Волга (стр. 19 )

– Кажется, пора приниматься за работу, – первым не выдержал томительного ожидания юнга Смерч. – Не хватало ещё наткнуться на рифы и затонуть вдали от берегов!

– Ты уверен, что все уснули? – спросил его трусишка Крюшон. – Встретиться нос к носу с каким-нибудь пиратом тоже удовольствие не из приятных!

– Ничего, Крюш, не бойся: даже если кому-то из разбойников и удалось избежать общей участи, мы с ним непременно справимся, ведь нас трое!

Морс поднялся с пола и смело шагнул вперёд навстречу неизвестности, за ним потянулись Смерч с Крюшоном.

Обойдя корабль и убедившись, что опасность миновала, гнэльфы взялись за работу. Смерч определил по звёздам курс «Бедного Йорика» и, сверив его с картой капитана Гольдгульдена, повернул штурвал на два румба влево.

– Ветер дует попутный, лишние паруса можно убрать, – сказал он Морсу и кивнул на грот-мачту и бизань-мачту. – К утру мы должны подойти к Гроту Неприятных Сюрпризов.

«Это если нам повезет», – подумал Крюшон, но вслух ничего не сказал и кинулся помогать приятелю сворачивать тяжёлые паруса.

Когда с этой работой было покончено, Морса осенила очередная идея.

– «Эврика»! Я знаю, что нужно сделать для того, чтобы пройти пещеру с Летучими Кошками! И как это я раньше об этом не догадался!

– Ну и что же тебе пришло в голову на этот раз?

– Ничего особенного, Крюш, ничего особенного! Просто нам надо изловить немного летучих мышей в трюме и в подходящий момент выпустить их на свободу. Только и всего, Крюш, только и всего!

И Морс взял в руки кусок старой парусины, фонарь со свечой внутри и направился к люку, ведущему в трюм корабля.

Глава шестидесятая

Вам когда-нибудь приходилось ловить летучих мышей? Можете не сомневаться, это настоящий подвиг.

И Морс его совершил! В ободранной одежде, исцарапанный до крови, он раз за разом спускался в трюм и одну за другой вылавливал крылатых хищниц, закутывал их в разные тряпки и бережно передавал Крюшону, который тут же относил пищащие кулёчки в каюту предводителя пиратов.

Охота на летучих мышей длилась примерно полчаса, но неуклюжему толстячку и это показалось настоящей вечностью. Когда же «вечность» всё-таки прошла, Крюшон взмолился:

– Достаточно, Морс, прекрати! Пожалей себя и мышек! Их уже десять штук в каюте, мы их не прокормим!

– Ничего, Крюш, не волнуйся. Вот поймаем корабельных крыс…

Крюшон не дал приятелю договорить. Вопль, который вырвался из его уст, полностью заглушил последние слова Морса.

– Ты ещё хочешь поохотиться и на корабельных крыс?! А меня сделать замыкающим?! И я снова буду таскать орущие пакетики и любоваться на остренькие мордочки завёрнутых в них «младенцев»?!

Крюшон с гневом швырнул фонарь в чёрную пропасть трюма и выскочил наружу. Вслед за ним нехотя выбрался на палубу и его друг.

– В чём дело? Вы поссорились? – высунувшись из рулевой рубки, спросил юнга Смерч.

– Что ты! – улыбнулся Морс кисловатой улыбкой. – Мы никогда не ссоримся с Крюшончиком! Просто мы не сошлись во мнениях по одному вопросу – только и всего!

– Скорее сходитесь: до рассвета осталось не так уж много времени.

Смерч посмотрел на часы, прикреплённые к стене, и прищёлкнул языком: стрелки на циферблате показывали половину третьего ночи.

И тут бравого юнгу словно ударило током: «Третий час! Значит, воскресенье уже закончилось! И наступил понедельник – решающий день!»

Глава шестьдесят первая

Рассвет наступил в положенное ему время: в четыре часа двадцать две минуты. Именно в этот момент «Бедный Йорик» приблизился к Гроту Неприятных Сюрпризов на расстояние в три морские мерхенмили, и именно в этот момент сонные корсары стали превращаться в бесплотные фантомы и покидать свой несчастный корабль, взлетая вверх и тая в голубом утреннем небе.

Поглядывая на исчезающие белёсые облачка, которые ещё минуту назад были грозными морскими разбойниками, Морс произнёс с лёгкой грустью в голосе:

– Я уж начал подумывать о том, как мы повезём пиратов‑призраков в Гнэльфбург. Даже немного жаль, что этого не случилось…

– Нашёл о чём жалеть! – фыркнул Кракофакс и дал затрещину Тупсифоксу, делающему тщетную попытку схватить последнего улетающего пирата за ногу. – Лучше подумай, как нам проскочить сквозь чёртов лабиринт!

