Банк UBS (апрель - май 2008) (стр. 10 )

Первые серьезные деньги Александр Лебедев заработал на долговых облигациях, благодаря чему в 1995 г. купил Национальный резервный банк. Сейчас банком больше занимается его младший партнер Юрий Кудимов - председатель совета директоров НРБ, развивая розничную сеть. А сам Лебедев - бывший депутат Госдумы, завсегдатай списка Forbes - с одинаковой страстью обличает чиновников, рассказывает о выращивании картофеля в Туле и особенностях изготовления индивидуального парфюма в Европе. Хозяин старинного замка под Парижем уверяет, что на ПМЖ в Европу не собирается, а оппозиционной "Новой газете" и лондонскому дизайнеру мужской одежды Джейсону Уинтлу (марка Wintle) помогает по одной причине - "из симпатии".

- Вы все-таки ушли из политики или нет?

- Да какая в России политика?!

- А разве депутат Госдумы не политик?

- Не смешите меня. Депутату Госдумы ничего нельзя. Знаете, как из анекдота про монгольского космонавта, который возвращается из космоса с забинтованными руками. Его спрашивают: "Что с руками?" Он в ответ: "Я пытался рычаги трогать, а мне все время по рукам били". А я общественник на уровне ЖЭКа.

- А сенатором будете?

- Это вопрос не ко мне, а к людям, которые предложили. Вообще, разговор об этом шел с первым лицом государства. И было обещано. Пожалуй, это все, что стоит обсуждать.

- Вы не прошли в Совет Федерации от Ленинградской области. Вроде как из-за ценза оседлости, введенного для сенаторов. Вам, получается, подходит только Москва?

- Для военнослужащих в законе есть исключение. А я в прошлом офицер. При желании, конечно, можно прочитать закон против меня. Там написано "для военнослужащих Российской Федерации". Да, я служил большую часть - восемь лет - в СССР. Но Россия - правопреемник СССР. И глупо думать, что все люди, которые прожили в СССР, поражены в правах.

- От какого региона теперь хотели бы выдвинуться?

- От региона, который скажет мне: "Любо!" (Смеется.) Я, кажется, могу быть полезен любой губернии - завтра же туда начнут летать мои низкобюджетные перевозчики, строиться малоэтажные дома, выращиваться картофель. Став сенатором, хочу заниматься реформированием правоохранительной системы. Например, я против того, чтобы по обвинениям, не связанным с терроризмом, убийствами, изнасилованием, держать человека под стражей в рамках предварительного следствия. После восьмимесячного пребывания в сизо люди кривые выходят. Надо вводить систему домашнего ареста.

- И все-таки, на ваш взгляд, когда разрешится вопрос сенаторства?

- Я уже запутался. Вначале - да, закон читается в мою пользу, потом вдруг - нет, есть некое юридическое заключение уже не в мою пользу. Обычно в администрации [президента] такие вопросы решаются в течение недели. Есть вакансия в Совете Федерации - звонят, и все. Ну затянулось немножко.

- А есть вероятность того, что не попадете в СФ?

- Есть, конечно.

- Это чем-то напоминает историю со "Справедливой Россией" во время парламентских выборов, когда вам пообещали проходное место в списке партии, а потом - ничего... А что тогда случилось?

- У нас была договоренность: все мои ресурсы работают на "Справедливую Россию", а партия оказывает мне поддержку на выборах в Госдуму. Проще говоря, друг друга используем.

Мы с [бывшим депутатом Госдумы] Андреем Самошиным способствовали формированию московского отделения - около 200 млн руб. официально перечислили на всякие мероприятия, агитацию в СМИ. Были идеи для регионов: провести через партию конкурс по выделению 500 кредитов на строительство заводов по производству стеновых плит для малоэтажных домов, сделать мой тульский проект по картофелю сетевым. Дальше - мы передали "Справедливой России" 150 законов, в создании которых участвовали, будучи депутатами: о Верховном суде, Пенсионном фонде и проч.

В декабре [2007 г.] нас вызвали и сказали: "Спасибо, ваши услуги нам больше не нужны". Мы - в ответ: "Хорошо, но сор из избы не выносим". Думаю, что мы оказались слишком самостоятельными, а аппараты партий всегда одинаковы - что при Сталине, Брежневе или сейчас: это всегда не самые лучшие люди.

- Мягко говоря, с вами нехорошо поступили?

- Но я же не ребенок. В нашей державе, за что ни берусь, исхожу из одного стартового принципа: ничего никогда не получится, мало того, тебя еще на помойку выкинут. Поэтому все, что этого "старта" выше, всегда лучше.

