Астраханские краеведчские чтения: сборник статей (стр. 17 )

По традиции, заложенной основателем, за счёт училища проживали в пансионе и обучались двенадцать воспитанников. Пансион был закрыт из-за недостатка средств в 1886 – 1896 гг., затем вновь продолжил работу. В начале 1910-х гг. в пансионе при училище проживало двадцать учеников. Из них двенадцать содержались за счёт училища, было шесть стипендиатов Григория Степановича Казачкова, два стипендиата братьев Асатуровых. Богдан Асатуров завещал училищу дом, приносивший доход в 1000 рублей (10. С. 17 – 18).

После пожара 1847 года училище на два года переехало в нанятый для него дом купца Халатова, следующие восемнадцать лет оно размещалось в доме Григория Даниловича Сергеева на улице Московской (ныне улица Советская). В 1865 г. Вардан Алексеевич Пастаков подарил училищу дом на Набережной Варвациевского канала. Здание сохранилось, ныне там по адресу Набережная 1 Мая, 120 находится Астраханское областное общество армянской культуры «Арев». В отремонтированном и приспособленном под училище и пансион здании находились четыре учебных класса, учительская и спальня для пансионеров, в каменном флигеле квартира смотрителя, в деревянном флигеле кухня, столовая, помещения для служащих и баня. Во дворе училища были площадка для игр и сад. Помещения учебного корпуса признавались тесными, проект надстройки второго этажа (1905) и строительства отдельного корпуса (1909) не были реализованы. В декабре 1881 года на собрании Астраханского армянского общества было принято решение выделить средства на ремонт обветшавшего гостиного дома, принадлежавшего училищу. Перестроенное здание - двухэтажный каменный дом на улице Московской (ныне улица Советская) приносил в начале 1910-х годов около 20000 рублей дохода в год. Когда решался вопрос с реконструкцией гостиного дома, было получено разрешение (1884) на учреждение при училище попечительного и педагогического советов. В права и обязанности попечительного совета входило: «избрание почетного смотрителя и почетного благотворителя на три года; изыскивание средств к материальному улучшению училища; составление ежегодной сметы расходов по училищу…». Кроме того совет заведовал хозяйственной частью училища, его расходами, определял размер платы за право обучения, принимал решения об освобождении от платы малоимущих учеников, зачислении в пансион училища, выделении пособия беднейшим ученикам, отличившимся успехами и «благонравием», а также попечением «вообще об установлении и постоянном сохранении в училище надлежащего порядка и благоустройства». Члены попечительного совета (пять человек) избирались Астраханским армянским обществом сроком на три года (10. С. 5, 6, 40, 42, 43) 3.

Педагогический совет систематически обсуждал учебные и воспитательные вопросы. В начале XX века положение со знанием русского языка учениками было иным, чем в первой трети XIX столетия. По иному поводу астраханский губернатор Михаил Александрович Газенкампф в 1897 году писал: «Большинство здешних армян даже плохо знает свой язык, ибо и сами они и их отцы и деды родились здесь… » (ГААО, ф. 1, оп. 9, д. 928, л. 11 об.). Училище не нуждалось в средствах, все его потребности удовлетворялись, сборы с доходных домов настолько увеличились, что, «за покрытием расходов по училищу», ежегодно получался солидный остаток. От платы за обучение освобождалась «по бедности» большая часть учеников. В 1910 году таких было 44 из 68 учащихся. Неимущим ученикам за счет училища бесплатно выдавали учебники и учебные пособия. Однако относительное материальное благополучие училища не решало проблем с успеваемостью большинства учеников. Смотритель училища отмечал, что с увеличением числа учебных заведений в Астрахани даже у людей среднего достатка появилась возможность отдавать детей в средние учебные заведения. «Значительно уменьшилось число учащихся в Агабабовском училище, куда стали поступать дети самых бедных родителей, стоящих по большей части, на весьма низкой ступени развития, и мало считающихся с требованиями, предъявляемыми училищем к их детям, и не оказывающих совершенно никакого содействия учебному персоналу в деле образования и воспитания детей». Главной причиной неуспеваемости он называл «весьма неаккуратное посещение уроков, часто без уважительной причины». Зимой занятия не посещали занятия дети, не имевшие теплой одежды. На педагогов ложилась ответственность за «приучение их к дисциплине, развитие в них навыка к серьезному труду и, вообще моральных начал». Для знакомства с условиями жизни учеников, учителя посещали их квартиры. Применялись различные формы и методы воспитания, при этом следует отметить, телесные наказания не применялись за всю историю существования училища. В центре внимания педагогического совета были методы преподавания. Особое место отводилось методике переводов с армянского на русский и с русского на армянский язык. Обращалось внимание на практическое изучение языков, грамматический анализ, изучение правил правописания, вольное изложение, а также на происхождение языков. Изучение синтаксиса должно было содействовать практическому овладению языками. Силами преподавателей училища было издано несколько пособий на армянском языке, которые были напечатаны в астраханских типографиях. В училище работали две библиотеки – фундаментальная и ученическая, в них были собраны редкие книги, рукописи на армянском, русском, французском, итальянском, персидском языках, научные труды, словари, избранные произведения классиков мировой литературы, книги по филологии и педагогике. Книги, поступали в училище с родины, из армянских колоний в России, из Лазаревского института, где продолжили свое образование некоторые воспитанники Агабабовского училища, из Казанского учебного округа. Библиотека пополнялась за счет пожертвований астраханских армян. Так, купец Сергей Макарян подарил литературу на сумму 10859 рублей. Существовал журнал регистрации книги «заботливо обработанная картотека». В 1917 г. фундаментальная библиотека училища насчитывала 1574 тома литературы 900 названий. Однако в училище не было отдельного помещения для библиотеки, шкафы с книгами помещались в классах и учительской комнате, что создавало проблемы как при выдаче книг, так и с обеспечением их сохранности (5. Л. 7; 4. Л. 6, 7; 10 С. 32, 34).

