Конфликт интересов (стр. 4 )

Неимущественные права, также входящие в конструкцию интеллектуальных прав, в отличие от исключительных, необоротоспособны и неотчуждаемы. У них нет меновой стоимости. Это, например, право авторства, право на имя, право на неприкосновенность произведения, право на обнародование произведения.

К «иным» правам, которые законодатель также именует еще и «другие» права, относятся право следования, право доступа и др. Законодатель оставляет расширительное толкование, видимо, полагая увеличение этого перечня за счет отдельных институтов интеллектуальной собственности.

Категория «иных» прав, как составляющая конструкции интеллектуальных прав, пока наименее изучена и доктринирована. Учитывая, что среди них присутствуют значимые и даже имущественные права, следует ожидать дальнейшее научно-практическое развитие этой категории прав.

Правовая конструкция прав на творческие объекты разрастается, не будучи должным образом разработанной. Так, в категории «иных» прав происходит смешение отчуждаемых и неотчуждаемых прав, а также иных их характеристик. Права на творческие объекты ранее сводились, главным образом, к исключительному праву, теперь это право лишь составляющее более массивной правовой конструкции – интеллектуальных прав.

В связи с этим хотелось бы заметить следующее. Представляется более целесообразным не вносить противоречия между правовыми массивами, не отдалять конструкции материального права собственности и интеллектуальной собственности. Делать это лучше не из-за тяги к проприетарной концепции, свойственной странам с англо-саксонской системой права, а в целях оптимизации конструкции интеллектуальных прав. Это позволит:

1. Сделать законодательство доступным и понятным. Не доступное и не понятное законодательство не воспринимается и, как следствие, тяжело исполняется. Использование сложной конструкции прав, в которой с трудом разбираются специалисты, склонно породить к ней недоверие, что, в целом, не будет отвечать назначению и принципам права – установление справедливых отношений и стимулирование творческой деятельности.

2. Сохранить логичность законодательства. Интеллектуальная собственность может иметь свою специфику, но исходить лучше из базы конструкции собственности, регулирующей отношения собственника (обладателя) и объекта (материального или нематериального). Логичность, стройность и принципиальность законодательства призваны стимулировать позитивное отношение к правовой системе государства.

3. Сблизить законодательства государств с различными правовыми системами, что значительно в условиях межгосударственного и межконтинентального сотрудничества в области хозяйствования, науки и техники. Представляется, что в условиях мировой интеграции правовые системы не должны быть чуждыми или противоречивыми.

Кстати говоря, по поводу англо-саксонской (или англо-американской) правовой системы интересно было сказано . «Правовые системы англо-американской группы – это эффективно работающие нормативные механизмы, отвечающие основным потребностям жизни общества. Они имеют ряд позитивных специальных технико-юридических черт. Эти системы оказались весьма динамичны: сохраняя стабильность и незыблемость традиционных начал юридического регулирования, они в то же время могут приспосабливаться к новым технико-экономическим и социально-культурным условиям… Юридический инструментарий, которым располагает общее прецедентное право, можно рассматривать в качестве значительной ценности, выражающей достоинства нормативно-судебной системы юридического регулирования, и имеющей уникальный характер. Быть может, мы вообще ещё недостаточно оценили феномен общего прецедентного права. Не образуют ли его исторические разновидности ключевые вехи на пути мирового правового прогресса? Ведь … римское частное право … в своём первозданном виде представляло собой правовую систему, создаваемую, в сущности, в прецедентном порядке»[27].

На взгляд автора, очень важными словами здесь являются «незыблемость традиционных начал юридического регулирования». Действительность, можно иметь прекрасное материальное право, но негативное правоприменение, порождающее хаос, неуверенность и недоверие к правовому регулированию. «Незыблемость традиционных начал», принцип справедливости способны продолжить или дать начало правовым традициям и их стабильности[28].

