Местное самоуправление и конституционное правосудие (стр. 3 )

Чтобы ответить на этот вопрос, следует учитывать тот факт, что современные институты государственной демократии, основанные на идеях непосредственных и представительных форм народовластия, технологически отработанных моделях партийных систем и систем голосования (выборов), декоративного парламентаризма и т. п., в ушедшем XX в. во многом себя дискредитировали, включая страны с так называемыми развитыми демократиями. Исторический опыт свидетельствует, что демократия как государственная форма осуществления политической власти неизбежно таит в себе опасность охлократических тенденций, "тирании большинства", с одной стороны, и искажение воли большинства современными избирательными технологиями, тотальными информационными системами, жесткими системами партийного строительства - с другой.

Что могло бы стать альтернативой соответствующим процессам? Думается, такую альтернативу можно обнаружить - по крайней мере в определенной степени - в местном самоуправлении, но реальном, а не мнимом, декларативном. Именно в этом случае становится возможным превращение местного самоуправления в систему местной (муниципальной) демократии.

На чем основаны подобные оценки исторической роли и конституционно-правового значения местного самоуправления? Не являются ли они проявлением все того же самоуправленческого романтизма? Не ставя задачу подробного исследования этой проблемы - тем более что ей посвящено, по существу, все содержание настоящей работы, - обратим внимание на два момента.

Во-первых, вопросы местного самоуправления, связанные с необходимостью решения повседневных проблем населения по месту жительства, меньше всего подвержены политическим и партийным пристрастиям, идеологическим искажениям. В конечном счете решение именно этих вопросов является критерием эффективности и целесообразности складывающихся форм осуществления власти на местах, равно как и показателем самой по себе состоятельности практики реализации идей местного самоуправления. На данном уровне, в пределах конкретного города или района, села или поселка, люди получают возможность реального участия в решении вопросов хозяйственно-экономической, политической жизни, здесь они могут безошибочно оценить по деловым качествам своих руководителей, избранников в представительные органы, здесь не удержатся, говоря словами , "ложные репутации, не поможет обманное красноречие или партийные рекомендации" <1>.

<1> Солженицын . соч. С. 47.

Во-вторых, на уровне местного самоуправления ярко и одновременно наиболее зримо, результативно обнаруживаются личностные моменты развития демократических процессов, здесь проявляется "очеловеченный" образ социально-экономических и политических реформ. Именно местное самоуправление, обеспечивающее развитие демократии "малых пространств", способно создать в конечном счете органическое сочетание власти и свободы, внешнего управления (реализуемого в том числе посредством выстроенной в последние годы исполнительной вертикали) и внутренней самоорганизации населения. Тем самым становится возможным преодолеть наши традиционные, авторитарные по своей сути, представления о демократии как исключительно государственной форме организации власти, которая якобы является единственным источником и главным гарантом прав личности.

1.2.3. Муниципальная демократия против

государственного патернализма

Каково соотношение демократии и государственного патернализма? При всей, казалось бы, простоте и на первый взгляд наивности данного вопроса следует признать его обоснованность. Для этого достаточно высказать вполне обоснованное, на мой взгляд, предположение, что и сама по себе система демократии может носить при определенных условиях государственно-патерналистский характер. Это становится возможным, в частности, в ситуации тотального огосударствления общества, его основных сфер (включая экономику) и самих по себе институтов демократии - как на общегосударственном, так и местном (поселенческом) уровне их реализации.

Так, под влиянием государственно-патерналистской идеологии, которая получила особенно широкое распространение в условиях "государственного социализма", на протяжении десятилетий мы рассматривали демократию, права и свободы жителей города и деревни, включая их возможности пользоваться элементарными благами, правами на труд и отдых, образование и здравоохранение и т. п., в качестве результата "отеческой" заботы государства , удовлетворении их повседневных материальных и духовных потребностей.

Не только в практической деятельности центральных и местных государственных органов, но и в праве, на законодательном уровне, проявилась идеология патернализма, попытки опекать личность как в ее политико-правовом состоянии, так и в любом профессиональном, социально-демографическом, всяком ином функциональном качестве человека не только как гражданина страны, но и как жителя города и деревни. Законодатель в этом случае стремится предрешить все проблемы, расписать все условия и результаты, избавить человека от "бремени" индивидуальной свободы, мук поиска альтернатив в процессе принятия решений на местах. В результате мы воспитали в себе стремление не к свободе, а к покровительству, защите, которую может обеспечить только всесильная центральная власть.