С 1894 года школьным врачом в училище был Федор Григорьевич Фарманов, известный в городе доктор. Он лечил не только в училище, но при необходимости посещал заболевших на дому. За свою работу в училище платы он не получал (10. С. 28, 45, 46).

Агабабовское училище в качестве юридического лица имело право участвовать в выборах гласных городской думы (7. С 88).

После Февральской революции 1917 г. училище было решено преобразовать в армянскую Агабабовскую гимназию. Такой проект был предложен Временному правительству 19 августа 1917 г. В сентябре решением попечительского совета первый класс училища был преобразован в первый класс гимназии, созданы подготовительные классы, работавшие по программе начальных училищ. В реформированном учебном заведении, кроме предметов гимназического курса, преподававшихся на русском языке, должны были изучаться Закон Божий, армянский язык, литература, армянская история, история армянской культуры, «отечествоведение». Со второй половины учебного года (1918) в программу были включены гимнастика, музыкальная грамота, исключен Закон Божий. Гимназия разместилась в трехэтажном здании упраздненной армянской семинарии (ныне корпус Медакадемии на улице Мечникова). Тогда же была преобразована в школу с преподаванием армянского языка (4. Л. 4, 5)4.

Агабабовское училище, много пережившее за свою более чем столетнюю историю, пользовалась заслуженным уважением в городе и за его пределами, прежде всего благодаря традициям благотворительности, заложенным его основателем , и труду нескольких поколений педагогов, работавших в учебном заведении.

Библиографический список

1.  Агабабов Никогайос Ованесович. (Рукопись): перевод с армянского. Ереван, (Оригинал на армянском языке: «Армянская советская энциклопедия», т. I. Ереван, 1974, с. 238). Хранится в Астраханской областной научной библиотеке им. .

2.  // Русский биографический словарь: В 25 т. Т. 1. - Репринтное воспроизведение изд. 1896 г. М., 1999. С. 49.

3.  Александр I / авт. ст. , // Большая Российская энциклопедия: В 30 т. Т. 1. - М., 2005. С.

4.  Закарян армянское Агабабовское училище (1809 – 1918 гг.). (Рукопись): перевод с армянского . / , АН Армянской ССР, Сектор научной информации по общественным наукам. Ереван, 1972, лОригинал на армянском языке в журнале «Ереванский университет», 1971, № 11, с. 65 – 70). Хранится в Астраханской областной научной библиотеке им. .

5.  Он же. Из культурной жизни астраханских армян. (Рукопись): перевод с армянского . – Ереван, л. 1 – 3. [Оригинал на армянском языке в журнале «Вестник Ереванского университета», 1980, № 2 (41), с. 122 – 128]. Хранится в Астраханской областной научной библиотеке им. .

