Стенограмма (стр. 16 )

И таких вопросов сегодня возникает очень много. Поэтому считаю, что нам нужно прежде всего утвердить текст запроса, то есть подтвердить тот текст, который был принят первоначально, и не разрешать исключать из запроса эту часть. А также потребовать сейчас от Владимира Филипповича принципиального согласия на подписание запроса. Если он возражает по каким-то причинам, тогда надо назначить управомоченных лиц.

Председательствующий. Павел Семенович, да не во мне дело!

Но Вы — Председатель, Вам подписывать.

Председательствующий. Откройте статью 55 Закона "О Конституционном Суде Российской Федерации". Там говорится: Конституционный Суд Российской Федерации назначает закрытое заседание в случаях, когда это необходимо для сохранения охраняемой законом тайны. Что здесь непонятного? Конституционный Суд мог назначить закрытое заседание и рассмотреть этот вопрос даже в этом виде.

Моя вина лишь в одном (и Вы меня правильно обвиняете): не следовало брать это на себя, а надо было дождаться следующего заседания палаты, вынести этот вопрос на обсуждение и решать здесь. Но я хотел как лучше.

Еще раз говорю: если бы мы начали утверждать текст на том заседании, то все лишнее из него исключили и утвердили такой текст, какой надо. Но вы помните, какой был эмоциональный настрой — невозможно было, извините, заикнуться об этом.

Из зала. (Не слышно.)

Председательствующий. Надо делать мне замечания, я их принимаю.

Депутат Костоев, пожалуйста, Ваше выступление.

Уважаемые коллеги! Я уже высказывался по этому вопросу. Еще раз повторяю уважаемому депутату Штейну, что в заблуждение никого не вводил. Надо просто перед таким ответственным выступлением по серьезному вопросу прочитать часть третью статьи 74 закона. Вчера я взял все извлеченное из текста запроса и весь вечер сопоставлял со статьями закона. В новом запросе действительно стоит вопрос о конcтитуционности Указа № 000с. И в этой части в новом варианте написано: тем не менее Указ Президента Российской Федерации № 000с был незамедлительно исполнен. Выше написано о том, что он не соответствует... Таким образом, Указом предписывается создание группы руководства действиями по разоружению и ликвидации вооруженных формирований, введению и поддержанию режима чрезвычайного положения на территории Чеченской Республики во главе с министром обороны Грачевым. Перечисляется состав этой группы, которой предоставляются широкие права соответственно задачам, вплоть до отстранения, снятия с должностей. Это в новом варианте.

Вот мы и говорим, уважаемый депутат Штейн, что эти положения указа, номер которого назван, не соответствуют Конституции.

Другой вопрос — там не перечислены фамилии: Ширшов, Грачев, Опаничев, военный прокурор, и другие. Это изъято, хотя их тоже не следовало бы изымать, потому что все это опубликовано в газете. Но думаю, что судьи, рассматривающие запрос, эти вопросы поднимут. Лучше уж такой запрос, чем переносить этот вопрос на будущее заседание. Совет Федерации должен высказаться по этому вопросу. И не надо никого обвинять.

Что касается статьи 55, Владимир Филиппович, то Конституционный Суд может проводить закрытые заседания. И Верховный Суд тоже. Есть вообще случаи, когда все уголовное дело секретится. Но направлять секретный запрос нельзя. А Конституционный Суд может рассматривать его на закрытом заседании. Мы же — парламент.

Председательствующий. Мы же в Конституционный Суд направляем своих представителей — депутатов Костоева и Мизулину. Они разъяснят, что именно мы рассматривали, что именно мы запрашиваем и так далее.

Депутат Титкин, пожалуйста.

Почти все уже сказано. Хотел бы только добавить. Во-первых, вел заседание Владимир Филиппович Шумейко. Ссылки на реплики депутатов Титкина, Мизулиной и всех остальных, на мой взгляд, не существенны, потому что заседание вел он и в постановлении записано: направить запрос. Запрос был приложен. Вариантов не было, был только запрос, подготовленный комитетом по конституционному законодательству. И только о нем мы говорили, и, значит, именно об этом запросе было принято постановление.

Во-вторых. Секретный документ, будучи опубликованным, перестает быть секретным. Если о нем знают все, он уже не секретный. Документ секретят для того, чтобы о нем знали только те, кому положено. После того как его прочитали все, кому не положено, он уже не секретный. И ссылаться на требования и секретить документ, с точки зрения юридической, нелепо. На самом деле ситуация гораздо проще. Владимир Александрович Туманов не спешит ввязываться в такое неприятное, скандальное дело. К нему в строгом соответствии с законом должны прийти документы, и здесь каждая зацепка, естественно, будет использована. Зацепок быть не должно. Владимир Филиппович, по закону мы должны направлять весь комплект документов. То, что Вы с Президентом договорились, очень хорошо, только Туманов не будет ничего у Президента запрашивать. Согласно Закону "О Конституционном Суде Российской Федерации" мы должны предоставить эти пятнадцать экземпляров в комплекте документов, и никто другой.

