Конфликт интересов (стр. 11 )

Другим источником формирования имущества сельскохозяйственного кооператива могут быть заемные средства, доля которых в имуществе кооператива устанавливается в его уставе. В качестве заемных средств следует рассматривать имущество, приобретенное сельскохозяйственным производственным кооперативом, например, на основании договоров: займа, кредитного договора и других гражданско-правовых договоров, опосредующих переход права собственности на соответствующее имущество.

Ранее действовавшая редакция Закона о сельскохозяйственной кооперации устанавливала предельный размер заемных средств от общего объема имущества кооператива в стоимостном выражении, который составлял 60 процентов. В настоящее время подобного ограничения нет. Законодатель говорит лишь о том, что доля заемных средств в имуществе кооператива устанавливается его уставом. Следует отметить, что среди ученых по данному вопросу нет единого мнения. Так, пишет: «Установленное законом требование не превышать размер заемных средств кооператива более чем на 60% должно являться гарантией самостоятельности кооператива и его платежеспособности»[240]. Другие, наоборот, говоря об отмене ограничения по поводу предельного размера заемных средств, отмечают, что «Зачастую, сельскохозяйственный кооператив перед посевной вынужден прибегать к существенным займам и кредитам для обеспечения кооператива ГСМ, запасными частями, посадочным материалом, с обязательством вернуть долги с нового урожая. Такая схема достаточно эффективно действует и не только в России. К тому же в последние годы государство активно участвует в содействии сельскохозяйственным товаропроизводителям в погашении процентов по взятым ими кредитам и займам».[241]

В пользу первой из приведенных точек зрения говорят хотя бы интересы потенциальных кредиторов сельскохозяйственных производственных кооперативов. Ведь перед тем как вступить в определенное гражданско-правовое отношение, любой участник гражданского оборота заинтересован в оценке своего возможного контрагента с точки зрения удовлетворения своих требований, которые могут возникнуть. В этом, в частности, и проявляется принцип «имущественной обособленности организации», а именно в наличии такого имущества, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов.

В тоже время, вторая точка зрения продиктована теми субъективными и объективными условиями, в которых осуществляют свою деятельность организации сельскохозяйственного профиля. Как правило, собственных средств организации, состоящих не только из денежных средств, но и другого движимого (сельскохозяйственная техника, инвентарь, рабочий и продуктивный скот) и недвижимого (земельные участки, здания, строения, сооружения и др.) имущества, явно недостаточно, чтобы провести, например, посевную кампанию. Для этих целей и требуется привлечение заемных средств. Гарантией же возврата их, думается, должно стать: во-первых, разумное соотношение собственных и заемных средств кооператива, поскольку установление доли последних отнесено законом к исключительной компетенции общего собрания сельскохозяйственного кооператива. Во-вторых, важное значение должна иметь эффективная государственная политика в области субсидирования сельскохозяйственного производства[242].

Однако для осуществления деятельности сельскохозяйственного производственного кооператива этого недостаточно, поэтому он формирует фонды, составляющие его имущество. Иными словами, имущество, поступившее из соответствующих источников, распределяется по фондам, которые различаются по своему функциональному назначению.

Виды, размеры этих фондов, порядок их формирования и использования устанавливаются общим собранием членов сельскохозяйственного производственного кооператива, если иной порядок не устанавливается уставом.

Закон императивно предписывает создание в каждом сельскохозяйственном кооперативе паевого и резервного фондов. Паевой фонд, являясь основой деятельности сельскохозяйственного кооператива, формируется следующим образом. Член сельскохозяйственного производственного кооператива должен внести не менее 10 процентов от обязательного паевого взноса к моменту государственной регистрации кооператива, остальную часть обязательного паевого взноса – в течение года с момента государственной регистрации кооператива. Если же лицо вступает в члены уже созданного сельскохозяйственного производственного кооператива, то оно уплачивает обязательный паевой взнос в порядке и в сроки, предусмотренные уставом кооператива. В случаях, предусмотренных уставом, таким лицам могут быть выделены кредиты для оплаты обязательного паевого взноса (п. 12 ст. 35 Закона о сельскохозяйственной кооперации).