6.  Кугрышева армян в Астрахани. Астрахань, 2007.

7.  Столица преславной провинции: История астраханского городского общественного самоуправления: монография / , , Астрахань, 2008.

8.  А. «Записки об Астрахани»: к истории создания // Рыбушкин об Астрахани. Издание 3-е, дополненное, с экземпляра выпуска 1841 г. типографии Селивановского г. Москва. Астрахань, 2008. С. 5 – 36.

9.  Исторический очерк Астраханской I мужской гимназии за время с 1806 по 1914 год. Астрахань, 1916.

10.  Паремузов записка об Астраханском Армянском Агабабовском училище с 1810 по 1910 гг. Астрахань, 1913.

11.  Почётные смотрители уездных училищ // Энциклопедический словарь: в 86 т. Т. 24(А) (48), издатели и . - СПб., 1898. С. 789, 790.

12.  / авт. ст. // Русский биографический словарь: в 25 т. Притвиц – Рейс. Репринтное воспроизведение изд. 1896 г. М., 1999. С. 436 – 443.

13.  / авт. ст. // Русский биографический словарь: в 25 т. Романова – Рясовский. Репринтное воспроизведение изд. 1896 г. М.: Аспект-пресс, 1999. С. 441 – 449.

14.  Рыбушкин об Астрахани. Издание 3-е, дополненное, с экземпляра выпуска 1841 г. типографии Селивановского г. Москва. Астрахань, 2008.

15.  Уездное училище // Большая Советская Энциклопедия: В 30 т. Изд. 3-е. Т. 26. М., 1977. С. 481.

16.  Филоненко школьного образования в России в начале XX века. // Вопросы истории. 2009, № 9. С. 132 – 141.

17.  Франция. Лингвострановедческий словарь. / Под ред. . - М., 1997. С. 16, 17. Благодарю заведующую Отделом редких книг Астраханской областной библиотеки им. Зою Александровну Маломётову, указавшую мне на это издание.

18.  Хачатурян колония в Астрахани (середина XVI - начало XX века). Автореферат диссертации доктора исторических наук. Ереван. 1995.

Астраханский государственный технический университет

ОРГАНЫ ГОРОДСКОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ В ФОРМИРОВАНИИ МАТЕРИАЛЬНОЙ БАЗЫ ВНЕШКОЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

ВО II ПОЛОВИНЕ XIX В. (НА МАТЕРИАЛАХ НИЖНЕГО ПОВОЛЖЬЯ)

Культурно-просветительская работа, возникшая в России как феномен общественной жизни во второй половине ХIХ века, в своем развитии во многом зависела от наличия ряда условий. Одним из наиболее значимых таковых условий являлось наличие необходимой экономической базы, выражавшейся в постоянных и временных (иногда – единовременных) источниках финансирования, в наличии учебно-дидактических материалов, помещений для учреждений внешкольного образования.

Изучая становление и развитие материальной базы культурно-просветительской работы, необходимо выявить действительное, а не декларируемое отношение к делу народного просвещения со стороны различных социальных и профессиональных групп, органов местной власти и самоуправления, различных общественных организаций, частных лиц.

Детальное и комплексное изучение письменных источников, прежде всего архивных материалов, позволяет судить о внешкольном образовании второй половины XIX века в целом как о результате совместных действий общественности и власти на местах, нацеленных на повышение уровня образования взрослого населения, на нравственно-эстетическое развитие народа вне государственной системы образования. Пореформенный период характеризуется постепенным усилением роли органов местной власти и самоуправления - городских дум, земств, земских начальников и губернаторов – в обеспечении материальных условий существования культурно-просветительской работы.

Городские думы как органы местного самоуправления немало способствовали развитию в городах Нижнего Поволжья внешкольного образования, оказывая материальную поддержку, как отдельным учреждениям, так и всей системе культурно-просветительской работы. Наиболее зримо такая поддержка просматривается на примере дум губернских городов.

Следует заметить, что финансирование учреждений народного образования законодательно вменялось в обязанности органов городского самоуправления. Так, Ст.2 Городового положения 1892 г. к предметам ведения городского общественного управления относила «попечение о развитии средств народного образования» и «попечение об устройстве общественных библиотек, музеев, театров и других подобного рода общеполезных учреждений» (14. C. 430-456).