Если мы направляем запрос, то должны отправить тот документ, который обсуждается. Вам, как члену Совета Безопасности, принятие постановления (хотя Вы за него голосовали) в личном плане не нужно, потому что есть группа людей, ответственных за все, что произошло. Эта группа — Совет Безопасности. К моему глубочайшему сожалению, Петр Петрович Ширшов среди них. И этим людям, конечно, нежелательно, чтобы сейчас по горячим следам делались выводы, принимались решения, тем более что эти люди политики. Поэтому делается все, чтобы затянуть рассмотрение этого вопроса.

Поэтому у меня следующее предложение.

К постановлению был приложен текст запроса. Строго по Регламенту этот текст вполне законен. не может его подписать, мы можем сегодня своим решением поручить подписать и отправить этот запрос курирующему этот вопрос заместителю Председателя Совета Федерации Абдулатипову. В той форме секретности и в том виде, в котором мы его уже приняли.

Не вижу смысла переголосовывать, потому что сегодня мы новый текст не примем — он не наберет голосов. А старый уже принят, поэтому единственная наша задача — выполнить волю Совета Федерации.

И второе предложение. Протокольной записью поручить комитету по конституционному законодательству и комиссии по Регламенту до следующего заседания рассмотреть вопрос о действиях Председателя с точки зрения нарушения Регламента... Если он не нарушил, значит, никаких проблем нет. Но это на следующем заседании. А сейчас продумать, кому поручить этот запрос.

Председательствующий. Александр Алексеевич, еще раз напоминаю: я не хочу комментировать Ваше выступление.

Не имеете на это права. Сделав это, Вы должны были бы покинуть председательское место.

Председательствующий. Сейчас покину... Именно текст и не принят. И в том постановлении, которое мы приняли в прошлый раз, как сказала уважаемая Елена Борисовна, не записано: текст прилагается. В постановлении следующее: направить запрос в Конституционный Суд. Все. И дано его название. Текст постановления готовил комитет по конституционному законодательству. Я, как председательствующий, ставил вопрос на голосование: кто за то, чтобы принять данное постановление.

Вы неоднократно заявляли, что текст хороший, хотя из сидящих в зале его не помнит почти никто, а читали меньше половины. И все время апеллируя к этому, и приходим к тому, к чему мы пришли: мы неответственно работаем. Надо было с этим текстом поработать в палате и правильно написать постановление. А изначально ставить меня в положение, что мне там чего-то не надо или невыгодно... Разберутся и разберут, и осудят. Я еще тогда сказал: и перед Богом, и перед своей совестью отвечу, и перед вами, и перед Регламентом. Я голосовал за то, чтобы этот запрос направить и старался его направить. И пусть действительно разберут и общество увидит — конституционно это или нет.

Я о другом говорю, о том, что мы должны научиться работать как парламент: скрупулезно, "цепляясь" за каждую запятую. Вот тогда у нас будет все получаться. Если же мы, как на партхозактиве, будем решать вопросы, то ничего не получится.

По порядку ведения можно?

Прошу Вас поручить в соответствие с Регламентом дальнейшее ведение заседания одному из своих заместителей. Вы не имеете права больше вести его до заключительного слова. Владимир Филиппович, давайте соблюдать Регламент. Я Вас очень прошу.

Председательствующий. Давайте. Но я Регламент не нарушаю.

Депутат Беляев, пожалуйста.

, г. Санкт-Петербург.

Уважаемые коллеги! Подозреваю, что сейчас вся наша дискуссия будет абсолютно бесплодной. Владимира Филипповича мне, честно говоря, даже жалко, потому что он выступает здесь в двоякой роли, представляя два органа — Совет Безопасности и Совет Федерации, деятельность которых в известном смысле несовместима, как гений и злодейство.

Давно мы говорим о том, что нецелесообразно, наверное, вхождение спикера в Совет Безопасности. Видимо, надо подумать еще раз о внесении соответствующих изменений в закон о безопасности Российской Федерации. Это первое.

Второе. Думаю, всем понятно, что так или иначе история и судебные органы дадут оценку деятельности должностных лиц в этом вопросе. Конституционный Суд оценит указ Президента. Возможно, будет оценено и засекречивание указа, потому что закон о гостайне подразумевает уголовную, административную и иную ответственность за незаконное засекречивание. Но это не наш вопрос.