Здесь обращает на себя внимание следующее обстоятельство: в случае создания сельскохозяйственного производственного кооператива, паевые взносы могут вноситься не только в виде денежных средств, но также и другого имущества (земельные участки, земельные и имущественные доли и др.). В случае же, когда лицо вступает в ранее созданный сельскохозяйственный производственный кооператив, законодатель уже использует термины «уплачивает» и «для оплаты обязательного паевого взноса», тем самым, ограничивая возможность внесения обязательного паевого взноса иным имуществом, кроме как денежными средствами. В связи с этим, данная законодательная неточность требует устранения, поскольку ограничивает возможность вступления в сельскохозяйственные производственные кооперативы новых членов.

Учет паевых взносов ведется кооперативом в стоимостном выражении. Это налагает на организацию определенные обязанности, поскольку соответствующая отчетность должна вестись в соответствии с Федеральным законом от 01.01.01 г. «О бухгалтерском учете».

Таким образом, в случае внесения в качестве паевого взноса имущества, за исключением денежных средств, возникает необходимость в проведении денежной оценки такого имущества. Так, если в качестве паевого взноса выступает имущество, (кроме земельных участков) или имущественные права, то денежная оценка проводится правлением сельскохозяйственного производственного кооператива и утверждается общим собранием членов кооператива. Для того, чтобы каждый раз не созывать общее собрание членов кооператива, оно может утвердить методику денежной оценки передаваемого имущества в качестве паевого взноса и поручить правлению кооператива на основе данной методики организовать работу по денежной оценке передаваемого имущества. В таком случае созыв общего собрания членов сельскохозяйственного производственного кооператива необходим только в случае возникновения спорных вопросов по денежной оценке передаваемого имущества. Кроме того, по решению общего собрания членов сельскохозяйственного производственного кооператива денежная оценка может быть проведена посредством независимой оценки. В том случае, если в качестве вносимого паевого взноса выступает земельный участок, то в соответствии с требованиями Земельного кодекса РФ, его денежная оценка проводится в соответствии с Федеральным законом от 01.01.01 г. «Об оценочной деятельности в Российской Федерации».

Закон о сельскохозяйственной кооперации особо оговаривает, что если в результате денежной оценки паевого взноса, образуется часть оценочной стоимости паевого взноса, которая превышает размер обязательного паевого взноса, то она передается с согласия члена кооператива в его дополнительный паевой взнос (п. 6 ст. 35).

В соответствии с п. 5 ст. 34 Закона о сельскохозяйственной кооперации уставом кооператива может быть предусмотрено, что определенную часть принадлежащего кооперативу имущества составляет его неделимый фонд. Размер неделимого фонда устанавливается в стоимостном выражении, в том числе он может устанавливаться исходя из доли собственных средств кооператива (паевого фонда, нераспределенной прибыли (доходов) и других, за исключением резервного фонда).

Положения данной нормы вполне обоснованно подвергнуты критике в юридической литературе. Например, , подвергая сомнению возможность формирования неделимого фонда за счет паевого фонда, пишет: «При таком легальном определении источников формирования неделимого фонда кооперативов теряет всякий смысл понятие «паевой фонд», выражающее собой сумму паев членов кооператива и ассоциированных членов кооператива в денежном выражении. Пай каждого члена кооператива – это его доля в образовании общего имущества кооператива в стоимостном выражении, которая подлежит возврату при выходе из кооператива»[243].

Подтверждением правильности сделанного вывода является положение п. 5.1. той же ст. 34 Закона о сельскохозяйственной кооперации. В ней сказано, что уставом кооператива может быть определен перечень объектов имущества, относимого к неделимому фонду. В такой перечень с указанием балансовой стоимости могут включаться здания, строения, сооружения, техника, оборудование, сельскохозяйственные животные, семена, фураж и иное имущество кооператива, не подлежащее в период существования кооператива разделу на паи членов кооператива и ассоциированных членов кооператива или выдаче в натуральной форме при прекращении членства в кооперативе. А как известно, сумма паев членов кооператива и ассоциированных членов кооператива в денежном выражении составляет паевой фонд. Таким образом, сам законодатель не допускает возможности формирования неделимого фонда за счет паевого фонда.