Считаю необходимым еще раз сделать оговорку. Речь идет не о распространении материального права собственности на интеллектуальную (так называемую проприетарную концепцию), а об общих принципах этих правовых массивов, об отправной точке для исключительных прав: содержание, характер, оборотоспособность и др.

*

КОНЦЕПЦИЯ РАЗВИТИЯ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

В ИСТОРИКО-ТЕОРЕТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ

Для объективной оценки опубликованной Концепции совершенствования гражданского законодательства бросим исторический взгляд на причины принятия документа и развитие цивилистической доктрины, сравним ее (концепцию) по этим параметрам с проектами Гражданского уложения 1905 года, Гражданским кодексом РСФСР 1922 г., Гражданским кодексом 1964 г, Гражданским кодексом 1994 года[29].

Проект Гражданского уложения 1905г.

В немногочисленных работах, посвященных проекту Гражданского уложения 1905г. отмечается[30], что крупнейшим недостатком было нераспространение действия гражданского законодательства на крестьянское население. Применительно к законодательной технике тогдашний закон отличался казуистическим характером и отсутствием системы в расположении материала. В части содержания нормативных предписаний действовавшее гражданское законодательство столкнулось с множеством проблем, начиная от неполноты регулирования, особенно в части обязательств, и заканчивая явной несправедливостью правил в таких областях, как семейное и наследственное право.

По сравнению с западноевропейской доктриной отечественная цивилистическая наука к концу Х1Х в. имела небольшой опыт исследования проблем гражданского права. С другой стороны, неудовлетворительное состояние законодательства вынуждало многих исследователей смотреть на текущее положение дел в российском праве как на безнадежное и вместо догматической разработки отечественного позитивного права обращаться к римскому праву и теории гражданского права. Зависимость русской школы гражданского права от западноевропейской доктрины, ставшая результатом этого процесса, сделала маловероятным создание в России гражданского кодекса, в котором национальный элемент нашел бы столь же заметное выражение, как во французском и немецком гражданских кодексах[31].

Гражданский кодекс РСФСР 1922г.

План перехода к новой экономической политике тщательно разрабатывает в начале 1921 года[32]. Переход к новой экономической политике был осуществлен на основе решения Х съезда РКП(б), состоявшегося в марте 1921 года, а 21 марта ВЦИК издал декрет «О замене продовольственной и сырьевой разверстки натуральным налогом».

ХI конференция РКП(б) в декабре 1921 года записала в своем решении: «Новые формы отношений, создаваемые в процессе революции, должны получить свое выражение в законе и защиту в судебном порядке»[33].

В ряде работ, в подготовленных при участии декретах, в письмах в Наркомюст и др. заложены идеи, опередившие свое время и не утратившие актуальность и сегодня. Речь идет о знаменитом ленинском положении о том, что «мы ничего частного не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное», а также требование расширения государственного вмешательства в частные дела[34]».

Став собственником заводов и фабрик, банков, средств производства, земель, природных ресурсов советское государство вынуждено было за достаточно короткий срок найти оптимальные способы рационального управления своим имуществом и создания мощной экономики. Первый опыт централизованного управления имуществом, предприятиями в период политики военного коммунизма показал его полную несостоятельность. И государству пришлось отложить до лучших времен процесс внедрения коммунистических принципов производства и распределения материальных благ. А в период НЭПа оно реализует новый подход, включающий в себя взаимно связанные меры: 1) создание органа, призванного осуществить координацию деятельности различных наркоматов, отделов исполкомов, иных органов на уровне РСФСР, области, губернии, уезда, волости; 2) составление государственного хозяйственного плана; 3) перевод промышленных предприятий, заводов и фабрик на хозяйственный расчет.

