даже на встрече с Президентом обговорил этот вопрос. Президент сказал: "Нет никаких проблем. Пошлем столько экземпляров, сколько требуется Конституционному Суду. Как только Туманов запросит, немедленно 15 экземпляров будут отправлены".
Что получается сейчас? Надо будет строго соблюсти Регламент: коль по нему требуется утвердить текст и утвердить наших представителей, надо будет утвердить. Обратите внимание на то, как трудно шло обсуждение кандидатур при назначении представителей. Если мне не изменяет память, мы здесь устно согласились с тем, что представителями будут депутаты Костоев и Мизулина. Потом добавили в список еще два человека, которых палата вообще не знает — все отдали комитету...
Еще раз повторяю: Регламент для законодательного органа — это закон. Как только мы от него отклоняемся, получаем то, что имеем. Прошу быть очень внимательными (особенно председателей комитетов), когда готовятся вопросы к заседанию. Надо было этот текст запроса утвердить, и, утверждая текст, мы бы тогда прочитали, где секретное, где несекретное...
Елена Борисовна, могу по стенограмме девятнадцатого заседания (бюллетень № 3) прочитать Ваши слова: "Вы на мой запрос дали ответ, что этот указ секретный. Разве Вы не обратили внимания, что я специально ни слова не сказала, сославшись на то, что есть у депутатов? Надо очень внимательно слушать... Я сделала это умышленно". Председательствующий Вам ответил: "Я внимательно Вас слушал". И далее: "Мой ответ мы не посылаем в Конституционный Суд. В Конституционный Суд мы посылаем запрос".
Все равно Вы от этого ушли. А теперь, потеряв время, туда и обратно "прогоняв" текст, мы ставим этот вопрос, ищем политическую подоплеку. А всего-то надо было четко соблюсти Регламент, и все бы проголосовалли за этот текст, который можно было бы спокойно принять по абзацам. Почему мы этого не сделали? Теперь время потеряно, и опять во всем виноват Председатель. Да не могу я за всех работать! Просто права такого не имею!
Владимир Филиппович, все Ваши рассуждения понятны. Но можно мне в таком случае кое-что пояснить? Не собираюсь делать доклада, это в связи с Вашим выступлением.
Во-первых, в статьях 200 и 201 Регламента (их вместе надо читать) не говорится о том, что постановление и запрос должны голосоваться отдельно. Напротив, в части 2 статьи 200 сказано, что должно прилагаться к проекту постановления. По существу, в том постановлении, о котором Вы говорите, отсутствует одно слово "прилагается".
Председательствующий. Совершенно верно.
Но тогда отсюда следует второй вывод: все запросы, которые мы с Вами посылали в Конституционный Суд, не соответствуют Регламенту и в этом случае должны быть сегодня переголосованы, потому что все запросы оформлялись так, как оформлен запрос в Конституционный Суд в связи с ситуацией в Чечне.
Далее. Регламент в сегодняшнем виде, с поправками, роздан депутатам (это уже не мой вопрос — умышленно или нет) только после того заседания, на котором мы утверждали запрос в Конституционный Суд, касающийся Чечни.
И последнее. Если мы должны действовать в соответствии с Регламентом, то прежде всего этот упрек Вы, Владимир Филиппович, должны адресовать себе. Для того чтобы Вы имели возможность изъять из того запроса, за который проголосовал Совет Федерации в прошлый раз, те страницы, о которых идет речь, Вы должны были бы поставить на голосование (как требует Регламент): кто за то, чтобы изъять из текста запроса в Конституционный Суд, который был роздан депутатам при голосовании, такие-то страницы... Такого вопроса поставлено не было. Хочу Вам напомнить, что комитету в свое время было поручено подготовить запрос в Конституционный Суд, и в прошлый раз мы голосовали уже по подготовленному запросу. Поэтому комитет считает, что запрос проголосован. Доказать, что этого не было, невозможно. И в данном случае никаких противоречий Регламенту нет. И сегодня вопрос может стоять только так...
Председательствующий. Как именно? Сформулируйте, пожалуйста.
... кто за то, чтобы внести изменения в текст запроса и изъять страницы четвертую и пятую? Только таким образом!