– Двум смертям не бывать, одной не миновать! – бесшабашно ответил пуппетроллю Морс. – Мы приготовили для здешних жителей отличные подарки, и теперь их надо только вовремя вручить. Если сделаем всё чётко и быстро, успех нам обеспечен!

– А если немножко замешкаемся? – робко поинтересовался Крюшон. – Иногда такое случается, Морсик!

– Тогда уже местные обитатели преподнесут нам сюрприз. И он будет не очень приятным!

Морс раздал пуппетроллям и своим друзьям заранее сделанные из ваты и воска затычки для ушей и посоветовал:

– Когда пройдём пещеру с Летучими Кошками, сразу затыкайте уши. Пусть Топпа и Хлоппа наслаждаются пеньем волшебной птички, а мы сегодня её концерт пропустим.

– Превратить Подводных Стражей в обычные изваяния – неплохая идея! – засмеялся Смерч. – Лишь бы только наша певунья не подвела в нужный момент.

– Она не подведёт, – сказал Тупсифокс. – Когда она увидит меня, то зальётся такими трелями!

– Ты хочешь залезть к волшебной птице в клетку? – удивился Кракофакс причуде племянника. – Пусть к ней суются гнэльфы, если они такие храбрые, а пуппетроллям там делать нечего!

– Они бы полезли, но они не влезут, – объяснил Тупсифокс причину своей внезапной отваги непонятливому дядюшке. – Они слишком крупные для такой клетки.

– Я могу их уменьшить! – тут же предложил Кракофакс.

Но гнэльфы от такой любезной услуги чародея-пуппетролля отказались наотрез.

– Нам надо управлять судном, – сказал Смерч и кивнул на паруса, наполненные ветром. – С такой работёнкой и втроём не справиться.

– К птичке я полезу, – настойчиво повторил Тупсифокс, – мне к этому не привыкать! Уснуть я не боюсь: в ушах у меня будут надёжные затычки. Лишь бы она меня не склюнула – вот чего я опасаюсь!

– Мы будем тебя охранять, – пообещал Крюшон и взял в руки рваную рыболовную сеть. – У нас с Морсиком богатый опыт охоты на пернатых!

Кракофакс хотел сказать ещё что-нибудь ехидное и неприятное в адрес нелюбимых им гнэльфов, но не успел: в этот момент «Бедный Йорик» с шумом ворвался в широкую пасть ужасного Грота и вместе с бурлящим потоком понёсся по гигантскому лабиринту к пещере Летучих Кошек.

– Ну, ребятки, держитесь! – прошептал побледневшими губами Смерч и вцепился в штурвал обеими руками.

Глава шестьдесят вторая

И всё у них получилось! Как только гнэльфы выпустили перепуганных летучих мышей на свободу, стая крылатых кошек тут же с пронзительным воплем сорвалась со скалы и кинулась на незваных гостей, желая полакомиться деликатесным мясом. Но летучие мыши не были простофилями: быстро привыкнув к царившему в гроте сумраку, они отыскали в каменных сводах небольшие трещины и углуб­ления и мигом в них скрылись, оставив голодных котов и кошек ни с чем. А за время, которое Летучие Кошки потратили на глупую ловлю хитрых мышей, «Бедный Йорик» успел проскочить опасную пещеру и вновь выйти на стремнину.

– Ну, друзья, а теперь затыкайте уши! – скомандовал Морс и приготовился сорвать покрывало с птичьей клетки. – Надеюсь, ты не передумал, Тупсифокс?

– Что? – не понял мальчик-пуппетролль. – Какой купол? Нет, я не собираюсь снова прятаться!

И он взмахнул правой ручкой, давая Морсу знак, что можно смело сдёргивать покрывало с клетки.

– Раз, – прошептал Крюшон.

– Два, – произнёс Кракофакс.

– Три! – закричал Морс, и старая мерхенбургская шаль полетела в сторону, освобождая путь в темницу к волшебной птичке солнечным лучам и бесстрашному Тупсифоксу.

Не раздумывая (у него вообще не было такой привычки!) Тупсифокс прыгнул в открытую клетку. Он прыгнул туда как кузнечик, но все, кто смотрел на него в эту минуту, решили, что он прыгнул как лев.

«Бумм!..» – хлопнулся попрыгунчик-пуппетролль на мягкий, травянистый пол клетки.

– А‑а‑х, – испуганно вздрогнула птичка-певунья, глядя на странного гостя в яркой одежде.

– Привет! – поздоровался Тупсифокс, приподнимая вежливо клоунский колпак над взлохмаченными вихрами. – Петь мы сегодня будем? Уже пора!