- Какие отношения с эсерами сейчас?

- У меня добрые отношения с Сергеем Мироновым, и мы с ним продолжим сотрудничать. А вот с партийным аппаратом не сложилось.

- А вас приглашали в "Справедливую Россию"?

- Да, но я по-своему построил отношения: давайте проведем выборы, а потом разберемся. Потом вопрос отпал сам собой.

- Вы и в "Единую Россию" не вступили, несмотря на то что были в Госдуме членом фракции ЕР.

- Это в советское время без КПСС не было будущего: вступай в партию или становись кочегаром, уркой. Помню, в 1992 г. вернулся из Лондона в Москву, а КПСС нет. Сдал партбилет. И с тех пор очень щепетильно отношусь к партиям.

- Если бы в свое время не вступили в партию, то и в разведку бы не попали. Парадокс. А почему именно в разведчики?

- В институте я заинтересовался долговыми финансовыми инструментами
. После вуза продолжил заниматься этой темой в Академии наук. Но мне умные люди объяснили: "Здесь тебе ничего не дадут делать по-настоящему, потому что тема закрытая - нет у нас никакого внешнего долга в СССР. Иди вот в разведку - там интереснее". Из Академии наук меня и выдернули - была сформирована специальная группа, перед которой стояла задача: изучать западные финансовые рынки, валютные курсы, движение цен на нефть, золото. В СССР в этом ничего не понимали - члены Политбюро были старенькие дедушки с очень плохим образованием. Как-то, помню, получил по башке за то, что использовал термин "коэффициент обновления основных фондов". Из Политбюро звонят, все перепугались. Думал, меня расстреляют за записку на полстраницы о том, что коэффициент обновления основных фондов в Чехословакии, Венгрии и ГДР - странах, где разрешен небольшой частный сектор, - намного выше, чем в СССР.

- Ведь для разведки нужно обладать определенными качествами, демонстрировать лояльность...

- Думаю, в силу того, что я рассказывал политические анекдоты и не участвовал в общественной работе, они сочли, что из меня стукач точно не выйдет. Но принцип был такой: либо брали стукачей, либо людей, которые совершенно точно не сдадут. Надеюсь, что относился ко второй категории.

- Почему решили завязать с разведкой?

- Насколько было интересно в 80-е гг., насколько стало неинтересно в начале 90-х гг. Какого-либо внимания российских властей к деятельности разведки уже не было. Разведка частично находилась в аутизме, частично пила. После двух часов [дня] трезвого не найти. Был сильный психологический надлом.

- Чем занялись в Москве?

- Торговал обувью, консультировал какие-то иностранные компании, занимался недвижимостью, перепродавал машины, пытался поставлять колючую проволоку для войск ООН. Сплошной облом! Обивал пороги каких-то контор, где работали знакомые, которые в Лондоне представлялись приятелями. Было тяжело, зато курить бросил. А стаж был восемь лет - по две пачки в день.

За 11 лет работы в разведке я, по-моему, накопил 400 фунтов стерлингов. Опираться на какие-либо возможности и связи в Москве бессмысленно - их не было. Разведчик сориентирован на деятельность "вне страны". Поэтому я не мог влезть в замечательные истории с торговлей компьютерами, приватизацией, залоговыми аукционами, спекуляцией валютой во Внешэкономбанке.

- Зато сейчас - миллиардер. Forbes в очередной раз включил вас в список богатейших людей.

- Между прочим, по итогам 2007 г. Forbes оценил мои активы на $600 млн дешевле, чем годом ранее - в $3,1 млрд. Вот направил в редакцию письмо с просьбой объяснить методику расчета. Или хотя бы пусть поговорят со мной и расскажут, куда промотал деньги.

А то кредиторы ходят и интересуются: а что у вас, Александр Евгеньевич, случилось? Реальные убытки - факт. Но только пакет "Аэрофлота" стоит $1,5 млрд и активы НРБ - $1,8 млрд, уже $3,3 млрд. Плюс жилищные и сельскохозяйственные проекты с землей, гостиницы, два авиаперевозчика, две лизинговые компании, акции "Газпрома" и проч. По расчетам независимых оценщиков, стоимость моих активов находится в диапазоне от $5,1 млрд до $14,4 млрд в зависимости от метода расчета - по финансовым результатам, NPV (чистая приведенная стоимость. - "Ведомости"), затратам или денежному потоку.

- Вы действительно разрослись. Расскажите, как продвигается проект по малоэтажному строительству, которым занялись четыре года назад. Национальная жилищная корпорация прибыль уже получает?

