Примов и другие против России (стр. 15 )

11. Наконец, третья причина отказа в согласовании проведения демонстрации составляет вопиющее вмешательство в принцип нейтральности государственного регулирования выражения мнения на публичной арене по отношению к выражаемым идеям <1>. В соответствии с этим принципом не предполагается, что государство поддерживает все идеи, которые выражаются в общественных местах и пространствах. Представляется, что это было не так в Республике Дагестан. Политическая цель и публичный интерес демонстрации, направленные на критику работы главы районной администрации, осуждение растраты публичных средств и умышленного уничтожения финансовых документов районной администрацией, были защищены Конституцией Российской Федерации (статья 31). Даже допуская, что, как утверждал глава районной администрации, компетентные правоохранительные органы, в частности, прокуратура, и финансовые органы, такие как Министерство финансов Республики Дагестан, уже проверили эти утверждения и пришли к выводу, что нарушений допущено не было, эти выводы не имели значения для цели оценки правомерности демонстрации. Тот факт, что глава районной администрации, который сам являлся объектом критики демонстрантов, принял решение о запрете демонстрации с молчаливого согласия прокурора (см. § 24 настоящего Постановления), говорит об умалении принципа верховенства права в Республике Дагестан. Согласно одной из основных установок государства, основанного на верховенстве права, а именно в соответствии с принципом беспристрастности, должностное лицо не должно принимать решений по вопросам, в которых он или она имеют личную заинтересованность. В свете этого принципа ответственное должностное лицо должно устраняться от дела, в котором он или она является объектом критики лиц, намеревающихся провести демонстрацию. Иными словами, правило, следующее из принципа беспристрастности, заключается в том, что должностное лицо, критикуемое участниками демонстрации, не имеет права принимать какие-либо материальные или процессуальные решения в отношении данной демонстрации, и должно, таким образом, устраниться от дела.

--------------------------------

<1> См. в отношении данного принципа особое мнение судьи Паулу Пинту ди Албукерки, прилагаемое к Постановлению Большой Палаты Европейского Суда по делу "Швейцарское движение раэлитов против Швейцарии" (Mouvement raelien suisse v. Switzerland), жалоба N 16354/06, ECHR 2012.

Правомерность разгона демонстрации милицией

12. Поскольку запрет районной администрации на проведение демонстрации был незаконным, перекрытие демонстрантам доступа к выбранному ими месту собрания было тем более незаконным. Незаконность запрета собрания, который нарушал право демонстрантов на свободу собраний, опорочила последующий приказ о перекрытии демонстрантам доступа к месту демонстрации и, следовательно, также действия сотрудников милиции по разгону демонстрации. Кроме того, отсутствовали явные и неизбежные угрозы возникновения публичных беспорядков, совершения преступлений или других нарушений прав иных лиц, которые могли бы оправдать такое вмешательство в право демонстрантов на свободу собраний с 10.00 до 15.00, по утверждению заявителей (см. § 18 настоящего Постановления), или до 14.00, по утверждению властей Российской Федерации (см. § 25 настоящего Постановления) <2>.

--------------------------------

<2> Постановление в § 150 не представляет собой образец ясности, поскольку стандарт "доказанной угрозы нарушения безопасности" не является достаточно определенным, оставляя Европейский Суд в неведении при оценке "степени" угрозы. Вместо этого данное особое мнение ссылается на критерий "явной и неизбежной угрозы", который применим к делам, касающимся свободы собраний (см. упоминавшиеся выше Руководящие принципы Венецианской комиссии и ОБСЕ/БДИПЧ, 2010 год, руководящий принцип 3.3, и §§ 72, 95, 98, 154 (критерий для остановки, обыска или задержания участников, направляющихся к месту собрания) и 166 (критерий для разгона собрания) пояснительных комментариев, Руководящие принципы Венецианской комиссии и ОБСЕ/БДИПЧ по вопросу свободы мирных собраний, 2008 год, §§ 63 и 86 - 90 пояснительных примечаний, упоминавшееся выше Заключение Венецианской комиссии о Федеральном законе "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях", § 44, Руководство ОБСЕ по демократическим принципам полицейской деятельности, второе издание, 2008 год, § 66, Доклад специального докладчика по вопросу о внесудебных казнях, казнях без надлежащего судебного разбирательства или произвольных казнях от 01.01.01 г., A/HRC//17/28, § 60, Доклад специального докладчика по вопросу о праве на свободу мирных собраний и объединения от 01.01.01 г., A/HRC/20/27, § 35, Заключение о проекте Закона Болгарии о митингах, шествиях и манифестациях, CDL-AD(2009)035, § 58, упоминавшееся выше Совместное заключение Венецианской комиссии и ОБСЕ/БДИПЧ по Закону о публичных собраниях Республики Сербия, § 13(G), Совместное заключение Венецианской комиссии и ОБСЕ/БДИПЧ по Закону о публичных собраниях Сараевского кантона (Босния и Герцеговина), CDL-AD(2010)016, § 5, Совместное заключение Венецианской комиссии и ОБСЕ/БДИПЧ о порядке организации и проведения мирных собраний на Украине, CDL-AD(2009)052, § 5(u), Межамериканская комиссия по правам человека, Второй доклад о положении правозащитников в Северной и Южной Америке от 01.01.01 г., OEA/Ser. L/V/II, Doc. 66, § 139, Доклад о положении правозащитников в Северной и Южной Америке, 7 марта 2006 г., OEA/Ser. L/V/II.124, Doc. 5 rev. 1, § 58, и Годовой доклад 2002, том III, "Доклад Офиса специального докладчика по вопросам свободы выражения мнения", OEA/Ser. L/V/II. 117, Doc. 5 rev. 1, глава IV, § 34. См. также, наконец, особое мнение судьи Пинту ди Албукерки, прилагаемое к Постановлению Европейского Суда по делу "Фабер против Венгрии" (Faber v. Hungary) от 01.01.01 г., жалоба N 40721/08, повторенное в особом мнении судей Раймонди, Йочиенэ и Пинту ди Албукерки, прилагаемом к Постановлению Европейского Суда по делу "Кудревичиус и другие против Литвы" (Kudrevicius and Others v. Lithuania) от 01.01.01 г., жалоба N 37553/05, и в особом мнении судей Пинту ди Албукерки, Туркович и Дедова, прилагаемом к Постановлению Европейского Суда по делу "Тараненко против Российской Федерации" (Taranenko v. Russia) от 01.01.01 г., жалоба N 19554/05.

