Предисловие () (стр. 24 )

Этот взгляд на вредные последствия монополии (с точки зрения остального рынка) отличается от того, который связан с ортодоксальной концепцией монополии. В последнем монопольное производство подразумевает неправильное распределение ресурсов не потому что монополист недоиспользовал наличный и потенциально ценный редкий ресурс, а из-за того, что в поисках максимальной прибыли он производит "слишком мало" монополизированного продукта (если судить сравнивая цену с предельными издержками). В производство монополизированного продукта было направлено недостаточно национальных ресурсов в целом, хотя потребители в пределе ценят этот продукт более высоко, чем другие продукты. С другой стороны, предложенный нами подход к анализу монополии видит ее вредные последствия, если они есть, в соблазне, создаваемом монопольной собственностью, не использовать редкие ресурсы в полной мере, соответствующей модели потребительских вкусов на рынке. (Разумеется, этот подход подразумевает, что другие, немонополизированные ресурсы в пределе оказываются распределенными между производственными назначениями таким образом, что не раскрывается весь потенциал их производительности).

6. Давайте отметим последнее различие между следствиями разработанного здесь подхода к монополии и подхода ортодоксальной теории цены. В ортодоксальном подходе последствия монополии для благосостояния оцениваются строго в терминах текущего распределения ресурсов. Приняв в качестве нормы равенство предельных издержек и цены в условиях совершенной конкуренции сторонники этого подхода, все признаки монополии, представленные (как в ортодоксальной теории) не абсолютно горизонтальной кривой спроса, стоящей перед фирмой (а следовательно, и расхождением между ценой и предельными издержками) клеймят как социально вредные.

С другой стороны, для нас, искавших концепцию монополии, соответствующую (как наша концепция конкуренции) рыночному процессу, оценка благосостояния в терминах текущего распределения ресурсов не может обеспечить единственную, или даже самую важную, меру экономического результата. В конце концов, неравновесными ситуациями мы интересуемся так же, как и равновесными. И ясно, что модель распределения ресурсов в течение данного периода времени может считаться совершенно неважной по сравнению со скоростью и плавностью, с которыми неправильное распределение ресурсов можно обнаружить и исправить. Таким образом, помимо уже обсуждавшихся возможных вредных последствий монопольного владения ресурсами, мы должны заниматься влиянием на конкурентный предпринимательский процесс связанных с ним препятствий для входа на рынок. На этом этапе нам нет необходимости что-либо добавлять по этому вопросу. Мы вернемся к нему в шестой главе.

Теория монополистической конкуренции

Теперь мы можем оценить некоторые аспекты обширной литературы последних 35 лет, основанной на трудах Чемберлина и Робинсон. Когда впервые вышли в свет "Теория монополистической конкуренции" и "Экономическая теория несовершенной конкуренции", их теории представлялись революционными. Более поздние оценки и переоценки расходились в оценке степени новаторства, воплощенном в этих подходах <см., например, литературу, обзор которой сделал (Bishop R. L. The Theory of Imperfect Competition after Thirty Years: The Impact on General Theory // American Economic Review 54 (May 1964), pp. 33--43; статьи, собранные в Kuenne R. E., ed. Monopolistic Competition Theory: Studies in Impact. -- N. Y.: John Wiley, 1967; Dewey. Theory of Imperfect Competition, chap. 1; Peterson S. Antitrust and The Classical Model // American Economic Review 47 (March 1957), pp. 60--78>, а некоторые авторы активно критиковали их полезность <См., например: Stigler G. J. Monopolistic Competition in Retrospect // Five Lectures in Economic Problems. -- L.: Macmillan, 1949; см. также литературу. подвергнутую критике Чемберлином в главе "Чикагская школа" его Towards a More General Theory of Value. -- L.: Oxford University Press, 1957>. Но какими разными ни были эти оценки, все они ставят в заслугу теориям несовершенной, или монополистической конкуренции один важный шаг вперед -- они обеспечили реалистичную основу для понимания реального мира. Критики могут спорить о преимуществах сложной модели монополистической конкуренции по сравнению с простой моделью совершенной конкуренции для объяснения и предсказания явлений реального мира, но, кажется, не существует разногласий по поводу того, что модель монополистической конкуренции <в признании существования разницы между теорией Чемберлина и теорией миссис Робинсон, я являюсь последователем Чемберлина. Последующее обсуждение относится к теории первого> обеспечивает более достоверное представление реального мира. Если не считать случаев олигополии, утверждается, что реальный мир просто не соответствует условиям совершенной конкуренции, в которых фирма может продать столько, сколько желает, не будучи вынужденной прибегать к снижению цены. С другой стороны, в реальном мире не встречается примеров чистой монополии, где на производителя какого-либо данного товара не оказывает никакого влияния деятельность производителей другой продукции. Такие явления, как реклама и другие издержки, связанные с продажей, фирменные марки и дифференциация продукта часто называются в качестве доказательства неадекватности до-чемберлианской картины мира как "однородного моря равновесия совершенно конкурентных фирм, спокойствие которого то там, то здесь нарушается немногочисленными монополистическими водоворотами, подчиняющимися иным законам" <Shackle G. L.S. The Years of High Theory. -- N. Y.: Cambridge Universiry Press, 1967, p. 43>. Нам говорят, чтобы инкорпорировать эти явления в нашу теорию, необходимо заменить теорию совершенной конкуренции теорией монополистической конкуренции. Таким образом, позиция, разработанная далее в этой книге, не позволяет мне принять эти одобрительные оценки теории монополистической конкуренции.