Значение цивилистической доктрины в подготовке Гражданского кодекса 1922 г. показал советский цивилист в работе «Из истории цивилистической мысли»[35], где он пишет, что переход от политики военного коммунизма к новой экономиче­ской политике обусловил необходимость полнокровного гражданско-правового регулирования имущественных отношений и издания первых советских гражданских кодексов. Политика индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства потребовала всемерного внедрения хозяйственного расчета и усиления планового начала в регулировании хозяйственной деятельности социалистических организаций, упрочения правовых позиций колхозов и других кооперативных ячеек как субъектов имущественных отношений с одновременным ограничением участия в гражданском обороте, а затем и полным вытеснением из него частных предпринимателей. В связи с этим расширяется сфера применения и возрастает экономическое значение хозяйственного договора, который со временем становится средством не только конкретизации плановых заданий, но и устранения ошибок, допущенных в процессе планирования. Провозглашение принципов экономического стимулирования в сочетании с подлинным хозяйственным расчетом важнейшими методами социалистического хозяйствования придало новые очертания как хозяйственным договорам, так и гражданской правосубъектности, а также имущественным правомочиям социалистических хозорганов.

Понятно, что первоочередные задачи, выдвигаемые в области хозяйственного и культурного строительства Коммунистической партией Советского Союза, становятся первоочередными проблемами теоретического исследования в советской цивилистической науке.

Гражданский кодекс 1964г.

Гражданский кодекс РСФСР 1922 г., действовавший более 40 лет, в значительной части утратил свое значение, не соответствовал общественным отношениям. Идея подготовки и принятия нового Гражданского кодекса высказывалась сразу же после принятия Конституции СССР 1936г., но по разным причинам не была реализована.

Начиная с середины 50-х гг. наступает новый, второй этап кардинального реформирования действующей системы советского права. Коренной ломке подверглись без какого-либо исключения |все отрасли права: гражданское, трудовое, семейное, земельное, колхозное и др. Изменения вносились не в отдельные нормы или правовые институты, а в основополагающие нормы и принципы отраслей права путем подготовки и принятия основ законодательства на уровне Союза ССР и кодифицированных актов на уровне союзных республик.

Начало новой кодификации было положено принятием Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик в декабре 1958г. Кодификационные работы продолжались около двадцати лет и завершились принятием новой Конституции СССР 1977 г. и Конституции РСФСР 1978 г. Кодификация законодательства шла намного сложнее и труднее, чем в период 1922—1926 гг. Однако медлительность в подготовке проектов кодексов во многом компенсировалось их качеством. Новые кодексом готовились на высоком юридико-техническом уровне, с использованием достижений советской юридической науки, и учетом состояния общественных отношений и других социально-правовых факторов[36].

Опыт первой кодификации советского права, основанный по преимуществу на заимствовании правотворческого опыта буржуазных государств и царской России, в новых условиях был недостаточным. Советский Союз оказывался пионером в части формирования системы юридических норм, способных обеспечить эффективное регулирование социалистических общественных отношений. Поэтому характерная особенность кодификации законодательства, проводимого в 50—70-х гг., состояла в том, что основополагающие новеллы были сформулированы на базе достижений советской юридической науки и обобщения юридической практики советского государства.

За годы советской власти в СССР, несмотря на известные перегибы и догматизм, были подготовлены высококвалифицированные научные и научно-педагогические кадры юристов по всем отраслям советского права, трудами которых была создана новая юридическая школа — советское правоведение, базирующееся на марксистско-ленинском учении о государстве и праве.

8 декабря 1961г. Верховный Совет СССР принял Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик. В соответствии с Основами Верховный Совет СССР 11 июня 1964 г. принял Гражданский Кодекс РСФСР. Кодекс состоял из 8 разделов, 42 глав и 569 статей.

Гражданский кодекс 1994 г.

Причины принятия законодательства начала 90-х годов ХХ века лежат, как писал проф. В. Сироткин[37], в организационно-политических мероприятиях проводимых Генеральным секретарем ЦК КПСС . Стратегической задачей было проведение глобальных экономических реформ. Размышляя о варианте Андропова, можно сказать, что реально он был ближе всего к модели реформ, которая была проведена в Китае Дэн Сяопином. Смысл китайской модели заключался в том, чтобы, сохраняя политические устои государства, постепенно вести преобразования на основе экономических реформ, развития многоукладной экономики, введения рыночных отношений под контролем государства, пресекающего казнокрадство и коррупцию.

