Стенограмма парламентских слушаний на тему "О новых подходах к государственной ценовой политике на современном этапе" (на примере транспортного комплекса) (стр. 10 )

Сейчас подготовлен проект постановления Правительства. Мы рассчитываем, что в ближайшие неделю-две этот документ будет внесен в Правительство.

Второе предложение, которое также, мы считаем, должно быть реализовано, – это более гибкое реагирование на ценовую конъюнктуру внешнего рынка и сезонные колебания. То есть пошлина, нефтепродукты должны иметь более короткий лаг, на основании которого делается вывод об уровне пошлины. То есть сейчас, к сожалению, это три месяца. В результате мы применяем такие пошлины, которые нужно было бы применять три месяца назад. А три месяца назад конъюнктура была прямо противоположная: осенью – одна ценовая ситуация, зимой – другая. Мы сейчас подготовили предложения, чтобы месяц брался за основу для анализа. Кроме того, мы предлагаем, чтобы пошлины учитывали и сезонный фактор. На мазут пошлины должны быть более высокие зимой, на светлые нефтепродукты, соответственно, весной – в начале лета и в конце лета – начале осени. Тогда мы сможем оперативно реагировать на ситуацию.

Еще одна мера, которая предлагается вместе с биржевой торговлей, – это товарная интервенция. Мы сейчас также обсуждаем вопрос, чтобы в системе Росрезерва было специальное подразделение, которое будет заниматься именно товарными интервенциями, чтобы они могли оперативно реагировать на ситуацию. Скажем, по нефтепродуктам возможности для хранения имеются. Наша работа с Транснефтепродуктом показывает, что более миллиона тонн может быть размещено в системе магистральных нефтепродуктопроводов, и они могут быть достаточно оперативно доставлены по территории Российской Федерации, начиная с Западной Сибири. Поэтому вопросы эти также сейчас обсуждаются.

Мы полагаем, что существенно на ситуацию повлияет новая редакция закона о защите конкуренции. Понятие коллективного доминирования, скажем, было введено впервые в этом законе. Сейчас мы провели анализ рынка нефтепродуктов, на нашем сайте вы можете ознакомиться с результатами этого анализа. Там показана ситуация с доминированием, как оно оценивалось в разных субъектах Федерации и как оценивается после. То есть зона доминирования, конечно, существенным образом расширилась. Если раньше нам приходилось доказывать ценовые сговоры, то сейчас мы уже будем применять норму о злоупотреблении коллективным доминирующим положением. Это существенно упрощает, с одной стороны, нашу работу, а с другой стороны, в большей степени защищает потребителей от необоснованного роста цен на нефтепродукты.

Что еще? Подготовлен и в первом чтении принят проект закона о поправках в Кодекс об административных правонарушениях. Да, действительно, там установлено 2 процента за злоупотребление доминирующим положением и 4 процента за сговоры. Но у нас сейчас пока нет и этого.

Сейчас нет вообще никакого сдерживающего инструмента для того, чтобы мы могли воздействовать на нарушителей. Более 50 процентов нарушений совершаются повторно из-за того, что нет этого сдерживающего фактора. Но 4 процента – это уже серьезно. Давайте пройдем один этап, пройдем второй этап. Но если, например, законодатели настоят на том, чтобы было не 4 процента, а 10 процентов, мы не будем возражать. Так что обсуждайте. Мы свою аргументацию высказали. Правительство внесло этот законопроект в Думу. Я благодарен также законодателям, они поддержали этот законопроект единогласно. Кстати, также по закону о защите конкуренции был, по-моему, один воздержавшийся.

Поэтому вместе, мне кажется, есть возможность для того, чтобы воздействовать на ситуацию, и есть понимание, каким образом. В этом смысле есть необходимость скоординированно работать. И в данном случае площадка Совета Федерации – это то место, где мы на самом деле регулярно встречаемся. И Николай Иванович не даст соврать, многое из того, что сейчас реализовано в законодательстве, обсуждалось на этапе, когда это было в виде сгенерированной идеи. И я благодарен Совету Федерации за то, что они нас в наших начинаниях поддерживали. Я думаю, что есть возможность на ситуацию воздействовать. Спасибо.

Спасибо за комментарий, за оценку. Действительно, 2–4 процента – это была идея нашей комиссии. Концепция о 2–4 процентах уже потом появилась, потому что мы понимали: та система штрафная, которая есть, она ничего не дает абсолютно.

Я думаю, давайте мы сегодня не будем менять тот закон, который в первом чтении принят, пусть он принимается. Мы его одобрим. Если жизнь покажет, что можно поднимать там не 4, а 6–10 процентов, ну, что же, пойдем тогда. Но нам не надо сегодня, во-первых, останавливать закон ни в коем случае нельзя. А во-вторых, чтобы не перегнуть палку. Мы действительно можем так создать, что по рукам ударим и товаропроизводителям.

Анатолий Николаевич, у меня вопрос такой. Может быть, он повторяется. Вы сегодня говорили, и перед Вами выступали, что статья 71, которая говорит, что цены регулируются федеральным уровнем, политика цен. Но никто же не возражает. И мы только за это, но чтобы была система в этом деле, вот о чем мы говорим. У меня вопрос такой. В той же Конституции, на которую сегодня Вы несколько раз уже ссылались, есть статья 7, которая говорит, что Россия является социальным государством. То есть государство , законодательной власти, Президента берет на себя обязательство соблюдать Конституцию с тем, чтобы социально защитить человека. Мы же так написали когда-то в Конституции.