Мы, наверное, сейчас можем разобраться лишь в том, был ли нарушен наш Регламент. Явно он был нарушен, причем дважды. Нарушен комитетом, который не внес постановление. Нарушен председательствующим, который не подписал соответствующий документ. Надо дать поручение комиссии по Регламенту разобраться в фактах нарушения Регламента при обсуждении запроса в Конституционный Суд, и пускай комиссия разбирается.

Что касается запроса. Думаю, что сейчас мы не сумеем провести голосование ни по новому запросу, ни по старому, учитывая, сколько нас присутствует в зале. Лучше, на мой взгляд, не ставить даже на голосование данное предложение. Запрос есть, но он не будет подтвержден. Если же мы не примем решение по новому тексту запроса, то возникнет вообще ситуация, когда и тот, уже посланный нами запрос, будет поставлен под сомнение. Вот над чем я прошу вас задуматься.

Председательствующий. Самое лучшее теперь действительно дождаться решения Конституционного Суда.

Депутат Курочкин, пожалуйста.

Уважаемые коллеги! У меня нет сомнений, что эта ситуация надуманная. Неоднократно проваливались вопросы, связанные с остановкой войны в Чечне. Только я не понимаю, почему предпринимаются эти шаги. Потому что надеяться на скорое окончание войны в этом регионе при сохранении нынешней военной политики не приходится.

На мой взгляд, если российские власти будут продолжать вести политику, которой придерживаются последние несколько месяцев, то активные боевые действия будут идти в течение ближайших нескольких месяцев. Это точно. Потому что вооруженные формирования Дудаева, по моим оценкам (я встречался и с нашими российскими генералами, и с Мосхадовым), насчитывают до 25 тысяч человек. И в любой день при желании они могут взять Грозный обратно.

Поэтому надо делать все возможное, чтобы остановить войну, предотвратить бессмысленные новые жертвы. А их будет немало, потому что штурмовать горные массивы сейчас, летом, чревато. Это приведет к огромным потерям среди российских военнослужащих.

У меня нет сомнения в том, что мы сделали все правильно, что касается направления запроса в Конституционный Суд. Мы приняли постановление о направлении запроса. Если мы будем расписывать все детали, то получится усложненная процедура... Мы утверждали Владимира Филипповича Шумейко на пост Председателя палаты. Мы же не писали, что он такого-то роста, что цвет глаз такой-то, и так далее. Павел Семенович Штейн рассказывал мне, что в Благовещенске тоже есть . Так вот, если мы сейчас приведем его и посадим на место Председателя, у нас же не будет никакого сомнения, что именно этот Владимир Филиппович, который сейчас перед нами, является Председателем палаты, а не тот, другой.

Понимаю, почему осуществлена "интервенция" в текст запроса. Потому, что Конституционный Суд будет рассматривать лишь то, что ему представлено, а не указы, или то, что наши представители Костоев или Мизулина будут говорить об этом. То есть будет рассматриваться сам текст запроса. Поэтому и вычеркнуты те моменты, которые указывают на незаконность этих действий, что может облегчить Конституционному Суду задачу разобраться в данном сложном вопросе.

Мои предложения следующие. Если возникает вопрос об изъятии некоторых частей из текста запроса, который был утвержден в апреле на Совете Федерации, то он должен быть поставлен на голосование в следующей формулировке: — изъять из утвержденного текста запроса те положения, которые были сняты Председателем палаты. Это первое.

Второе. Если Председатель палаты отказывается подписывать этот текст запроса, то мы можем голосовать за новых людей, которые подпишут его. Если вопрос не пройдет и мы не назначим новых представителей, тогда должен подписывать запрос Председатель палаты. На то он и Председатель палаты, чтобы исполнять волю Совета Федерации. Если он этого не сделает, тогда на следующем заседании надо поставить вопрос о его ответственности. Если это не будет сделано, обещаю, что сам буду ставить этот вопрос на следующем заседании. Потому что нельзя делать из нас дураков.

Председательствующий. Депутат Премьяк, пожалуйста.

Уважаемые коллеги! Хотел бы вот на что обратить внимание при решении этого вопроса, подходя к нему с другой, необычной точки зрения, которая не освещена нашей "любимой" прессой. Почему никто не обратил внимания на ответ гражданина Туманова, которого мы здесь избрали на два года и не обратили внимания на все его политические шаги в последнее десятилетие (как и многих из присутствующих в зале, когда избирали их на высокие государственные должности). Гражданин Туманов пишет, что этот запрос не может быть рассмотрен в Конституционном Суде. Но мы знаем статьи закона о Конституционном Суде, закона федерального. И поверьте мне, специалисту в этом вопросе, он имеет право и обязан рассмотреть тот запрос, который мы направим. В законе о Конституционном Суде, определяющем все механизмы сотрудничества с ним других органов власти, не сказано, что туда направляются только несекретные документы, только такого-то формата и такого-то артикула. Есть требования по содержанию. В чем заключается суть требований, указано в законе о Конституционном Суде.

