Корпоративные конфликты и конфликты интересов (стр. 6 )

3. Корпоративные конфликты и конфликты интересов

Нынешний этап передела собственности характеризуется сменой неэффективных собственников предприятий и перераспределением активов между успешно развивающимися группами. Прежде всего, оно направлено на выстраивание технологических цепочек, вертикальную интеграцию предприятий с дальнейшим развитием и самостоятельным управлением или продажей бизнеса заинтересованному инвестору. При этом используются технологии прямого приобретения, договорного раздела, недружественного поглощения. Договорной раздел чаще является следствием нестандартных обстоятельств, кризисной ситуации, под воздействием которых происходит раздел активов предприятия, пакета акций, доходов от деятельности. Недружественное поглощение - это, фактически, нелегитимное установление контроля над финансами и другими активами предприятия. Основные нарушения норм процессуального права при недружественном поглощении предприятия описаны в постановлении Президиума Верховного суда от 01.01.01 г. Еще одним агрессивным методом является корпоративный шантаж, при котором выдвигаемые за выдвигаемыми, как правило, миноритарным акционером требованиями и обвинениями стоит цель добиться выкупа пакета акций по цене выше (иногда незначительно) цены, предлагаемой компанией.

Наиболее острыми корпоративными проблемами для инвестора становятся принятие органами акционерного общества решения по сделкам с заинтересованностью и вопрос о недивидендных формах выплаты части прибыли акционерам. Законодательство не учитывает возможность получения мажоритарными акционерами доходов в виде роялти (например, при заключении лицензионного договора о предоставлении «know-how», процентов по договору займа или кредита, беспроцентного займа, вознаграждения по договору оказания услуг и т. п.). Эта тема тесно связана с вопросом злоупотребления правом со стороны акционеров.

Практика свидетельствует о необходимости усиления правовой защиты инвесторов в случаях, т. н. «силовых» корпоративных конфликтах. Должна быть создана система, позволяющая разрешать конфликты «двойного реестра» и «двойного менеджмента». Разрешение данных проблем возможно не только путем внесения изменений в ФЗ РФ «Об акционерных обществах», но и в процессуальное законодательство.

Ближайшие перспективы развития корпоративного рынка России выглядят достаточно определенно. Все больше прилагается усилий для снижения юридических и административных рисков. Однако вряд ли проблема корпоративных конфликтов будет решена окончательно, поскольку конфликт интересов изначально заложен в самой структуре общества, в которой разные группы лиц преследуют разные интересы. Здесь важна не столько регламентация действий органов управления общества и акционеров, сколько выработка эффективных механизмов согласования разнонаправленных интересов многочисленных участников корпоративных отношений, защиты прав  более слабой стороны в правоотношении (как правило, такой стороной оказываются миноритарные акционеры) и недопущения злоупотребления правом.

Например, акт Сарбейнса–Оксли помимо ряда других инструментов предусматривает правомочиях Совета директоров на проведение независимого расследования. При этом лицо, проводящее такое расследование не должно иметь «существенных коммерческих операций» с компанией, где проводится расследование, каких либо отношений с лицами, в отношении которых проводится расследование, не должен быть связанным с операциями, в отношении которых проводится расследование.

3.1. Корпоративные конфликты

Корпоративный конфликт можно определить как разногласия (споры) между акционерами (инвесторами) и менеджерами общества в связи с нарушением прав акционеров, которые приводят или могут привести к искам к обществу, контролирующему акционеру или управляющим по существу принимаемых им решений, досрочному прекращению полномочий органов управления, существенному изменению в составе акционеров23.

Причины возникновения корпоративных конфликтов:

1)        Информационная закрытость компаний.

Российской особенностью является также информационная закрытость компаний. Этот фактор, в частности, объясняется высоким административным прессом на успешные компании, усилением активности со стороны корпоративных поглотителей и т. п.

Имеет место противоречие между информационной прозрачностью (как средством преодоления корпоративного конфликта, пресечения злоупотреблений инсайдерской информацией) и опасностью раскрытия информации (как фактора, способствующего враждебным поглощениям и усилению административного пресса со стороны коррумпированных чиновников).

Однако, информационная закрытость российских компаний – серьезное препятствие не только для акционерного финансирования, но и для банковского кредитования.

Недавний пример – фактическое банкротство холдинга «Русагрокапитал» (сумма долгов на 130 млн. долларов при активах в 60 млн. долларов), который брал банковские кредиты под модернизацию своих дочерних агропромкомбинатов, которые (кредиты) до агропромкомбинатов не доходили. Широкое освещение деятельности холдинга в СМИ ничего общего не имело с информационной прозрачностью компании, поскольку не сопровождалось раскрытием достоверной информации заинтересованным лицам (кредиторам и пр.).