Вот мы сидим с Валентином Ефимовичем, он сам в Иркутске, а я там недавно был на Байкальском форуме. Вы же тоже, по-моему, были? Я понимаю, мы пользуемся благами, билет бизнес-класса, запредельные цены. Но простой человек, вот я спрашиваю: "А сколько стоит в эконом-классе долететь до Иркутска?" 26 тысяч рублей в один конец. Вот может рядовой человек полететь туда?

Теперь мы говорим: да, наши плохие самолеты. Если мы не будем их делать, самолеты, они навсегда останутся плохими. Поймите, это закон производства. Если мы будем делать, они постепенно будут хорошие, самолеты. Но мы летели на "Аэробусе", на европейском самолете, где расход топлива гораздо ниже (на 20 процентов) по сравнению с нашими самолетами, но цены выше. Кто же их регулирует? Кто проводит эту политику?

И второе. Анатолий Николаевич, нам не очень нравится, что ежегодно, допустим, принимается решение: рост цен на газ, тарифы на газ – 15 процентов, на транспорт – 8–10 процентов, электроэнергию и так далее. Но в этом все-таки есть определенность в стране. Мы знаем, что выше… и Вы это знаете прекрасно, как били по рукам многим губернаторам, что выше уже в этот год поднимать цены никто не будет, потому что защищены законом.

И там же, в той же газовой промышленности, там "Газпром", но там есть "ИТЕРА", там есть и "Новотек", там есть другие самостоятельные производители газа. Почему же так получилось, что нефтянку разрушили? "Газпром" сохранили, а нефтянку разрушили. Ну, почему не подходят те положения, которые мы применяем на естественные монополии? Учитывая, что здесь нет названия "естественные монополия", а на самом деле они, как таковые, есть… Почему мы не применяем методы, которые применяем для...

А. Н.ГОЛОМОЛЗИН

Первое – цены на авиабилеты. Сейчас проводится большая работа по проверке цен на авиабилеты в системе антимонопольных органов. Более того, мы скоординировались в этом вопросе со странами СНГ, с антимонопольными органами стран СНГ. Я вам скажу также, почему, например, могут расти цены на авиабилеты по причине ограничения конкуренции. Мы сейчас рассматриваем одно из дел по поводу допуска к аэропортам авиакомпаний. Например, пишет губернатор субъекта Федерации: "Уважаемая авиакомпания! В связи с тем что ваша авиакомпания демпингует на рынке авиаперевозок, вытесняя тем самым нашу базовую авиакомпанию, которая платит налоги в наш бюджет (хотя там вопрос с налогами совершенно не очевидный), настоятельно рекомендуем вам прекратить полеты в наш аэропорт". С этого момента по этому маршруту будет летать вот эта авиакомпания, а дальше получается, что пассажир приходит в эту авиакомпанию и говорит: "Я хочу улететь". А ему говорят: "Мы здесь одни, цены у меня будут именно такие". Почему цены растут еще? Потому что в свое время имело место квотирование в процессе лицензирования, когда на отдельные маршруты пускали только одну-две компании, и всё. Сейчас этот процесс начал отменяться, но тем не менее рудименты этого процесса еще остались. Поэтому, конечно, ситуация с ценами должна меняться.

Поэтому думаю, что буду готов, может быть, через два с небольшим месяца еще раз доложить вам по поводу того анализа и по тем мерам, которые мы принимаем. Мы также считаем, что цены на авиабилеты должны если не снижаться, то как минимум не расти. Это совершенно точно.

У нас, к сожалению, во время кризиса объем авиаперевозок с 1990 по 1992 год упал в четыре раза, в течение 1992–1993 годов – в четыре раза. И далее вся эта нагрузка легла на всех остальных равномерно. Сейчас мы медленно начинаем восстанавливать объем авиаперевозок. Мы рассчитываем, что, может быть, в перспективе (в 2011–2012 годах) мы восстановим уровень авиаперевозок, который имел место, вы мне не дадите соврать… (Оживление в зале.)

Вы правильно говорите. Тогда надо зарплату всем повысить в четыре раза, и они полетят…

А. Н.ГОЛОМОЛЗИН

Я-то знаю, что, к сожалению, простых отношений не бывает. Поэтому сейчас ситуация устанавливается медленно. 8 процентов в этом году по итогам года мы ожидаем в установлении объемов авиаперевозок.

Вопрос по нефтянке, Анатолий Николаевич.

А. Н.ГОЛОМОЛЗИН

В смысле, чем нефтянка отличается от газовой отрасли?

Конечно.

А. Н.ГОЛОМОЛЗИН

Нефтянка отличается от газовой отрасли тем, что, например, семь лет назад доля независимых компаний в добыче была 13 процентов, сейчас — 6 процентов. Основной объем нефтедобычи сконцентрировался в руках у вертикально интегрированных компаний. И это одна из причин того, что мы ввели понятие коллективного доминирования в закон о защите конкуренции, чтобы воздействовать именно на них, как будто по отдельности каждый из них не доминирует, а коллективно они на самом деле доминируют.