- Я решаю социальную задачу - как сделать жилье доступным не для 10% населения, а для 50%. Закон капитализма не отменяю - хочу, чтобы моя компания была рентабельной, но могу себе позволить это, допустим, на десятом году реализации проекта.

- И сколько стоит ваше доступное жилье?

- Один квадратный метр в доме с готовностью 75% должен стоить не дороже $500. Средняя площадь дома 100-150 кв. м, больше не надо. Правда, как только вы захотите присоединить к дому участок в 10 соток и подключиться к сетям (газ, электричество, канализация, тепло), эти $500 легко превращаются в $. Но это, извините, не моя задача! Вы просили доступное жилье - вот оно. Но вы не можете просить площадки и сети. Сети - у естественных монополий. Для них рентабельность начинается с поселков вжителей. У меня везде до 2000 человек. И что делать? Развивать мини-энергетику? ТЭЦ мощностью 100 МВт стоит $200 млн. Еще надо подключиться к газу, канализации... Невыгодно.

А площадки губернаторы давно "распределили" и строят там элитное жилье. У меня есть проект закона, по которому каждый губернатор обязан поквартально отчитываться, сколько площадок с сетями он подготовил для обеспечения малоэтажного домостроения в своем регионе. Не подготовил - заявленьице! Расчет простой: 50% площадок пускай тырят со своими родственниками под пентхаусы, которые ориентированы на 1% населения, остальные 50% - под малоэтажную застройку для людей со средними доходами. Для возведениядомов в год надо осваивать 1000 га. А для реализации нацпроекта "Доступное жилье" требуется ежегодно не меньше миллиона таких домов. Те же американцы выпускают по 3,5 млн. Индивидуальное жилье имеет треть населения США.

- И кто все-таки покупает такие дома? Думаю, что люди с доходом выше среднего.

- В 5 км от Санкт-Петербурга на 38 га строится поселок в 450 домов. Он готов на 60%, значительная часть домов продана. Так вот среди покупателей пожилые жители Питера, которые выручают деньги за квартиры в черте города и перебираются за его пределы. Разница в цене за квадратный метр - в городе он дороже - позволяет обзавестись жильем большей площади [150 кв. м]. Конечно, есть и те, кто просто хочет иметь загородную резиденцию. В этом поселке я уже снизил стоимость квадрата по сравнению с рыночной по Питеру на 30%.

- Но местные девелоперы вас могут закидать, извините, гнилыми помидорами за такой демпинг.

- Демпинг - это агрессивная политика, чтобы убрать соперника. Я хочу создать нормальную здоровую конкуренцию, ведущую к снижению цен.

- За счет чего? Неужели себе в ущерб?

- Но я располагаю собственной производственной базой. Предприятия по выпуску стеновой панели есть в Брянске, Волгограде, Владимире, Воронеже, Ульяновске, Туле, Калуге. Скоро появится завод в Новосибирске, который будет работать на Урал, Центральную и Западную Сибирь. А в Переславле-Залесском действует модульный завод, где дом собирается на 90%, вплоть до внешней и внутренней отделки. Такой же будет запущен и в Ханты-Мансийске. Всего запланировано до 25 заводов общей мощностью от 1000 до 3000 домов в год.

- Какие участки предусмотрены под жилье и заводы?

- Для производственных мощностей много земли не надо - где-то просто покупаем простаивающий цех, как, например, на Воронежском авиастроительном объединении. Площадки, где возводятся дома, - в нашей собственности. Они, как правило, находятся в тех же регионах, что и заводы: в Волгоградской области - 46 га, Воронежской - 50 га, Тульской - 58 га. Плюс под Москвой - 108 га, район Домодедово.

- Вы ведь и картофель выращиваете. Урожай радует?

- Радует. В прошлом году собралит картофеля - втрое больше, чем в 2006 г. В этом хочу увеличить урожай вдвое. Земли, думаю, будет достаточно. Есть сельхозугодья в Тульской области. Присматриваюсь к полям под Брянском, Орлом, Белгородом и в других южных регионах. Всего Национальная земельная корпорация оперируетга земли: часть - в аренде, часть - в собственности.

- А почему именно картошка?

- Потому что картошка в России - главный продукт питания. И на него необходимо снижать цену: у нас, производителя, цена килограмма картошки - до 12 руб., а в супермаркетах - все 70 руб. Это мой второй социальный проект. Формула та же, что с жильем: не гнаться за быстрым рублем, создать здоровую конкуренцию.

