Конфликт интересов (стр. 2 )

Вместе с тем, в Стратегии 2020 предусмотрены приоритетные направления, требующие скорейшей реализации. К их числу Стратегией отнесено решение проблем, связанных с инсайдерской информацией и инсайдерской торговлей, а также с предотвращением манипулирования рынком ценных бумаг. Хотя необходимо отметить, что в ней не говорится о контроле и надзоре.

В-пятых, при определении оптимальной системы контроля и надзора необходимо учитывать аналогичный опыт обеспечения транспарентности ведущих стран мира.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о необходимости и важности комплексного развития нормативного регулирования контрольных и надзорных механизмов в сфере обеспечения информационной прозрачности эмитентов эмиссионных ценных бумаг.

*

КОМПЕТЕНЦИЯ И ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ ОБРАЗОВАННОСТЬ ГОСУДАРСТВЕННЫХ

И МУНИЦИПАЛЬНЫХ СЛУЖАЩИХ

В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В ИХ СООТНОШЕНИИ

Вопрос профессионального развития государственных служащих является одним из ключевых в системе государственной службы и кадровой политики. В условиях кардинального реформирования системы государственного и муниципального управления Российской Федерации требование профессионального развития и образования служащих становится особенно актуальным. Для того чтобы эффективно управлять изменениями в различных областях общественной жизни, служащие должны иметь специальный уровень профессиональной, деловой и моральной подготовки.

Недостаточность профессионализма и компетентности служащих современного государственного аппарата признана официально. Об этом свидетельствует и практика государственного управления. Значительной части наших чиновников еще не достает ни опыта службы, ни соответствующих знаний и умений. Зачастую они не обладают правовой, социально-экономической, управленческой подготовкой, необходимой для служебной деятельности.[13].

Федеральным законом от 01.01.01 г. «О государственной гражданской службе Российской Федерации»[14] закреплен принцип профессионализма и компетентности в качестве единого фундаментального принципа организации и функционирования государственной службы. Под профессионализмом имеются в виду глубокие и всесторонние знания и владение практическими навыками в соответствующей области государственно-служебной деятельности. Под компетентностью понимаются показатели, характеризующие профессиональные знания, осведомленность и способности государственного служащего к эффективной их реализации в своей служебной деятельности.

Содержание рассматриваемого принципа заключается, во-первых, в том, что служащий исполняет должностные обязанности на профессиональной основе за денежное вознаграждение, а во-вторых, в том, что сам служащий должен быть компетентным сотрудником государственного органа, качественно осуществляющим свои полномочия[15].

Принципами профессиональной подготовки, переподготовки и повышения квалификации служащих являются:

·  наличие специальных знаний в области права, политологии, социологии, экономики, социальной психологии, истории и теории мирового и отечественного государственного управления;

·  умение использовать эти знания;

·  непрерывность и гибкость профессионального образования служащих;

·  системность и систематичность профессионального образования работников аппарата[16].

Как видим на первом месте в ряду названных принципов стоит принцип наличия специальных знаний в области права. Это не случайно, поскольку знание права является залогом и условием реализации принципа законности как принципа организации и деятельности публичной службы.

В связи с этим встает вопрос, какими знаниями в области права должен обладать служащий, чтобы профессионально заниматься управлением в той или иной сфере? Конечно, знаниями по соответствующей управляемой сфере (отраслевыми знаниями), но также и знаниями в области теории управления, конституционного, административного, служебного, финансового и других отраслей права, в том числе и гражданского права. Получается, что государственному и муниципальному служащему необходимо иметь образование по отраслевой специальности и второе или дополнительное образование по управленческой специальности.

Необходимость знания основ гражданского права, а также основательного знания отдельных институтов гражданского права государственными и муниципальными служащими очевидна. Российская Федерация, субъекты Федерации, муниципальные образования являются субъектами гражданских отношений и в силу этого служащие как представители государственных или муниципальных образований в пределах своей компетенции неизбежно сталкиваются с отношениями, регулируемыми, в том числе, и гражданским законодательством.

