Волга (стр. 17 )

– Тут где-то неподалёку должен находиться какой-то железный краб, под ржавой лапой которого закопаны сокровища пиратов, – сказал он, подбирая с земли выпавшую из корзины лопату.

– На него нам укажет древесная пиявка, – напомнил ему Крюшон и показал на стрелу, торчавшую из ствола сосны.

– Это где-то там, – махнул рукой в нужном направлении Смерч и тут же весело воскликнул: – Да вот же этот железный краб! Это – старый корабельный якорь!

Он бросился к видневшемуся в высокой траве порыжевшему от ржавчины большому якорю.

Орудуя по очереди лопатой, гнэльфы вскоре добрались до большого кованого сундука. Но поднять его наверх они не смогли, как ни старались: так он был тяжёл и громоздок.

Задыхаясь от душившей его алчности, Кракофакс прохрипел:

– Откройте крышку! Вытаскивайте сокровища по частям!..

Морс и Смерч послушно спрыгнули в яму и с помощью лопаты откинули вверх довольно увесистую крышку сундука.

И чуть было не ослепли от сверкнувших на солнце сотен и сотен золотых монет.

– Моё! Моё! – зарычал Кракофакс и заметался вокруг ямы как угорелый.

Привыкнув к блеску золота и немного успокоившись, Морс сказал Крюшону:

– Постели, пожалуйста, наши рубашки на землю: мы будем укладывать на них содержимое сундука.

Тупсифокс быстро сорвал с головы клоунский колпак и протянул его гнэльфам, сидевшим в яме:

– И мне сюда положите! Я не потеряю, не бойтесь!

– Брысь! – рявкнул на племянника рассвирепевший дядюшка. – Пока всё не поделим, никто не получит ни одной монетки!

Наверное, целый час потратили гнэльфы на перетаскивание клада из ямы наверх. А когда сундук опустел, подняли и его.

– Мы теперь богачи! – сказал, улыбаясь, Смерч и устало присел на крышку сундука. – На эти деньги можно построить не одну такую яхту, как наш незабвенный «Сувенир»!

– Отдайте мне мою долю, а со своими деньгами делайте что хотите! – подпрыгнул как ужаленный Кракофакс. – Тратить золото на дурацкие кораблики я не собираюсь!

– А вот я сейчас с удовольствием купил бы небольшую яхточку, – вздохнул Крюшон и прилёг на мягкую, шелковистую травку. – На этом острове богатство мне ни к чему…

– Верно, Крюш! – поддержал его Морс. – Для нас теперь главное – выбраться из Радужного архипелага!

– Обследуем остров и тогда всё решим. – С явной неохотой Смерч поднялся с сундука и, потянувшись, добавил: – А пока давайте пересчитаем нашу добычу и отдадим господину Кракофаксу его долю. Иначе он скоро сойдёт с ума и всех нас перекусает!

Глава сорок вторая

Когда с дележом пиратского клада было покончено, Морс сказал, обращаясь ко всем своим спутникам:

– Ну, а теперь пришло время подумать, как нам отсюда выбраться. Будем строить плот или попробуем отремонтировать воздушный шар?

– А разве других вариантов нет? – робко пискнул Крюшон.

– Конечно, есть, – печально улыбнулся Морс. – Можно остаться на этом острове и подождать: вдруг ещё кому-нибудь взбредёт в голову сюда заявиться?

– Нет! – испугался Крюшон. – Только не это! Если мы за четыре дня не доберёмся до Грота Неприятных Сюрпризов, то мы рискуем застрять здесь ещё на полгода!

– На плоту даже при попутном ветре мы будем тащиться туда не меньше недели. Надежды на стабильную работу нашего двигателя... – тут Смерч кивнул в сторону Кракофакса, гордо восседающего на своей горке золота, – ни у вас, ни у меня, пожалуй, нет. Остаётся одно: ремонтировать шар и перебираться на ближайший к волшебному гроту остров. А уж оттуда плыть на плоту, и… Впрочем, пусть будет что будет!

Толстенький гнэльф покосился на отчаянного смельчака и, покачав укоризненно головой, пробормотал:

– Топпа и Хлоппа, наверное, ни разу в жизни не видели плот… Они очень обрадуются такому сюрпризу!

– У тебя есть другие предложения? – сурово спросил ворчуна его дружок Морс и, не получив внятного ответа, сказал: – У меня их тоже нет. Значит, хватит ныть и – вперёд за работу!