Однако нельзя утверждать, что на протяжении всего рассматриваемого периода городское самоуправление проводило стабильную целенаправленную политику максимального поощрения и поддержки внешкольного образования в крае. Более-менее устойчивое и плановое финансирование культурно-просветительской деятельности в целом, а не отдельных учреждений, со стороны городского самоуправления складывается в основном в последние два десятилетия XIX века. Связано это было, прежде всего, с нестабильностью существования самих культурно-просветительских учреждений в 1860 – 1870-х годах, с ростом к концу XIX столетия доходов городов и связанных с этим ростом общих расходов на народное образование, а также с растущим признанием внешкольного образования в качестве обязательного атрибута современной городской культурной жизни. Большую самостоятельность городскому самоуправлению и, соответственно, большие возможности для развития культурно-просветительской деятельности в городе дало Городовое положение 1870 г., которое, впрочем, прежде всего, касалось хозяйственных проблем.

Долгое время единственными культурно-просветительскими учреждениями, финансировавшимися из казны городов Нижнего Поволжья, были публичные библиотеки, основанные в Саратове и в Астрахани в 30-х годах XIX века. Однако за право пользоваться публичными библиотеками читателям предписывалось уставами библиотек вносить определенную сумму денег, что делало их малодоступными для подавляющего большинства горожан и выводило из разряда общенародных культурно-просветительских учреждений.

Тем не менее, по мере возникновения учреждений внешкольного образования, направленных на просвещение широких масс городского населения, городские думы оказывали им определенную материальную поддержку, выражавшуюся в назначении единовременных денежных пособий и ежегодных субсидий; причем нередко первое перерастало во второе.

Астраханской комиссии народных чтений (АКНЧ), возникшей в 1882 году, с первого же года существования город назначил субсидию в размере 300 рублей; в следующем году субсидия увеличилась до 750 рублей в год, а с 1890 – до 1000 руб. в год (13. С. 19). Таким образом, с 1882 по 1894 год Астраханская городская дума перечислила АКНЧ 9550 руб. Субсидия городской думы была основным постоянным внешним источником дохода АКНЧ на протяжении всего периода ее существования с 1882 по 1894 год. К внутренним, то есть собственным источникам дохода АКНЧ, можно отнести имевшую место в годах входную плату, а также проценты с банковского вклада комиссии. Позднее, с открытием библиотеки АКНЧ, в бюджет комиссии стали поступать штрафы за несвоевременное возвращение книг читателями.

Саратовской городской думой помимо 150-рублевого ежегодного пособия на публичные чтения (15. С. 166-167), в качестве аудитории в разное время предоставлялся думский зал заседаний Саратовскому братству Святого креста и Саратовской комиссии народных чтений (СКНЧ) (1. С. октября 1887 г. Общество саратовских санитарных врачей направило саратовскому губернатору ходатайство о разрешении ему проводить чтения в целях профилактики заболеваний в городе. Саратовская городская дума, как сообщалось в письме, в заседании от 2 октября 1887 г. определила «предоставить в распоряжение комиссии для означенной цели зал думских заседаний по воскресеньям с 6 до 9 часов вечера» (10. Л. 1). На протяжении всего последующего времени зал заседаний городской думы стал наиболее популярной аудиторией для народных чтений СКНЧ. Так, например, из 71 чтения, проведенного СКНЧ с октября 1896 по апрель 1897 года, в «думской аудитории» было устроено 39, в Доме трудолюбия – 28, в «казармах Деконского» – 4 (11. С. 2).

Материальная помощь городских дум внешкольному образованию указанными мерами не исчерпывалась. Начиная с 1890-х гг. городские думы Саратова и Астрахани назначают ежегодные пособия открывающимся в это десятилетие воскресным школам.

1 октября 1891 года в Астрахани по почину местных педагогов возникли две воскресные школы – мужская и женская. Открытые с разрешения попечителя Казанского учебного округа (КУО) школы получили материальную поддержку со стороны города, которая выразилась в назначении ежегодной субсидии в размере 100 руб. на каждую т. (2. Л. 21-23). Незначительной на первый взгляд суммы хватило на первоначальное обустройство школ. Основной предмет расходов составили письменные принадлежности – 51 руб. 35 коп. (чернила, грифели, перья, карандаши и пр.), учебники и книги для чтения – 17 руб. 11 коп., переплет этих книг – 20 руб. 15 коп. и наем сторожей – 12 руб.(3. Л. 2-3) Принимая во внимание тот факт, что всего в 1891 г. на нужды женской воскресной школы поступило 103 руб. (100 руб. от думы и 3 руб. от частных лиц в виде пожертвований), совершенно очевидно, что своим существованием она была обязана исключительно городской думе (3. Л. 1).