Исходя из предмета регулирования гражданского права, можно определить тот круг вопросов гражданско-правового регулирования, которые необходимо знать государственному и муниципальному служащему, а также уметь применять их на практике при решении стоящих перед ним задач. К таким вопросам, на наш взгляд, следует отнести: институт юридического лица; участие Российской Федерации, субъектов Федерации и муниципальных образований в отношениях, регулируемых гражданско-правовым законодательством; право собственности, наконец, гражданско-правовое регулирование поставки товаров для государственных и муниципальных нужд – как отдельного вида обязательства. Конечно, изучая эти вопросы, государственный или муниципальный служащий должен обладать определенными знаниями основ гражданского права.

По сути дела эти знания, в данном случае, знания гражданского законодательства, принципов гражданско-правового регулирования соответствующих общественных отношений, включаются в понятие «профессионализм служащего».

Реализация принципа профессионализма и компетентности на службе обеспечивается, прежде всего, системой профессионального развития государственных служащих.

Федеральным законом на государственных служащих возложена обязанность поддерживать уровень квалификации, достаточный для исполнения своих должностных полномочий, им гарантируются переподготовка и повышение квалификации с сохранением денежного содержания на период обучения (ст. 14, 15). На кадровые службы государственных органов возложена обязанность анализировать уровень профессиональной подготовки государственных служащих. Аналогичные нормы действуют в системе муниципальной службы.

Следовательно, систематическая профессиональная подготовка и переподготовка является юридически обязательной частью и элементом прохождения государственной и муниципальной службы каждым служащим в любом органе государственной или муниципальной власти.

Сама публичная служба считается творческим трудом, поэтому служащий, избравший ее своей профессией, должен непрерывно повышать свой теоретический уровень на протяжении всей служебной деятельности, независимо от замещаемой государственной или муниципальной должности. Именно по этим причинам подготовка, переподготовка и повышение квалификации органически «встроены» в систему прохождения государственной и муниципальной службы.[17]

Говоря о правовой базе, следует сказать, что в настоящее время профессиональная подготовка, переподготовка и повышение квалификации государственных служащих регулируются федеральными законами, указами Президента РФ и постановлениями Правительства РФ, основными из которых являются:

·  Федеральный закон от 01.01.01 г. «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (с изменениями на 25.12.2008), (ст.;

·  Федеральный закон «О муниципальной службе в Российской Федерации» от 2 марта 2007 г. №25-ФЗ;

·  Указ Президента РФ от 28 декабря 2006 года № 000 « О дополнительном профессиональном образовании государственных гражданских служащих Российской Федерации (с изменениями на 06.12.2007);

·  Положение о порядке получения дополнительного профессионального образования государственными гражданскими служащими Российской Федерации, утвержденное Указом Президента Российской Федерации от 01.01.01 г. № 000;

·  Постановление Правительства РФ от 01.01.01 г. № 000 «О реализации функций по организации формирования, размещения и исполнения государственного заказа на профессиональную переподготовку, повышение квалификации и стажировку федеральных государственных гражданских служащих » (с изменениями от 01.01.2001).

Указанные акты предусматривают организационно-правовые формы профессиональной подготовки государственных служащих, порядок, периодичность, сроки и условия профессионального обучения и затрагивают некоторые другие вопросы.