Не потому ли и сейчас нередко предпочитаем говорить о правовой помощи, защищенности личности, а не о правовой свободе, о создании в каждом населенном пункте обстановки социального и правового комфорта для личности? Если правовая защищенность сводится лишь к осуществлению охранительных (негативных) функций закона, то правовая комфортность призвана обеспечить качественно новый уровень правовой (позитивной) свободы. Созданию именно такой обстановки должна способствовать система местного самоуправления.

В отличие от системы государственной демократии, которая, как свидетельствует опыт, может строиться на началах патернализма, муниципальная демократия по самой своей природе как демократия местного самоуправления, самоорганизации своей жизни исключает государственный патернализм. "Без правильно поставленного местного самоуправления не может быть добропорядочной жизни, да само понятие "гражданские свободы" теряет смысл" <1>.

<1> Солженицын . соч. С. 47.

Вместе с тем демократический потенциал местного самоуправления как институциональной формы реализации свободы индивидов в пределах территории их постоянного или преимущественного проживания не может проявляться автоматически в связи с самим по себе фактом признания местного самоуправления в качестве конституционно значимого института муниципальной демократии. Создание эффективных механизмов муниципальной демократии, обеспечивающих качественное достижение стоящих перед ними социальных целей и решение вытекающих из этих целей задач, предполагает выработку надлежащей юридической основы местного самоуправления, установление и укоренение в общественной практике правовых форм его осуществления.

Ведь именно право как мера свободы и ответственности позволяет сбалансировать разнообразные социально-экономические, политические и иные интересы, связанные с организацией социальной жизнедеятельности по месту жительства, гармонизировать интересы членов местных сообществ с интересами других публично-территориальных образований (субъектов РФ и Российской Федерации в целом) и, таким образом, сформировать отвечающий потребностям населения государственно значимый порядок решения муниципальных дел.

1.2.4. Муниципальная демократия как форма реализации

публичной власти и прав местного населения

Восприятие местного самоуправления как демократии "малых пространств" закономерно порождает вопрос о социальной и юридической природе демократических начал местного самоуправления, типовых характеристиках образующих его институтов муниципальной демократии.

Общеизвестно, что в категориальном плане демократия охватывает двуединую систему общественных отношений, складывающихся по поводу непосредственного (прямого) и опосредованного (представительного) осуществления тем или иным публично-территориальным коллективном присущей ему власти. Из этого исходит и Конституция РФ, которая, раскрывая природу Российской Федерации как демократического государства, определяет высшим носителем власти в государстве его народ, который осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и местного самоуправления (ч. 1 ст. 1, ст. 3 Конституции РФ).

Вместе с тем демократия, будучи универсальным императивом организации всей системы публичной власти в государстве, на каждом из ее территориальных уровней имеет определенные специфические особенности, связанные, в частности, с содержанием конституционного регулирования отношений народовластия, федеративной структурой России и двухзвенной моделью конституционного законодательства в области государственно-властных отношений. Особенности же муниципальной (поселенческой) демократии определяются, главным образом, особой природой института местного самоуправления, его местом в конституционной системе народовластия.

В отличие от государственной власти местное самоуправление, как это следует уже из самого наименования данного института, составляет определенную форму самоорганизации, которая может быть охарактеризована как управленческая система, в которой управляемый субъект (население) располагает возможностью оказывать решающее воздействие на организацию и функционирование управляющей системы (органов местного самоуправления) и корректировать ее деятельность на основе механизмов обратных связей (выборы, референдум, публичные слушания, обращения в органы местного самоуправления и к их должностным лицам и т. д.). В этой системе каждый входящий в состав местного сообщества индивид является ассоциированным участником осуществления муниципальной власти, действующим по своей воле и в своих интересах, которые - в рамках коллективных форм местного самоуправления - сообразуются с волей и интересами других. Таким образом, индивид реализует свою политическую свободу влиять на состояние муниципальных дел с тем, чтобы привести их к состоянию, которое обеспечивало бы ему наиболее оптимальный режим удовлетворения повседневных потребностей, связанных с проживанием на определенной территории, а местное сообщество в целом - свое право самостоятельно в пределах описанной Конституцией РФ и действующим законодательством сферы свободы усмотрения решать вопросы местного значения.

Отсюда вытекает, что осуществление местного самоуправления как публичной власти и, соответственно, развитие муниципальной демократии одновременно в индивидуально-личностном разрезе предполагает процесс реализации субъективных публичных (муниципальных) прав членов местного сообщества, направленный на обеспечение, прежде всего, социально-экономических, культурных, равно как и политических, интересов и потребностей граждан по месту жительства (подробнее о природе этих прав - в гл. 4 настоящей работы). Причем наибольшая приближенность муниципальной власти к населению и объективная (повседневно складывающаяся) общность интересов членов местного сообщества обусловливают (во всяком случае в смысле требования должного) наименьшее расхождение между целями политической свободы местного сообщества, с одной стороны, и политической свободы каждого из его членов - с другой.

Исходя из этого, демократия в системе местного самоуправления проявляется - в глубинных ее характеристиках - через сущностное единство отношений власти и свободы, в котором она образует политическую форму реализации муниципальной власти и прав местного населения.

В этом плане определение понятия муниципальной демократии, если говорить об этом в самом общем плане, сводится к тому, что это основанная на единстве свободы и ответственности самоуправленческая форма осуществления населением по месту жительства публичной власти, коллективных и индивидуальных прав граждан по самостоятельному решению в пределах, установленных Конституцией и действующим законодательством, вопросов местного значения, непосредственному обеспечению жизнедеятельности и оказанию муниципальных услуг в интересах местного сообщества и отдельных граждан.

Предполагается, что основные положения данного определения могут быть развернуты посредством анализа всей системы институтов муниципальной демократии.

1.2.5. Системные характеристики институтов

муниципальной демократии

Системные характеристики муниципальной демократии могут раскрываться различным образом, в зависимости от избранной в качестве исходной точки зрения на местное самоуправление как социально-правовое явление.

Так, если рассматривать муниципальную демократию в качестве одного из необходимых элементов общей системы народовластия в Российской Федерации (ч. 2 ст. 3 Конституции РФ), представляется важным исследовать ее внешнесистемные связи, установить соотношение муниципальной демократии с формами и институтами государственной демократии, которые реализуются при осуществлении государственной власти. В этом плане муниципальная демократия, базируясь на общих конституционных принципах народовластия, включая, например, принцип взаимосвязи и взаимного дополнения непосредственной и представительной демократии, имеет ряд отличительных черт.

Во-первых, она осуществляется в особой сфере общественных отношений, которую формируют вопросы местного значения; во-вторых, она реализуется на низовом территориальном уровне организации публичной власти; в-третьих, охватывая собой всю территорию Российской Федерации, она проявляется как публичная власть местных сообществ и, таким образом, имеет своими пространственными пределами территории муниципальных образований; в-четвертых, основываясь на принципах самоуправления, она предполагает максимальное сближение управляющего и управляемого субъектов, органов муниципальной власти и местного сообщества и, соответственно, непосредственной и представительной демократии (однако без их отождествления!); в-пятых, она организационно обособлена от демократических институтов государственной власти; в-шестых, муниципальная демократия не ограничивается самоуправленческими властеотношениями, но включает также институты общественного, не публично-властного характера (например, территориальное общественное самоуправление, опросы граждан, собрания (конференции) граждан и т. п.).

Возможна также оценка муниципальной демократии как самостоятельного явления социально-политической и правовой действительности, что позволяет оценить ее с позиций внутрисистемных характеристик, выявить составляющие ее собственные институционные и структурно-функциональные характеристики (элементы), показать взаимосвязи между ними. В этом случае возможны различные варианты системного анализа институтов муниципальной демократии, в частности в зависимости от избранного классификационного основания.

Так, по материальному содержанию в системе институтов муниципальной демократии можно выделить: экономические, политические, социальные институты, обеспечивающие соответственно экономическое, политическое, социально-правовое самоуправление местного сообщества. По характеру участия граждан в механизме функционирования институтов муниципальной демократии различаются институты муниципальной непосредственной и представительной демократии. В зависимости от сущностных черт (конституционных проявлений) местного самоуправления, которое реализуется через муниципальную демократию, следует разграничивать: демократические институты муниципальной власти, институты осуществления местного самоуправления и самоорганизации граждан (территориальное общественное самоуправление), институты муниципальных прав и свобод.