Председательствующий. Принимаю Ваш упрек, что за нарушение Регламента прежде всего несет ответственность председательствующий. Я только напомнил, что было такое эмоциональное обсуждение, что если бы я стал говорить: "Проголосовали постановление, давайте голосовать текст", то было бы еще хуже.
Получилось бы так, что я ставлю палки в колеса.
Я виноват в том, что нарушен Регламент, — Вы абсолютно правы. Сегодня именно так и надо ставить вопрос: кто за то, чтобы изъять... Если не изымем, опять будем говорить о тексте. Вы правы: те запросы не включали текста секретного указа и не подпадали под закон о гостайне.
Поймите меня правильно: я не только Председатель, я — высшее должностное лицо, которое обязано соблюдать действующее в стране законодательство. Пока будет действовать закон, согласно которому я не имею права снимать копии с секретных документов (если не я их готовил), то никогда не сниму с них копии и не отошлю. Поэтому надо принимать решение.
Суть дела в том, что Конституционный Суд должен начать работать. Туманов в своем письме ясно дает понять, что они начнут работать. Надо направить им запрос, они получат этот указ в установленном порядке — все 15 экземпляров, для каждого судьи. И будут работать с того дня, как получат наш запрос. Кстати, если мы сейчас за него не проголосуем, его надо будет отозвать.
Депутат Костоев, пожалуйста.
, уважаемые депутаты! То, что произошло с данным документом, мне совершенно непонятно. Вы помните, что инициатива направить запрос в Конституционный Суд принадлежала не нашему комитету.
Председательствующий. Не вашему.
Когда депутат Абдулатипов докладывал в январе о ситуации в Чечне и Ингушетии, мне было сказано: Вы, Исса Магометович, готовьте документ на всякий случай. Мы подготовили запрос в трех разных вариантах: сначала — по опубликованным законам, потом — от группы депутатов, когда одного голоса не хватило для принятия решения. И когда в средствах массовой информации заговорили о каком-то несуществующем указе, пришлось и такой вариант делать.
Не принимаю обвинения в адрес комитета в том, что мы что-то здесь не сделали. А зачем, спрашивается, комитет включил рассмотрение заключения в повестку дня, утвердил запрос, который был? У нас есть заключение: утвердить текст запроса на прошлом заседании.
После этого документ был роздан всем депутатам Совета Федерации, с ним все ознакомились, и мы приняли решение направить запрос. Все остальное — от лукавого, не имеет под собой никакой законодательной и даже регламентной основы.
Если рассматривать два документа, находящихся в Конституционном Суде, разницы между ними, Владимир Филиппович, нет. И во втором запросе остаются номер указа, дата, название; выражено наше несогласие с этим документом. Изъято то, что мы переписали из газет.
Как юрист я мог бы не согласиться с одним. В запросе сказано: "Таким образом, Указ Президента Российской Федерации от 30 ноября 1994 года связывает решение задач по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики с применением Вооруженных Сил Российской Федерации..." Конечно, это наш вывод, это не из указа. Но это тоже исключили.
По существу, сегодня нет принципиальной разницы для рассмотрения в Конституционном Суде и этого запроса, и того. Но то, что произошло... Сейчас несолидно комитету рассматривать переработанный документ, который уже ушел в Конституционный Суд. Чтобы выйти из этого тупика, стоит, как предложила Елена Борисовна, проголосовать, хотя бы задним числом, уже после свершившегося факта. Но у нас нет другого выхода.
Еще раз напомню, что в Законе Российской Федерации "О государственной тайне" (статья 7) четко записано, что никакие нормативно-правовые акты, задевающие права, интересы и свободы граждан, не подлежат засекречиванию. Более того, в статье 15 Конституции Российской Федерации записано, что неопубликованные законы и нормативно-правовые акты не могут применяться на территории Российской Федерации. Таково требование Конституции.
Председательствующий. Но требования не к нам, а к Президенту.
Если Президент нарушил этот закон, то Совет Федерации мог сказать: мы не можем принимать участие в этом, потому что мы — законодатели.