Практика показывает, что в современной системе профессионального образования государственных и муниципальных служащих в России имеется немало проблем. Общими недостатками системы профессионального развития и образования работников государственного аппарата в различных источниках называются:

1) отсутствие конкуренции государственных и негосударственных образовательных учреждений за право получения государственного заказа на профессиональную переподготовку и повышение квалификации служащих;

2) широкое и не всегда оправданное привлечение чиновников-практиков для участия в образовательных программах в качестве преподавателей;

3) проблемы с качеством разработки правовой базы профессиональной подготовки, переподготовки и повышение квалификации чиновников: фрагментарность регулирования и юридическая неопределенность многих понятий профессионального развития государственных служащих (например, какое образование следует считать высшим образованием по специализации государственных должностей, какое образование считается равноценным и какое требует дополнительного профессионального образования и др.). Это со всей очевидностью выдвигает задачу подготовки и принятия федерального закона «О профессиональной подготовке, переподготовке и повышении квалификации государственных служащих», основное назначение которого — сделать профессиональное обучение государственных служащих обязательным, непрерывным и систематическим для всех категорий государственных служащих, создать единую организационную и правовую систему подготовки, переподготовки и повышения квалификации государственных служащих;

4) формирование образовательной системы, призванной проводить профессиональную подготовку и переподготовку кадров службы, затруднено по причинам слишком долгого поиска решений по созданию стройной системы учебных заведений, которым специально поручается заниматься обучением и переподготовкой кадров государственного управления.[18]

С этими выводами нельзя не согласиться. Опыт зарубежных стран показывает, что в профессиональной подготовке служащих должен превалировать метод получения смежных знаний. Так, к концу XX века во многих развитых европейских и американских странах были созданы специальные программы подготовки кадров для государственной службы, получившие название МРА – Master of Public Administration. Особенность МРА–программ в том, что обучаемые получают знания по смежным областям – экономике, юриспруденции и менеджменту. Правовые и экономические дисциплины находятся примерно в равном соотношении и подкрепляются необходимыми гуманитарными и математическими теориями.

Современное профессиональное образование в сфере государственного и муниципального управления должно быть направлено на подготовку такого специалиста, который сможет адекватно использовать различные технологии, принимать нестандартные решения, на практике применять знания и умения из смежных областей и дисциплин. А для этого необходимы широкий кругозор и развитый интеллект, которые зависят от объема полученных знаний и приобретенных навыков.

В связи с этим вполне оправдано предложение о том, что профессиональная подготовка служащих должна быть основана на принципах «школы компетенций», а не «школы знаний». «Школа компетенций» ориентирует на достаточно быстрый выбор профиля обучения, в рамках которого обучающемуся резко сокращают преподавание непрофильных предметов и предоставляют достаточно широкие возможности выбора предметов для обучения по профилю[19].

Отсюда одной из задач организации государственной и муниципальной службы является четкое формулирование компетенции, а точнее, пределов компетенции того или иного служащего. Это позволит определить тот минимум необходимых знаний, в том числе гражданско-правовой образованности, которая необходима служащему для эффективного осуществления своей деятельности.

Профессиональные знания, умения и навыки – показатели профессионализма государственного служащего. Они определяют профессиональную пригодность и компетентность государственного служащего, его способность осуществлять служебную деятельность, как в штатных (обычных), так и в экстремальных условиях. Поэтому говоря о совокупности знаний в сфере гражданского законодательства, которыми должен обладать государственный или муниципальный служащий, следует их рассматривать как элемент профессиональной подготовки служащего, которая в свою очередь определяется пределами компетенции конкретного лица, состоящего на государственной или муниципальной службе. Таким образом, гражданско-правовая образованность служащего и его компетенция находятся в прямой зависимости друг от друга. Так, уровень и объем необходимой гражданско-правовой образованности определяется пределами компетенции служащего, но и компетенция как показатель, характеризующий профессиональные знания, осведомленность и способности государственного служащего к эффективной их реализации в своей служебной деятельности опосредована уровнем его образованности, в том числе и гражданско-правовой. Другими словами гражданско-правовая образованность и компетенция служащих находятся в том же соотношении как компетенция и профессионализм служащего.

Основными проблемами на пути достижения оптимального соотношения профессионализма и компетенции публичных служащих являются:

Во-первых, отсутствие сети специализированных (базовых) учебных учреждений, реализующих образовательные программы в сфере подготовки кадров для государственной и муниципальной службы, выполняющих функции обеспечения органов власти квалифицированными кадрами.