По указанию Генерального секретаря ЦК КПСС была собрана группа экономистов во главе с академиком Станиславом Шаталиным. Им надлежало изучить возможность внедрения рыночных элементов в советскую экономику, опираясь на соответствующий опыт стран социализма — Венгрии, ГДР, Польши и Югославии.

По указанию выявили талантливых, идеологически независимых молодых экономистов и экономистов-математиков, обеспечили их взаимодействие с институтом. (По данным газеты «Стрингер», среди отобранных на учебу был А. Чубайс.) Занятия проходили в виде ежеквартальных семинаров, на которые приезжали наши экономисты в сопро­вождении сотрудников КГБ и встречались там с западными «специалистами по управлению», половина которых была офицерами западных спецслужб.

Американцы, безусловно, догадывались, кого и зачем они обучают. Более того, в начале 1990-х они уже полностью пе­рехватили управление советскими специалистами. Скорее всего, они уже все знали, причем во всех деталях. Их интерес был прост — поставить под контроль будущую элиту России.

По данным, сообщенным министром иностранных дел Латвии, только в период с 1985 по 1992 год Запад (прежде всего США) инвестировал в «процессы демократизации СССР» 90 миллиардов долларов. Дело дошло до того, что Фонд Конгресса США в 1990 году проводил инициативное финансирование Межрегиональной депутатской группы Верховного Совета СССР. И не случайно, наверное, на этот период приходится принятие Декларации о независимости РСФСР. Принятие этого документа можно назвать мирным переворотом[38].

Так же важную роль в выработке плана российских «экономических реформ» и кодификации законодательства России, сыграл семинар в г. Шопроне (Венгрия) проведенный Венским институтом системных исследований (IIАSА) в июле 1990г. в рамках проекта «Экономическая реформа и интеграция». Инициатором и организатором его был , тогда сотрудник IISA научным лидером — Дж. М. Пек, декан экономического факультета Йельского университета. Что же дал этот семинар? Об этом пишет [39]:

1. Центральным на нем был вопрос: радикальная реформа (шоковая терапия, или big bang – большой скачок в тогдашних терминах западных участников) или постепенные преобразования.

2. Ключевое звено радикальной реформы – либерализация цен.

3. Крайне жесткая финансовая политика, резкое сокращение бюджетных расходов.

4. Никаких индексаций, особенно автоматических. Циничный отказ в удовлетворении их справедливых требований до крайней степени возможностей.

5. Немедленная корпоратизация для крупной промышленности (преобра­зование в АО с постепенной продажей акций) и скорейшая приватизация мелких и средних предприятий (это уже было по сути и в нашей последней программе).

6. Открытие экономики. Скорейший переход к свободному плавающему курсу рубля взамен практиковавшейся тогда раздачи валютной выручки ми­нистерствам и республикам[40].

В газете «Правда» 7 июня 1990 г. появилась «ударная» статья под названием «Рынок: мнение юристов» четырёх ведущих советских учёных-юристов, цивилистов и теоретиков права - В. Кудрявцева, С. Алексеева, Ю. Калмыкова и В. Яковлева. Мало того, что это были учёные с громкими степенями и званиями, - все они в то время возглавляли общесоюзные юридические департаменты. Так вот» эти государственные деятели и учёные, ещё вчера обосновывающие роль советского государства и права в строительстве коммунизма, провозгласили решительный поворот к идее свободного рынка и либертарианства. Они ратовали за ускоренный переход к свободному эквивалентному обмену производимыми благами, к системе саморегулирования экономики путём перевода экономических отношений из вертикальной в горизонтальную плоскость. По мнению этих авторов, такой переход может состояться, если его будет обеспечивать законодательство гражданское, берущее своё начало ещё в древнем римском праве. Почему же - «гражданское»? На этот, поставленный авторами, вопрос они сами же дают такой ответ: «Гражданское» - потому, что это сфера законодательства — выражение и компонент гражданского общества, т. е. общества, отделённого от государственной власти и построенного на автономии, самостоятельности участников имущественных отношений (собственников), которые сами, по своей воле решают все свои дела». Подытоживают свои призывы авторы цивилистического манифеста таким словами: «Требованиям рынка отвечает советское гражданское законодательство». А затем выразительно добавляют: «Другой альтернативы нет![41]»

