Примов и другие против России (стр. 11 )

161. Европейский Суд отмечает, что не все протестующие участвовали в насильственных действиях. Кроме того, отсутствуют убедительные доказательства того, что первый и третий заявители лично участвовали в насильственных действиях, и хотя первый заявитель первоначально подозревался в подстрекательстве протестующих к перекрытию дороги и сопротивлению сотрудникам милиции "с применением огнестрельного оружия", обвинения против него были в конечном счете сняты. Что касается третьего заявителя, он не подозревался в каких-либо насильственных действиях во время событий 25 апреля 2006 г. Его задержание и последующее преследование были связаны с его ролью в событиях 19 апреля 2006 г. возле сел Касумкент и Хив.

162. Таким образом, то, что произошло на дороге возле села Мискинджи, не может быть признано незначительным или "единичным" случаем насилия (см. упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу "Зилиберберг против Молдавии"). Значительное количество демонстрантов вышли за рамки мирного протеста, напали на сотрудников милиции с камнями, палками, прутьями и ножами и тяжело ранили некоторых из них (см. § 66 настоящего Постановления). Учитывая эти обстоятельства, применение специальных средств и даже огнестрельного оружия сотрудниками милиции не представляется необоснованным. Даже если некоторые сотрудники милиции действовали непрофессионально и в нарушение правил применения газовых гранат (см. там же), отсутствуют доказательства того, что огнестрельное оружие умышленно применялось для убийства или ранения протестующих.

163. Европейский Суд подчеркивает, что отсутствуют жалобы со стороны лиц, которые были ранены сотрудниками милиции во время столкновения или родственник которых был убит газовой гранатой. В контексте статьи 11 Конвенции Европейский Суд готов заключить, что реакция властей на перекрытие дороги и агрессивное поведение большой группы протестующих в целом не были несоразмерны. Соответственно, в данной части требования статьи 11 Конвенции нарушены не были.

(дельта) Задержание первого заявителя

(с точки зрения статьи 11 Конвенции)

164. Наконец, Европейский Суд обращается к жалобе первого заявителя на его задержание 29 апреля 2006 г. Эта сторона дела уже была рассмотрена Европейским Судом с точки зрения статьи 5 Конвенции. В частности, Европейский Суд решил, что власти имели основания подозревать заявителя в том, что он подстрекал толпу к нападению на милиционеров, что решения о его задержании и последующем заключении под стражу были приняты с целью проведения дальнейшего расследования для того, чтобы установить его роль в событиях 25 апреля 2006 г. Европейский Суд также пришел к выводу о том, что срок его содержания под стражей не был чрезмерным для целей пункта 3 статьи 5 Конвенции. Сейчас те же факты следует рассмотреть с точки зрения права на свободу мирных собраний. Вопрос заключается в том, было ли совместимо со статьей 11 Конвенции содержание заявителя под стражей в течение двух месяцев в период расследования, призванного установить его роль в событиях 25 апреля 2006 г.

165. Европейский Суд отвечает на этот вопрос положительно. Европейский Суд напоминает, что власти имели определенные доказательства, очевидно подкрепляющие первоначальное подозрение в отношении первого заявителя (см. §§ 40 и 41 настоящего Постановления), и что крайне насильственный характер столкновения днем 25 апреля 2006 г. делает мнение властей еще более заслуживающим доверия. Отсутствуют доказательства того, что власти располагали каким-либо важным доказательством или существенной информацией, которые опровергали бы первоначальное подозрение в отношении заявителя и которые они умышленно не принимали во внимание. Таким образом, можно заключить, что власти добросовестно подозревали заявителя в том, что он подстрекал к нападениям на сотрудников милиции. Следовательно, задержание и заключение под стражу заявителя были основаны на законе (см. выводы Европейского Суда на основании подпункта "с" пункта 1 статьи 5 настоящего Постановления) и преследовало законную цель "предотвращения беспорядков или преступлений". Что касается пропорциональности меры, Европейский Суд отмечает, что статья 11 Конвенции не предоставляет иммунитета против преследования в связи с насильственными действиями во время публичных собраний, особенно если степень интенсивности насилия является значительной, как в настоящем деле. Отсутствуют доказательства того, что власти действовали недобросовестно, длительность его содержания под стражей в период расследования (два месяца) представляется разумной, учитывая сложность дела. Наконец, тот факт, что заявитель был в итоге освобожден и обвинения против него были сняты в связи с отсутствием достаточных доказательств его причастности к насильственным действиям, свидетельствует о решимости властей установить истину, а не просто возложить вину за трагические события 25 апреля 2006 г. на лидеров протестующих. При таких обстоятельствах Европейский Суд готов заключить, что содержание первого заявителя под стражей в течение двух месяцев после событий 25 апреля 2006 г. не противоречило статье 11 Конвенции. Отсюда следует, что по делу требования данного положения Конвенции в этой части нарушены не были.