С этими словами Морс полез на сосну снимать зацепившийся за ветви воздушный шар.

Глава сорок третья

Нашим путешественникам повезло и на этот раз: в оболочке шара они обнаружили только три небольшие дырки, и уже к вечеру ремонт летательного аппарата был закончен.

– Полетим на рассвете, – предложил Смерч, – хватит с нас ночных перелётов! К тому же ветер пока дует слабый и не совсем в том направлении, которое нам нужно.

Крюшон вытащил из золы запечённую в глине рыбу и по-братски разделил её на всех пятерых.

– Смотри не обожгись! – посоветовал он Тупсифоксу, который с жадностью вцепился грязными ручонками в свой кусочек.

Кракофакс, забыв поблагодарить доброго гнэльфа за угощение, молча взял свою долю ужина и гордо удалился с нею к своим оставленным на минуту без присмотра золотым монетам.

– Боитесь, что кто-нибудь украдёт ваше богатство? – хихикнул повеселевший Морс. – Успокойтесь, мы живо найдём здесь воришку!

– Ты прав, – поддакнул дружку Крюшон, уплетая рыбу. – Наконец-то нам улыбнулась удача: остров невелик, и, кроме пичужек, на нём никто не живёт! Даже зверофлоксов нет – какое счастье!

Поужинав и попив водички из родника, который отыскал всё тот же заботливый Крюшон, путешественники легли спать. И только один Кракофакс ещё долго сидел на своей груде золота и о чём-то сосредоточенно думал. А в полночь он поднялся с холодных монет и, подойдя к безмятежно спящим гнэльфам, простёр над ними свои худые ручки и тихо прошептал:

– ФЕРРИ-ОП-СУММ! ТЕРРИ-ОМ-ДУММ! ФЕРРИ-ОРРИ-ОР! ДУММ!-СУММ!..

После этого он растолкал сладко похрапывающего племянника:

– Вставай, Тупсифокс, не время отлёживать бока. Живо грузи золото в корзину: мы улетаем!

– А как же они? – юный пуппетролль ткнул пальцем в сторону гнэльфов.

– Это их проблемы. Мальчишки должны сидеть дома, а не охотиться за пиратскими кладами, иначе с ними могут случиться большие неприятности!

Он ехидно хихикнул и поспешил к золотым монетам, тускло поблёскивавшим в лунном свете. Погрузив свою долю, он взялся за золото гнэльфов.

– Не стой столбом! – прикрикнул Кракофакс на племянника, вздумавшего передохнуть. – Чем скорее мы отсюда улетим, тем быстрее ты попадёшь к своей любимой мамочке!

«Что-то не верится мне в это…» – подумал печально Тупсифокс, однако спорить не стал, а лениво потащился к несчастным гнэльфам, которых он, кажется, успел немного полюбить и которых ему совсем не хотелось грабить.

Глава сорок четвёртая

– Всё пропало, наш воздушный шарик улетел! – запричитал Крюшон, когда гнэльфы очнулись от тяжёлого сна, посланного им коварным Кракофаксом. – Я так и знал: добром это наше путешествие не кончится!

– Прекрати реветь, мы с тобой и не в таких переделках бывали! – прикрикнул на него Морс и, посмотрев вокруг, грустно покачал головой: – Клад капитана Гольдгульдена тоже улетел… Ну и пройдохи эти пуппетролли! Всё-таки добились своего и завладели сокровищами пиратов!

Чтобы хоть как-то утешиться, Крюшон принялся разводить костёр и готовить завтрак. Быстро поймав три небольшие рыбки, Смерч и Морс отдали свой улов повару, а сами отправились обследовать остров, на который их забросила судьба-злодейка.

Хотя остров был не очень велик, Смерч и Морс едва сумели добраться до его середины: так щедро одарила природа этот жалкий клочок суши всевозможной растительностью. Остров был похож на самый настоящий ботанический сад: здесь мирно сосуществовали сосны и пальмы, клёны и пихты, астры и магнолии, древовидные папоротники и обыкновенные репейники. Птицы, которых здесь тоже было множество, без устали пели, чирикали, каркали, свиристели и посвистывали, и от этого страшного гомона у бедных исследователей заболели головы, и они стали подумывать о возвращении к Крюшону.