Нельзя сомневаться, что случай с «Русагрокапиталом» послужит хорошим уроком для банков, кредитующим информационно закрытые компании. Процентные ставки и обеспечение кредитов для таких компаний неизбежно возрастут.

Следует отметить, что информационная закрытость всегда сопровождается использованием внутренней (инсайдерской) информации для незаконного извлечения прибыли отдельными участниками корпоративных отношений (и соответственно порождает корпоративные конфликты). Именно поэтому борьба с информационной закрытостью всегда должна обеспечиваться предотвращением незаконного использования инсайдерской информацией.

В качестве российских примеров борьбы с инсайдом можно привести попытку подписания в 2003 году всеми членами совета директоров РАО «ЕЭС России» соглашения о не использовании инсайдерской информации, полученной в связи с участием в работе совета директоров (подписание соглашения сорвалось из-за отказа двух директоров). Законопроект об использовании инсайдерской информации сейчас разрабатывается.

Любопытным механизмом обеспечения информационной прозрачности германских компаний является участие работников компании в наблюдательном совете24. Такая возможность не учитывается специалистами по российскому корпоративному управлению. Между тем, это может служить дополнительным аргументом (помимо реализации социальной функции корпорации) для привлечения представителей работников к участию в совете директоров и совещательных органах компании.

2)        Отсутствие эффективного механизма привлечения управляющих к ответственности

Серьезнейшей проблемой корпоративного управления является отсутствие реальной работы механизма юридической ответственности лиц, выполняющих управленческие функции в корпорациях. Статьей 71 Федерального закона «Об акционерных обществах» и статьей 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрен механизм ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора) и (или) членов коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), управляющей организации или управляющего. Они обязаны возместить обществу убытки, причиненные их виновными деяниями. В указанных нормах предусмотрены производные (косвенные) иски к недобросовестным топ-менеджерам, взыскание убытков по которым производится в пользу общества, а истцами выступают в ООО – любой участник, в АО – акционеры (акционер), владеющие в совокупности не менее чем 1 процентом размещенных обыкновенных акций АО. Практика применения указанных статей об ответственности топ-менеджеров в России практически отсутствует (об этом, в частности, свидетельствуют материалы прошедшей в ГУ-ВШЭ 2-4 апреля 2003 г. 4-й Международной конференции «Модернизация экономики России: социальный аспект»).

Тенденции развития корпоративного управления в России свидетельствуют о все большем заимствовании именно американского опыта. Так Кодекс корпоративного поведения, подготовленный под руководством ФКЦБ России юридической фирмой «Кудер Бразерс» и рекомендованный к применению Правительством, предусматривает создание Советом директоров комитетов по стратегическому планированию,  по аудиту, по кадрам и вознаграждениям, по урегулированию корпоративных конфликтов и по этике. Очевидно, что функции и задачи данных комитетов являются не только контрольными, но и управленческими.

В сборнике статей «Спрос на право в сфере корпоративного управления» приводилось мнение, что косвенные иски являются порождением англо-американской системы права, которое не может прижиться на российской правовой почве25.

       Между тем, в США это сильный механизм воздействия миноритариев на недобросовестных топ-менеджеров. Конечно, в США процедура подачи таких производных (косвенных) исков – derivative suit имеет свои процессуальные особенности, обусловленные тем, что недобросовестные деяния топ-менеджеров являются массовыми деликтами26 и поэтому derivative suit подаются в рамках class-action suit27. Однако, представляется, что в случае необходимости можно разработать и дополнить российское процессуальное законодательство процедурами рассмотрения косвенных исков. На сегодняшний момент, не озвучивалось позиции, что отсутствие в России практики косвенных исков вызвано пробелами в процессуальном законодательстве. Более того, сейчас в России (после принятия постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 01.01.01 г. № 19) появились конкретные предпосылки к применению косвенных исков арбитражными судами. Представляется, что необходимы опять же корпоративные процедуры (выраженные в процессуальном праве), чтобы косвенные иски заработали в российском праве наиболее оптимальным образом.

       В условиях недостаточного внимания государства к данной проблеме28 нарастает необходимость активности со стороны самого гражданского общества. В частности это может выражаться (в аспекте привлечения к ответственности корпоративных директоров) в действиях со стороны СРО, объединяющих корпоративных директоров. СРО могут воздействовать на имиджевую составляющую деловой репутации корпоративных директоров, совершивших этические и юридические правонарушения путем исключения таких директоров из состава своей организации.