К сожалению, деятельность этих школ продолжалась недолго: «В 1892 году, перед началом учебного года, школы из опасения возникновения холерной эпидемии по распоряжению Медицинского департамента были закрыты» (5. Л. 2).

Когда в 1897 г. возобновила свою работу женская воскресная школа в Астрахани, но уже в качестве церковно-приходской воскресной школы, ей вновь было назначено думское пособие в размере 100 руб., а в 1901 г., по прошению попечительницы школы – супруги действовавшего тогда губернатора, пособие увеличилось до 150 руб. в год (4. Л. 17).

Аналогичную поддержку оказывала воскресным школам и Саратовская городская дума. Так, только в 1894 г. Саратовской Покровской воскресной школой от думы было получено 300 руб. (12. С. 10).

С 1890 года, после опубликования Правил о народных библиотеках от 01.01.01 г., повсеместно по стране начинают открываться бесплатные народные библиотеки, рассчитанные на малоимущие слои населения. Городские власти редко стояли в стороне от этого процесса, принимая самое непосредственное участие в организации городских народных библиотек-читален.

Саратовская городская дума постановила в ознаменование 300-летнего юбилея Саратова, широко отмечавшегося в 1891 г., учредить 3 городских бесплатных читальни «с целью доставить возможность пользоваться книгами для чтения тем слоям городского населения, которым, по состоянию их средств, существующие библиотеки недоступны» (17. С. 1). Согласно п. 3 устава читален, библиотеки укомплектовывались книгами и содержались «на городской счет, в числе определенном городской думой, на ассигнуемые ей ежегодно по росписи денежные средства и на частные пожертвования» (17. С. 2).

16 мая 1892 года, спустя ровно год после принятия постановления об учреждении библиотек, в Саратовской думе был рассмотрен устав предполагаемых к открытию читален и утвержден «Штат и содержание читален». Согласно принятой сметы, открытие и содержание трех читален в первый год их существования потребовали от города 4200 руб., впоследствии ежегодный расход на библиотеки составил 3600 руб. (8. Л. 10) По свидетельствам современников, открытые читальни производили «весьма приятное впечатление. Передняя, где раздеваются, просторная, зал для чтения светлый и поражает чистотой» (16. С. 375). Не поскупилась дума и на выписку книг для читален. Всего было решено приобрести сразу же по 753 книги для каждой читальни на общую сумму 512 руб. 83,5 коп. Тематика и количество наименований приобретенных книг представлены в таб. 1.

Таблица 1

Состав книжных фондов Саратовских городских читален

в 1892 г.(8. Л. 20-36)

п/п	Тематика	Количество наименований.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26	Книги духовного содержания Педагогика Русская история Всеобщая история Русская литература Зарубежная литература История и теория словесности Отечествоведение Всеобщая география Физическая география Естествознание Химия Физика Минералогия Ботаника Зоология Медицина и гигиена Сельское хозяйство. Полеводство и луговодство Лесоводство Скотоводство и птицеводство Садоводство и огородничество Пчеловодство, шелководство и культурные растения Техника, ремесла и строительное искусство Справочные и юридические книги Журналы и газеты Издания министерства земледелия и государственных имуществ	200 3 70 22 175 31 8 15 31 19 7 1 5 4 9 8 46 33 5 8 12 9 6 7 13

Книжный фонд библиотек регулярно пополнялся за счет средств городской думы. Так в 1897 году 3-я городская читальня приобрела 149 книг на сумму 254 руб. 24 коп. Качество литературы при этом постоянно улучшалось. Среди отечественных и зарубежных авторов этих книг были такие признанные мастера слова, как Ауэрбах, Гринвуд, Крестовский, Купер, Лесков, Майн Рид, Немирович-Данченко, Островский, По, Скотт, Шекспир (8. Л. 60-63).