Согласно п. 5.2. ст. 34 Закона о сельскохозяйственной кооперации, решение о формировании неделимого фонда, его размере и перечне объектов имущества, относимого к неделимому фонду, принимается членами кооператива единогласно, если уставом кооператива не определен иной порядок принятия решений по данному вопросу. В связи с этим отмечается, что «в сельскохозяйственных кооперативах, особенно производственных, созданных на базе реорганизованных колхозов и совхозов, могут оказаться сотни членов кооператива. Единогласно решить какой-либо вопрос, в том числе и по формированию неделимого фонда, в таких кооперативах практически невозможно»[244], в связи, с чем предлагается упростить нормы Закона о сельскохозяйственной кооперации, в которых говорится о единогласном принятии тех или иных решений в кооперативе и оставить их на усмотрение самих членов кооператива.

Трудно согласиться с такой позицией, поскольку вопросы формирования неделимого фонда вполне могут повлиять на эффективность хозяйственно-производственной деятельности сельскохозяйственного производственного кооператива. В таких условиях требуется максимальное обеспечение принципа управления деятельностью кооператива на демократических началах, и как следствие, права каждого на участие в принятии решений по вопросам деятельности кооператива. Норма п. 5.2. ст. 34 Закона о сельскохозяйственной кооперации является гарантией соблюдения интересов каждого члена кооператива, каждого ассоциированного члена кооператива, а также самого кооператива – самостоятельного участника гражданского оборота; поскольку правило о единогласном принятии решения будет применимо, только в том случае, если члены кооператива и ассоциированные члены кооператива не предусмотрят в уставе иной порядок принятия решения. Более того, закон предусматривает возможность (в случае, если число членов кооператива превышает 200 членов) проведения общего собрания членов кооператива в форме собрания уполномоченных.

Другим видом фондов, в обязательном порядке образуемых в сельскохозяйственном производственном кооперативе, является резервный фонд, который относится к разряду неделимых. Размер такого фонда должен составлять не менее 10 процентов от размера паевого фонда кооператива. Размер, сроки и порядок формирования и использования резервного фонда устанавливается в соответствии с законом уставом кооператива. При этом, до формирования в полном объеме резервного фонда, сельскохозяйственный производственный кооператив не вправе осуществлять кооперативные выплаты, начисления и выплату дивидендов по дополнительным паевым взносам членов сельскохозяйственного производственного кооператива.

В сельскохозяйственном производственном кооперативе резервный фонд формируется за счет ежегодных отчислений не менее 10% от прибыли и иных предусмотренных уставом источников. Очевидно, что в таком случае уставом могут быть предусмотрены не любые источники, а только собственные средства кооператива. Кроме того, как уже было показано ранее, паевые взносы членов кооператива и ассоциированных членов кооператива, составляющие паевой фонд, не могут быть источником формирования резервного фонда, являющегося по своей сути неделимым.

Одним из вопросов, имеющих отношение к имущественной сфере сельскохозяйственного производственного кооператива, является вопрос о возможном изменении размера его паевого фонда. Причинами тому могут быть изменения, как самого паевого фонда, так и размера чистых активов кооператива, поскольку закон четко говорит о том, что размер паевого фонда не должен превышать размер его чистых активов. Так, если размер паевого фонда кооператива превышает размер его чистых активов, за вычетом средств неделимого фонда, паевой фонд кооператива уменьшается на указанную разницу путем пропорционального сокращения паевых взносов членов кооператива, паевых взносов ассоциированных членов кооператива и приращенных паев членов кооператива (п. 9 ст. 35 Закона о сельскохозяйственной кооперации).