Месяц назад в Туле заложили камень завода по фасовке и переработке картофеля. Его мощность - т картофеля в год. 20% загрузим собственным урожаем, на оставшиеся готовы брать со стороны - например, от производителей Украины, Израиля, Египта. Так что дефицита картошки не будет даже в "не сезон". Завод обойдется в 12 млн евро. Его строительство завершится к концу года. Там же поставим линию по переработке бракованных клубней - с трещинками - в картофельные хлопья. Товар будет напрямую поставляться в торговые сети. Из цепочки между производителем и розничной сети исключаются фасовщики, которые только за то, что картошку помыли, упаковали в сеточку или пакет, набрасывают 10-12 руб. Кстати, и хранилища у нас собственные.

- А зачем вам, как вы сами говорите, социальные проекты?

- Продемонстрировать, что частный сектор в России, как и в других нормальных странах, может и должен делать для общества больше, чем государство. Задача чиновников - условия создавать [для бизнеса], а бизнеса - жизнь улучшать. Можно просто "заколачивать бабки". Сидеть и в ус не дуть. Но мне так неинтересно. Один миллиард долларов, три или пять. Что от этого в моей жизни принципиально поменяется? Мне нужны деньги для ощущения свободы и возможности свободно что-то делать.

И не забывайте: мы запустили год назад в России низкобюджетного перевозчика Red Wings (бренд, под которым летает компания "Авиалинии 400", парк состоит из Ту-204. - "Ведомости").

- Ну у вас есть дискаунтер и в Европе - Blue Wings, 49% акций которого купили в 2006 г. у основателя Йорна Хельвига. Последние два года вы активно развиваетесь за границей. Там же лизинговая компания Alpstream, старинный замок, гостиницы премиум-класса, модный дом Wintle... Хеджируете риски?

- Меня очень разозлила история в 2005 г., когда Генпрокуратура арестовала мои акции "Ильюшин финанс" в пользу государства. Откуда я знаю - что они завтра арестуют? И это не считая истории гг. На меня завели уголовное дело по уклонению от налогов - в тот самый год, когда НРБ заплатил налогов больше, чем другие банки. А потом подозревали в мошенничестве, мнимых сделках, лжепредпринимательстве, попытке незаконного приобретения оружия. У меня было 18 составов преступления. Я до сих пор пытаюсь через суд и прокуратуру привлечь к ответственности тех, кто это делал.

А кому понравится, когда в течение четырех лет каждый день пытаются посадить в тюрьму по липовым сфабрикованным делам?

- На вас заводят дела, хотят посадить - а как вы всегда сухим из воды выходите?

- Везет. Но я все-таки диверсифицировал бизнес, уведя часть в Европу. Хотя Blue Wings летает в Россию - Москву, Санкт-Петербург. А 32 самолета Airbus, которые находятся у Alpstream, я бы с радостью передал и в Red Wings. Мешают высокие заградительные пошлины в России на иностранную авиатехнику. Более того, я готов объединить Alpstream с "Ильюшин финанс" на условиях частно-государственного партнерства. Предлагаю новую модель построения отношений собственности: государство аккумулирует в своих руках не более 49% акций, а его представители не возглавляют советы директоров. Сегодня многие председатели совета директоров, которых наставили из Кремля, люди неподходящие: они неквалифицированные, никогда ничего своей головой в жизни не сделали, и совершенно на другую тему - через них невозможно контролировать бизнес-процессы. От государства пусть будут специалисты - Шаронов, Вьюгин, Андросов, Кудрин, Задорнов, академик Некипелов. Это моя мечта. Я готов "женить" Национальную жилищную корпорацию и государство, пусть оно купит 49% акций. И заплатить может не деньгами - не нуждаемся, а, например, участками.

- Чиновникам писали об этом?

- Я жду, когда будет сформировано правительство. Напишу об идее новому премьер-министру. Хотя реакция на мои письма последние пять лет одна и та же: "Опять этот Лебедев что-то выдумал".

- Замки, гостиницы для души?

- Это красивые проекты. Замок "Шато-де-Форже" под Парижем куплен пять лет назад. В замке несколько тысяч квадратных метров отличных помещений XIX в., рядом ухоженный лесопарк в 35 га. И знаете, какова цена? 2,5 млн евро. За такие деньги сарай на Рублевке не купишь. Замок привели в порядок и проводим русские сезоны - концерты Дмитрия Хворостовского, Галины Вишневской и проч. Гостиницу "Шато-Гютч" в Люцерне приобрели в прошлом году у банка UBS за $15 млн. Она известна всей Европе: там останавливалась королева Виктория, Лев Толстой, Стравинский. Так вот, средняя цена 1 кв. м в этой гостинице не превышает $1500. Представляете? А все за счет демонополизации рынка недвижимости. В "Шато-Гютч" два ресторана и 25 номеров. Но это скорее опять же культурный центр.

