Примов и другие против России (стр. 10 )

149. Вместе с тем Европейский Суд отмечает, что в отличие от инцидента неподалеку от села Мискинджа, который рассмотрен ниже, утром 25 апреля 2006 г., когда толпа собралась на окраинах села Усухчай, власти еще не сталкивались с фактическими насильственными действиями.

150. В ранее рассмотренном деле, в котором существовала угроза столкновений между демонстрантами и их оппонентами, Европейский Суд постановил, что "одного лишь наличия угрозы (столкновения с контрдемонстрацией) недостаточно для запрета мероприятия: при осуществлении своей оценки власти должны представить конкретные оценки потенциального масштаба беспорядков, чтобы оценить ресурсы, необходимые для нейтрализации угрозы насильственных столкновений" (см. Постановление Европейского Суда по делу "Фабер против Венгрии" (Faber v. Hungary) от 01.01.01 г., жалоба N 40721/08, § 40 с дополнительными отсылками). В том же деле Европейский Суд проанализировал существование "доказанной угрозы нарушения безопасности или беспорядков" (§ 47). Таким образом, Европейский Суд должен рассмотреть вопрос о том, во-первых, была ли подобная угроза "доказана", то есть подтверждена определенными фактами, и, во-вторых, могла ли ее "степень" оправдать действия властей.

151. Возвращаясь к настоящему делу, Европейский Суд отмечает, что опасения со стороны властей возможных столкновений не были надуманными: 19 апреля 2006 г. более 300 человек, вооруженных железными прутьями и палками, избили несколько человек в селах Касумкент и Хив и затем напали на блокпост, организованный милицией (см. § 8 настоящего Постановления). Хотя соотношение двух происшествий - 19 и 25 апреля 2006 г. - не полностью ясно, нельзя исключать наличия связи между ними. Следовательно, прогноз властей относительно возможного сценария демонстрации 25 апреля 2006 г. не был безосновательным и был основан на весьма недавнем эпизоде. Кроме того, степень интенсивности насилия 19 апреля 2006 г. не была лишенным значения фактором. Таким образом, в свете конкретных фактов настоящего дела Европейский Суд готов заключить, что присутствие вооруженных сил милиции не было неоправданным, и определенные дополнительные меры безопасности были доказуемо необходимы.

152. Между тем Европейский Суд не убежден, что полное блокирование доступа в село было необходимо. Европейский Суд подчеркивает, что было бы неправильным разгонять демонстрацию лишь из-за того, что некоторые ее участники ранее совершали насильственные действия. Демонстрация первоначально планировалась как мирная. По крайней мере, так было заявлено организаторами в уведомлении, направленном в районную администрацию 10 апреля 2006 г. Отказ районной администрации в согласовании демонстрации не ссылался на насильственный характер собрания, она была запрещена по иным причинам. Поведение демонстрантов утром 25 апреля 2006 г. также было ненасильственным. Власти развернули большое количество хорошо экипированных и обученных сотрудников милиции в селе, и, как представляется, силы милиции контролировали ситуацию в селе Усухчае. Все свидетельствует о том, что силы милиции воспрепятствовали вступлению протестующих в село Усухчай и проведению там демонстрации в основном из-за того, что милиция считала собрание "несанкционированным", однако мотивы, приведенные районной администрацией для отказа в согласовании демонстрации, были неубедительны или не имели ясной правовой основы. В свете вышеизложенного полное блокирование доступа в село являлось излишней мерой.

153. Европейский Суд заключает в отношении жалобы первого и третьего заявителей на невозможность проведения демонстрации 25 апреля 2006 г. в селе Усухчай, что реакция властей была несоразмерной. Таким образом, имело место нарушение статьи 11 Конвенции в этом отношении.

(гамма) Столкновение между протестующими

и милицией возле села Мискинджи

154. Европейский Суд теперь обратится ко второй стадии событий, которая завершилась столкновением между протестующими и полицией возле села Мискинджи, в результате которого несколько человек были ранены или убиты. Европейский Суд отмечает, что, как следует из материалов дела, первый и третий заявители последовали за толпой в село Мискинджу и присутствовали на месте событий, когда началось столкновение, но в определенный момент позднее они уехали оттуда. Выводы внутригосударственного расследования в этом отношении не были исчерпывающими. Европейский Суд готов допустить, что два заявителя участвовали в демонстрации в течение большей части ее второго этапа.

155. Европейский Суд напоминает, что статья 11 Конвенции не распространяется на демонстрации, организаторы и участники которых имеют насильственные намерения (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Станков и Объединенная македонская организация "Илинден" против Болгарии", § 77). Однако лицо не перестает пользоваться правом на мирные собрания в результате единичной вспышки насилия или иных наказуемых действий, совершенных иными лицами в ходе демонстрации, если данное лицо сохраняет мирный характер своих намерений или поведения (см. упоминавшиеся выше Решение Европейского Суда по делу "Зилиберберг против Молдовы" и Постановление Европейского Суда по делу "Швабе и M. G. против Германии", § 92). Европейский Суд поддерживает вывод Комиссии по правам человека по делу "Христиане против расизма и фашизма" против Соединенного Королевства" (Christians against racism and fascism v. United Kindgom) (Решение Комиссии от 01.01.01 г. <1>, жалоба N 8440/78, Decisions and Reports 21, p. 48), в котором Комиссия постановила:

--------------------------------

<1> Согласно данным официального сайта Европейского Суда Решение вынесено 16 июля 1980 г. (примеч. переводчика).