– Будем строить плот, – сказал Смерч, останавливаясь на минуту возле высокой пальмы, чтобы слегка перевести дух. – Шар улетел, на второй у нас нет никаких материалов. Придётся делать плот – другого выбора у нас просто нет!

– Неужели мы так и не вернёмся в Гнэльфбург? – вздохнул тяжело Морс и посмотрел задумчиво на яркого красавца попугая, сидевшего на нижней ветке пальмы. – Неужели мы так и не увидим больше ни своих родителей, ни друзей, ни старого бродягу Торнадо с его милым говоруном Крузейро? Неужели этого не случится? Нет, я не могу в это поверить!

– Кррузейрро? – встрепенулся вдруг на пальме попугай. – Прростите, это не брред? Я прравильно ррасслышал имя Кррузейрро?!

– Да… – немного растерялся Морс. – Я вспомнил своего друга Торнадо Нордвеста и его попугая Крузейро.

– Мой бррат жив! – вскрикнул крылатый абориген. – Рразррешите прредставиться: я – Арртурро – рродной бррат Кррузейрро!

– Очень приятно, я – Морс.

– А я – Смерч!

– К черрту церремонии! Что с Кррузейрро? Он здорров? Коррмят его хоррошо? Он любил гррызть оррешки… Ему дают оррешки?

– Торнадо Нордвест в нём души не чает, отдаёт ему всё лучшее…

– Это хоррошо! – Попугай уселся поудобнее и снова спросил гнэльфов: – Значит, он прроживает в Гнэльфбуррге? Веррнулся на рродину? Пррощай, морре, коррабль, стрранствия?

– Это старик Нордвест вернулся, – объяснил говорящей птице Морс, – а Крузейро живёт вместе с ним и, конечно, тоже приехал в Гнэльфбург.

– Пррекррасно! А меня форртуна забрросила на этот острров…

– Поехали с нами! – тут же предложил попугаю добряк Смерч.

– Благодаррю, но мне прридётся прроигноррирровать ваше прредложение: у меня трри паррня и четырре дочерри – кто будет их коррмить, ррастить, учить хоррошим манеррам? – Артуро нервно склюнул с веточки зазевавшегося червячка и, чуть-чуть повеселев, добавил: – Перредайте Кррузейрро горрячий прривет и моё перро. Пусть не ррыдает, дай сррок – встрретимся!

Попугай выдернул крючковатым клювом из хвоста разноцветное перо и, слетев с ветки, отдал его Морсу. Потом вновь вспорхнул на дерево и деловито поинтересовался:

– Прриплыли на коррабле? Куда дерржите куррс? В этом морре не остррова, а сплошные кошмарры! Возврращайтесь в Гнэльфбуррг – нужно берречь здорровье и неррвы!

В ответ на его слова юнга Смерч печально усмехнулся:

– Спасибо за добрый совет, Артуро, но, увы, это почти невозможно сделать… Наш корабль погиб, воздушный шар похитили коварные пуппетролли, а хилый плот, который мы собираемся строить, вряд ли доплывёт до страшного Грота Неприятных Сюрпризов.

– Попали в перределку? – догадался попугай. – Рраньше мне тоже прриходилось понеррвничать! Матрросы, пирраты, корраблекррушения – кошмарр, кошмарр!..

Артуро закрыл глаза, вспоминая пережитое в молодости, и по его телу пробежал лёгкий озноб. Но минуту спустя он усилием воли прогнал ужасные видения и вновь уставился зорким взглядом в стоявших перед ним юных путешественников.

– Прридётся напррячь мозги и что-нибудь прридумать… Эвррика! Уже прридумал! Эту штуку я уже прроделал один рраз, когда спас одного морряка с Остррова Прризрраков! Смастеррите моррскую каррету – лёгкий плот, на которром вы сможете рразместиться вдвоём…

– Втроём, – внёс поправку Морс.

– Хоррошо, втрроем… Пррикррепите к каррете трриста кррепких и длинных трравинок-поводий. А мои собрратья и я вместе с ними отвезём вас к прроклятому Грроту.

– И пусть будет что будет! – воскликнул юнга Смерч и отчаянно рубанул по воздуху правой рукой.

Глава сорок пятая

Не успело пройти и двух часов, как триста самых могучих попугаев слетелись на берег к юным мореплавателям, заканчивающим постройку хилого плотика.