При этом демократические институты муниципальной власти определяют как организационную структуру местной публичной власти (глава муниципального образования, местная администрация, представительный орган муниципального образования, иные органы местного самоуправления, создание которых предусмотрено уставом конкретного муниципального образования), так и характер взаимодействия данных организационных структур местного самоуправления.

К институтам муниципальной демократии относятся также: муниципальные выборы, муниципальный референдум; голосование по отзыву депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления; голосование по вопросам изменения границ муниципального образования, преобразования муниципального образования; сход граждан; правотворческая инициатива граждан; территориальное общественное самоуправление; публичные слушания; собрание граждан; конференция граждан (собрание делегатов); опрос граждан; обращения граждан в органы местного самоуправления, а также иные институты, если они закреплены в уставе муниципального образования.

Что же касается прав и свобод как институтов муниципальной демократии, то в концентрированном виде они могут быть выражены посредством обобщенной категории "муниципально-правовой статус личности", которой определяется субъективно-личностная мера возможной самореализации индивида в муниципально-правовых отношениях и одновременно обязанности муниципальной власти по обеспечению свободы личности, степень и объем ее гарантирования на муниципальном уровне.

1.2.6. Конституционные начала муниципальной демократии

Конституционные начала муниципальной демократии определяются не только формально-юридическими, но прежде всего материальными основами, самим характером отношений, складывающихся в системе местного самоуправления и являющихся самоуправленческими отношениями. Отношения в сфере муниципальной демократии возникают по поводу публично-территориальной самоорганизации населения и связаны с необходимостью самостоятельного решения населением определенного круга общих (для местного сообщества) дел публично-политическими и иными средствами. Речь идет о конституционном значении достаточно широкой сферы отношений, составляющих область местного самоуправления. При этом самоуправленческие отношения тесно соприкасаются с реализацией публичной политической власти, с одной стороны, и самореализацией индивидов (населения), осуществлением их прав и свобод в пределах территории проживания - с другой.

Формально-юридическая основа муниципальной демократии проявляется в характере и содержании заключенного в конституции правового регулирования местного самоуправления как относительно самостоятельного института муниципальной демократии.

Роль конституции для местного самоуправления и муниципальной демократии не ограничивается тем, что, являясь Основным Законом, она содержит нормы соответствующего отраслевого, в том числе муниципально-правового, содержания. Не менее важным является то обстоятельство, что конституция представляет собой своеобразное мерило, критерий оценки всей системы норм и институтов муниципального права на предмет их соответствия высшим ценностям, получающим конституционное признание. Конституционные нормы должны соблюдаться всеми органами государственной власти и местного самоуправления, а также их должностными лицами. Это, как следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в Постановлении от 4 февраля 1992 г. N 2-П <1>, в частности, требует непосредственного применения Конституции судами при обнаружении противоречия между конституционными нормами и другими законами.

<1> ВКС РФ. 1993. N 1.

В этом плане решения Конституционного Суда РФ представляют собой своего рода конституционно-праксиологическую основу и результат проверки муниципального законодательства, с одной стороны, а также развития местного самоуправления во всех его основных характеристиках - с другой: нормативно-правовой (представленной муниципальным законодательством), институционной (система непосредственных и представительных форм самоорганизации населения и его самоуправления), публично-властной, социально-территориальной, финансово-экономической, иных составляющих местного самоуправления и, соответственно, институтов муниципальной демократии. В конституционно-судебном тематическом плане это решения, касающиеся самых различных проблем: местное самоуправление как особая форма публичной власти, соотношение местного самоуправления и государственной власти, муниципальные выборы, представительные и иные органы местного самоуправления, вопросы местного значения, территориальная основа местного самоуправления, финансовая основа местного самоуправления, муниципальная собственность, муниципальная служба и др.

Поэтому, говоря о конституционной природе муниципальной демократии в формально-юридическом смысле, следует учитывать, что речь идет не только о роли Конституции РФ как акта прямого действия, обладающего высшей юридической силой в сфере муниципальных отношений. Имеются и иные возможности "проникновения" конституционных начал в разветвленный массив самоуправленческих отношений и, соответственно, в муниципально-правовую нормативную базу. Речь идет о механизмах приведения норм и институтов муниципального права, а также практики их применения в соответствие с "буквой и духом" Конституции, что представляет собой процесс своего рода конституционализации муниципальной демократии, смысл которой в конечном счете заключается в обеспечении гармоничного взаимодействия норм конституционного и муниципального права при безусловном приоритете первых над вторыми, а также выработке конституционно-правовой методологии оптимизации системы местного самоуправления в Российской Федерации. Важнейшим инструментом решения этих задач является Конституционный Суд РФ, а также конституционные (уставные) суды субъектов РФ.

Оценка конституционного правосудия в рассматриваемом контексте связана с системно-функциональным анализом деятельности Конституционного Суда как органа конституционного контроля, в том числе в сфере муниципальной демократии, чему посвящена не только специальная глава, но в определенной мере и все другие части настоящей работы в связи с содержащимся в них анализом правовых позиций Конституционного Суда по широкому кругу вопросов муниципально-правовой проблематики.

1.3. Местное самоуправление в системе российской

государственности: концептуальные подходы

Конституционного Суда РФ

Конституция РФ, устанавливая, что местное самоуправление в Российской Федерации обеспечивает самостоятельное решение населением вопросов местного значения, владения, пользования и распоряжения муниципальной собственностью (ч. 1 ст. 130), предусматривая базовые его принципы, включая организационную обособленность от органов государственной власти, прямо не определяет его природу. Вместе с тем основополагающие социально-политические и правовые характеристики местного самоуправления могут (и должны) выводиться из Конституции РФ путем системного анализа ее положений, что нашло отражение в практике Конституционного Суда РФ, которая, в свою очередь, явилась нормативно-доктринальной основой для более четкой характеристики сущности местного самоуправления на законодательном уровне, а именно в ФЗ о местном самоуправлении 2003 г. Эти характеристики должны рассматриваться не вне, а в общей системе институтов российской государственности как необъемлемый ее элемент, своего рода фундамент российской государственности <1>.

<1> В этом плане оправданным является встречающееся в научной литературе определение местного самоуправления в качестве "основы" государственности (хотя и без должной аргументации данного положения). См.: Незнамова самоуправление - основа государственности. М., 2006.

1.3.1. Триединая конституционно-правовая природа местного

самоуправления как институционной основы

муниципальной демократии

В многоуровневой системе конституционного регулирования местного самоуправления находит отражение его сложная, триединая конституционно-правовая природа, отражающая в своем единстве различные стороны проявления местного самоуправления как элемента российской государственности и одновременно выражения муниципальной демократии. Это позволяет охарактеризовать местное самоуправление в системе муниципальной демократии, во-первых, в субъективно-личностном аспекте - как институт правового положения личности; во-вторых, в социальном плане - как средство самоорганизации общества, достижения определенной автономии общества во взаимоотношениях с государством, что позволяет в конечном счете определить местное самоуправление в качестве института гражданского общества; в-третьих, в публично-властном аспекте - как особую форму осуществления населением публичной власти по месту жительства.

1.3.1.1. Местное самоуправление как институт

правового положения личности

С точки зрения базовых конституционно-правовых ценностей муниципальной демократии местное самоуправление выступает прежде всего как институт индивидуальных и коллективных прав населения по самостоятельному и под свою ответственность решению вопросов местного значения, т. е. институт правового положения личности. Это находит закрепление в ряде конституционных норм, посвященных главным образом индивидуальным и коллективным правам на местное самоуправление (ст. 24, 32, 33, 40, 41, и др.), а также иным правам и свободам, реализация которых обеспечивается по месту жительства граждан, в частности на основе средств муниципально-правового гарантирования (ст. 24, 27, 32, 36, 40, 41, 43 и др.).