Поэтому, по большому счету, Владимир Филиппович Шумейко как подписавший запрос и как Председатель Совета Федерации обязан требовать рассмотрения нашего запроса. Конечно, там будут волынить. Председатель Конституционного Суда месяц будет держать у себя запрос, принимая его к рассмотрению. Судья, которому поручат вести дело, два месяца будет волынить. Это мы с вами утвердили такой порядок, который предложил наш уважаемый комитет. Вот в чем закавыка.

О секретности тоже хочу дать только справку, не осуждая выступавших. Поверьте, все должно решаться профессионально, а не политически. Если существует извлечение из документа, извините, здесь должны быть "оловянные глаза" на тот гриф, который был на том документе. Если мы сопровождаем даже простой листочек, но он имеет гриф "секретно", сопроводительная тоже секретная, к сожалению. Таков порядок, который установлен Верховным Советом Российской Советской Федеративной Социалистической Республики.

Поэтому мне бы не хотелось, чтобы эта акция, вне всякого сомнения нужная и необходимая, переходила в наши внутренние склоки.

Что предлагается?

Запрос в новом порядке утверждать не следует. Нужно сделать то, что нужно сделать. Надо назначить наших представителей. И я предлагаю все-таки Иссу Магометовича Костоева как председателя комитета, товарища Тарасенко, потому что он является председателем комитета по делам Федерации (именно федеративные отношения сейчас нарушены), и председателя комитета по обороне Ширшова Петра Петровича, потому что все здесь касается вопросов военной политики. Обязательно должны быть наши представители в Конституционном Суде. И завтра — идти строевым шагом в Конституционный Суд и смотреть, что рассмотрят и так далее.

А теперь позвольте еще небольшой экскурс в историю по методам работы — нашим и наших уважаемых коллег из Государственной Думы. Если Президент какими бы то ни было законными или незаконными указами вводит меня в рабочую группу товарища Грачева, я бы пошел в эту рабочую группу. Если Грачев назначает преступную акцию, я бы сказал: Павел Сергеевич, слушай, я завтра пойду в парламент или на Пушкинскую площадь и так выступлю, что все об этом узнают. Вот это было бы красиво. А что делают люди, которые туда были включены? Они едут в Чечню и освобождают трех перебежавших на чужую сторону военнослужащих. Это так они полностью используют свой депутатский мандат? Я бы так не сказал.

Поэтому, если действовать компетентно, нам нужно единственное: назначить наших трех уважаемых товарищей и дать ход тому запросу. Закон позволяет его рассмотрение.

Председательствующий. Давайте принимать решение. Но для справки скажу относительно того, что я делаю, а чего не делаю. Как появился в этой комиссии Ширшов — специалист и председатель соответствующего комитета? Благодаря тому, что там присутствовал Шумейко. Он появился в этом списке именно для того, чтобы там не делали ничего противозаконного, потому что смысл указа — определиться. Они определились и сделали такие выводы, какие сделали.

А уж обвинять меня здесь в политическом подходе... Ширшов пришел в свое время, как говорится, от коммунистической партии. И если вы мне скажете, что я кого-то здесь делю или сам куда-то иду по политическим мотивам, то скажу, что это совершенно не так.

Я работал заведующим секретным делопроизводством в армии и был главным инженером завода, который взаимодействовал с армией. И у меня осталась привычка к соблюдению требований секретного делопроизводства. Я по-другому поступать не могу. Вы можете сколько угодно говорить, что я должен выполнять. Скажем, вы примете решение, чтобы я прыгнул с шестого этажа. Разве я буду прыгать? Принимайте те решения, которые основаны на законах, тогда Председатель будет подписывать.

Сегодня мы имеем в Конституционном Суде два запроса. Мы не отозвали первый, направили второй по письму Туманова. Мы можем сегодня подготовить письмо о том, что решением Совета Федерации мы настоятельно просим рассмотреть наши запросы, учитывая статью 55 закона о Конституционном Суде. Правильно говорит Петр Григорьевич: они же тоже не горят желанием рассматривать это все. Если бы горели желанием, они бы не прислали нам такого письма, а провели бы закрытое заседание и все решили бы.

Он абсолютно прав в том, что сегодня нам надо проголосовать за представителей. Они должны быть компетентными в этом деле. Никто не сомневается в достоинствах Иссы Магометовича. Мы назначали его в прошлый раз. Он остается, голосовать по его кандидатуре не надо, как не надо голосовать и за Елену Борисовну Мизулину. Это юристы, которые, как говорится, знают все. Вот если бы добавить депутатов Тарасенко и Ширшова, это были бы достойные наши представители в Конституционном Суде.