"... [В]озможность присоединения к демонстрации экстремистов с насильственными намерениями, не являющихся членами ассоциации-организатора, не может как таковая устранить [право, предусмотренное статьей 11 Конвенции]. Даже если имеется реальная угроза того, что публичное шествие приведет к беспорядкам вследствие событий, находящихся вне контроля его организаторов, подобное шествие только по этой причине не перестает относиться к сфере действия пункта 1 статьи 11 Конвенции...".

156. В настоящем деле стороны не пришли к единому мнению о том, кто нес ответственность за эскалацию насилия: протестующие или милиция. Остается установить, могла ли степень интенсивности насилия оправдать действия полиции, приведшие к утрате жизни и здоровья. Однако в качестве предварительного заключения Европейский Суд готов допустить, что во время второго этапа событий 25 апреля 2006 г. протестующие все еще пользовались защитой статьи 11 Конвенции. Следует установить, была ли реакция властей соразмерна преследуемой цели, а именно цели предотвращения беспорядков, в свете эскалации насилия днем 25 апреля 2006 г.

157. Европейский Суд отмечает, что если обе стороны, демонстранты и милиция, совершали насильственные действия, в ряде случаев необходимо рассмотреть вопрос о том, кто положил начало насилию. С этой точки зрения ситуация рассматривалась в Постановлении Европейского Суда по делу "Нуреттин Альдемир и другие против Турции" (Nurettin Aldemir and Others v. Turkey) от 01.01.01 г., жалобы N 32124/02, 32126/02, 32129/02, 32132/02, 32133/02, 32137/02 и 32138/02, § 45), в котором Европейский Суд указал следующее:

"...Европейский Суд отмечает, что отсутствуют доказательства, позволяющие предположить, что данная группа изначально представляла серьезную угрозу общественному порядку. Тем не менее, вероятно, что она вызвала бы некоторые неудобства на особенно оживленной площади в центре Анкары. Представляется, что демонстранты, включая заявителей, хотели привлечь внимание к чувствительному законопроекту, внесенному в парламент, и что их мероприятие изначально было мирным. Однако власти быстро вмешались с применением значительных сил, чтобы разогнать их, тем самым вызвав рост напряженности, за которым последовали столкновения...".

Европейский Суд заключил в том деле, что насильственное вмешательство сотрудников полиции было несоразмерным. Следует подчеркнуть, что с точки зрения внутригосударственного законодательства публичное собрание в том деле было "незаконным", поскольку оно проводилось в месте, где демонстрации не были разрешены (см. § 7).

158. Возвращаясь к настоящему делу, Европейский Суд отмечает, что около 13.00 протестующие перекрыли дорогу двумя баррикадами, и когда милиция после длительных переговоров попыталась очистить дорогу, чтобы возобновить движение транспорта, некоторые из протестующих начали бросать камни в сотрудников милиции и нападать на них с железными прутьями, деревянными палками и ножами. Факты того, что протестующие атаковали сотрудников милиции первыми и что сотрудники милиции в ответ на это, а также в целях самозащиты применили огнестрельное оружие, были установлены в заключении служебной проверки от 01.01.01 г. (см. § 66 настоящего Постановления) и в постановлении следователя от 01.01.01 г. по уголовному делу N 67610 (см. § 50 настоящего Постановления). Европейский Суд напоминает, что заявители не оспаривали эти выводы в судах страны и не критиковали процесс расследования и проверки (см. § 141 настоящего Постановления).

159. Кроме того, эти выводы не были произвольными. Так, несколько свидетелей сообщили, что протестующие бросали камни в сотрудников милиции (см. § 52 настоящего Постановления). Ружейные гильзы, которые не принадлежали оружию милиции, были найдены на месте столкновения (см. § 51 настоящего Постановления). Несколько сотрудников милиции были ранены, и один получил огнестрельное ранение из охотничьего ружья (см. § 50 настоящего Постановления). Точную хронологию событий сложно установить, поскольку свидетельские показания, собранные следственными органами, содержали противоречивые сведения (ср., например, §§ 35 и 36 настоящего Постановления). Однако основной вывод расследования, согласно которому протестующие первыми атаковали сотрудников милиции, подтверждался материалами дела (см., в частности, §§ 34, 36 - 38 и 40). Кроме того, не оспаривается, что, несмотря на направление к месту событий более 180 сотрудников милиции, протестующие имели большое численное превосходство.

160. Европейский Суд не может исключить, что власти могли быть частично ответственны за то, что произошло на дороге возле села Мискинджи. Так, толпа двинулась в село Мискинджу, поскольку демонстрация не могла быть проведена в села Усухчае в соответствии с первоначальным планом. Однако, даже если решение от 01.01.01 г. о запрете демонстрации было ошибочным и даже если блокирование доступа в село Усухчай было непропорциональной мерой, это не давало протестующим права перекрывать дорогу и нападать на сотрудников милиции. Европейский Суд подчеркивает, что протестующие не ограничились проведением своего митинга в ином месте, они перекрыли федеральную трассу и требовали присутствия руководства Республики Дагестан для дальнейших переговоров. Как представляется из материалов, которыми располагает Европейский Суд, перекрытая дорога была основной транспортной магистралью между несколькими горными селами. Следовательно, ее перекрытие вышло за рамки неизбежных помех движению транспорта и пешеходов, которые часто сопровождают демонстрации в больших городах. При таких обстоятельствах вмешательство милиции, как представляется, не вышло за рамки свободы усмотрения, предоставленной властям страны.