В данном случае возникает вопрос: куда и каким образом распределяется (перераспределяется) часть паевых взносов членов кооператива и паевых взносов ассоциированных членов кооператива, оставшаяся после уменьшения паевого фонда? Поскольку законодательное решение, отраженное в п. 9.1. ст. 35 Закона о сельскохозяйственной кооперации вызывает большие сомнения. Там сказано, что в случае, если общее собрание членов кооператива примет решение об отнесении части средств паевого фонда кооператива к неделимому фонду, паи членов кооператива уменьшаются пропорционально сумме указанной части средств.

Подобное решение проблемы, никоим образом не соответствует интересам членов данного кооператива и интересам ассоциированных членов. Во-первых, в такой ситуации уменьшение паевого фонда «двойным грузом» ложится на «плечи» членов и ассоциированных членов кооператива, внесших в свое время паевые взносы. Как известно, паевой взнос является показателем участия внесшего его лица в образовании имущества сельскохозяйственного производственного кооператива, и если происходит уменьшение размера паевых взносов, то это негативно отразится и на имущественных интересах соответствующих лиц, в случае их выхода из членов кооператива.

Во-вторых, вызывает сомнения правомерность принятия решения об отнесении части средств паевого фонда сельскохозяйственного производственного кооператива к неделимому фонду по причинам, изложенным выше.

Увеличение размера паевого фонда возможно путем увеличения размера паевых взносов или за счет прироста приращенных паев либо путем увеличения числа членов кооператива и ассоциированных членов кооператива. Также, законодатель, следуя правилу о том, что размер паевого фонда не должен превышать размер чистых активов кооператива, указывает, что в случае превышения размера чистых активов кооператива над его паевым фондом кооператив по решению общего собрания членов кооператива вправе увеличить паевой фонд путем зачисления в этот фонд части чистых активов кооператива. В таком случае увеличиваются приращенные паи членов кооператива пропорционально сумме оплаты труда членов сельскохозяйственного производственного кооператива.

При этом все изменения, связанные с размером паевого фонда кооператива (увеличение или уменьшение) требует внесения соответствующих изменений в устав кооператива. Дополнительным требованием законодателя в случаях уменьшения размера паевого фонда кооператива, является вполне обоснованное требование уведомить кредиторов сельскохозяйственного производственного кооператива об уменьшении размера паевого фонда или сроков его формирования в течение месяца после вступления в силу указанных изменений.

Продиктовано оно стремлением соблюсти интересы кредиторов соответствующего сельскохозяйственного производственного кооператива, поскольку претензии кредиторов, предъявивших требования к кооперативу в течение шести месяцев после публикации сообщения об указанном уменьшении размера паевого фонда, должны быть удовлетворены. Думается, не будет нарушением, если сельскохозяйственный производственный кооператив уведомит своих кредиторов, что называется «напрямую», посредством почты (телеграфной, факсимильной и т. п.), позволяющей утверждать о получении ее адресатом.

Рассмотрение вопросов имущественного положения сельскохозяйственных производственных кооперативов, действующих на основе ГК РФ, Закона о сельскохозяйственной кооперации и других нормативных правовых актов, позволяют говорить о необходимости дальнейшей работы по совершенствованию регулирования отношений, связанных с имущественным положением сельскохозяйственных производственных кооперативов.

*

ПРОБЛЕМЫ РЕФОРМИРОВАНИЯ ЧАСТИ ПЕРВОЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Для практического осуществления программы перехода к рыночной экономике в РФ необходимо было создать (принять) систему целенаправленных и взаимно согласованных законодательных актов о статусе, правах и обязанностях, а также ответственности участников рыночных отношений. Такие законодательные акты во всех странах с рыночной экономикой относятся к сфере гражданского права и наряду с налоговым законодательством являются основным регулятором рынка.