Владимир Филиппович, хочу сказать в порядке справки. Может быть, это не совсем удобно: в указе значится Петр Петрович Ширшов, и работа этой группы будет рассматриваться Конституционным Судом. Может быть, депутата Премьяка включить?

Председательствующий. Нет возражений, если сейчас поставлю на голосование? Предлагается такое решение: подготовить от имени Совета Федерации письмо в Конституционный Суд с настоятельным предложением рассмотреть... Там два запроса: мы же первый не отзывали и второй еще послали... Но у них могут быть определенные трудности в том смысле, что не все судьи, может быть, имеют допуск.

Владимир Филиппович, они могут любой из запросов принять к производству. Если же возникнут какие-то вопросы, мы можем сказать: у вас есть и другой запрос.

Председательствующий. Совершенно верно: у них оба запроса есть.

Владимир Филиппович, позвольте уточнить. О каких запросах Вы ведете речь? Ведь запрос с изъятиями Вы должны отозвать. В Конституционном Суде должен быть запрос, который утвержден нами на апрельском заседании.

Председательствующий. Я об этом и говорю.

Если мы оставляем другой запрос, откуда Вы изъяли некоторые положения, давайте поставим на голосование это изъятие.

Председательствующий. Еще раз поясняю. С сопроводительным письмом я направил запрос, который был утвержден палатой. Единственное, в чем его отличие, что на нем был гриф "секретно". После этого мы получили официальное письмо (вам оно роздано) за подписью Туманова, где говорится, что с таким грифом документы не хотелось бы рассматривать, что надо бы... Официально мы не отзывали свой первый запрос.

Потом был направлен второй запрос, тоже с сопроводительным письмом (копия письма у вас есть), где я объяснил, что мы произвели изъятие некоторых страниц, но надеемся, что судьи могут все-таки рассмотреть его. Таким образом, официально мы направили два запроса: один с грифом "секретно", другой — с изъятиями. И оба находятся в Конституционном Суде. Никаких действий по отзыву этих запросов мы не предпринимали — мы пока только обмениваемся письмами.

Зачем Вы направили второй запрос?

Председательствующий. Прочитайте, пожалуйста, сопроводительное письмо.

Можно по ведению?

Председательствующий. Депутат Болдырев, пожалуйста.

! Первым было высказано предложение поставить на голосование вопрос: кто за то, чтобы изъять из запроса, принятого нами на палате, такие-то положения? Если такое решение не пройдет, это будет означать, что никакого второго запроса просто не существует. Многие выступавшие поддержали это предложение. Прошу сейчас поставить его на голосование.

Председательствующий. Обязательно поставлю. Но дело в том, что текст первого запроса никто не принимал. Поднимите стенограмму заседания.

Прошу не комментировать предложение...

Председательствующий. А при чем здесь "комментировать"? Зачем ставить на голосование то, чего нет? Из чего "изымать"?

Спикер обязан ставить на голосование предложение, внесенное депутатами, в соответствии с Регламентом.

По мотивам можно выступить?

Председательствующий. Депутат Штейн, пожалуйста.

Владимир Филиппович! Ничего не могу понять! В том письме, которое Вы довели до нашего сведения, Председатель Конституционного Суда Туманов сообщает, что присланный в Конституционный Суд Российской Федерации в секретном порядке запрос не подлежит рассмотрению. Депутаты Премьяк и Костоев пытаются сейчас убедить нас, что ничего страшного нет, что Конституционный Суд обязан рассмотреть. Тогда так надо вопрос ставить: кто не знает Конституцию — Премьяк, Костоев или Туманов? Но зачем нам все это? Если Председатель Конституционного Суда однозначно говорит, что запрос должен быть открытым, значит, он и должен быть открытым, и не надо здесь мудрить и выдумывать различные нормы.

Председательствующий. Павел Семенович, Председатель Конституционного Суда — еще не Конституционный Суд. Он так же, как и Председатель Совета Федерации, занимается перепиской.

Я ему так и ответил, что в связи с Вашим обращением и в соответствии с Вашим предложением из данного запроса извлечены сведения, имеющие секретный характер, что позволит Конституционному Суду рассмотреть запрос. Необходимые для рассмотрения данного запроса секретные документы могут быть получены Конституционным Судом в установленном порядке. Вместе с тем полагаю, что в соответствии со статьей 55 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации имеет возможность рассмотреть и секретный запрос на закрытом заседании для сохранения тайны и не отзывая его.