– Прривет! Прривет! – поздоровался ещё раз с мальчишками-гнэльфами вежливый умник Артуро и опустился на ветку невысокой пальмы. – Порра отпрравляться! Мои собрратья, как видите, пррибыли!

– А завтра, наверное, будет такой хороший денёк… – вздохнул Крюшон. – Какая жалость, друзья мои, какая жалость!

– Ну-ну, – подбодрил его Морс, – стоит ли печалиться! Завтра мы с тобой и Смерчем будем сидеть на острове рядом с Гротом Неприятных Сюрпризов и ломать голову над тем, как его миновать!

Гнэльфы стащили хилое сооружение на воду, расправили тонкие и длинные травинки-поводья и сами вскарабкались на плот. Под их тяжестью «морская карета» осела и погрузилась в бездонную пучину на две трети, а лёгкие волны стали шаловливо перекатываться через выступающую над поверхностью воды оставшуюся часть плота и щекотать босые ноги юных путешественников.

– Может быть, мы всё-таки передумаем и погостим ещё чуть-чуть на этом милом острове? – прошептал побледневший от страха Крюшон. – Вдруг нам снова повезёт и сюда случайно приплывёт какой-нибудь добрый странник? Ведь мы не можем исключать такую возможность, братцы?

– Последний рраз на острров прриплывали пирраты, – произнёс Артуро, взлетая с ветви и давая знак своим друзьям и собратьям впрягаться в «морскую карету». – Это прроизошло трринадцать лет тому назад!

Морс насмешливо посмотрел на трусливого толстячка:

– Будем ждать пиратов?

– Нет, нет! – испугался ещё больше Крюшон. – Я вовсе по ним не соскучился!

– Тогда полный вперёд! – тут же скомандовал юнга Смерч, который вновь почувствовал себя настоящим капитаном, и взмахнул рукой, давая знак попугаям подниматься в небо. – Курс зюйд-зюйд-вест!

Глава сорок шестая

До острова, окрашенного на карте капитана Густава Гольдгульдена красной краской и расположенного рядом с загадочным Гротом Неприятных Сюрпризов, оставалось всего несколько мерхенмиль, когда глазастый юнга Смерч разглядел в слоистом мареве чуть заметную белую точку.

– Корабль! Я вижу корабль! – закричал он. – Справа по курсу трехмачтовый парусник!

– Артуро, сворачивайте, пожалуйста, направо! – попросил Морс вожака попугаев.

– Арр-арра-арр! – крикнул Артуро, однако своей травинки из клюва не выпустил, а только ещё крепче сжал её костяными тисками.

Разноцветное пернатое облако дружно повернуло в нужную сторону и вскоре, подлетев к кораблю, зависло над ним, продолжая энергично размахивать крыльями.

– «Бедный Йорик», – прочитал Смерч название парусника. – Впервые слышу о таком судне!

– Интересно, куда подевалась ликующая толпа, которая должна нас встречать с цветами и музыкой? – поинтересовался Крюшон. – У меня такое впечатление, будто все на корабле давным-давно вымерли!

– Ну и язык у тебя! – огрызнулся Морс. – Сейчас мы поднимемся на борт и всё проверим!

– Зачем прроверрять, зачем прроверрять! – крикнул Артуро, выпуская из клюва надоевшую ему нить. – Морряки прропали, коррабль неупрравляем!

– Тем более надо поспешить на борт! – воскликнул Морс и, дёрнув десяток поводий-травинок, скомандовал попугаям: – Ну-ка, милые, причальте с кормы!

Прикрепив плот к деревянной шлюпке, которая болталась на волнах за кормой корабля и которая была привязана к «Бедному Йорику» полуистлевшим канатом, гнэльфы один за другим вскарабкались по нему на палубу таинственного парусника.

– Проклятье, кажется, всех смыло за борт! – ахнул юнга Смерч, пулей промчавшись по кораблю и заглянув во все углы и закоулки. – Ни одной живой души – просто чудо!

– Так не бывает, Смерч, – прошептал Крюшон. – Что-то здесь нечисто. Всех смыть не может, в этом я готов тебе поклясться…

– Ну хорошо, их не смыло, – нехотя согласился юнга, – моряки сами покинули корабль.

Продолжая кружить над головами гнэльфов, Артуро крикнул:

– Порра заканчивать экскуррсию! Мы прритомились, мы всё-таки не вентиляторры!