Принятые Россией в начале 90-х годов законы о собственности и предпринимательской деятельности, о банках и банковской деятельности, об инвестиционной деятельности и, специально, об иностранных инвестициях, о конкуренции и ограничении монополистической деятельности, об авторских и смежных правах, о защите прав потребителей, о свободе передвижения граждан и другие, охватывали и регулировали многие, но далеко не все стороны рынка, и не всю сферу отношений гражданского общества и частную жизнь людей. А главное – они не создали общих правил и положений, распространяющихся на любые сделки, договоры и отношения гражданского оборота, в том числе и на предусмотренные специальными законами, а также общих правил, которые определяли бы правовое положение любых участников рыночного хозяйства и гражданского оборота. Это вызвало необходимость применения в стране законодательства бывшего СССР.

Стало ясным и понятным, что для обеспечения единства и согласованности отдельных актов о рынке необходимо иметь основополагающий закон, определяющий общие хозяйственные и правовые начала в этой области и систему текущего законодательства. Таким основополагающим Федеральным законом, управляющим всеми актами отрасли гражданского законодательства, стал Гражданский кодекс РФ (ГК РФ), первая часть которого принята Государственной думой 21 октября 1994 года и введена в действие с 1 января 1995 года.

Следует отметить, что гражданское законодательство не ограничивается рамками кодекса, оно включает в себя ряд крупных законов, развивающих принципы и нормы ГК РФ. Речь идет, в первую очередь, о кодексах и уставах, посвященных отдельным видам перевозок (морской, воздушный, железнодорожный, речной), Федеральных законах об организационно-правовых формах и деятельности отдельных видов юридических лиц, о крестьянском (фермерском) хозяйстве, законы о банкротстве и другие. Многие из этих актов являются весьма объемными, содержат нормы административного и финансового законодательства, но они выполняют очень важную функцию – их содержание исключает или максимально ограничивает издание подзаконных актов.

Нельзя согласиться с предложениями, имеющими место в научной литературе, направленными на сокращение сосредоточенного в ГК РФ нормативного материала и перенесение его в Предпринимательский кодекс, который бы регулировал отношения, складывающиеся в сфере коммерческой деятельности. Такое решение предполагает наличие в Предпринимательском кодексе Общей части, которая неизбежно должна будет воспроизводить нормы ГК РФ, что будет иметь негативные последствия. Создание же в Предпринимательском кодексе иной, отличающейся по содержанию от ГК РФ, Общей части противоречит всему содержанию ГК РФ, трактующему гражданское законодательство как единую систему норм частного права, регулирующего и коммерческие отношения с участием предпринимателей, а ГК РФ - в качестве основополагающего центра этой системы.

Дальнейшее развитие гражданского законодательства лежит на пути обогащения содержания ГК РФ, а не на пути переноса решения важнейших проблем из ГК РФ во множество нормативных актов. Сегодня распределение нормативного материала – вопрос не только юридический, но и политический. После принятия ГК РФ потребовалось издание большого количества законов, подзаконных актов. Сегодня уже можно утверждать, что в России появилась «законодательная вермишель», что усложняет и без того непростую систему правоприменения. Вследствие этого Президентом России в 2008 году создан Совет по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства. Совет приступил к работе, результатом которой являются 4 концепции: «Концепция совершенствования общих положений ГК РФ», «Концепция развития законодательства о юридических лицах», «Концепция развития законодательства о вещном праве», «Концепция развития законодательства о ценных бумагах и финансовых сделках».

В качестве примера можно сослаться лишь на некоторые предложения по совершенствованию ГК РФ.

- Так, в ГК РФ отсутствует указание на добросовестность как общий принцип гражданского права, что должно найти отражение в ст.1 ГК РФ. В ст.5 ГК РФ в качестве источника гражданского права назван обычай делового оборота. Между тем, на практике обычай применяется и за рамками предпринимательской сферы, например, в отношениях, связанных с определением гражданами порядка пользования общим имуществом. Указание на обычай как источник гражданского права наряду с обычаем делового оборота содержится в международных актах и в международных договорах, заключенных Россией. Ссылки на обычай включен в гражданские кодексы ряда государств.

- Особое внимание привлекает к себе проблема возникновения гражданских прав посредством двойной регистрации (регистрации документов сделки и регистрация прав).