Надо сказать, что в то время делались отдельные попытки как-то остудить не в меру горячие головы радикал-либералов. В той же «Правде» через два месяца появилась статья известного экономиста, академика В. Струминского, в которой говорилось о недопустимости «прыжка», прямого перехода сильно разбалансированной экономики к рынку. Утверждалось, что только путём законотворчества, но без научно обоснованной государственной программы невозможен вывод страны из кризисного состояния экономики. А в конце статьи было и предупреждение: «рывок в рынок, «будучи хорошим «подарком» для теневой экономики... только ускорит приближение к еще более тяжелой и неуправляемой ситуации, грозящей социальным взрывом[42].

Концепция развития гражданского законодательства

С целью обсуждения реализации Указа Президента РФ «О совершенствовании Гражданского кодекса РФ» от 01.01.01 г. за № 1ноября 2008 г. В Московской академии экономики и права состоялось заседание секции предпринимательского права УМО по юридическому образованию вузов РФ, где произошло обсуждение доклада профессора «О совершенствовании законодательных основ рыночной экономики, правового обеспечения международных экономических связей Российской Федерации».

Вот основные положения доклада :

Требуется разработка концепции совершенствования не только гражданского законодательства — законодательства частного права, но и всего законодательства, регулирующего рыночную экономику, в том числе и законодательства о предпринимательской (хозяйственной) деятельности в целом. Учитывая объективно существующие недостатки рыночной системы хозяйствования, подтверждением чего служит глобальный кризис экономики, разразившийся в мире осенью 2008 г., следует, на наш взгляд, создать Совет при Президенте Российской Федерации по совершенствованию законодательства, регулирующего рыночную экономику России, включив туда как специалистов в области частного – гражданского права, так и специалистов, специализирующихся в иных отраслях права, в том числе публичного. Совершенствование Гражданского кодекса РФ не может идти в отрыве от совершенствования банковского законодательства и законодательства о конкуренции, муниципального законодательства и правовых основ государственного регулирования рыночной экономики, законодательства о рынке ценных бумаг, корпоративного законодательства и т. д.

24 июня 2009 года в Московской академии экономики и права было проведено совещание заведующих кафедрами гражданского и предпринимательского (хозяйственного) права на тему «Концепция развития гражданского законодательства и проблемы предпринимательского (хозяйственного) права»[43].

Совещание было организовано секцией «Предпринимательского права» Учебно-методического объединения по юридическому образованию высших учебных заведений и редакцией журнала «Предпринимательское право».

В выступлениях участников совещания отмечалось, что опубликованный документ (Концепция развития гражданского законодательства), представляет из себя семь разрозненных концепций не объединенных между собой общими целями и задачам. В опубликованном документе не проведен анализ развития гражданского законодательства с 1994 года, не приводятся комплексная оценка судебно – арбитражной практики применения гражданского законодательства (приводятся отдельные ссылки на постановления Пленумов Верховного суда РФ).

В опубликованном документе остались не рассмотренными (в условиях провозглашения Гражданского кодекса РФ «экономической конституции») вопросы правового регулирования: конкуренции на товарных рынках, качества продукции, работ и услуг (технического регулирования), ценообразования, инвестиционной деятельности, бухучета и аудита, хозяйственной деятельности в Свободных экономических зонах.

Также остались не рассмотренными вопросы правового регулирования промышленной и инновационной деятельности.