– Сейчас, Артурчик, сейчас! – поспешил успокоить попугая Крюшон. – Я только сбегаю в кладовку и посмотрю, нет ли там чего-нибудь съестного!

– Можешь не бегать: еды и питья на «Бедном Йорике» вдоволь! – улыбнулся Смерч. – На камбузе даже стоит котёл с горячей похлёбкой!

Морс весело присвистнул:

– О нас, я вижу, позаботились! Вот что, Артуро, спасибо тебе и твоим друзьям за помощь! А мы… мы остаёмся на этом паруснике!

– Верное решение! – поддержал его юнга Смерч, которому уже не терпелось взбежать на капитанский мостик и приступить к исполнению обязанностей рулевого и штурмана.

– Ну что ж, пррощайте… Перредайте Кррузейрро прривет и моё перро!

Артуро сделал ещё один круг над кораблём и, что-то крикнув сородичам на своём языке, полетел в обратный путь, к острову сокровищ. Побросав надоевшие стебельки-поводья, вся многочисленная стая попугаев устремилась за ним.

– Может быть, хотя бы в судовом журнале нам удастся найти отгадку исчезновения корабельной команды, – сказал Смерч, поднимаясь в рубку рулевого. – Обычно, когда судно терпит бедствие, капитан или штурман делают в нём необходимую запись.

– Этой записи больше двухсот лет! – воскликнул Смерч, прочитав корявые строчки, нацарапанные неведомым моряком-гнэльфом.

– Будем считать это загадкой номер два, – прошептал Морс и захлопнул судовой журнал. – Странно: тут всё должно быть покрыто пылью и плесенью, а на самом деле здесь кругом царят чистота и порядок…

– Не совсем, – тихо заметил ему Крюшон и кивком головы указал на огрызок яблока, валяющийся в углу рубки. – Кто-то не убрал за собою объедки…

– На корабле, кроме нас, есть ещё какое-то живое существо! – догадался Смерч. – Возможно, это – невидимка!

Морс недовольно поморщился:

– Невидимок не бывает, Смерч! Бывают привидения…

– А также злые призраки с холодными как лёд руками! – добавил Крюшон и сам испугался своих же слов.

Гнэльфам стало немного не по себе, и они, чтобы не нагонять ещё больше друг на друга страх и ужас, замолчали и вышли из рубки на палубу. Лёгкий ветерок дул в паруса, и «Бедный Йорик» летел по волнам курсом норд-норд-ост со средней для такого парусника скоростью.

«Интересно, а куда мы плывём?» – подумал вдруг Смерч и, попросив у Морса пиратскую карту, расстелил её прямо на чистых палубных досках и стал вычислять маршрут. Минут через пять он распрямился и неуверенно произнёс:

– Если я не ошибаюсь, мы плывём точно по направлению к Гроту Неприятных Сюрпризов. Ещё час или два – и мы будем на месте.

– И встретимся там с Летучими Кошками! – ахнул Крюшон и схватился рукой за сердце. – А также с Подводными Стражами Топпой и Хлоппой!

– Не волнуйся, к Гроту нас не подпустит таинственное течение, – напомнил ему Морс, повернулся к юнге и деловито спросил его: – Смерч, по-моему, Красный Остров отсюда не так уж далеко находится? Как ты считаешь?

– Приблизительно сорок мерхенмиль на запад, – отчеканил юный морской волк.

– Вот и хорошо. Поставим «Бедного Йорика» в тихом месте на якорь, спокойно переночуем, а утром на свежую голову что-нибудь придумаем. Пока проклятое течение не сменит своего направления, нам в Грот Неприятных Сюрпризов лучше и не соваться!

– Пожалуй, ты прав…

И Смерч побежал к штурвалу менять курс корабля.

Глава сорок седьмая

Уже начинало вечереть, когда «Бедный Йорик» встал на якорь неподалёку от Красного Острова.

– На берег идти не советую, – сказал Смерч друзьям, вытирая ветошью грязные, покрытые рыжей от якорной цепи ржавчиной руки. – Продукты и пресная вода у нас есть, а искать приключения на ночь глядя нам, пожалуй, ни к чему.

– Золотые слова! – воскликнул Крюшон.

– Двое против одного… Ваша взяла! – Морс великодушно поднял вверх руки.