В последнее десятилетие XIX века не без поддержки городских дум возникают народные библиотеки и в уездных городах региона. В 1897 году в ознаменование дня рождения Великой княжны Ольги Николаевны в городах Красный Яр Астраханской губернии и Царицын Саратовской губернии открылись общественные библиотеки на основании правил от 01.01.01 г., то есть на принципах общедоступности и бессословности. К слову заметить, для Нижнего Поволжья, как и для России в целом, была характерна традиция приурочивать открытие культурно-просветительских и других общественно-полезных учреждений к памятным датам и знаменательным событиям из жизни особ царствующего дома. Суммы, вносившиеся думами на устройство библиотек, напрямую зависели от экономических возможностей города. Так, Красный Яр, чей бюджет в 1896 году составлял всего 21627 руб., счел возможным определить на устройство библиотеки 200 руб. (7. Л. 19,22). Царицын, переживавший в конце XIX – начале ХХ вв. бурное экономическое развитие, ассигновал в 1896 году на счет открывающейся библиотеки 2000 руб. (9. Л. 74). Открывшейся 8 сентября 1897 года народной библиотеке-читальне города Петровска Саратовской губернии городская дума установила ежегодное финансирование в сумме «не менее 110 руб.» (6. Л. 171). При этом устав библиотеки обязывал думу, являвшуюся учредительницей библиотеки-читальни, вносить сумму, достаточную для обеспечения ей «помещения с прислугою, отоплением и освещением».

Приведенные выше факты наглядно демонстрируют то, что органы городского самоуправления – думы, состоявшие как правило из обеспеченных и состоятельных горожан, не замыкались на решении вопросов исключительно хозяйственного и узкосоциального характера. Политика городского самоуправления, направленная на удовлетворение экономических и духовных запросов городского общества, носила и культурно-просветительский оттенок, что выразилось прежде всего в материальном стимулировании народнообразовательных и культурно-просветительских программ и учреждений.

Библиографический список

1.  Вахтеров чтения // Русская школа, 1896, № 5-6, с. 214; Отчет комиссии народных чтений при обществе саратовских санитарных врачей. Саратов, 1897. С.2.

2.  ГААО. Ф.1. Оп.11. Д.1112. Л.21-33.

3.  ГААО. Ф.94. Оп.1. Т.2. Д.10825. Л.2-3.

4.  ГААО. Ф.94. Оп.1. Т.3. Д.16274. Л.17

5.  ГААО. Ф.94. Оп.1. Т.3. Д.17132. Л.2.

6.  ГАСО. Ф.1. Оп.1. Д.5740. Л.171.

7.  ГААО. Ф.1. Оп. 11. Д.1195. Л.19, 22.

8.  ГАСО. Ф.280. Оп.1. Д.184. Л.10.

9.  ГАСО. Ф.1. Оп.1. Д.5741. Л.74.

10.  ГАСО. Ф.1. Оп.1. Д.4462. Л.1.

11.  Отчет КНЧ при ОССВ. Саратов, 1897. С.2.

12.  Отчет Саратовской Покровской воскресной школы за 1893-94 и 1894-95 учебные годы. Саратов, 1895. С.10.

13.  Памятная книжка Астраханской губернии на 1890 г. Астрахань, 1889. Ч.2.С.19; Н. Казанский. Народное образование в Астраханской губернии // Русская мысль, ксерокопия библиотеки Астраханского государственного университета. С.9.

14.  Полное собрание законов Российской империи. Собрание 3-е. Т XII. № 000. C. 430-456

15.  . Запросы народы и обязанности интеллигенции в области просвещения и воспитания. Изд. 2-е, доп. СПб., 1895. С.166-167.

16.  Русская школа, 1896, №5-6, С.375.

17.  Устав саратовских городских читален. Саратов, 1895. С.1.

ГОК ИЭ и А музей-заповедник «Старая Сарепта», г. Волгоград

ГОРЧИЧНАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ КОЛОНИИ САРЕПТА, И ЕЁ ВЛИЯНИЕ НА ТРАДИЦИОННОЕ ХОЗЯЙСТВО НАСЕЛЕНИЯ

НИЖНЕГО ПОВОЛЖЬЯ В XIX – НАЧАЛЕ XX ВВ.