Опубликованный документ обошел вниманием проблему развития законодательства о хозяйственных объединениях (производственно – хозяйственные комплексы), составляющих экономическую основу промышленного развития современных западных европейских государств и США.

По мнению участников совещания в опубликованном документе не удовлетворительно решен вопрос о делении юридических лиц на коммерческие и некоммерческие организации, не представлены положения развития законодательства о коммерческом посредничестве.

В Концепции законодательства о вещных правах отсутствуют доктринальные разработки использования их в предпринимательском обороте, а так же отсутствует теоретическая разработка использования государственного имущества в хозяйственном обороте.

В опубликованном документе, по мнению участников совещания, не рассмотрены теоретические положения о предпринимательских сделках (банковские, страховые, транспортные, в сфере капитального строительства и др.), что приводит к препятствию развития предпринимательской деятельности в России.

Опубликованный документ не может называться Концепцией развития гражданского законодательства. В нем не сформулированы причины разработки Концепции, не указаны цели и задачи, отсутствуют теоретические разработки узловых проблем правового регулирования развития рыночной экономики. Представленная концепция не способствует реализации стратегии социально – экономического развития России до 2020 г. и не обеспечивает соблюдение требований национальной безопасности, так как выполнен в форме внесения многочисленных изменений в текущее гражданское законодательство (штопка дыр).

На научных конференциях1 дана следующая оценка Концепции развития гражданского законодательства:

1. Не соответствует стратегии модернизации России, выдвинутой Президентом Российской Федерации, так как она (Концепция развития гражданского законодательства) разработана исходя из подходов как и законодательство начала первой половине 90-х годов ХХ века, приведших законодательство России к системному кризису.

2. Концепция развития гражданского законодательства в принципе не может быть выстроена в условиях отсутствия четких целей экономического развития у государства (наличие отдельных национальных проектов не заменяет отсутствие комплексной программы социально-экономического развития страны).

3. Формирование концепции развития гражданского законодательства затруднено, поскольку власть плетется в хвосте событий, работает не с причинами, а со следствиями, не успевает за ситуацией (хотя настоящая политика связана с опережением обстоятельств, с предвидением новых «ходов» реальности, предполагает прогнозирование, планирование и т. п.).

4. Формирование концепции развития гражданского законодательства затруднено отсутствием полноценной правовой политики. Период перестройки и реформ во многом прошел в условиях дезорганизации, стихии, юридических коллизий, «войны законов», «парада суверенитетов» и тому подобное.

5. Формирование концепции развития гражданского законодательства затруднено в связи с отсутствием достаточно разработанной современной теории гражданского права. Для большей части исследователей довлеющим императивом является стремление к решению отдельных частный практических проблем, раскрытие смысла и содержания действующего позитивного гражданского права.

6. Отсутствует единая доктрина развития гражданского законодательства (представлены не всегда между собой согласованные концепции развития гражданского законодательства).

7. Концепция развития гражданского законодательства осуществляется на основе заимствования западноевропейского гражданского законодательства при умышленном игнорировании основного принципа функционирования указанной западноевропейской правовой системы, т. е принципа дуализма частного права.

8. Развитие цивилистической науки сведено к проведению исследований в рамках позитивного права, действующего законодательства. Юриспруденция сведена к толкованию действующего права, отраженного только в законодательстве.

9. Концепция развития совершенствования гражданского законодательства представлена при отсутствии комплексного взгляда на развитие всего законодательства, регулирующего рыночную экономику, в том числе и законодательства о предпринимательской (хозяйственной) деятельности в целом.