Я оцениваю развитие этой теории как весьма неудачное. Несмотря на то, что нельзя отрицать, что она принесла с собой много ценных озарений, которые в противном случае могли ускользнуть от внимания, представляется, что само правдоподобие, с которым новая теория объясняла явления, не объясняемые теорией совершенной конкуренции, отвлекло внимание от реальных недостатков старой теории. Дело в том, что теория монополистической конкуренции полностью разделила все эти недостатки. Более того, теория рынка, которая могла бы избежать этих общих недостатков, только благодаря одному этому сумеет вплотную приблизиться к тем явлениям реального мира, которые не находят объяснения в модели совершенной конкуренции. Тот факт, что мы уже в общих чертах наметили такую теорию рынка, подчеркивает мое утверждение о том, что теория монополистической конкуренции с учетом всего вышесказанного была явно неудачным эпизодом в истории современной экономической мысли.

Теория монополистической конкуренции попыталась заменить одну теорию равновесия, допущения которой очевидно противоречили условиям реального мира, другой теорией равновесия, допущения которой, как казалось, больше соответствовали реалиям рынка. Не замеченным осталось то, что как теоретически неудовлетворительной, так и противоречащей фактам старую теорию совершенно конкурентного равновесия сделали не сами по себе ее специфические допущения, а тот факт, что эти допущения сделали ее теорией равновесия. Таким образом, при замене старой теории равновесия новой теорией равновесия сохраняется вся теоретическая неудовлетворительность старой теории, при том, что не предлагается простейших объяснений явлений реального мира, которые она оставила необъясненными. Какой бы привлекательностью ни обладала новая равновесная теория монополистической конкуренции, можно констатировать, что она эффективно воспрепятствовала созданию теории рыночного процесса, которой так мучительно не хватает современной теории цены.

Решения, принимаемые производителями на рынке, касаются, среди прочего, выбора качества и количества продукции, а также ценообразования. Каждый из этих аспектов принятия решений отражает множество альтернатив. В частности, выбор качества продукции подразумевает не только выбор того, какой товар производить (обувь, автомобили или мороженное), но и его модель, качество материалов, размеры, цвет, упаковку, метод продажи. В каждом отношении, а также в отношении объема производства и назначения цены потенциальный производитель делает свой выбор, ориентируясь на имеющуюся у него информацию. В любой данный период времени решения, принимаемые участниками рынка, включая решения производителей, вероятнее всего представляют собой неравновесный набор; т. е. либо некоторые из этих решений окажутся невыполнимыми (в свете других принятых решений), либо некоторые из этих решений окажутся неоптимальными с точки зрения соответствующих принимающих решения субъектов (опять же, в свете других фактически принятых решений). Другими словами, мы можем ожидать, что эта неравновесная конфигурация сортов, моделей, размеров, цвета, упаковки и других характеристик продукции будет систематически изменяться под действием рыночных сил, приведенных в движение состоянием неравновесия. Изменяются не только запрашиваемые и предлагаемые цены; качество продукции также является экономической переменной. Признание этого подразумевает нечто большее, чем просто осознание того, что состояние равновесия также определяет равновесную конфигурацию качества продукции, которая будет произведена. Признать, что качество продукции является переменной, это значит осознать, что на неравновесном рынке, прежде чем рыночные силы распределят согласующиеся друг с другом решения по группам, можно произвести множество продуктов различного качества только по причине того, что равновесие еще не достигнуто. Другими словами, даже там, где сложившиеся обстоятельства способствуют тому, что равновесие порождает единообразное качество продукции, можно ожидать дифференциации продукта на протяжении процесса установления равновесия. Точно так же, как на рынке, до тех пор пока не будет достигнуто равновесие, существует несколько цен на один и тот же продукт, на неравновесном рынке наблюдается дифференциация продукта, которая, когда будет достигнуто равновесие, может утрястись до однородного продукта. И, кроме того, подобно тому как разница цен на неравновесном рынке может сама по себе играть важную роль в генерировании уравновешивающего рыночного процесса, так и различия в каждом из множества аспектов качества продукта играют ту же самую роль.