Я подчеркнул: и секретный запрос можете рассмотреть. Я сделал так, как Вы хотите, но в статье 55 записано — Вы можете это сделать. Таким образом, я не отзывал запрос. Болдырев предлагает изъять.

Давайте голосовать: кто за то, чтобы изъять?..

Разрешите два слова.

Председательствующий. Пожалуйста, по мотивам голосования — депутат Костоев.

Уважаемые коллеги! Совершенно очевидно, что никакое голосование в таком зале сегодня нам никаких результатов в этом вопросе не даcт. Совершенно правильно здесь говорил депутат Беляев, что если сейчас ставить вопрос на голосование — это еще раз...

Председательствующий. "Похоронить" вопрос.

Вот мы говорим, что рассмотрение этого вопроса в Конституционном Суде затягивается, а сами этому способствуем. Как бы то ни было, наши представители ваше мнение, ваши требования доведут до Конституционного Суда. Давайте согласимся с тем, что если Председатель Конституционного Суда Туманов нам не возвращал официально оба запроса, и если Владимир Филиппович напишет письмо...

Председательствующий. Сегодня же напишу.

Это даст возможность рассмотреть вопрос. Все остальное — просто затягивание вопроса на неопределенное время, а люди гибнут каждый день, вчера или позавчера погибли 19 человек. Только, думаю, надо написать письмо.

Председательствующий. Олег Николаевич Смолин — по мотивам, пожалуйста.

Уважаемые коллеги! Обращаю ваше внимание на письмо Туманова, где написано черным по белому: возвращаю ваш запрос на десяти листах. То есть того запроса, который принимал Совет Федерации, сейчас в Конституционном Суде нет.

Председательствующий. Мы ему точно так же возвратили запрос вместе с сопроводительным письмом.

Тут интересная коллизия получается: статья 55 закона позволяет Конституционному Суду назначать закрытое заседание, а судьи утверждают, что не могут, без ссылки на законы.

В статье 55 записано: Конституционный Суд назначает закрытое заседание в случаях, когда это необходимо для сохранения охраняемой законом тайны.

Из зала. Владимир Филиппович, давайте голосовать и заканчивать с этим вопросом.

Председательствующий. Я готов голосовать, но в зале мало депутатов.

Еще раз повторяю предложение депутата Болдырева — проголосовать за изъятие, а если оно не наберет нужного количества голосов, отправить в Конституционный Суд запрос, принятый нами в апреле, без всяких изъятий.

Председательствующий. Но с грифом "секретно".

А вторым вопросом проголосовать за представителей, которые подпишут этот запрос, если Вы его не подписываете. Мы его на палате не засекречивали.

Председательствующий. Виктор Васильевич, для того чтобы проголосовать за представителей, надо изменить Регламент. В нем записано, что Председатель палаты представляет Совет Федерации во взаимоотношениях с органами государственной власти и т. д. Другое Ваше предложение лучше — Председателя поменять. Но лучше, чем я, у вас Председателя не будет.

От Хасбулатова мы это уже слышали.

Председательствующий. Я же у него замом был.

Что из этого вышло?

Председательствующий. Второй Хасбулатов, как Вы намекаете?

Ставлю на голосование вопрос: кто за то, чтобы изъять из текста... (Шум в зале.) Два депутата внесли это предложение на голосование. Очевидно, что оно не пройдет, и текст останется прежний. Правда, мы его не принимали. Тогда мы начнем его принимать и так далее.

Включите режим голосования, пожалуйста.

Из зала. А разве мы не голосовали?

Председательствующий. За текст мы не голосовали. Кто за то, чтобы изъять текст запроса палаты в Конституционный Суд, прошу голосовать.

Результаты голосования (11 час. 55 мин.)

За 3 1,7%

Против 16 9,0%

Воздержалось 7 3,9%

Голосовало 26

Не голосовало 152

Решение: не принято

Всего три человека "за". Значит, остается проект текста, который был роздан.

Было второе предложение, которое надо поставить на голосование.

Есть депутаты (к ним отношусь и я), исходящие из того, что мы приняли подготовленные постановление и текст. Теперь предлагаю, понимая, что многие из вас поддержали это предложение, проголосовать за то, чтобы назначить нашим представителем, уполномоченным подписать текст, например, депутатов Штейна или Костоева.

Председательствующий. У нас же есть Регламент. Помните, Юрий Юрьевич, по этому поводу мы голосовали: "за" было подано 89 голосов. Документ мог идти от группы депутатов за 89 подписями. Но после перерыва по предложению депутата Аушева опять вернулись к этому вопросу, переголосовали и набрали более 90 голосов. Однако за принятие текста так и не проголосовали. Готов поставить на голосование.

Павел Семенович, у вас предложение?

По мотивам голосования.

Председательствующий. Пожалуйста.

Владимир Филиппович, хочу поддержать депутата Болдырева. Я тоже исхожу из того, что, голосуя за принятие постановления о запросе в Конституционный Суд, мы автоматически, как само собой разумеющееся, голосовали и за текст запроса. Мы за него не голосовали, потому что по тексту никаких предложений, сомнений, извлечений или других каких-то замечаний не было. Помню эту ситуацию: мы действительно отдельно не голосовали за текст запроса и вопрос так не ставился, потому что для всех принятие постановления однозначно было связано с сутью самого запроса.

Сейчас, уловив этот момент, Владимир Филиппович, начинаем игры в Регламент: ах, мы не проголосовали! Правильно депутат Мизулина сказала: и не требуется отдельного голосования. Если бы у кого-то были сомнения, как сейчас, тогда бы депутаты поставили вопрос: давайте будем текст рассматривать построчно, побуквенно. Раз такого вопроса не было, значит, считается, что мы его приняли совместно с постановлением, и давайте из этого исходить.

Председательствующий. Давайте, но что предлагаете? Предлагают подписать текст, за это надо голосовать.

, Коми-Пермяцкий автономный округ.

Владимир Филиппович, по мотивам голосования.

Председательствующий. Пожалуйста, депутат Федосеев.

Обращаю внимание депутатов вот на что. Сегодня мы потеряли уже два часа только потому, что на предыдущих заседаниях, когда меня, к сожалению, не было, был нарушен Регламент, и об этом сегодня было сказано.

Должен обратить внимание на то, что вы хотите сегодня принять снова какие-то незаконные решения. В зале вместе с Владимиром Филипповичем находится 58 депутатов (я их сосчитал "по головам"). Наперекор Регламенту Совета Федерации вы хотите снова по принципиальнейшему вопросу — о запросе в Конституционный Суд — принять незаконное решение, проголосовать за своих коллег. Потом, когда они приедут на следующее заседание, поднимут расшифровки голосований этого заседания палаты и обнаружат результаты "своего выбора", то скажут: мы не голосовали. Поднимут вопрос снова, и придется третий вариант запроса отзывать из Конституционного Суда по требованию ваших коллег. Что мы делаем? Смотрим друг на друга, обсуждаем какие-то нарушения Регламента на предыдущем заседании, нарушая его сейчас. Предлагаю провести повторную регистрацию, потому что здесь сидит ровно 58 депутатов, и мы не можем, критикуя себя за свое поведение на предыдущем заседании, делать то же самое сегодня. Если мы решаем вопрос принципиально, да еще по требованию Конституционного Суда, да еще упрекая друг друга в нарушении Регламента, так давайте соблюдать его хотя бы сегодня.

, Еврейская автономная область.

По порядку ведения можно?

Председательствующий. Депутат Антонов, пожалуйста.

Уважаемые коллеги! На сегодняшний день у нас есть текст, была очень длинная беседа по этому вопросу. Предлагаю поступить так, как предложил депутат Премьяк: позволить Владимиру Филипповичу подписать тот текст, который у нас есть, принять все меры к тому, чтобы Конституционный Суд начал рассматривать этот вопрос. А если так не случится, рассмотреть вопрос на следующем заседании. И не ломать сегодня копья.

Председательствующий. Есть, на мой взгляд, отличный выход из этого положения. Если взять нашу первую стенограмму, было поименное голосование и ничего не засекречено. Тогда не хватило одного голоса — 89 человек проголосовали "за". Можно продублировать это, взять результаты поименного голосования, все 89 подписей перечислить и направить еще раз этот же запрос без всякого грифа. И будет то, о чем говорите Вы, Юрий Юрьевич. Таким образом, в Конституционном Суде останется секретный, изъятый текст и тот же самый текст от начала до конца, но за 89 подписями.

Владимир Филиппович, изъятый уже не останется — у нас было голосование.

Председательствующий. Изъятый отзовем немедленно.

Если можно, я сниму свое предложение.

Председательствующий. Конечно, Юрий Юрьевич.

Уважаемые коллеги! С учетом "наличия" кворума я готов снять свое предложение о голосовании сейчас за то, чтобы перепоручить подписи и поддержать предложение депутата Антонова: предложить Владимиру Филипповичу за оставшиеся две недели попробовать добиться от Конституционного Суда, чтобы он принял к рассмотрению то, что мы приняли в апреле. Параллельно предлагаю всем, кто поименно голосовал, подписать и направить...

Председательствующий. Подписывать даже не надо. Просто мы пошлем туда список голосовавших "за".

А если к началу следующего заседания будут какие-то проблемы, нам придется вернуться к вопросу о том, чтобы перепоручать подписи от имени Совета Федерации кому-то другому.