- Как же ваша идея развивать сеть отелей бутиковой концепции?

- Очень сложно. Гостиницы, где меньше 30 номеров, нерентабельны. Наша итальянская гостиница класса luxury "Палаццо Терранова", на которую в очередь выстраиваются, даже не сводит концы с концами. Сейчас мы ищем модель, при которой бы отели-бутики приносили прибыль. Новых приобретений в этой области не планирую.

- А чем модный дом Wintle вас заинтересовал?

- Просто решил помочь молодому талантливому, но не раскрученному дизайнеру Джейсону Уинтлу. Считаю, что по части вечерних мужских туалетов он просто гениален. С одной стороны, красиво и приятно, с другой - этот сектор сильно развивается во всем мире. Попробуем сделать из Wintle настоящий luxury бренд - Valentino в мужской моде.

- Сколько вы заплатили за блокпакет Wintle?

- Когда покупаешь маленького кутюрье, который что-то шьет в количестве 10 пар, у него нет еще никакой стоимости. Это не покупка чего-то на рынке - тогда была бы и цена, в случае с Wintle - инвестиционная поддержка. Чтобы поехать на показы в Париж, Милан или Москву, снять дополнительные офисы, нанять новый персонал, дать рекламу в журналах.

- Какую сумму вы в него уже вложили?

- Где-то $1 млн в год. Но поддерживаю разными ресурсами - связями, к примеру. Он, вот, Михаила Сергеевича [Горбачева] одевал.

- Это бизнес вашего сына Евгения, который живет в Лондоне?

- Он, конечно, уделяет Wintle внимания больше, чем я.

- Чем еще он занимается?

- Курирует гостиницу "Палаццо Терранова", участвует в работе благотворительного фонда Раисы Горбачевой. Сейчас создает международный попечительский совет по театру Чехова в Ялте, который мы восстановили, для организации и проведения фестиваля. Полгода назад открыл в Лондоне ресторан настоящей японской кухни "Саке но хана". В меню 200 видов саке. Все повара - из Японии. Проект очень интересный, но пока убыточный. На самом деле куда более дорогое удовольствие, чем поддерживать Wintle. Особенно если учесть, что ресторан находится на одной из центральных улиц - St. James и в здании - историческом памятнике 60-х гг. Затраты составили $15 млн. Проект окупится через шесть при ежедневной выручке $20 000. Такой день был лишь однажды. (Смеется.)

Мне нравятся вещи, которые Женя находит. Например, он увлекся созданием на заказ индивидуального парфюма из натуральных эссенций. Этот бизнес до сих пор существует в маленькой нише частных заказчиков, которые могут потратить на персональные духи $У нас есть расчеты, которые позволяют работать в секторе массового потребителя и делать то же самое за $500. На редкость забавная и красивая процедура. Вначале с помощью разных тестов определяется характер человека, а потом подбираются эссенции. Их можно добавлять в духи, кремы, гели для душа и даже свечки. В общем, косметическая линия имени себя. (Смеется.)

- Когда думаете реализовать проект?

- Через четыре года - не раньше. Возимся с проектом год, приглашаем парфюмеров из крупнейших домов - Calvin Klein, Chanel.

- Сына можно назвать предприимчивым?

- Он занимается нужными обществу вещами, но я бы не сказал, что он прирожденный бизнесмен.

- Это связано с тем, что он имеет состоятельного папу, или просто по характеру?

- Он вполне самостоятельный, он трудится. У Жени много контактов с очень приличными творческими умными людьми, которым деньги не важны. И сын такой же.

- А не было желания уехать в Лондон на ПМЖ? Там ведь столько позитива...

- Там хоть и воздух чище, и спать лучше, но для меня скучновато. И тот факт, что Москву испохабили и сделали ее непригодной для жизни и работы, не основание, чтобы из нее улепетывать. Тогда уж лучше в Туле поселиться. Серьезно, межу прочим, подумываю над этим. А в Москву наведываться раз в неделю. Надоело уже в пробках жизнь проводить!