Позабыв про усталость, Крюшон подскочил к раскалённой плите и снял с неё чугунную сковородку с говяжьими бифштексами.

– Пока вы крутили свой любимый штурвал, – сказал он, раскладывая по тарелкам еду, – я, как видите, тоже не терял времени даром. Не знаю, кто о нас позаботился, но мясо на корабле я нашёл свежайшее!

– Будем считать это загадкой номер три, – меланхолично отметил Морс и вонзил в бифштекс острую серебряную вилку.

После ужина, выпив чаю с галетами, юные гнэльфы вновь поднялись на палубу и, примостившись на канатной бухте, часа два провели в мирных беседах и спорах. А когда совсем стемнело и на небе проступили яркие золотистые звёздочки, они отправились спать в большую капитанскую каюту. Морс и Смерч завалились вдвоём на широкую деревянную кровать, а Крюшон предпочёл улечься на маленькой, обитой мягким бархатом кушетке.

– Во сне я ворочаюсь, – объяснил он друзьям свой выбор, – могу нечаянно вас разбудить.

– Ты хотел сказать «раздавить», – поправил его Морс. – Что ж, спасибо, мы ценим твою заботу о наших жизнях!

Смерч задул свечу, и в каюте воцарился кромешный мрак.

– Спокойной ночи! – сказал всем юнга и тут же сладко захрапел, обнимая обеими руками пуховую подушку.

– Спокойной ночи, – повторил как эхо Крюшон и закрыл глаза, чтобы не видеть больше этой страшной, пугающей до дрожи темноты.

Морс покрутился ещё немного в постели, вспоминая события минувшего дня, и тоже вскоре уснул.

Шёл уже двенадцатый час ночи…

Глава сорок восьмая

– Проклятье! Какой осёл привёл наше корыто к этому острову?! Мопс, Гунни, Пегий Лис, живо поднимайте якорь! Тысячу акул вам в глотку: мы снова рискуем не доплыть до острова сокровищ!

На палубе послышались тяжёлый топот чьих-то ног, скрежет лебёдки, поднимающей якорь, и отрывистые команды горластого незнакомца.

– Крюшон, Смерч, быстро просыпайтесь! На корабле кто-то есть! – Морс подскочил к двери и, приоткрыв её, выглянул наружу. – В коридоре пока никого! Выметайтесь отсюда быстро!

Гнэльфы выбежали из капитанской каюты и прошмыгнули на полубак. Спрятавшись за высоким деревянным ящиком, они стали наблюдать за тем, что происходит на «Бедном Йорике».

А на таинственном корабле творились настоящие чудеса. То тут то там прямо из воздуха возникали бледные, почти прозрачные фигуры и, опускаясь на палубу, вскоре принимали облик морских пиратов. Высоченный громила, в расшитом золотом камзоле и широких атласных штанах, обутый в щегольские сапожки с раструбами, метался среди них и отдавал команды:

– Хитрюга Бим, хватит стоять истуканом, марш к штурвалу! Кривой Красавчик, очнись, быстро убери марсовые! Миляга Чип, перестань чесаться, помоги Красавчику!

«Бедный Йорик» снялся с якоря, медленно развернулся на юго-запад и, набирая скорость, стал удаляться от острова.

– Морс, Смерч, давайте спрыгнем! – хрипло прошептал Крюшон, теребя друзей за рукава рубашек.

– Куда спрыгнем? Акулам в пасть? – ответил насмешливо Морс и отрицательно покачал головой: – Нет, Крюш, мы наш кораблик этим монстрам не отдадим!

В этот момент один из пиратов подскочил к деревянному ящику, за которым спрятались гнэльфы, и откинул тяжёлую крышку. Морс, Смерч и Крюшон тут же прикусили себе языки и плотнее прижались к спасительной стенке. Пират достал из ящика швабру и крикнул долговязому громиле:

– Кэп, вчера палубу драили Миляга Чип и Пегий Лис. Кому сегодня поручить это увлекательное занятие?

Предводитель корсаров секунду помедлил с ответом и, ткнув указательным пальцем в плюгавого морячка с отрубленным правым ухом, произнёс с насмешкой:

– Такую важную работу можно доверить только Ушастику! Да ещё, пожалуй, Крысоеду Гунни!

– А почему Гунни? Чуть что – сразу Гунни! – недовольно пискнул лысенький старичок с длинными седыми усами.