*

АКЦИОНЕРНЫЕ СОГЛАШЕНИЯ В РОССИЙСКОМ КОРПОРАТИВНОМ ПРАВЕ

Акционерное соглашение (так называемый «shareholders agreement») – давно и прочно укрепившаяся в мировой практике конструкция, позволяющая урегулировать отношения акционеров как между собой, так и по отношению к создаваемой или уже действующей компании. В зарубежных странах принято понимание акционерного соглашения как договора, заключенного между всеми или некоторыми акционерами (либо между акционерами и акционерным обществом) относительно управления обществом, а также прав и обязанностей, связанных с продажей или иным распоряжением акциями общества, распределением прибыли, разрешением «тупиковых ситуаций», когда число голосов акционеров, имеющих разные точки зрения на решение того или иного вопроса, оказалось равным.

Теоретически такие отношения должны были бы регулироваться исключительно законом и учредительными документами компании, однако на практике более эффективным механизмом регулирования корпоративных, а точнее акционерных отношений, являются акционерные соглашения. Для этого существует целый ряд причин:

- объективная невозможность урегулирования многих отношений, складывающихся между акционерами, посредством учредительных документов общества. Учредительные документы, и в первую очередь устав акционерного общества, определяют общие правила управления обществом, порядок взаимодействия между его органами (общее собрание акционеров, исполнительный орган, совет директоров, контрольно-ревизионные органы), некие универсальные механизмы, пригодные для применения обществом на протяжении всего периода его существования и в любой типовой ситуации. Как и любой договор, акционерное соглашение призвано регулировать индивидуальные ситуации, те случаи, которые не подпадают под общие правила, установленные учредительными документами общества. Акционерным соглашениям свойственны все возможности и преимущества договорного регулирования: возможность индивидуального согласования воли и интересов его сторон, возможность учесть экономические интересы сторон в каждой конкретной ситуации, возможность внесения изменений и дополнений, гарантированная судебная защита, возможность выбора способов, обеспечивающих исполнение сторонами своих обязательств (например, посредством залога или поручительства), а также выбора мер гражданско-правовой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств;

- учредительные документы акционерного общества, регулируя общие правила управления обществом и устанавливая общие принципы деятельности его органов, скорее, отражают статику корпоративных отношений, в отличие от акционерных соглашений, отражающих динамику корпоративных отношений, складывающихся по поводу владения и управления тем или иным активом;

- положения учредительных документов распространяются абсолютно на всех акционеров общества, на органы управления общества, а также и на само общество. Тогда как акционерное соглашение, как правило, непосредственно действует только в отношении его сторон, то есть тех акционеров, которые имеют необходимость в особом регулировании своих отношений;

- процедура изменения или дополнения акционерного соглашения обычно значительно проще по сравнению с изменением учредительных документов, в частности, в большинстве юрисдикций для изменения акционерного соглашения обычно не требуется каких-либо регистрационных действий;

- учредительные документы обычно доступны для обозрения широкому кругу лиц, в то время как положения акционерного соглашения могут сохраняться конфиденциальными;

- учредительные документы компании всегда должны подчиняться праву той страны, в которой создано и действует акционерное общество. Что касается акционерного соглашения, то стороны могут подчинить его иностранному праву и предусмотреть в нем механизмы, которые отсутствуют в праве страны учреждения компании. В зарубежной практике применение иностранного права к внутренним договорам практикуется уже давно, и одним из аргументов в пользу такого решения является то, что право одной страны содержит детальное регулирование какого-либо вопроса, отсутствующего в праве другой страны. Однако, следует отметить, что в этом случае возможны проблемы с применимостью такого акционерного соглашения в юрисдикции, в которой учреждена компания. Россия в данном случае является показательным примером – до недавнего времени акционерные соглашения не были разрешены, и стороны таких соглашений сталкивались с проблемами их недействительности и неисполнимости.

Именно эти преимущества, свойственные договорному регулированию, предопределили все большую популярность акционерных соглашений как инструмента регулирования акционерных отношений. На сегодняшний день акционерные соглашения все еще более распространены в странах англо-саксонского права, но и страны континентального права под давлением необходимости и популярности акционерных соглашений в корпоративной сфере имплементируют определенные нормы в свои законодательства. Не стала исключением и Россия. Революционным нововведением в российском корпоративном законодательстве можно назвать недавние изменения в Федеральный закон «Об акционерных обществах» (Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и ст. 30 Федерального закона «О рынке ценных бумаг»), которые прямо закрепили возможность заключения акционерных соглашений – договоров об осуществлении акционерами своих прав, удостоверенных акциями, и (или) об особенностях осуществления прав на акции.