Во-вторых, слабость разработки государственных образовательных стандартов профессионального образования и подготовки кадров для государственной и муниципальной службы.

В настоящее время в соответствии с Федеральным законом система профессионального образования и развития государственных служащих включает в себя четыре элемента:

1) профессиональная подготовка кадров для государственной службы;

2) профессиональная переподготовка государственных служащих;

3) повышение квалификации государственных служащих;

4) стажировка государственных служащих.

Под профессиональной подготовкой кадров государственной службы имеется в виду процесс обучения гражданина профессиональным знаниям, умениям и навыкам, необходимым для надлежащего исполнения им должностных функций и полномочий по замещаемой должности государственной службы. Такая подготовка должна осуществляться системой специальных учебных заведений профильного назначения.

Наряду с этим Федеральным законом «О государственной гражданской службе Российской Федерации» определена и классифицирована система дополнительного профессионального образования государственных служащих. Дополнительное профессиональное образование гражданского служащего включает:

профессиональную переподготовку; повышение квалификации; стажировку.

Профессиональная переподготовка и повышение квалификации гражданского служащего осуществляется в имеющих государственную аккредитацию образовательных учреждениях высшего профессионального и среднего профессионального образования. В этом случае в переподготовке и повышении квалификации могут участвовать, в том числе, и юридические вузы и факультеты, способные обеспечить получение служащими необходимых знаний по правовым дисциплинам, в том числе и гражданскому праву.

Профессиональная переподготовка, повышение квалификации и стажировка гражданского служащего осуществляются в течение всего периода прохождения им гражданской службы. Вид, форма и продолжительность получения дополнительного профессионального образования устанавливаются представителем нанимателя в зависимости от группы и категории должности гражданской службы, замещаемой гражданским служащим, в порядке, определяемом законодательством.

Под повышением квалификация имеется в виду обновление теоретических и практических знаний государственных служащих в соответствии с требованиями образовательных стандартов в целях поддержания уровня их квалификации, достаточного для эффективного исполнения должностных полномочий. Повышение квалификации проводится по мере необходимости, но не реже одного раза в три года в течение всей служебной деятельности государственного служащего.

Разные цели повышения квалификации государственных служащих обусловливают различные формы их обучения. Повышение квалификации служащего может осуществляться непосредственно в государственном (муниципальном) органе, образовательном учреждении, а также в организации (в том числе за рубежом) без освобождения от выполнения должностных обязанностей или с освобождением от этих обязанностей. Основными формами повышения квалификации являются: краткосрочное (72 часа) тематическое обучение по вопросам конкретной служебной деятельности, которое проводится по месту службы государственного служащего; среднесрочное (от 72 до 100 часов) тематическое обучение в образовательном учреждении для решения конкретных вопросов по профилю служебной деятельности. По итогам повышения квалификации служащему выдаются свидетельство или удостоверение без присвоения новой специализации или квалификаций.

Важным является определение содержания обучения. И в первую очередь необходимо учитывать два обстоятельства. Первый – содержание должностных функций работника, второй – недостаток каких знаний ощущают сами муниципальные служащие.

В настоящее время в Российской Федерации работа по формированию системы обучения, переподготовки и повышения квалификации находится в стадии становления. Немаловажную роль в этом процессе играет выбор приоритетных направлений обучения служащих. Реформирование законодательства, в том числе и гражданско-правового, выдвигает на первый план необходимость формирования образовательных стандартов, включающих обширный правовой блок.

Таким образом, необходимость повышения эффективности программ всех уровней подготовки и переподготовки государственных и муниципальных служащих не вызывает сомнений – это область апробации инноваций, реформ и модернизации, поскольку благополучие и процветание государства во многом зависят от компетенции его служащих.

*

СТАТЬЯ 963 ГК РФ: ВСЕДОЗВОЛЕННОСТЬ СТРАХОВАТЕЛЯ

ИЛИ СТРАХОВЩИКА?

Пессимисты жалуются на неудачу,

оптимисты зарабатывают на страховке.

В период консультирования юристов одной из российских страховых компаний, основным направлением деятельности которой было добровольное страхование рисков причинения ущерба вследствие повреждения и хищения транспортных средств, являющихся предметом залога по кредитному договору на покупку нового автомобиля, заключаемому с аффилированным банком, столкнулся со следующей правовой проблемой.

Согласно правилам добровольного страхования транспортных средств, на условиях которых заключались договоры страхования, страховщик брал на себя обязательства по выплате страхового возмещения в случаях наступления следующих страховых случаев:

1.  Повреждение автомобиля в результате дорожно-транспортного происшествия;

2.  Повреждение автомобиля в результате противоправных действий третьих лиц;

3.  Повреждение автомобиля в результате стихийных бедствий;

4.  Хищение автомобиля.

Однако, объем страховой ответственности предусматривал ряд исключений, в том числе условие о том, что событие, произошедшее вследствие нарушения страхователем правил дорожного движения, не является страховым случаем, следовательно, не порождает обязанности страховой компании по выплате страхового возмещения.

В связи с тем, что условия кредитования покупки автомобиля были достаточно выгодные, а понятие «КАСКО» в мозгу российского потребителя закрепилось как «полное страхование автомобиля от всех возможных повреждений» данный финансовый продукт имел большой успех.

Проблемы начинались, когда страховщик отказывал в выплате страхового возмещения ввиду того, что событие не было признано страховым случаем в силу наличия причинно-следственной связи между ДТП и нарушением страхователем правил дорожного движения.

Возникает неоднозначная ситуация. При дорожно-транспортном происшествии возможны несколько вариантов наступления ответственности: виновником ДТП является страхователь, виновником ДТП является третье лицо, установлена вина обоих водителей или вина неустановленна вообще.

Если виновником является третье лицо, то страхователь имеет возможность возместить вред, причиненный своему имуществу за счет страхового возмещения, которое выплачивает страховая компания виновника, застраховавшая ответственность водителя в рамках ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» и добровольное страхование риска причинения вреда своему автомобилю не несет свойств услуги, которая бы отвечала критериям, предъявляемым ФЗ «О защите прав потребителя».

Если абстрагироваться от распространенной позиции страхователя при извещении страховщика о том, что данное событие не признано страховым случаем и страховое возмещение выплачено не будет – с правилами ознакомлен не был, их не получал, думал, что раз страхует автомобиль по риску «КАСКО», то и выплаты должны производиться практически при любом повреждении автомобиля, то основная позиция в суде в 99% судебных дел по данной категории строилась на том, что пункт правил страхования, исключающий из объема страховой ответственности случай повреждения автомобиля при нарушении страхователем ПДД не соответствует закону, то есть - ничтожен в силу ст. 180 ГК РФ.

Единственной нормой закона, которой, по мнению страхователя, не соответствует данное условие договора страхования, является ст. 963 ГК РФ, которая говорит о том, что страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения в случае умысла страхователя на наступление страхового случая. Право отказать в выплате страхового возмещения при грубой неосторожности страхователя может быть установлено законом (например, ст. 265 Кодекса торгового мореплавания РФ).

Однако, менее чем по 10% судебных дел в федеральных судах было вынесено решение в пользу страхователя, по большей части - в удовлетворении иска было отказано.

Разработанная нами позиция не давала суду возможности вынести иное решение, нежели отказать в удовлетворении иска, несмотря на то, что в большей части случаев судьи принимали позицию страхователей, но не правовую, а жизненную. Даже кассационная коллегия городского суда, долгое время сопротивлявшаяся и выносившая решения в пользу страхователей, пытавшаяся выявить в действиях страховщика признаки подмены понятий и иные, в принципе, не имевшие существенного значения для дела признаки «не добросовестного» поведения страховой компании, была вынуждена принять позицию страховщика, тем более, что данную позицию поддерживали практически все судебные составы в городском суде.