– Цыц! – рявкнул на него долговязый вожак. – Вздёрну на рею!

– Подумаешь, напугал, – равнодушно пробурчал седоусый Гунни. – Ну, повишу одну ночку, проветрюсь…

Однако ведро Гунни всё-таки взял и поплёлся следом за молчаливым и безропотным Ушастиком.

Лунный серп и тысячи мерцающих звёздочек хорошо освещали палубу, и юные гнэльфы вскоре поняли, что не только они видят ВСЁ и ВСЕХ, но и ДРУГИЕ, к несчастью, тоже имеют возможность заметить их самих.

– Нужно спрятаться в трюм, – прошептал Морс. – Кто знает, что взбредёт в головы этих бравых морячков, если вдруг мы попадём к ним в лапы.

В кромешной тьме, распугивая крыс и каких-то крылатых существ, сидящих по углам на перегородках и выступах, гнэльфы пробрались в самую глубь корабельного чрева и уселись за огромными бочками прямо на влажные, покрытые плесенью доски.

Глава сорок девятая

Стояла ясная, звёздная ночь, попутный ветер раздувал паруса, и «Бедный Йорик» летел к заветному острову как на крыльях.

«Если нам повезёт, часа через три мы будем на месте», – подумал капитан пиратского корабля и приказал Мопсу готовить еду для команды.

– Слушаюсь, кэп! – рявкнул проголодавшийся кок и помчался со всех ног в камбуз.

Но вскоре он вернулся и растерянно доложил:

– Кэп, на корабле кто-то побывал… Прошлой ночью я оставил в ящике со льдом двадцать кусков мяса, а теперь там не осталось и дюжины…

– Может быть, его слопали крысы?

– Нет, кэп, ящик цел, а отпирать замок эти серые твари ещё не научились. – Мопс помолчал и добавил: – К тому же крысы не станут жарить мясо на сковородке и посыпать его специями. И чай заваривать они не будут!

Капитан «Бедного Йорика» задумался. Потом, не глядя на стоя­вшего перед ним пирата-толстяка, медленно произнёс:

– Кто-то ведь привёл наше старое корыто к острову… И поставил на якорь в тихой лагуне…

– У нас на борту гости, кэп! Клянусь своей шкурой, они где-то здесь!

– Вот что, Мопс: бери Ушастика и Милягу Чипа и живо обыщи вместе с ними весь корабль! – Капитан сердито дунул в усы и по привычке топнул ногой: – Доставить их сюда, Мопс, я сам с ними разберусь!

– Слушаюсь, кэп, будет исполнено, кэп!

Обшарив все углы и закоулки, заглянув во все каюты, тройка ищеек решила проверить трюм. Ушастик быстренько сбегал за фонарём, зажёг в нём большую восковую свечу и вместе с Мопсом и Милягой Чипом стал спускаться по гнилой лестнице в глубокое чрево корабля.

Увидев три огромные туши, сползающие прямо на головы гнэльфов, Крюшон простонал:

– Всё, мы пропали! Сейчас они нас схватят и…

Но договорить трусливый толстячок не успел. Стая крылатых существ, сидевших до этого молча по дальним углам, вдруг сорвалась с насиженных мест и ринулась на свет фонаря с противным, режущим уши писком. Пираты, застигнутые врасплох, застыли на минуту на крутой лестнице, как изваяния. «Хлоп! Хлоп! Хлоп!» – раздались удары мощных крыльев по физиономиям незваных гостей, а острые когти загадочных существ вцепились в одежду и тела несчастных пиратов.

– Проклятье, тут целая свора летучих мышей! – первым догадался хитрый Ушастик, бросил фонарь с потухшей свечой и ринулся к спасительному люку.

– Кэп, в трюме никого нет! – доложил через минуту своему вожаку ободранный и исцарапанный Мопс. – Одни летучие мыши – будь они трижды неладны!

Предводитель морских разбойников презрительно посмотрел на жалких оборванцев и процедил сквозь зубы:

– Марш в кубрик и переоденьтесь! А потом все трое отправляйтесь в камбуз и принимайтесь за дело! Если через полчаса еда не будет готова, наши морячки съедят вас самих!

И он, резко повернувшись на каблуках, зашагал в рубку к Хитрюге Биму уточнять курс движения «Бедного Йорика».