Пониманию местного самоуправления в названных качествах будут посвящены специальные структурные части настоящей работы; здесь же отметим, что данный подход получает подтверждение и в решениях Конституционного Суда РФ. Наиболее полно он выражен в Постановлении Конституционного Суда РФ от 01.01.01 г. N 15-П, в котором Суд сформулировал следующую правовую позицию. Из ст. 3 (ч. 2) и 12 Конституции РФ следует, что местное самоуправление является необходимой формой осуществления власти народа и составляет одну из основ конституционного строя Российской Федерации. По смыслу ст. 32 (ч. 2), Конституции РФ граждане имеют право на осуществление местного самоуправления и реализуют его путем референдума, выборов, иных форм прямого волеизъявления, через выборные и другие органы самоуправления. Это означает, в частности, что граждане имеют право на участие - непосредственно или через своих представителей - в осуществлении публичной власти в рамках муниципального образования, причем как само муниципальное образование, так и право проживающих на его территории граждан на осуществление местного самоуправления возникают на основании Конституции РФ и закона, а не на основании волеизъявления населения муниципального образования <1>. Одновременно субъективно-личностные начала местного самоуправления как одного из правомочий в составе правового статуса гражданина неоднократно учитывались Конституционным Судом РФ как критерий и конституционно-нормативная основа для проверки законодательного регулирования муниципальных институтов <2>.

<1> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 01.01.01 г. N 15-П.

<2> См., напр.: Постановления Конституционного Суда РФ: от 01.01.01 г. N 1-П; от 01.01.01 г. N 14-П // СЗ РФ. 1997. N 42. Ст. 4902; от 01.01.01 г. N 3-П; Определения Конституционного Суда РФ: от 9 июня 2004 г. N 231-О // ВКС РФ. 2005. N 1; от 01.01.01 г. N 239-О // Архив КС РФ. 2005.

1.3.1.2. Местное самоуправление как выражение

муниципальных институтов гражданского общества

Это вторая принципиально важная конституционная характеристика местного самоуправления. В этом качестве местное самоуправление закрепляется как одна из форм народовластия, основа конституционного строя Российской Федерации (ст. 3, 12 Конституции РФ).

Именно категория гражданского общества позволяет выявить глубинные закономерности самоорганизации населения, становления и развития политических и правовых институтов властвования как одной из фундаментальных основ организации общества и государства. В рамках гражданского общества становится возможной реальная свобода личности во всех формах и на всех уровнях ее проявления, переходящая в конечном счете в свободу всего общества, когда люди сами управляют социальными процессами в соответствии с требованиями осознанных ими объективных законов.

Что же такое гражданское общество? Каковы его внутренние механизмы, которые позволяют развиваться экономическим, социально-культурным, политическим отношениям в режиме демократизма, самоуправления, уважения человеческой личности, гарантирования ее прав и свобод?

Следует прежде всего обратить внимание на тот факт, что категория гражданского общества призвана отразить принципиально новое качественное состояние общества, которое должно основываться на развитых формах общественной самоорганизации и саморегуляции, на оптимальном сочетании публичных и частных интересов. Современное гражданское общество - это демократическое, плюралистическое общество, основным субъектом которого является свободный индивид, реализующий свои интересы в рамках единого для всех режима равноправия и общего правопорядка. В обобщенном виде можно выделить следующие основные качественные характеристики гражданского общества, предопределяющие его значение как институционной основы становления и развития муниципальной демократии.

Во-первых, гражданское общество - воплощение баланса частных и публичных интересов. Исторический процесс самоорганизации населения и формирования гражданского общества характеризует сложный путь восхождения человечества от угнетения, политического диктата и государственного тоталитаризма к реальному демократизму общественных отношений. Не случайно уже первые научные концепции гражданского общества, возникшие в XVIII - начале XIX в., обращали внимание на такие его характеристики, как наличие определенной сферы общественных (прежде всего - имущественных, рыночно-экономических), семейных, нравственно-этических, религиозных отношений, относительно независимых от государства. В этом плане первоначальное понимание гражданского общества строилось, по существу, на противопоставлении сферы публичных и частных интересов: если воплощением первых является государственная организация общества, то вторые должны получать свою реализацию в независимой, автономной по отношению к государству гражданской, т. е. "частной", сфере жизни людей.

Сама по себе постановка вопроса о гражданском обществе как определенной сфере неполитической, частной жизни граждан, независимой от государственной власти, исторически имела, безусловно, прогрессивное значение. Она сыграла важную роль в утверждении нового, буржуазного конституционного строя, основанного на принципах неприкосновенности частной собственности, невмешательства государства в сферу свободного предпринимательства, стихии рыночной конкуренции, равно как и в сферу личной, семейной жизни членов гражданского общества. Этим был завершен процесс "отделения" политической, государственной жизни от гражданского общества. В результате самостоятельное, независимое от политической власти существование обрело и гражданское общество.