Птичка сердито потрясла головой и, прочищая горло, робко разразилась первой трелью.

– Давай ещё! У тебя так здорово получается! – подбодрил её Тупсифокс и скорчил такую уморительную рожицу, что отказать ему волшебная певунья была уже не в силах.

Чудные звуки полились по Гроту Неприятных Сюрпризов, ударяясь о своды и стены его. Отталкиваясь, они мчались дальше, создавая удивительный стереоэффект. Звуки катились по гроту, обгоняя и догоняя друг друга, накатывались волна за волной, и «Бедный Йорик» едва поспевал за ними, ловко виляя на коварных поворотах.

Когда парусник вынесло к Подводным Стражам, стало ясно: волшебная сила искусства сразила и этих истуканов. Топпа стоял, прислонившись спиной к стене, с закрытыми глазами, а Хлоппа сидел на каменном выступе, держал у груди ладошки, похожие на ковши экскаватора, и, казалось, молился какому-то одному ему известному божеству.

– А я их вовсе не боюсь! – выкрикнул вдруг Крюшон. – Не боюсь, и всё тут!

Но его слова, увы, никто не услышал: у всех, кто находился на корабле, были заткнуты уши, а Подводные Стражи спали чудным сном и не могли оценить по достоинству отвагу юного гнэльфа.

Глава шестьдесят третья

В понедельник вечером, когда солнце уже катилось к далёким западным холмам, в порт Ватерзальца вошли два корабля и встали у соседних причалов почти одновременно.

– Смотрите, господин капитан, да это же наш юнга Смерч! – воскликнул боцман Кнехт и передал стоявшему рядом с ним капитану Бризу бинокль.

– Да, это он. Конечно, он! А бравые матросики – пропавшие вместе с ним ученики колледжа! – Капитан перевёл дыхание и торопливо отдал боцману распоряжение: – Проследите за выгрузкой пассажиров, дорогой Кнехт, а я отправлюсь сейчас же на «Бедный Йорик» с визитом. Скажите юным туристам, что мы с ними встретимся на берегу, пусть они меня подождут!

И он помчался мимо удивлённых матросов и воспитанников гнэльф­бургского колледжа к трапу, а оттуда к соседнему причалу.

– Смерч! Морс! Крюшон! Наконец-то вы нашлись! – Счастливый капитан, позабыв о солидности, в три прыжка влетел на палубу «Бедного Йорика» и заключил путешественников в свои объятья. – Как вы подросли за это время, ребятки, вас просто не узнать! Где вы были, негодники, куда подевались?!

Увидев, что гнэльфы заняты встречей с капитаном Бризом и путь к причалу свободен, Кракофакс ткнул племянника пальцем в бок и прошептал:

– Бери узелки, которые я приготовил, и ступай на берег! Уйдём отсюда по-английски, не прощаясь!

Тупсифокс не был англичанином, он был обыкновенным пуппетроллем, и ему очень хотелось попрощаться с друзьями, которых раньше у него никогда не было, а теперь они вдруг появились. Однако он не решился спорить с дядюшкой и, тяжело вздыхая, взял в руки увесистые узелки с разным пиратским барахлом и поплёлся к трапу.

Тем временем капитан и юные гнэльфы, немного успокоившись от радостной встречи, перешли к деловому разговору.

– Извините, кэп, но «Сувенир» приказал долго жить: его слопали древоеды, – сообщил юнга Смерч печальную весть и развёл руками. – Ничего не поделаешь: судьба!

– Кто слопал мою яхту?! – переспросил капитан Бриз, и густые брови старого моряка поползли вверх к свисающему из-под козырька щегольской форменной фуражки седому чубчику.

– Древоеды, господин капитан, будь они трижды неладны! Я потом расскажу вам о них, а пока примите, пожалуйста, взамен этот трёхмачтовый парусник. Он, конечно, требует ремонта, но зато он будет покрупнее бывшей вашей яхты в несколько раз!

– «Бедный Йорик» – корабль хоть куда! – поддержал товарища Морс. – Берите его, господин капитан, не пожалеете!

– Спасибо, ребятки, но я зафрахтовал «Счастливчика». Надо было выполнять обязательства перед вашими одноклассниками.

Капитан Бриз окинул взглядом высокие мачты с видавшими виды рваными парусами и поинтересовался:

– А откуда у вас это судно? Вам его кто-нибудь подарил?

Смерч печально улыбнулся:

– Это долгая история, господин капитан. Мы потом вам обязательно всё расскажем. Корабль ничей – берите его со спокойной совестью!

Гнэльфы провели Бриза в каюту бывшего вожака корсаров и отдали ему судовые документы, которые там хранились.