Глава пятидесятая

Тот, кому хоть однажды пришлось посидеть в корабельном трюме в лёгкой летней одежде, наверняка знает, какое это «удовольствие». Особенно ближе к утру, когда холод становится совсем нестерпимым и кажется, что ещё чуть-чуть – и ты превратишься в ледышку.

Первым в этом признался Крюшон.

– Я за-за-замерзаю! – простонал он.

– Я то-тоже! – пролязгал зубами Морс. – Ещё ми-минута – и простуда нам об-беспечена!

– Не хватало нам только заболеть! – отбил заветную дробь юнга Смерч. Покряхтывая, он поднялся с пола и двинулся в ту сторону, где была лестница, по которой часа два назад так неудачно пытались спуститься трое пиратов.

– Ты к‑куда? – удивился Морс.

– За тёплой одеждой.

– Там пираты!

– Ну и пусть.

Смерч презрительно махнул рукой и стал медленно подниматься по ступенькам.

Морс хотел броситься за ним, но Крюшон мёртвой хваткой вцепился в его локоть.

– А я? А меня?

– Втроём мы то-точно влипнем! Оставайтесь здесь оба. Я скоро вернусь!

И Смерч, выглянув в щёлку и не обнаружив возле люка никого из морских разбойников, быстро выскользнул на палубу и откатился за лафет чугунной пушки. «Скорей бы рассвело!» – подумал Смерч и по-пластунски переполз от пушки к высокому кнехту, а от него – к дверям, ведущим в матросский кубрик. Ему повезло: все пираты были заняты важными делами и в кубрике не осталось никого, кто бы мог помешать юнге разжиться тремя тёплыми одеялами из овечьей шерсти.

Но стоило только Смерчу вновь появиться на палубе, как он сразу же был пойман за шиворот чьей-то могучей лапищей.

– Стой, чертёнок! – загремел над его головой грохочущий как гром голос пирата Мопса. – Похоже на то, что ты вздумал украсть наши пожитки! А ну, жалкий воришка, шагай к капитану, и пусть он сам подыщет тебе достойное наказание!

Болтая в воздухе ногами и тщетно пытаясь вырваться из цепких клещей, Смерч выкрикнул:

– Я только хотел погреться! Если вы против, я охотно положу одеяла на место. Пустите меня, я отнесу их обратно в кубрик!

– Так я тебя и выпущу, хитрый мошенник! – рассмеялся Мопс, волоча упиравшегося мальчишку-гнэльфа к своему вожаку, сидевшему в рубке. – Не для того я тебя ловил, шельмец, чтобы тут же выпустить на волю!

«Ну вот, – с грустью подумал несчастный Смерч, продолжая держать в руках ставшие сразу никому не нужными одеяла, – вот я и попался… Бедные Морс и Крюшон, они теперь совсем замёрзнут!»

И он, отчаянно дёрнувшись, лягнул изо всех сил пирата-толстяка правой ногой в живот. Мопс ойкнул, согнулся пополам, однако добычу из рук не выпустил.

– Пожалуй, я не потащу тебя к капитану. У него доброе сердце, он может тебя простить. Лучше я выброшу тебя сразу за борт – так будет справедливее…

Невольные слёзы затуманили взор бедного юнги, но и сквозь них он успел заметить вспыхнувший на далёком горизонте первый солнечный луч.

«Вот и рассвет…» – подумал он.

Цепкая клешня вдруг разжалась, и Смерч плюхнулся на палубу всего в двух шагах от борта. Оглянувшись, он с изумлением обнаружил позади себя вместо здоровяка пирата какое-то бесформенное облако, лишь отдалённо напоминающее своими очертаниями прежнего Мопса. Ещё несколько таких же облачков, раскачиваясь из стороны в сторону под дуновением лёгкого ветерка, маячили в разных уголках палубы корабля и на капитанском мостике.

Вдруг одно за другим эти загадочные облачка стали взмывать вверх и исчезать в бледно-голубых небесных далях. Минута – и они пропали там все, даже долговязый вожак в золотистом камзоле, который попытался было спрятаться под лавкой рулевого.

– Неужто мы спасены? – прошептал Смерч, поднимаясь с колен и всё ещё не веря до конца в такое чудо. А когда поверил, то пулей помчался в трюм к Крюшону и Морсу поделиться с ними радостным известием, справедливо полагая, что оно их согреет получше всякого одеяла.