Председательствующий. Исса Магометович, я был бы с Вами абсолютно согласен, если бы у нас были ссылки не на указ, а на газету. Но что получается? В газете один к одному перепечатан текст секретного указа. Нарушила закон газета. Вы берете оттуда выдержки, а ссылка — на указ...
Более того, в запросе написано, что все взято из газеты такой-то.
Председательствующий. Совпадение текста полное, до последней запятой. Вы же, как юрист, прекрасно все понимаете.
Депутат Курочкин, у Вас вопрос или выступление?
Выступление.
Председательствующий. Давайте сначала вопросы, а потом перейдем к выступлениям.
Депутат Премьяк, пожалуйста.
Уважаемые коллеги! Предлагаю рассмотреть запрос в соответствии с Регламентом и прекратить полемику. Достаточно было искажений в средствах массовой информации. Предлагаю рассмотреть, как положено по Регламенту, сам запрос (его текст) и кандидатуры наших представителей. Прошу поставить мое предложение на голосование.
Председательствующий. Депутат Титкин, пожалуйста.
Если по Регламенту, то мы должны несколько иначе работать. Вопрос в повестку дня включен. Депутаты Шумейко и Мизулина доложили. После этого по Регламенту должны быть вопросы к докладчику, потом — запись на выступления, обсуждение и принятие решения. Давайте работать согласно Регламенту: сначала один этап пройдем, потом другой, потом третий.
Председательствующий. Депутат Болдырев, у Вас вопрос?
У меня выступление. А сейчас вношу предложение по порядку рассмотрения. Предлагаю рассматривать по существу только два вопроса.
Первый. Считаем ли мы необходимым внести какие-то изменения в тот запрос, который был подготовлен комитетом и принят нами? Если нет, если мы не примем это решение, значит, остается тот запрос, который был нами принят.
Второй. Если наш представитель не выполняет поручение о направлении того запроса в Конституционный Суд, который мы приняли, мы должны сегодня или в начале следующего заседания принять решение о том, чтобы поручить подписать этот запрос и направить в Конституционный Суд, например, председателю комитета по конституционному законодательству Костоеву, или депутату Штейну, или кому-то еще.
Предлагаю рассмотреть эти два вопроса.
Председательствующий. Возвращаемся к Регламенту. Обращаю ваше внимание на то, как звучит вопрос в повестке дня: информация о запросе...
Прошу прощения, но так он не звучал при голосовании. При голосовании мы ставили вопрос о том, чтобы включить в повестку дня вопрос о запросе в Конституционный Суд. Никакого упоминания об информации не было.
Председательствующий. Я просто не знал, что так. Тут записано: информация о запросе.
Если нет больше вопросов, начинаем запись на выступления. Депутат Титкин, пожалуйста.
Владимир Филиппович, суть этой постыдной ситуации с нашим запросом в том, что Вы засекретили документ, который мы не секретили. Потом, естественно, Конституционный Суд не принял его и так далее. Вы видите причину в том, что речь идет о секретном документе. Поэтому у меня о секретности сразу два вопроса. Первый: совпадает ли текст, который опубликован в газетах, в журнале "Новое время" и с которым весь мир ознакомился, с тем текстом, который лежал у Вас в сейфе?
Председательствующий. Я не идентифицировал их.
Это другой текст или тот же самый?
Председательствующий. То, что было в нашем запросе, содержится и в этом — до запятой.
Второй вопрос: остается ли документ секретным, как, например, пакт Молотова — Риббентропа, который, будучи опубликован, перестал быть секретным? Остается ли документ секретным, по Вашему мнению, после того, как он был опубликован и его весь мир узнал?
Председательствующий. Александр Алексеевич, не может здесь быть моего мнения: документ как был секретным, так и остался. Дело ведь в чем? Документ этот не передавался в Совет Федерации. Если бы это был указ Президента о введении чрезвычайного положения, там было бы записано: ввести с такого-то времени чрезвычайное положение (глагол был бы употреблен в повелительной форме). Тогда он был бы направлен в Совет Федерации для рассмотрения. Это же совершенно другой указ. И сделано столько экземпляров, сколько фамилий было указано... Сюда он был прислан в двух экземплярах: один Петру Петровичу Ширшову как члену комиссии и один мне как члену Совета Безопасности Российской Федерации. Причем на каждом экземпляре стояла фамилия: на моем — Шумейко (экземпляр номер такой-то), на его — Ширшов (экземпляр номер такой-то).