Появление и стремительное развитие института акционерных соглашений в российской корпоративной практике было вызвано в первую очередь недостаточной гибкостью законодательства о хозяйственных обществах, существенно ограничивающей возможности их участников; излишней императивностью корпоративного права в целом, и укоренившейся в правоприменительной практике презумпцией императивности корпоративно-правовых отношений, в частности; отсутствием единой сформировавшейся концепции относительно определения правовой природы корпоративных отношений и определения базовых приоритетов в регулировании данных отношений; и, наконец, массовым появлением на российском рынке иностранных инвесторов, стремящихся взамен инвестиций получить заранее оговоренный контроль над акционерным обществом.

Введение института акционерных соглашений в российское корпоративное законодательство, учитывая предоставляемые акционерными соглашениями возможности, вполне вероятно, повлечет за собой следующие позитивные черты:

- повышение привлекательности российской юрисдикции для иностранных инвесторов, так как появился инструмент, позволяющий детальным образом регулировать корпоративные отношения, предусматривать варианты предотвращения и разрешения корпоративных конфликтов не только судебными методами;

- повышение привлекательности российской юрисдикции для отечественных инвесторов, так как наметилась тенденция по приведению российского корпоративного законодательства в соответствие с современными западными нормами, где опыт применения акционерных соглашений существует уже несколько веков;

- новые возможности для миноритарных инвесторов по совместному влиянию на решения общества, которые появляются при заключении между ними акционерного соглашения;

- усовершенствование российского корпоративного законодательства, которое все в большей мере отвечает требованиям времени и бизнеса.

Таким образом, круг лиц, которым выгодно появление такого правового института как акционерные соглашения в российской действительности, довольно широк: это и мажоритарные, и миноритарные акционеры, и иностранные инвесторы, и органы судебной власти, которые, возможно, будут избавлены от части дел, касающихся разрешения корпоративных конфликтов.

К сожалению, измененный закон об акционерных обществах не содержит положений относительно того, допустимо ли подчинять акционерные соглашения в отношении российских обществ иностранному праву. Вероятнее всего, императивные нормы российского права будут применяться к акционерным соглашениям (или, по крайней мере, к их отдельным частям) независимо от права, выбранного сторонами. Как и ранее, в случае выбора иностранного права в качестве применимого, необходимо удостовериться, что условия акционерного соглашения не противоречат императивным нормам российского законодательства. При этом также необходимо учитывать, что п. 5 ст. 1210 Гражданского кодекса РФ сформулирован таким образом, что применение иностранного права к внутренним договорам, в том числе и к соглашениям акционеров, увы, не дает ни малейшей возможности обходить императивные нормы российского права.

Условия, обычно включаемые в акционерные соглашения по англо-саксонскому праву, могут быть самыми разнообразными. Например, участники соглашения могут договориться о солидарном голосовании по тем или иным вопросам; установить запрет на отчуждение акций в течение определенного времени; условиться о цене и условиях продажи акций; об отказе от дивидендов в пользу партнера либо об отказе от выплаты дивидендов на какой-то период; об обязательной продаже акций миноритарных акционеров вместе с пакетом мажоритарных акционеров по той же цене или об ограничении права покупки акций отдельных акционеров до согласованного количества; ограничить возможность вхождения в общество крупных акционеров со стороны; закрепить установление повышенного кворума для принятия ряда решений или запрет на голосование определенным образом; принять решение о сохранении рабочих мест для топ-менеджмента компании в случае смены акционеров и т. д. В зарубежной доктрине выделяют даже группы весьма типичных и часто встречающихся в акционерных соглашениях условий: