Открытое применение и недействительность патентов (стр. 6 )

Таким образом, сам по себе абзац седьмой статьи 11 Патентного закона Российской Федерации не затрагивает права заявителя, закрепленные статьей 44 Конституции Российской Федерации, а потому жалоба в этой части не может быть признана допустимой по смыслу статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации". Не затрагиваются им и закрепленные в Конституции Российской Федерации принцип равноправия (статья 19), достоинство личности (статья 21), право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34) и трудовые права (статья 37), поскольку по своему содержанию он не соотносится с положениями этих статьей Конституции Российской Федерации.

Из жалобы и приложенных к ней материалов следует, что фактически заявитель ставит вопрос о пересмотре судебного решения по делу в связи с неправильным, по его мнению, применением судом оспариваемого положения Патентного закона Российской Федерации.

Между тем выяснение вопросов о том, требовало ли применение запатентованных заявителем изобретений заключения лицензионных договоров, в какой степени при применении изобретения "Газотурбинная установка для очистки труб" использовалось именно изобретение "Способ очистки труб", причитались ли заявителю платежи за использование объектов промышленной собственности, защищенных временной правовой охраной, и т. п., на чем настаивает гражданин Б., связано с установлением и исследованием фактических обстоятельств. Разрешение подобных вопросов является прерогативой судов общей юрисдикции и Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно.

Следовательно, жалоба и в этой части не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктами 1 и 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил отказать в принятии к рассмотрению жалобы Б., поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба может быть признана допустимой, и поскольку разрешение поставленных в ней вопросов Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно.]

Из Определения Конституционного Суда РФ, отказавшего в принятии жалобы к рассмотрению, следует (в интересующей нас части), что законодатель в статье 11 Патентного закона Российской Федерации предусмотрел определенное ограничение исключительного права патентообладателя и распространил его только на те запатентованные объекты промышленной собственности, которые имеют вещную форму, исключив из под действия данной нормы способы как объекты изобретения.

Однако норма по статье 11 Патентного закона РФ не регулирует вопросы оценки новизны запатентованных изобретений и Конституционный Суд РФ не рассматривал в данном контексте вопрос о том, является ли способ как объект изобретения техническим средством или нет.

Исходя из этого можно полагать, что названное Определение Конституционного Суда РФ не препятствует опротестованию в Палате по патентным спорам действительности патента на изобретение, относящееся к способу, по причине не соответствия условию патентоспособности –новизна в связи с известностью более раннего открытого применения способа.

Исполнение договора купли-продажи как возможное основание для отрицания новизны запатентованного объекта

В уровень техники для отрицания новизны изобретения и других запатентованных объектов включаются сведения о проданном техническом средстве (продукте, изделии), ставшие известными в результате его использования как товара, поступившего в продажу без каких-либо ограничений доступа на ознакомление с этим товаром.

Техническое средство как продукт или изделие может войти в уровень техники в результате исполнения договоров купли-продажи или договоров на проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ.

В зависимости от вида договора между сторонами вопросы сохранения конфиденциальности передаваемой во исполнение договора документации и продукции могут решаться совершенно с противоположных позиций.

Договора, связанные с проведением НИОКР, в обязательном порядке должны содержать согласованные условия конфиденциальности, чего нельзя сказать о договорах купли-продажи.

В судебной практике уже имели место случаи, когда опротестование новизны патента осуществлялось на основании того, что продукт, соответствующий запатентованному, был продан (куплен) до даты приоритета полученного патента.

При рассмотрении спора внимание было обращено на фактический статус договора, определяемый его существенными условиями, а не на название договора.

Одна из спорящих сторон относила договор к «Договору купли-продажи» или к такому его виду, как «Договор поставки», а другая - рассматривала тот же договор как «Договор на проведение НИОКР».

Основной вопрос при таких столкновениях касается правомерности отнесения полученных по договору документации и/или продукции к конфиденциальной информации, т. е. не подлежащей ознакомлению третьими лицами и, соответственно, не входящей в уровень техники.

В зависимости от существенных условий договора и независимо от его названия, ответ может быть совершенно противоположным.

В соответствии со статьей 453 «Договор купли-продажи» ГКРФ[21], продавец обязуется передать вещь (товар) в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).[22]

До введения в действие части второй ГКРФ договоры на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ (НИОКР) регулировались «Положением о договорах на создание (передачу) научно-технической продукции, утвержденным постановлением ГКНТ СССР 19 ноября 1987 г. № 000».

С введением второй части ГКРФ регулирование отношений сторон при проведении НИОКР осуществляется на основании статей 769-778 главы 38 ГКРФ.

Если иное не предусмотрено договором на выполнение НИОКР, стороны обязаны обеспечить конфиденциальность сведений, касающихся предмета договора, хода его исполнения и полученных результатов. Объем сведений, призна­ваемых конфиденциальными, определяется в договоре.

Если договор по существу является договором купли-продажи, то одна из сторон договора – покупатель (заказчик), приобретает право собственности на продукт (см. определение права собственности по статье 209 ГКРФ), и может, как и любое иное лицо, в последующем ставить вопрос об аннулировании патента исполнителя, если исполнитель подал заявку на выдачу патента с приоритетом на 6 и более месяцев позднее, чем дата сверившейся купли-продажи продукта.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 209 ГКРФ собственнику принадлежат права владения, поль­зования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совер­шать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, переда­вать им, оставаясь собственником, отдельные правомочия по владению, пользованию и распоряжению имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Продавец продукции, поименованный в договоре исполнителем, не может после этого диктовать покупателю какие-либо условия по распоряжению имуществом, купленным и уже принадлежащем покупателю.

Продавец (исполнитель) не может также по своему усмотрению и «задним числом» квалифицировать переданную продукцию и сопровождающую ее документацию как сведения конфиденциального характера.

Покупатель волен, по своему усмотрению, как угодно разглашать или не разглашать сведения о купленном продукте.

Такой продукт со всеми, присущими ему характеристиками, сам представляет сведения, вошедшие в уровень техники с момента купли-продажи продукта.

Документация в виде технических условий, отчетов НИР, рабочих чертежей и иной проектно-конструкторской документации, в которой описан продукт, всего лишь подтверждает факт его изготовления, но не является определяющим фактором при определении новизны продукта.

Сказанное не исключает того, что переданная одновременно с продуктом документация может по договору иметь конфиденциальный характер, например, запрет на показ сборочных чертежей третьим лицам.

Но если продукт как проданный товар не обозначен как конфиденциальный, он (продукт) может свободно использоваться для демонстрации неограниченному кругу лиц независимо от ограничения доступа к документации[23].

Например, если заказчик заказал исполнителю изготовить ткань, негорючую в среде чистого кислорода, и далее стал покупать ее у исполнителя без каких-либо ограничений на использование и разглашение информации непосредственно об этой ткани, то независимо от того, где заказчик использует эту ткань, - в закрытых от чужих глаз космических станциях или в открытых городских клинических больницах, ткань как техническое средство может считаться общедоступной уже только по факту ее купли-продажи.

Такие аргументы принимают во внимание не только суды европейских стран, рассматривающие споры об отсутствии новизны запатентованного изобретения, но уже и российские.

На основании договоров купли-продажи может осуществляться введение средства в гражданский (хозяйственный) оборот и исчерпание патентных прав без потери новизны изобретения.

Практика рассмотрения возражений в Палате по патентным спорам[24]

Примеры представлены извлечениями из решений Палаты по патентным спорам[25] и из них достаточно информативно следует существо возражения, представленные доказательства, противопоставляемые документы, мнение патентообладателя и, в конечном итоге, обоснование принятого решения.