В правопорядках германской правовой семьи (к которой традиционно относят российскую правовую систему) государственная регистрация производится не в отношении сделок, как в английской системе права, а в отношении возникающих прав (правовых титулов).

Предлагается вернуться к нотариальному удостоверению сделок с недвижимостью, поскольку нотариальное удостоверение охватывает ту стадию возникновения правоотношений, которая не затрагивает государственной регистрации.

- Ст. 10 ГК РФ устанавливает пределы осуществления гражданских прав, закрепляя прямой запрет на такие действия граждан и юридических лиц, которые осуществляются исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. На практике возникают трудности при определении иных форм злоупотребления правом. Другим недостатком ст.10 ГК РФ является то, что она ориентирована на последствия для нарушителя, но не допускает установления каких-либо дополнительных возможностей для лица, пострадавшего от такого злоупотребления.

- Рассматривая проблемы защиты гражданских прав, необходимо обратиться к содержанию ст.16 ГК РФ, предусматривающей возмещение убытков лишь за неправомерные действия государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов. Однако в современном гражданском обороте существуют случаи, когда можно ставить вопрос о компенсации имущественных потерь, причиненных не правонарушениями, а правомерными действиями (например, изъятие имущества для государственных или муниципальных нужд). В то же время общих норм, устанавливающих механизм определения размера возмещения в случаях, когда имущественные потери причинены правомерными действиями, ГК РФ не содержит, а механизм возмещения убытков, установленный ст.15 ГК РФ, не должен применяться, поскольку в ее основе лежит правонарушение.

- В главе 6 ГК РФ сосредоточены общие положения об объектах гражданских прав. В целом, среди объектов выделяются вещи и иные объекты. Гражданский оборот рассматривает в качестве платежных средств, выполняющих одинаковые экономические функции, два различных по юридической природе объекта – деньги (находящиеся в обращении банкноты и монеты Банка России, т. е. объекты материального мира – вещи0 и денежные средства на банковских счетах (объект, имеющий обязательственно-правовую природу). Эти объекты многократно и бессистемно упоминаются в тексте ГК РФ. Однако в ст. 140 ГК РФ назван только один из этих объектов – деньги.

Учитывая, что деньги существуют в двух формах (наличной и безналичной), отождествление их с вещами подвергается критике. В частности, вещь как объект, предполагает установление на нее права собственности, тогда как право на деньги в безналичной форме не имеют основных признаков права собственности.

В критическом ключе можно рассматривать и другие разделы ГК РФ.

*

ПАТЕНТНЫЕ ПРАВА В СИСТЕМЕ ЧАСТИ ЧЕТВЕРТОЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Сложность и многообразие экономических отношений требует адекватного построения и систематизации законодательства. Кодификация законодательства в этой части представляет наиболее эффективный способ систематизации, позволяющий упорядочить нормативное регулирование определенного вида отношений в конкретной области. Начавшаяся в начале 90-х годов прошлого века с принятием части первой Гражданского кодекса РФ[245] кодификация продолжалась поэтапно на протяжении более десяти лет.

Завершающим этапом кодификации российского гражданского законодательства следует считать принятие части четвертой Гражданского кодекса РФ[246], которая стала знаменательным событием в сфере регулирования экономических отношений. Необходимость осуществления кодификации норм, регулирующих правовую охрану интеллектуальной собственности, предполагалось с самого начало систематизации гражданского законодательства, однако по ряду причин откладывалась, была отложена и в 2001 году, когда была принята часть третьей части ГК РФ, несмотря на то, что в проекте части третьей ГК РФ соответствующий раздел рассматривался[247].

Бурное развитие экономических отношений в сфере интеллектуальной собственности, необходимость гармонизации положений российского законодательства с международными обязательства Российской Федерации, а также необходимость устранения внутренних противоречий между нормами действующих на тот момент законов, регулирующих права на отдельные результаты интеллектуальной деятельности, - все это диктовало создание единой системы правового регулирования данных отношений. Существовало три основных подхода к решению данной проблемы: создание самостоятельного Кодекса интеллектуальной собственности, оставить регулирование так как оно есть - самостоятельными законами с обобщением общих положений в гражданском кодексе и полная кодификация норм, регулирующих правовую охрану интеллектуальной собственности[248].