Истец указывал на недействительность части сделки ввиду несоответствия ее требованиям закона, ссылаясь на ст. 168 ГК РФ. Иных оснований признания сделки недействительной истец не приводил.

Глава 48 ГК РФ «Страхование» не содержит специальных оснований признания сделки оспоримой, соответственно, истец мог говорить только о ничтожности части сделки ввиду несоответствия условия правил страхования транспортных средств, которые содержат условия договора страхования, заключенного между истцом и ответчиком требованиям ч.1 ст.963 ГК РФ.

Согласно ст. 153 ГК РФ: «Сделка – действия…направленные на установление, изменение, прекращение прав и обязанностей».

Согласно ст. 421 ГК РФ: «Свобода договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующих условий предписано законом (ст. 422-императивная норма)».

Однако, ст. 963 ГК РФ не устанавливает императивной нормой обязанности страховщика включить в объем страхового покрытия тот или иной страховой риск (а именно, обязанность страховщика возместить ущерб, причиненный в результате события, связанного с повреждением автомобиля ввиду нарушения страхователем правил дорожного движения).

В свою очередь и договор страхования не содержал такой обязанности страховщика, являясь добровольным и заключенным на основе принципов свободы договора и автономии воли сторон, что соответствует сущности частноправовых отношений.

А раз обязанность страховщика не установлена ни требованиями закона, ни договором, то и довод о несоответствии части сделки закону также не имеет под собой никаких правовых оснований.

Ст. 963 ГК РФ вообще не должна применяться в данном случае ввиду того, что страховой случай не наступил, то есть не наступило событие, предусмотренное договором, а, следовательно, говорить о выплате страхового возмещении не возможно, так как даже понятие «страховое возмещения» возникает с момента наступления страхового случая.

А раз данное события страховым случаем не является, то и основания для применения ст. 963 ГК РФ нет.

Статья 431 ГК РФ говорит о том, что при толковании договора судом принимается буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Кроме того, правила страхования, содержащие условия договора страхования, были согласованы с Федеральной службой страхового надзора, что также подтверждает их соответствие закону.

Позиция страховщика по данному вопросу была поддержана Высшим Арбитражным судом РФ.

Данная правовая позиция не является истиной в последней инстанции и существует, по крайней мере, два варианта построения контраргументов, однако, упоминая их частично в своих исках, ни один из страхователей более детально в теорию страховых правоотношений не углублялся, да и объяснить суду эту позицию будет достаточно сложно из-за привязанности судей к буквальному толкованию процессуальных и материальных норм.

*

ОБ ОСНОВНЫХ ИЗМЕНЕНИЯХ И ДОПОЛНЕНИЯХ В ЧАСТЬ ПЕРВУЮ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В АСПЕКТЕ СИСТЕМНОСТИ ОТРАСЛИ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА И ПРАВА РОССИИ В ЦЕЛОМ[20]

Первая часть Гражданского кодекса Российской Федерации была принята в форме отдельного федерального закона Государственной Думой 21 октября 1994 г. Возникает закономерная необходимость установления и анализа в комплексе тех изменений и дополнений, которые были внесены в эту часть кодекса за прошедшие 15 лет. На наш взгляд такой анализ следует проводить во взаимосвязи с другими частями этого кодифицированного акта, а также с учетом развития всей системы права России за этот же период. Кроме того, важным является также рассмотрение поставленных задач в системе с теми концепциями развития гражданского законодательства, которые разработаны и реализуются в последние годы. Наконец, несмотря на общеизвестную аксиому, заключающуюся в том, что Гражданский кодекс РФ – это стержень частного права, интересно было бы найти дополнительные доказательства такой аксиомы или, возможно, выразить сомнения в названном качестве такого закона.