Имущество Лебедева

Где живет

Лебедев предпочитает жить за городом, поэтому на Рублевке имеет трехэтажный дом площадью 800 кв. м. А одно время арендовал у управления делами президента дачу 1926 г. в Архангельском. "Я официально платил $в год, - рассказывает Лебедев. - Но после того как меня дважды оттуда выгнали, разозлился и съехал. Первый раз попросили на выход с вещами в течение трех часов, когда Фрадкова премьер-министром назначали. Потом пришел Зубков - и опять выселили. А он там даже и не жил ни дня". Есть у Лебедева и пара квартир в Москве.

"Могу и в своих офисах ночевать"

На чем ездит

Ездит на черной Audi. После всяких историй в 90-х гг. со взрывчатками и покушениями - машина бронированная. "Удовольствия, конечно, никакого: места в салоне мало, двери тяжелые, но есть еще не завершенные дела", - откровенничает Лебедев. А вот яхтами и самолетами миллиардер не обзавелся.

"Самолет обычно фрахтую. А на яхтах - скучно. Я могу пару дней провести на арендованной яхте, в море покупаться. Но чтобы держать свою и об этом рассказывать... На мой взгляд, некультурно"

2006 г.

Лебедев стал акционером "Новой газеты" в 2006 г., потратив тогда $3,6 млн. Сейчас, по его словам, вложил еще столько же. "Я просто по-дружески оказываю им помощь, - объясняет Лебедев. - "Новая" - это некоммерческий проект. Она такая. Не пойдет туда реклама. Она окупаема всего на 30%, есть мизерные доходы от подписки и продаж, а две трети - "дырка". Но другой газеты в России, которая бы без бизнеса могла рассказывать правду о нашем государстве, нет". На вопрос, не пытается ли Лебедев, купив "Новую", создать себе имидж оппозиционера для Европы, он со смехом отвечает.

"Есть разные версии: я купил "Новую", чтобы Кремль не мог на нее наехать, - или, наоборот, купил газету по заданию Кремля, чтобы ее уничтожить. А мне все равно. Но, заметьте, других покупателей на "Новую" почему-то не нашлось"

* * *

Биография

Родился в Москве 16 декабря 1959 г. В 1982 г. окончил экономический факультет МГИМО. До 1992 г. работал во внешней разведке, ушел в отставку в звании подполковника.

1993

председатель правления Русской инвестиционно-финансовой компании

1996

председатель правления Национального резервного банка

2000

член совета директоров РАО ЕЭС

2003

депутат Госдумы по списку "Родины"

"По итогам 2007 г. Forbes оценил мои активы на $600 млн дешевле, чем годом ранее. Пусть хотя бы поговорят со мной и расскажут, куда промотал деньги"

Национальная резервная корпорация

Финансово-промышленная группа

В числе активов НРКp 97% акций НРБ, 26% "Ильюшин финанс", 30% "Аэрофлота", около 1% "Газпрома" и по 100% банка "Воронеж", Национальной жилищной корпорации, Национальной ипотечной компании, Национальной земельной компании, "НРК-энерго", перевозчика "Авиалинии 400" - в России; 50% гостиницы "Украина" (Киев), по 100% "Энергобанка", ЗАО "Пансионат "Море", ЗАО "Миндальная роща" (Крым) и контрольный пакет "Европейского страхового альянса" - на Украине. А также 48% немецкого перевозчика Blue Wings и авиализинговая компания Alpstream в Европе. Лебедев владеет газетой "Московский корреспондент", 49% "Новой газеты" (вместе с Михаилом Горбачевым), двумя FM-частотами.

К содержанию >>

ЖЕЛЕЗНЫЕ ДОРОГИ ПОВЕРНУЛИ К ИНВЕСТОРАМ

Приложение "Коммерсантъ" - "Грузовой Железнодорожный Транспорт"

Петр Мироненко, Алексей Екимовский

Коммерсантъ, N60, 10.04.2008, с.

На рынке железнодорожных перевозок наступает период перемен. С одной стороны, продолжают наращивать долю частные операторы подвижного состава - она уже приближается к 40%. С другой - в возможностях с частниками пытается сравняться монополия , создавая собственных дочерних операторов и предлагая их акции инвесторам.