Создание единого правового регулирование разрозненных, но тяготеющих к друг к другу правовых институтов, регулирующих интеллектуальную собственность, и первая полную кодификация этого законодательства в составе гражданского кодекса, была произведена на базе единой юридической конструкции (исключительных прав).

Не только в научной литературе, но и в отечественном законодательстве впервые закреплено понятие исключительных прав, как субъективных гражданских прав, наряду с вещными, обязательственными и корпоративными правами. Следует согласиться с мнением , что «мы имеем дело с единой подотраслью гражданского права, в основу которой положено признание законом субъективного гражданского права на все те результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, какие закон находит подлежащим правовой охране»[249].

В части четвертой Гражданского кодекса РФ, с одной стороны, сохранена преемственность правового регулирования интеллектуальной собственности, которая осуществлялась отдельными законами[250]. Прежде всего, те положения законодательства, которые проверены временем и практикой их применения вошли в основной массив норм части четвертой Гражданского кодекса. С другой стороны были устранены противоречия, существовавшие не только между нормами отдельных ранее действующих законов, но и противоречия существовавшие внутри самого законодательного акта.

Так, практически без существенных изменений вошли в состав части четвертой ГК РФ нормы, регулирующие патентные права, права на селекционные достижения, права на товарные знаки и знаки обслуживания. В тоже время, нормы закона об авторском праве и смежных правах, в отношении содержания которых неоднократно высказывались нарекания, претерпели существенное изменение.

Кроме того, осуществлена координация норм с общими нормами гражданского кодекса, унифицирована терминология и введен целый ряд новелл. Прежде всего, термин «интеллектуальная собственность», как условный и собирательный, перестал обозначать совокупность субъективных гражданских прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, как его пытались раскрывать в научной литературе, из буквального толкования определения понятия, приведенного в п. viii ст. 2 Конвенции, учреждающей Всемирную Организацию Интеллектуальной собственности[251].

Согласно ст. 1225 ГК РФ, интеллектуальная собственность – это результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, т. е. – это объекты, которым предоставляется правовая охрана. Интеллектуальная собственности охраняется законом.

Совокупность прав на такие особые объекты гражданских прав, как результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, обозначаются новым для отечественного законодательства понятием «интеллектуальные права». Согласно ст. 1226 ГК РФ под понятием «интеллектуальные права» понимают исключительные права (имущественные), личные неимущественные и иные права на результаты интеллектуальной деятельностью и средства индивидуализации.

Безусловно, все это в целом, будет привлекать внимание к осмыслению таких вопросов, как место интеллектуальных и исключительных прав в системе гражданского законодательства, а также соотношение правового регулирования отдельных правовых институтов внутри части четвертой ГК РФ.

Отдельные правовые институты, регулирующие авторские права, патентные права, средства индивидуализации и права на другие результаты интеллектуальной деятельности, объединены не только общей концепцией исключительных прав, но и другими правовыми институтами. Например, таким, как лицензионный договор. Несмотря на существенные различия в правовой природе самих результатов интеллектуальной деятельности, выступающих объектами авторских или патентных прав, основных противоречий в общих положениях, регулирующих их правовую охрану быть не должно.

Изначально, правовая охрана объектов авторских прав исходила из того, что произведения науки, литературы и искусства имеют «более творческий характер» в отличие от объектов патентных прав или селекционных достижений. Такой же подход сохранился и в части четвертой ГК РФ. Это находит свое выражение в том, что авторы произведений помимо права авторства имеют право на имя (ст.1255), а авторы объектов патентных прав, а также селекционных достижений, топологий интегральных микросхем имеют только право авторства ( ст. 1345; ст.1408; ст. 1449)[252]. В научной литературе такой подход зачастую объясняют тем, что в авторском праве связь автора с произведений всегда сохраняется, а право авторства на изобретение обычно «отрывается» от использования изобретения, его роль в патентном праве весьма незначительна[253].