То есть этот документ никакого отношения к работе Совета Федерации не имел. Он предназначался тем, кто там поименован. Как он был секретным, так и остался. Мы даже начали проводить расследование... Вот я с Иссой Магометовичем говорил, он считает, что не у нас утечка произошла, а в другом месте. Поймите правильно: каждый депутат имеет право на ознакомление со всеми документами государства, с любым грифом секретности. Но депутат лично, расписавшись за документ, получает его, читает и сдает. Здесь получилось так, что на пути прохождения был сотрудник — он понес, что-то там было, говорят, что он снял копию. Исса Магометович говорит, что в другом месте сняли копию...
Я еще раз говорю, не может здесь быть моего мнения, я — должностное лицо.
Владимир Филиппович, у меня еще вопрос. Вы только что, в дискуссии или в разговоре с депутатами Мизулиной и Костоевым признали, что Президент (даже не указом своим, а тем, что засекретил) нарушил закон о государственной тайне, потому что там... Депутат Костоев привел нам выдержку из закона, в котором черным по белому написано, что не засекречиваются документы, касающиеся прав граждан.
Председательствующий. Он не касается прав граждан. Надо доказать, что этот документ касается прав граждан. Кроме Конституционного Суда никто...
... Вы согласились и сказали: ну, это же Президент сделал.
Председательствующий. Он обращался ко мне. Я говорю, это же не я...
Поэтому у меня вопрос: почему Вы... В Конституции записано, что указы Президента не должны противоречить федеральным законам.
Председательствующий. Пусть Конституционный Суд и решает.
Я еще не закончил... Здесь даже не сам указ, а действия Президента по засекречиванию этого указа противоречат закону о государственной тайне. Почему Вы выполнили не требования закона о государственной тайне, а требование или даже распоряжение (не знаю, как назвать это действие Президента) по засекречиванию? Почему это для Вас важнее, чем требования закона?
Председательствующий. Для меня совершенно ясно, да и рассуждать об этом я не обязан. Пусть Конституционный Суд рассматривает, такие его действия или не такие. Причем здесь я?
У меня вопросов больше нет.
Председательствующий. Депутат Штейн, пожалуйста.
!..
Председательствующий. Павел Семенович прошу прощения. Требуют провести запись для выступлений. Пожалуйста, кто хочет выступить, прошу записаться. Сейчас определим время для выступлений.
Весь сыр-бор не из-за этого. В Конституционный Суд совершенно не требовалось весь этот текст посылать, а достаточно было номер указать. Они его все равно запросят.
Из зала. (Не слышно.)
Председательствующий. Я говорил Елене Борисовне, письменно отвечал, что мы должны были написать: запросите в установленном порядке...
Так, записалось семь человек. Сколько времени отведем для выступлений? Три минуты хватит?
Из зала. Хватит.
Председательствующий. Пожалуйста, депутат Болдырев.
Уважаемые коллеги! Я не займу много времени. Я не ожидал, что мне придется первым выступать.
Председательствующий. Машина так зарегистрировала.
Я думал, мне придется отвечать на какие-то аргументы тех, кто считает, что все сделано правильно.
Тогда я просто вынужден повториться. Моя точка зрения совершенно очевидна. Я в данном случае выступаю не с обвинением, а с констатацией: совершена фальсификация. Это моя точка зрения. Свою аргументацию приводить не буду. Думаю, аргументов приводилось уже достаточное количество. Суть вопроса мне представляется чрезвычайно простой. Вопрос не в том, кого и как мы будем наказывать. Единственное наказание, которое у нас, по существу, предусмотрено: если мы считаем, что наш спикер не выполняет наши поручения, нужно его заменить.
Ясно, что палата наша сегодня к этому не готова. Поэтому у меня предложение: не тратить времени зря, а четко определиться, считаем ли мы необходимым вносить изменения, которые внес по своей воле без нашей санкции наш спикер в тот запрос, который он направил в Конституционный Суд, или нет. Если не считаем, предлагаю дать поручение, скажем, председателю Комитета по конституционному законодательству и судебно-правовым вопросам подписать запрос в том виде, в каком мы его приняли, и направить в Конституционный Суд. А если сегодня не будет кворума для принятия такого решения, включить этот вопрос первым в повестку дня следующего заседания и уже без всякого обсуждения дать ему поручение подписать запрос.