Под колонией Сарептой на границе Астраханской и Саратовской губерний в начале – середине XIX в. возник и сформировался центр горчично-маслобойной промышленности Нижнего Поволжья. Отсюда распространилась на юг России и стала широко известна культура «сарептской горчицы», технология её переработки на горчичное пищевое и осветительное масло и порошок. Впервые в середине XVIII в., в Нижнем Поволжье, масло и порошок из семян дикорастущей астраханской (сизой) горчицы в небольших количествах пробовал получать помещик пос. Дубовки - (6. С. 2). В 1е гг., корреспонденты ИВЭО (Императорское Вольное экономическое общество) – царицынские помещики и , культивировали белую и желтую горчицу и получали из неё порошок и масло (14. С. 389; 15. С. 351). Местное население Царицынского уезда собирало плоды дикорастущей т. н. «сизой», «астраханской» (с начала XIX в. закрепился термин сарептской - Brassica junsea) горчицы с тёмно - урыми семенами и употребляло их в качестве лекарства и в пищу. Однако первая научная селекция сарептской горчицы, введение её в сельскохозяйственный оборот и разработка технологии фабричной переработки, связаны с жителем Сарепты, естествоиспытателем, членом ВЭО, Конрадом Найцем (Neitz) (). В 1794 г. Дирекция Братской общины поручила ему заняться выращиванием и селекцией белой горчицы (Sinapis аlba) и разработать перспективную технологию её фабричной переработки. (6. С. 2; 12. С. 78; 2. С. 89).

Используя опыт предшественников, и будучи неплохим предпринимателем К. Найц, в короткое время провел селекционную работу с новыми культурными и дикорастущими местными видами горчицы. Разработал технологию ручной переработки горчицы на порошок и масло, с использованием традиционных каменных жерновов (мельниц) и ручных винтовых и клиновых деревянных прессов. В 1801 г. К. Найц основал горчичную маслобойню (мастерскую), в 1810 г. горчичную фабрику на конной тяге. Горчичная фабрика К. Найц, (с 1816 г. перешла его зятю ) – первое капиталистическое предприятие перерабатывающей промышленности в Сарепте и Царицынском уезде. На фабрике перерабатывали пудов зерна, получая 60-90 пудов порошка и до 25 пудов масла. В гг. К. Найц реализовал 116 пудов горчицы и 37 пудов масла. (18. ЛЛ.1, 20; 17. С. 27об, 29;). Вначале фабрикант сам засевал посевами желтой, белой и местной горчицы 20 десятин земли. Однако в х гг., резко возрос спрос на сарептскую горчицу на месте и в столицах. Нехватка сырья для переработки, нестабильные урожаи, стремление расширить производство, привели К. Найца к мысли превратить окрестные крестьянские хозяйства селений Чёрноярского уезда - Чапурники, Цаца, Дубовый Овраг, Светлый Яр и др. в постоянных поставщиков сырья. (17. С. 36). Культура сарептской горчицы и агротехника её возделывания, прекрасно подходила для почвенно-климатических условий Нижнего Поволжья и со временем заняла значительные посевные площади в крестьянских хозяйствах (до 2500 десятин в 1830 гг., 21247 десятин в 1916 г., с учётом Ставрополья и Дона - до 50000) в Саратовской (в Царицынском, Камышинском уездах, в Астраханской (Черноярском, Царёвском уездах, Малодербетском улусе), части Ставропольской (Дивное, Ремонтное, Маныч), Самарской (Новоузенский уезд), Тамбовской, Харьковской губерниях, на территории Войска Донского (ст. Чирская, Котельниково). Однако дающая лучшее масло и порошок сарептская горчица исторически выращивалась в строго ограниченном на 200 верст (т. е. 213.36 км.) ареале Волго-Донского междуречья. Лучшие посевы получали в влажных балках и лощинах и у подножия Ергенинской возвышенности и у Сарпинских озер, в пойме р. Ахтубы, где наиболее пригодные суглинистые и черноземные почвы (3. С.128; 5. С. 252). В сарептском промышленном районе под торговым названием «сарептская горчица» наряду с другими видами (черной, белой) выращивали горчицу сизую с бело-желтыми и буро - коричневыми ( красными или чёрными) семенами (семейства крестоцветных - Cruccifera рода Brassica, два рода Sareptana и subsareptana). Сарептская горчица представляет юго-восточный хозяйственный вид, скороспелый, высоко - и среднеурожайный. Сизая или сарептская горчица - однолетнее засухоустойчивое, травянистое растение с желтыми цветами. Зерно имеет горько-жгучий, пряный вкус и обладает эфирным запахом. Содержание масла в семени от 35 до 46 %. Вначале горчицу в сарептско-черноярском районе, в крестьянских и колонистских хозяйствах, сеяли на вспаханной целине и залежи. Позднее в севообороте она занимала в яровом поле перед яровой пшеницей. Урожаи горчицы зависели от климатических условий и колебались от 15-20 пудов с десятины до 80-100 пудов. Во второй половине XIX в. посевы горчицы в Чёрноярском уезде вытесняли яровые хлеба, ввиду высоких закупочных цен на рынке. (6. С. 16-18; 12. С. 80; 2. С. 46; 16. С. 52).