Полагаем, не согласиться с таким подходом. Прежде всего, право авторства не раздельно с именем автора. Имя автора идентифицирует личность лица, творческим трудом которого создан объект патентных прав, например, осуществляя защиту своих прав в споре об авторстве (ст. 1406 ГК РФ). Да, действительно, отдельные изобретения и другие объектов патентных прав обычно используют (вводят в гражданских оборот) без указания на них имени автора – лица непосредственно, творческим трудом создавшего этот результат. Действительно, законодательством запрещено присваивать изобретению имени автора, в целях единообразного проведения патентной экспертизы. Но это не значит, что автор объекта патентных прав не имеет права на имя. В частности, в заявлении о выдаче патента[254] автор, приводя сведения о себе, может просить не упоминать его имя в публикации сведений о заявке и (или) о выдаче патента (абз. 2 п. 1 ст. 1385 и п. 1 ст. 1394 ГК РФ). Не исключена фактическая идентификация именем автора продукта, в котором воплощено созданное автором техническое решение, в силу его многолетнего использования, например, так как это произошло с автоматом .

Отметим и автора селекционного достижения, который имеет право на наименование селекционного достижения (п.2 ст. 1419 ГК РФ) и в качестве такого наименования может быть указано имя автора, при условии, что наименование не вводит в заблуждение относительно личности автора. Тогда использование конкретного сорта, породы селекционного достижения будет неразрывно с именем автора.

Далее, единое исключительное право в отношении всех объектов, охраняемых частью четвертой ГК РФ, как самостоятельное гражданское право на результаты интеллектуальной деятельности должно предопределять и общие для него способы защиты и меры ответственности. Однако, законодатель для отдельных результатов интеллектуальной деятельности (объекты авторского и смежных прав) и для отдельных средств индивидуализации (товарный знак и наименование места происхождения товара) предусмотрел специальные меры ответственности. Пункт 3 ст. 1252 ГК РФ указывает, что правообладатель вправе в случаях указанных в Кодексе (ст. 1301; 1311; п.4 1515; пГК РФ) вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение исключительного права. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных убытков.

Получается, что права на произведения, объекты смежных прав, товарные знаки, наименования мест происхождения товаров защищены в большей степени, чем права на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, а также селекционные достижения, ноу-хау, фирменное наименование, коммерческое обозначение, топологию. В отношении последних не применимо требование выплаты компенсации вместо убытков, размер которых всегда требуется доказывать.

Трудно найти этому объяснение, поскольку правовое положение патентообладателей аналогично правовому положению субъектов исключительных прав на товарный знак и наименование места происхождения товара. Все они в массе своей предприниматели. Кроме того, обладатели исключительных авторских и смежных прав также все больше предприниматели, учитывая коммерциализацию сферы применения исключительных прав на объекты авторских и смежных прав. Тем не менее, исключительные права рассмотренных субъектов защищены частью четвертой ГК РФ не в одинаковой степени.

В части четвертой ГК РФ введен институт лицензионного договора, как самостоятельный вид гражданского правового договора, регулирующий предоставление права использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. Однако, «более творческий подход» к объектам авторским прав прослеживается и в данном случает. Так, например, возможность в одностороннем порядке отказаться от лицензионного договора при существенном нарушении его условия о выплате в срок вознаграждения предусмотрена только для произведений либо объектов смежных прав (п. 4 ст. 1238 ГК РФ). Лицензиар в лицензионных договоров в отношении объектов патентных прав, а также и других охраняемых объектов, таким правом не обладает. В случае нарушения условия договора о выплате вознаграждения в патентном лицензионном договоре, лицензиару остается только обращаться в суд (п. 2 ст. 450 ГК РФ) или заранее предусмотреть в договоре условие о возможности одностороннего отказа от договора, поскольку такой отказ законом не предусмотрен (п.3 ст. 450 ГК РФ).