Кроме этого, предлагаю всем желающим подписать этот же запрос в этом же виде в индивидуальном порядке. Я готов подписать.
Председательствующий. Депутат Штейн, пожалуйста.
Уважаемые коллеги! Все не так просто, как кажется на первый взгляд. Категорически не согласен с выступлением председателя комитета по законодательству уважаемого Иссы Магометовича Костоева. Думаю, опытнейшему юристу не стоит так откровенно вводить в заблуждение палату. Для того чтобы это понять, достаточно прочитать часть третью статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в которой говорится, что Конституционный Суд Российской Федерации принимает постановления и дает заключения только по предмету, указанному в обращении, и лишь в отношении той части акта или компетенции органа, конституционность которых подвергается сомнению в обращении.
Так вот, из запроса исключена как раз эта часть, конституционность которой подвергается сомнению. Вот в этой части вся соль. После ликвидации этой части из запроса остается только форма, а содержание меняется.
Далее. Я абсолютно не намерен обсуждать вопрос, правильно ли, что Президент засекретил указ, или неправильно. Это его дело. Пусть он отвечает перед Конституционным Судом. Но вопрос о том, правильно ли, что Владимир Филиппович Шумейко засекретил запрос, или неправильно, это мой вопрос как депутата. Уверен, что Владимир Филиппович Шумейко, засекречивая запрос в Конституционный Суд, грубо нарушил Закон Российской Федерации "О государственной тайне". В этом законе перечисляются сведения, относимые к государственной тайне, то есть подлежащие засекречиванию, а также сведения, не подлежащие засекречиванию. Владимир Филиппович сделал все с точностью до наоборот. Он засекретил сведения, которые, по сути, не подлежат засекречиванию, и ссылка здесь на указ Президента (что он засекречен) абсолютно неправомочна.
Подумайте сами, если в указе Президента есть слова "министр обороны Павел Грачев", что, после этого фраза секретной становиться? Это же глупость, абсурд. Точно так же все фразы, которые отсюда исключены.
Совершенно четко и твердо знаю, почему это сделано. Это затяжка. Хотя я допускаю, что Владимир Филиппович тут проявил и некоторую личную осторожность, чтобы "не подставиться". Но в этом случае нужно было вынести на палату и сказать: я не рискую подписывать запрос в таком виде, уполномочьте других и подписывайте.
Этот запрос нам очень нужен. Поймите правильно. Я бьюсь за этот запрос не потому, что хочу сделать политическую карьеру. Вот у меня ответ Главной военной прокуратуры — о возбуждении уголовного дела против старшего лейтенанта Ященко, которого привлекают по статье 264 Уголовного кодекса РСФСР (добровольная сдача в плен).
В Аппарате Совета Федерации, должен сказать, много умных, опытных, талантливых людей. Мы консультировались с ними, и опытные юристы в звании генералов сказали нам, что эта статья применяется только в военное время в боевой обстановке. Войну никто не объявлял. Повторяю, это официальный ответ Главной военной прокуратуры. Судьбы сотен людей это затрагивает. И если мы не разберемся в этом вопросе... Мы должны защитить людей, которые волей политиков и нашей с вами волей оказались в той ситуации.
Что касается Чечни, здесь многое неясно. Владимир Филиппович, если я Вас правильно понял, Вы неоднократно говорили, что Совет Безопасности не принимал решения о вводе войск в Чечню. Говорили? Я не исказил Ваши слова? Не исказил.
Но я получил официальный ответ из штаба Московского военного округа за подписью начальника штаба генерал-лейтенанта Золотова, который пишет, что они выполняют боевые задачи по восстановлению конституционного порядка в Чеченской Республике на основании решения Совета Безопасности Российской Федерации. Возникает вопрос: кто из вас двоих не владеет вопросом? Генералу нет смысла обманывать, он рискует и лампасами, и погонами. Повторяю, это ответ официальный.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 |