Кто на рынке

Рынок железнодорожных перевозок стабилизируется. Если в 2005 году его объемы выросли на 4,35%, в 2006-м - на 3,3%, то в 2007 году - всего на 2,5% (до 1,34 млрд тонн). Медленно растут или даже снижаются перевозки массовых грузов. Так, по каменному углю они снизились на 0,4% до 286,3 млн тонн, по нефти и нефтепродуктам - выросли только на 2,1% до 233 млн тонн, железной руды - на 1,7% до 110,2 млн тонн. Несмотря на наблюдающийся в России строительный бум, снизился на 0,1% объем перевозок строительных грузов (до 200,8 млн тонн). Правда, вопреки сезонному фактору к концу года стройматериалы стали демонстрировать рост (по декабрю - на 7,2%), скорее всего, связанный с началом строительства олимпийских объектов. Зато перевозки цемента по всему году выросли на 8,4% (41,4 млн тонн), наряду с зерном (на 19,1% до 27 млн тонн) и коксом (на 10,2% до 12,5 млн тонн).

Номинально главный игрок в отрасли один. остается, и, скорее всего, еще несколько лет будет оставаться единственным железнодорожным перевозчиком, а частные операторы - всего лишь владельцами вагонов. Тем не менее, парк частных операторов подвижного состава стабильно растет, как и объем перевозимых в нем грузов. По данным Ассоциации собственников подвижного состава (АСКОП), в прошлом году частные операторы перевезли 37,8% всех грузов. В частной собственности, по данным , сейчас находится 36,2% вагонного парка страны - 352 тыс. вагонов.

Впрочем, президент АСКОП Владимир Прокофьев уточняет, что не всех владельцев подвижного состава, в том числе крупных, можно назвать полноценными операторами, зарабатывающими только на перевозочном бизнесе. "Все это в основном компании, которые закупали вагоны вынужденно, потому что негде было возить свою продукцию - нефтяники, металлурги",- поясняет он. Действительно, даже в первой десятке как минимум три оператора - "Металлоинвесттранс", "ЕвразТранс", "Мечел-транс" - принадлежат к числу кэптивных и в основном возят грузы материнских компаний.

Аффилированные компании, владеющие собственным парком вагонов, имеют почти все крупнейшие грузоотправители - "Газпром", ЛУКОЙЛ, "Сибирская угольная энергетическая компания". "Газпромтранс" не входит в десятку по количеству вагонов, но по объему перевозок занимает четвертое место среди частных операторов, уступая только Globaltrans (входит в группу "Н-Транс", объединяя "Новую перевозочную компанию" и "Севтехнотранс"), "Балттранссервису" (также входит в "Н-Транс") и "Трансойлу". Из крупнейших нефтяников собственной железнодорожной компании до недавнего времени не было только у "Роснефти", но вместе с другим имуществом обанкротившегося ЮКОСа ей достался некогда один из крупнейших операторов цистерн - "ЮКОС-Транссервис".

Перевозками занимаются и другие грузоотправители. Так, производители цемента и зерновики, у которых возникают сложности с транспортом из-за сезонности бизнеса, тоже часть грузов возят в собственных вагонах. "Но все они не зарабатывают на операторской деятельности деньги, они просто закладывают перевозки в стоимость продукции",- отмечает глава АСКОП.

Где растет

Руководители , отвечая на претензии о притеснении частных операторов, часто отмечают, что частники вытесняют монополию из самых высокодоходных сегментов железнодорожных перевозок. Частные операторы идут туда, где выгодно, признает Владимир Прокофьев, который одновременно возглавляет "Балттранссервис". В некоторых сегментах доля уже частников значительно выше средней - например, по наливным грузам (прежде всего нефти и нефтепродуктам) она составляет 69,7%, по рудным - больше 48%. "Рынок растет примерно теми же темпами, что и ВВП, около 7% в год, но по некоторым сегментам опережает его - например, по перевозкам грузов для черной металлургии, строительных материалов, щебня, цемента. В более динамичных сегментах рынка частные компании присутствуют весьма уверенно",- говорит исполнительный директор группы компаний "Н-Транс" Андрей Филатов.

При этом частным операторам в большей степени, чем и ее дочерним компаниям, присутствующим во всех сегментах, приходится оперативно реагировать на требования рынка. Так, в прошлом году после локального повышения вагонной составляющей в тарифе стали более выгодны полувагоны, и операторы начали их массово закупать (подробнее см. материал на стр. 12). "Все зависит от конъюнктуры рынка, в соответствии с ее изменениями мы предпочитаем брать подвижной состав в аренду - это позволяет более оперативно реагировать на изменения рынка и не обременяет кредитный портфель компаний группы",- говорит заместитель гендиректора группы компаний "Евросиб" Юрий Купин.