Председательствующий. Думаю, если послать запрос за 89 подписями, проблем никаких не будет. Это прекрасный выход.

Уважаемые коллеги! Мы забыли о том, что у нас имеется не отмененное постановление Совета Федерации. Постановление, принятое 97 голосами. Поэтому было бы разумно оставить и этот запрос, который у нас есть. А наш запрос за 89 подписями направить в таком виде...

Председательствующий. Он подготовлен, все подписи собраны.

Поэтому оставить тот и направить другой запрос.

Председательствующий. Депутат Титкин, пожалуйста.

Владимир Филиппович, мы нашли прекрасный выход из тупика. Только прошу чисто протокольно произнести для стенограммы: Аппарату — в трехдневный срок подготовить и в понедельник отправить.

Председательствующий. Уважаемые коллеги! Все согласны с тем, чтобы мы делали такую протокольную запись: в трехдневный срок подготовить и направить запрос в Конституционный Суд от имени 89 депутатов? Голосовать не надо? Не надо. Запись есть.

Из зала. Владимир Филиппович, еще предложение: если Вы не заверите подписи депутатов, которые направляют запрос, то этот запрос опять "повиснет в воздухе".

Председательствующий. Все сделаю как положено.

, председатель Комитета Совета Федерации по делам Федерации, Федеративному договору и региональной политике.

Владимир Филиппович, когда голосовали, было 89 голосов "за", я был в командировке. Прошу присоединить мой голос, чтобы было 90. Я могу подписаться дополнительно к 89.

Председательствующий. Подпись поставить можно. Результаты голосования изменить нельзя, а подпись поставить можно.

, Республика Мордовия.

Уважаемые коллеги! В связи с тем что вы сейчас вносите предложение объявить перерыв, я бы внесла другое предложение...

Один вопрос сейчас надо рассмотреть. Ясно, что мы никакого решения не примем, но хотя бы будет возможность задать вопросы Владимиру Аполлоновичу Никитову.

Председательствующий. Уважаемые коллеги! Согласны с тем, что мы сейчас последний вопрос рассмотрим?

По ведению.

Председательствующий. Депутат Штейн, пожалуйста.

Вношу предложение этот вопрос сегодня не рассматривать. Справку мы получили, дайте нам возможность ее изучить, подготовиться и на следующем заседании... Дело в том, что вопрос сметы, вопрос финансирования — очень сложный, есть масса нюансов. Допустим, я не готов сегодня по этой смете ни задать вопросы, ни дать оценку.

Правильное предложение. А у нас к этому времени, думаю, будет готова структура Аппарата.

Председательствующий. Действительно, надо все внимательно посмотреть.

Из зала. Есть предложение закрыть заседание. (Шум в зале.)

Владимир Филиппович, мы не проголосовали за наших представителей при рассмотрении Конституционным Судом запроса Совета Федерации.

Из зала. Депутаты Тарасенко и Премьяк.

Председательствующий. За двух депутатов уже проголосовано — за Костоева и Мизулину. Раньше чем через две недели запрос рассматривать не будут. В трехдневный срок мы запрос пошлем, а на следующем заседании проголосуем еще двоих. Если сейчас будем голосовать, может получиться, что предложенные кандидатуры не наберут необходимого количества голосов.

Внимательно послушайте такое объявление. Сегодня в 14 часов в Госдуме заседает согласительная комиссия по закону о выборах депутатов. Все депутаты Совета Федерации, вошедшие в ее состав, приглашаются туда.

Это депутаты Титкин, Болдырев, Курочкин, Мизулина, Шумейко, Тарасенко...

Председательствующий. Надо предварительно поработать. Я там вчера говорил со многими, и в принципе депутаты готовы внести изменения. Достаточно долго беседовал и с депутатом Зюгановым. Объяснил ему, что надо идти на это. Он вроде бы согласился.

Из зала. (Не слышно.)

Председательствующий. Нет, я говорю про согласительную комиссию.

Депутат Болдырев, пожалуйста.

Я по поводу закона о государственной службе. Не получится ли так, что мы пропустим сроки его рассмотрения. Дело в том, что согласительная комиссия работала, все согласовано, наши предложения приняты. Если депутаты согласны, пусть комитет примет решение и "пропустит" закон дальше. Я говорю об этом, чтобы не было потом возмущенных возгласов, что нас обманули.

Председательствующий. Юрий Юрьевич, если все члены комитета проголосуют за это решение, все будет нормально.

То есть мы с этим соглашаемся? (Шум в зале.)

Председательствующий. Да.

Вопросов больше нет? Тогда, уважаемые коллеги, двадцать первое заседание Совета Федерации объявляется закрытым. (Звучит Государственный гимн Российской Федерации. Все встают.)