К. Найц и И. Глич, позднее другие фабриканты, применяли бесплатную раздачу семян горчицы в счет урожая с гарантированной скупкой зерна, выплатой платы наличными деньгами и продукцией. В неурожайные годы фабриканты выдавали беспроцентные авансы и ссуды. Братская община оказывала помощь нуждающимся крестьянам в приобретении семян, плугов, борон, и пр. После Высочайшей оценки сарептской горчицы при дворе императора Александра I, Министерство Внутренних дел, Саратовская Контора опекунства иностранных, рекомендовали саратовскому губернатору Панчулидзеву и дирекции Братской общины принять меры к широкому распространению посевов горчицы в губернии, расширению производства и содействию в продаже сарептских изделий из неё. Сарептское горчичное масло и порошок были признаны лучше импортных прованского и оливкового масел, английской и французской горчицы. (18. ЛЛ.1, 8-9, 13-14,16-19). Горчичная отрасль пищевой промышленности Сарепты в будущем стала определять экономику, благосостояние жителей колонии и окрестных селений. В 1гг. был сформирован товарно-сырьевой рынок сарептской горчицы, определяющий цены на зерно и спрос на продукцию в Нижнем Поволжье и Европейской России. Горчичная фабрика и его наследников (позднее преобразованная в Торговый дом «Наследники »), к 1850-м гг. перерабатывала до 30000 пудов зерна и выпускала до 6000 пудов масла и 17000 пудов порошка с годовым оборотом в 70000 рублей. Сбыт продукции осуществлялся в сарептских лавках Москвы и Санкт-Петербурга, в комиссионных магазинах, ярмарках в Поволжье (от Астрахани, до Самары и Нижнего Новгорода), на Кавказе, Урале, Дону, в Прибалтике. В м гг. К. и Ф. Гличи, выстроили новую фабрику с паровой машиной, модернизировали и усовершенствовали горчичное производство. Через два года (1859), фабриканты Гличи получили почетное наименование «Поставщики Двора Его императорского Величества».

В 1836 г. и1842 г. под культурно-хозяйственным влиянием Сарепты, в с. Малые Чапурники, зажиточными татарскими крестьянами - братьями Абразановыми и Ямбичеевыми, были открыты горчичные фабрики на конной тяге. Технология переработки была заимствована крестьянами во время наемной работы на фабрике Глич, постепенно совершенствовалась. Новые фабриканты уже сами раздавали семена крестьянам и скупали урожай. Монопольное положение фабрики было нарушено. В отрасли на местном рынке закупки сырья и продажи продукции началась острая конкурентная борьба. (7. // АГВ. №40.1846.) Усилилась она также с открытием горчичных фабрик (1849), братьев Гольдбах (1870) в колонии. В 1843 г. открылся горчичный завод в посаде Дубовка, позднее появилось несколько заводов (Воронина, Миллера, Ваага и др.) в Царицыне. Новые фабриканты незаконно использовали торговую марку фабрики Глич «сарептская горчица» для своей продукции, которая значительно уступала по качеству изделиям сарептской фабрики . Масло этих производителей было некачественное (мутное, с осадком), т. к. классическая схема переработки сырья, разработанная К. Найцем - , не соблюдалась агротехника возделывания горчицы, нарушались способы хранения и выдержки её семян. (8. С. 75). В результате цены на зерно (в 1862 г. 1 рубль 10 копеек серебром за пуд) и продукцию снизились вдвое. (8. С.12; 11. С. 893). и Дирекция общины пытались административным путем закрыть предприятие , мотивируя пунктом общинного устава о запрете конкуренции внутри общины. В 1860 - е гг. фабрики Абразановых, Ямбичеевых, Гольдбах, не выдержали конкуренции с паровыми предприятими Сарепты и закрылись.