Обновление подвижного состава - не главная проблема для операторов, тем более что по объемам закупок они всегда опережали , и средний возраст вагона у них меньше. Основные сложности для работы частных операторов лежат в плоскости госрегулирования, и осуществленные на сегодняшний день этапы реформы железнодорожного транспорта решили только минимум этих проблем. А пока власти даже не подошли вплотную к решению вопроса о предоставлении частным компаниям статуса перевозчика. Собственно, даже статус оператора подвижного состава не имеет необходимой нормативно-правовой базы, и очень многие аспекты взаимоотношений частников с , например, выход частных локомотивов на пути общего пользования, регулируются в договорном порядке.

Как собрать

Огромный массив проблем госрегулирования и растущие цены на вагоны должны были бы привести к быстрой консолидации рынка железнодорожных перевозок частными вагонами на основе крупнейших игроков. Действительно, по данным исследовательской компании A. T.Kearney, тройка крупнейших игроков сейчас контролирует порядка 14% рынка. Тем не менее, рынок нельзя назвать консолидированным. Компании первой десятки даже с учетом арендованных вагонов оперируют 90 тыс. вагонов - это чуть больше 25% всего приватного вагонного парка. При этом на рынке работает более 2,5 тыс. операторских компаний.

"Помимо процесса специализации части операторов идет процесс консолидации, естественный для рынка, если учесть, что вагонами владеют более двух тысяч компаний",- считает Андрей Филатов. Скорее всего, консолидация рынка будет происходить на основе операторов с диверсифицированным парком, а не специализирующихся на отдельных грузах - у первых больше потенциальных возможностей для поглощений. Владимир Прокофьев ("Балттранссервис" специализируется на перевозке нефти и нефтепродуктов) говорит, что рынок перевозок наливных грузов уже сейчас стабилизировался.

Правда, первая инициатива по консолидации на рынке оказалась неудачной. В конце 2004 года "Северстальтранс" (сейчас "Н-транс") купила 50% оператора "Трансгарант". Но через полтора года партнеры разошлись. Тогда основатель и совладелец "Трансгаранта" Сергей Гущин говорил, что разочаровался в идее объединения двух железнодорожных операторов с разными сетями маршрутов и номенклатурой грузов.

Однако и. о. главы Федерального агентства железнодорожного транспорта (Росжелдор) Алан Лушников полагает, что основой для консолидации рынка все-таки станут крупнейшие операторы. По мнению чиновника, в первую очередь это будут дочерние компании , но возможно и другие крупные операторы. "С одной стороны, структуры монополии имеют много конкурентных преимуществ, недоступных частникам. С другой, у частников тоже есть определенные преимущества - технологии за годы отстроены и бизнес налажен. А "дочки" только создаются",- поясняет чиновник, затрудняясь предположить, кто в будущем станет лидером рынка.

Кто на новенького

Последние шаги в реформировании действительно серьезно изменили ситуацию на рынке. Несмотря на активное сопротивление многих профильных министерств и ведомств, руководство монополии добилось одобрения создания трех крупных дочерних операторских компаний: ОАО "Трансконтейнер", ОАО "Рефсервис" и ОАО "Первая грузовая компания" (ПГК). Они получили наиболее доходный парк , клиентскую базу монополии и ее поддержку, и одновременно вышли из-под жесткого тарифного регулирования со стороны государства, получив возможность гибкого управления тарифами.

"Трансконтейнеру", созданному в марте 2006 года, передан весь контейнерный парк и 47 важнейших контейнерных площадок. Это немногим больше 5% от общего количества площадок , но они обслуживают 80% контейнерооборота. Официальные итоги работы "Трансконтейнера" в 2007 году еще не опубликованы, но по итогам первого полугодия компания заняла 63,4% рынка контейнерных перевозок собственным составом.

ПГК, созданная в октябре 2007 года, получила все специализированные вагоны, часть универсальных полувагонов и платформы. Хотя в конечном итоге (в 2009 году) у нее будет не больше вагонов, чем у всех частных операторов в совокупности (200 тыс. против 352 тыс.), компания в шесть раз опережает ближайшего конкурента - группу "Н-Транс" (в общей сложности более 35 тыс. вагонов).

"Рефсервису" достался весь рефрижераторный парк (5,4 тыс. вагонов), и его доля на рынке составляет 60%. Решение о создании компании принято в декабре 2005 года, вышла на рынок она в 2006 году.

Почем продается

Последним создав собственных операторов, стало первым владельцем, решившимся предложить их акции сторонним, непрофильным инвесторам. Уже в апреле 2007 года определилось со схемой их привлечения в капитал "Трансконтейнера" - 15% акций компании решили продать путем частного размещения
, а затем провести IPO, продав еще до 34%, так чтобы у государства остался контроль. Организаторами размещения стали "Тройка Диалог" и UBS.