13. Даже допуская, что подобная угроза возникла на определенном этапе днем, когда начались столкновения между сотрудниками милиции и демонстрантами, реакция милиции должна была быть избирательной и постепенной. При столкновении с агрессивной демонстрацией действия полиции должны быть направлены на тех конкретных демонстрантов, которые совершают насильственные действия <1>. Кроме того, полиция должна применять более опасные средства реагирования лишь тогда, когда менее опасные докажут свою неэффективность, следуя шкале диапазонов силы, которая должна быть предусмотрена законом и должна включать устные приказания, применение силы рук и тела, брандспойтов, слезоточивого газа и иных химических веществ, палок или иного ударного оружия, собак, пластиковых или резиновых пуль и иных нелетальных снарядов и, наконец, летальной силы <2>. Вместе с тем особенно опасные средства, такие как газовые гранаты, должны применяться в строгом соответствии с применимыми техническими инструкциями для исключения причинения вреда, не являющегося необходимым, и, в частности, не должны выстреливаться "непосредственно в людей". Сотрудники милиции Республики Дагестан сделали обратное. Газовые гранаты были выстрелены "в направлении толпы", что означает, что они были выстрелены запрещенным способом (см. §§ 66 и 71 настоящего Постановления). Кроме того, выстрелы производились неизбирательно, не принимая во внимание жизнь и здоровье демонстрантов, которые не вели себя агрессивно, и без следования какому бы то ни было порядку очередности, что касается менее опасных средств <3>. Подобные действия нарушали не только законодательство Российской Федерации (см. § 71 настоящего Постановления), но и европейский стандарт, установленный Европейским Судом в деле "Абдулла Яша и другие против Турции" <4>.

--------------------------------

<1> См. Решение Европейского Суда по делу "Зилиберберг против Молдовы" (Ziliberberg v. Moldova) от 4 мая 2004 г., жалоба N 61821/00, Постановление Европейского Суда по делу "Эзлен против Франции" (Ezelin v. France) от 01.01.01 г., Series A, N 202, а также упоминавшиеся выше Руководящие принципы Венецианской комиссии и ОБСЕ/БДИПЧ, 2010 год, §§ 25, 71, 111, 159, 164 и 167 пояснительных комментариев, упоминавшееся выше Совместное заключение Венецианской комиссии и ОБСЕ/БДИПЧ по Закону о публичных собраниях Республики Сербия, § 48, Совместное заключение Венецианской комиссии и ОБСЕ/БДИПЧ об изменениях в Закон Киргизской Республики о праве граждан собираться мирно, без оружия, свободно проводить шествия и демонстрации, CDL-AD(2008)025, § 48, упоминавшееся выше Заключение о проекте Закона Болгарии о митингах, шествиях и манифестациях, § 60;, упоминавшийся выше Доклад Специального докладчика по вопросу о праве на свободу мирных собраний и объединения, 2012 год, § 25, упоминавшийся выше Доклад Специального докладчика по вопросу о праве на свободу мирных собраний и объединения, 2013 год, § 27, упоминавшийся выше Доклад Специального докладчика по вопросу о внесудебных казнях, казнях без надлежащего судебного разбирательства или произвольных казнях, 2011 год, §§ 42 и 61.

<2> См. упоминавшиеся выше Руководящие принципы Венецианской комиссии и ОБСЕ/БДИПЧ, 2010 год, руководящий принцип 5.5 и §§ 171 - 172 пояснительных комментариев, и упоминавшееся выше Руководство ОБСЕ по демократическим принципам полицейской деятельности, §§ 65 - 74.

<3> Как подчеркнул бывший комиссар Совета Европы по правам человека в письме Правительству Российской Федерации от ноября 2011 года, это представляется частью общей картины поведения полиции в Российской Федерации, которая часто превышает полномочия, когда имеет дело с протестными мероприятиями. Комиссар выразил это мнение следующим образом: "Сила часто применяется - временами чрезмерно - и участники собраний задерживаются и подвергаются жестокому обращению даже во время мирных собраний".