III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

166. Статья 41 Конвенции предусматривает:

"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

A. Ущерб

167. Заявители требовали по 30 000 евро каждый в качестве компенсации морального вреда.

168. Власти Российской Федерации полагали, что установление факта нарушения Конвенции само по себе являлось бы достаточной справедливой компенсацией. Суммы, требуемые заявителями, были, по мнению властей Российской Федерации, чрезмерными.

169. Европейский Суд напоминает, что жалоба второго заявителя была полностью признана неприемлемой. Что касается первого и третьего заявителей, Европейский Суд установил нарушение статьи 11 Конвенции лишь в связи с событиями утра 25 апреля 2006 г., не усмотрев нарушений в других отношениях.

170. Принимая во внимание все предоставленные ему материалы и учитывая выводы, сделанные им на основании статьи 11 Конвенции, Европейский Суд присуждает первому и третьему заявителям на справедливой основе по 7 500 евро каждому в качестве компенсации морального вреда.

B. Судебные расходы и издержки

171. Заявители также требовали 2 770 евро в отношении расходов и издержек на юридическое представительство, понесенных в Европейском Суде.

172. Власти Российской Федерации утверждали, что вышеуказанная сумма не была выплачена адвокатам и, следовательно, расходы не были действительно понесены.

173. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. Власти Российской Федерации не оспаривали разумность адвокатских ставок или тот факт, что юридические услуги были оказаны заявителям соответствующими адвокатами. Что касается вопроса о том, были или не были данные расходы "действительно понесены", Европейский Суд напоминает, что, даже если адвокатские гонорары не были выплачены, они остаются "подлежащими взысканию" на основании внутригосударственного законодательства (см. Постановление Европейского Суда по делу "Фадеева против Российской Федерации" (Fadeyeva v. Russia), жалоба N 55723/00 <1>, § 147, ECHR 2005-IV). Европейский Суд, таким образом, может рассматривать эти издержки как "действительно понесенные". В то же время Европейский Суд готов снизить сумму издержек на юридическое представительство, учитывая, что не все жалобы первого и третьего заявителей были признаны приемлемыми. С учетом предоставленных ему документов и вышеизложенных критериев Европейский Суд находит разумным присудить 2 000 евро в качестве компенсации издержек в разбирательстве дела Европейским Судом первому и третьему заявителям.

--------------------------------

<1> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 3/2006.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

174. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД:

1) объявил единогласно жалобу первого и третьего заявителей на основании статьи 11 Конвенции в части событий 25 апреля 2006 г., а также жалобу первого заявителя в части его задержания и заключения под стражу приемлемой, а остальную часть жалобы заявителей - неприемлемой;

2) постановил единогласно, что имело место нарушение статьи 11 Конвенции в части невозможности для первого и третьего заявителей участвовать в демонстрации утром 25 апреля 2006 г. в селе Усухчае;

3) постановил пятью голосами "за" и двумя - "против", что требования статьи 11 Конвенции не были нарушены в части действий властей днем 25 апреля 2006 г. на дороге возле села Мискинджи;

4) постановил единогласно, что требования статьи 11 Конвенции не были нарушены в части задержания и заключения под стражу первого заявителя;

5) постановил единогласно, что:

(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить первому и третьему заявителям следующие суммы, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты:

(i) 7 500 евро (семь тысяч пятьсот евро) первому и третьему заявителям по отдельности, а также любой налог, подлежащий начислению на эти суммы, в качестве компенсации морального вреда;

(ii) 2 000 евро (две тысячи евро) первому и третьему заявителям совместно в качестве компенсации судебных расходов и издержек, а также любой налог, обязанность уплаты которого может быть возложена на первого и третьего заявителей в связи с этой суммой;

(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;