Автор статьи не претендует на абсолютно полный и всеобъемлющий научный анализ, но, полагает, что сделанные предварительные выводы могут служить основой для дальнейших размышлений.

Логично начать с того, что в 15-летний период после принятия части первой ГК РФ в эту часть были внесены изменения и дополнения в форме принятия Федеральных законов, которых на день написания статьи автор насчитал в количестве 37. Для сравнения: в Трудовой кодекс РФ, который принят Государственной Думой Российской Федерации 21 декабря 2001 года, на этот же момент таких Федеральных законов можно насчитать 26. В нормативно-правовые акты отраслей публичного права а именно, в Уголовный кодекс РФ (примерно «ровесник» части первой ГК РФ, т. к. он принят 24 мая 1996 г.) – 35 Федеральных законов, а в часть первую Налогового кодекса РФ (принята 16 июля 1998 г.) – 30 Федеральных законов, которыми вносились различные изменения и дополнения в названные акты. Исходя только из количественных показателей, поверхностным можно было бы считать вывод о нестабильности Гражданского кодекса РФ, или напротив, о его стабильности. Гораздо важнее видеть цель принятия таких законов и проанализировать их содержание.

Среди 37 интересующих нас Федеральных законов определенную часть (порядка 9-ти) составляют те, принятие которых связано с принятием отдельных самостоятельных федеральных законов (кодексов). В частности, речь идет о Водном кодексе РФ от 01.01.2001 N 74-ФЗ (принят ГД ФС РФ 12.04.2006), Лесном кодексе РФ от 01.01.2001 N 200-ФЗ (принят ГД ФС РФ 08.11.2006), федеральных законах «Об опеке и попечительстве» от 01.01.2001 г. (принят ГД ФС РФ 11.04.2008 ) , «Об автономных учреждениях» -ФЗ (принят ГД ФС РФ 11.10.2006), "Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая)" от 01.01.2001 N 230-ФЗ (принят ГД ФС РФ 24.11.2006) .

С принятием части четвертой ГК РФ, а именно Федерального закона от 01.01.2001 N 231-ФЗ (ред. от 01.01.2001) "О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (принят ГД ФС РФ 24.11.2006) связаны изменения статьи 2 ГК РФ «Отношения, регулируемые гражданским законодательством». Исходя из действующей редакции этой статьи теперь следует, что гражданское законодательство регулирует имущественные и личные неимущественные отношения (независимо от наличия или отсутствия связи таких отношений с имущественными), основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Определенная часть федеральных законов, которыми вносились изменения и дополнения в первую часть ГК РФ, это те, которые именуются как «О внесении изменений (дополнений) в некоторые законодательные акты Российской Федерации, связанные с ….». Далее следует указание на определенную сферу правого регулирования. Среди таких сфер следует указать на следующие, наиболее часто встречаемые:

порядок государственной регистрации юридических лиц и отдельных их видов;

сферы государственного управления (в том числе, совершенствование разграничение полномочий);

регулирование рынка ценных бумаг;

лицензирование отдельных видов деятельности;

порядок оформления прав на недвижимость.

Таким образом, эта группа законов, которую следует причислить к актам комплексного характера. В то же время, исходя из названия, направленности регулирования, характера правовых норм и соответствующего количества императивных норм, можно утверждать, что было бы уместным отнести их прежде всего к актам публично-правового регулирования.

Самое большое количество изменений и дополнений (в количестве 22), как показал анализ названий и содержания всех 37 федеральных законов, касалось правового института «юридические лица» и его субинститутов. Среди них порядка 4-х новелл относятся к порядку создания юридических лиц; 12 - к порядку ликвидации, реорганизации и банкротству юридических лиц; 3 – определяют особенности выпуска ценных бумаг определенными юридическим лицам. В связи с Федеральным законом от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" в Кодекс были внесены изменения, существенно затрагивающие порядок государственной регистрации юридического лица, определение места его нахождения, возникновение и прекращение его правоспособности1.