Поэтому для нынешнего понимания современного гражданского общества недостаточно представления о нем лишь с позиции его противопоставления государственной власти и, соответственно, сфере реализации публичных интересов. Частные и публичные начала не только могут и должны противопоставляться, но на определенном уровне развития самоуправленческих начал они получают гармоничные формы сочетания, взаимопереплетения в процессе их самореализации в экономической, социально-культурной, политической жизни местных сообществ и в конечном счете общества в целом.

Во-вторых, социально-правовые факторы саморегуляции, самоуправления в гражданском обществе определяются тем, что в отношениях, составляющих гражданское общество, объективно воплощаются идеи права как высшей справедливости, основанной на недопустимости произвола и гарантировании равной для всех членов гражданского общества меры свободы. Это те нормативные, общеобязательные требования, которые складываются и существуют в гражданском обществе независимо от их государственного признания и закрепления в законах. Но следование им со стороны государства является залогом того, что закон в таком обществе и государстве приобретает правовой характер, т. е. они не только воплощают в себе государственную волю, но эта воля в полной мере соответствует требованиям справедливости и свободы.

В данном случае речь идет о правопонимании, основанном в том числе на признании нетождественности понятий "право" и "закон" в демократическом правовом государстве. Формальное равенство и формальная справедливость - вот наиболее общие требования права в приближении к идеалу совершенного гражданского общества <1>. И такое общество может быть только правовым обществом, основой функционирования которого служит ответственность государства перед личностью. Объективно, в силу реально существующего порядка общественных отношений, оно приобретает правовой характер, т. е. гражданское общество по самим своим внутренним свойствам должно быть правовым обществом, правовой организацией социально-экономических и политических отношений.

<1> См.: Нерсесянц и закон в российской Конституции: традиции правопонимания и современность // Право и политика современной России. М., 1996. С.; Лапаева типы правопонимания: анализ научно-практического потенциала // Законодательство и экономика. 2006. N 4.

Правовой характер, соответствие высшим требованиям справедливости и свободы является важнейшей качественной характеристикой гражданского общества. Эта его особенность воплощается в нормативных требованиях, заложенных в содержании категорий справедливости и свободы. Свобода и справедливость представляют собой в условиях гражданского общества социальный фактор, нормирующий и упорядочивающий деятельность людей, задающий саморегуляцию и самоуправление. В то же время сам человек как член гражданского общества, участник территориального коллектива (местного сообщества) обретает реальную свободу в результате своей способности подчиняться внутренним нормативным требованиям ответственного поведения. Это предопределяет, соответственно, и новые принципы социального управления: поведение человека в данных условиях регулируется гораздо больше "изнутри", чем "извне". И такой способ регуляции наиболее близок к саморегуляции, он воспринимается индивидом как форма реализации своей свободы. Но свобода здесь, конечно, не вседозволенность, а именно особый способ существования человека в координатах внутренней саморегуляции своего поведения и социальной саморегуляции на уровне определенной общности, коллектива.

В-третьих, функциональные характеристики гражданского общества связаны с тем, что основой функционирования такого общества является не просто создание определенного поля (пространства) реализации частных интересов, формально-юридически независимого от государственной власти, но достижение высокого уровня самоорганизации, саморегуляции общества.

В этом плане новая функциональная характеристика гражданского общества заключается не в том, что государство "уступает" определенную сферу частных интересов самому обществу, "отдает" ему на откуп решение тех или иных проблем. Напротив, само общество, достигая нового уровня своего развития, приобретает способность самостоятельно, без вмешательства государства осуществлять соответствующие функции. Этим предопределяется и та качественная особенность гражданского общества, которая характеризует его высшие ценности и главную цель функционирования - обеспечение оптимального, гармоничного сочетания частных и общественных интересов. Свобода, права человека и его частные интересы должны рассматриваться в этом случае не с позиции эгоистической сущности "экономического человека", для которого свобода есть собственность, а наоборот, сама собственность во всем многообразии ее форм становится средством утверждения идеалов освобожденной личности. И это должно происходить на основе безусловного признания в качестве высшей ценности гражданского общества человека, его прав и свобод, чести и достоинства политически свободной и экономически независимой личности.