Изменения, внесенные в Гражданский кодекс, затронули правовой статус отдельных видов юридических лиц, в том числе государственных и муниципальных унитарных предприятий 1, учреждений 2, в связи с принятием соответствующих федеральных законов. Введен новый тип упреждения – автономное учреждение. В Федеральном законе «О некоммерческих организациях» -ФЗ (в ред. От 17.07.2009) перечень организационно-правовых форм таких организаций дополнен государственной корпорацией и государственной компанией, что вызвало необходимость незначительных, но все же корректив в отдельные статьи ГК РФ. Наиболее значимые изменений и дополнения относятся к правовому положению хозяйственных обществ, прежде всего обществ с ограниченной ответственностью.

В подотрасли «Вещные права» можно насчитать примерно 10 изменений и дополнений; в институт, посвященный объектам гражданских прав – 8, из которых наиболее важными на наш взгляд, являются изменение перечня объектов (ст. 128 ГК РФ). Изменения коснулись и других статей Главы 6, две из которых утратили силу ( ст. 138 «Интеллектуальная собственность» и ст. 139 «Служебная и коммерческая тайна»). Глава 8 «Нематериальные блага и их защита» дополнена статьей 152-1 «Охрана изображения гражданина».

В обязательственном праве наиболее значимые изменения относятся к регулированию залоговых отношений.

Несмотря на то, что в Гражданский кодекс РФ за время его действия более пятидесяти раз вносились изменения, его нельзя назвать нестабильным. Для ряда других кодифицированных актов, к сожалению, характерно изменение за несколько лет практически чуть ли полностью. Так, Налоговый кодекс РФ, принятый Государственной Думой 16 июля 1998 г., к настоящему времени заменен в значительной части на новый текст.

Первые изменения в Гражданский кодекс РФ, а именно в часть первую, имевшие место в 1996 г1. были направлены на обеспечение прав граждан - вкладчиков банков при определении очередности удовлетворения их требований в ходе ликвидации банков, что затронуло ст. 64 Кодекса, в которую в дальнейшем вносились и иные изменения, в частности повышающие гарантии залоговых кредиторов ликвидируемого юридического лица 2.

Банковскую сферу затронули и другие изменения, в частности связанные с оформлением доверенности на получение представителем гражданина его вклада в банке 3. Хотя бы на примере отношений банка и вкладчика следует указать на то, что, как правило, изменения и дополнения в одну из частей ГК РФ, требовали одновременно или в последующем изменений и дополнений в другую часть (части ГК РФ). Так, в последующим такие новеллы появились путем внесения изменений в ст. 839 Гражданского кодекса; усовершенствован в интересах клиента банка порядок начисления процентов на вклад 4; внесено дополнение в ст. 859, предусматривающее возможность внесудебного порядка расторжения договора банковского счета по инициативе банка5 , в ст. 840 - об обеспечении возврата банковских вкладов6, в ст. 857 - о соблюдении банковской тайны с учетом предоставления информации в бюро кредитных историй1 . Многочисленные изменения претерпела широко известная ст. 855 части второй Гражданского кодекса, определяющая очередность списания денежных средств со счета.

Неоднократно вносились изменения в ст. 292 2, определяющую права членов семьи собственников жилого помещения. С принятием Жилищного кодекса РФ законодатель концептуально изменил отношение к природе прав членов семьи собственника жилого помещения, придав им обязательственный характер со всеми вытекающими последствиями, что нашло отражение в действующей редакции ст. 292 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 01.01.2001 N 213-ФЗ).

Отдельные новеллы, вошедшие в Кодекс, направлены на защиту прав добросовестных приобретателей имущества, что важно для обеспечения стабильности гражданского оборота3. В рамках реализации Послания Президента Российской Федерации Федеральному Собранию на 2005 г. были сокращены сроки исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожных сделок 4.