– Извините, кэп, но нам не терпится повидаться с нашими друзьями, – Морс кивнул в сторону группы юных туристов, уже стоявших на берегу с чемоданами и сумками в руках. – Мы ещё с вами встретимся!

– Да-да, я понимаю. – Капитан Бриз встал на цыпочки и открыл дверцу небольшого шкафчика. – Ступайте, ребятки, я скоро к вам подойду!

Проводив Крюшона и Морса до трапа, Смерч сказал им на прощанье:

– Надеюсь, через годик увидимся. Учитесь получше, друзья, и тогда вас снова отправят в путешествие!

– Спасибо, Смерчик, ты открыл нам радостную перспективу, – сказал Крюшон, пожал юнге руку и затем медленно побрёл на берег.

– Кажется, он чем-то немного расстроен? – спросил Смерч Морса.

– Ничего, это с ним бывает. Не обращай внимания!

Морс ещё раз крепко обнял бравого юнгу и бросился догонять приунывшего толстячка Крюшона.

В этот момент на палубе вновь появился капитан Бриз. В руках он держал большую старинную шкатулку.

– Морс! Крюшон! Постойте! Вы забыли взять эту вещицу!

Капитан быстро сбежал по трапу, догнал закадычных друзей и протянул им свою находку.

– Это не наше, – честно ответил ему Морс. – Мы её и в глаза не видали!

– Но шкатулка и не моя! Забирайте, может быть, она вам ещё пригодится.

Новый владелец «Бедного Йорика» передал Морсу шкатулку и вернулся на парусник.

– Интересно, что там лежит? – Морс покосился на приятеля и, прочтя в его глазах полное равнодушие, всё-таки приоткрыл незапертую крышку. – Какие-то пожелтевшие бумаги… Рваная карта с крестиками… Неужто в них про новые клады написано?!

Крюшон посмотрел на счастливое лицо друга, мгновенно всё понял и, громко, по-поросячьи взвизгнув: «Нет! Нет! Только не это!», помчался прочь от авантюриста Морса в сторону железнодорожного вокзала.

И хотя Крюшон был толст и неуклюж, а его приятель худощав и ловок, догнать беглеца Морс так и не сумел. А уж он-то умел бегать, можете не сомневаться!

Журнал «Волга – XXI век» зарегистрирован МПТР РФ,

свидетельство ПИ №  от 6 августа 2003 года.

Учредители: Министерство информации и печати Саратовской области, Саратовское региональное отделение общероссийской общественной организации «Союз писателей России».

Издатель: ГАУ СМИ СО «Саратов-Медиа».

Директор – Марина Елгаева.

Редакция:

Главный редактор – Елизавета Данилова.

Редакторы – Михаил Лубоцкий, Михаил Муллин, Владимир Вардугин,

Юлия Бульина, Валерий Кремер, Виталий Ковалёв.

Работы художников из коллекции изобразительного фонда
музея-усадьбы .

Дизайн и вёрстка – Лилия Баранова.

Корректор – Елена Березина.

Подписано в печать 26 августа 2013 года.

Дата выхода в свет 31 августа 2013 года.

Журнал отпечатан в типографии ГАУ СМИ СО «Саратов-Медиа».

Адрес типографии: 8.

Заказ № ГЗ/2608/01.

Цена свободная.

Почтовый адрес: г. Саратов, а/я 3535.

Адрес редакции: 8, к. 6.3.

Тел. (факс): (845

E-mail: *****@***ru

Электронная версия журнала: www. *****

Подписной индекс 14320

При перепечатке ссылка на издание обязательна.

Редакция не рецензирует рукописи, а только сообщает о своём решении.

Формат 70х100 1/16. Усл. печ. л. 20,8.

Бумага типографская. Печать цифровая.

Тираж 1020 экз.

ã ГАУ СМИ СО «Саратов-Медиа», 2013.

ã «Волга – XXI век», 2013.

[1] Суворин, Алексей Сергеевич – публицист, театральный критик, писатель, издатель. В 1858-м начал карьеру журналиста в провинциальных изданиях, печатался в «Современнике». В 1863 г. переехал в Петербург, где писал обозрение журналов в «Русском инвалиде», сотрудничал в «Санкт-Петербургских ведомостях» до 1874 г. под псевдонимами А. Бобровский, Незнакомец. А. С. Суворин был знаком с Чернышевским. Их знакомство состоялось в редакции «Современника» за несколько дней до ареста писателя. В 1862 году во 2-м номере «Современника» была опубликована повесть
А. В. Суворина «Солдат и солдатка».

[2] А. С. Суворин. Всякие. Очерки современной жизни. Изд. 2. С.-Пб., 1909. С. 3.

[3] Слово «евангелие» древнегреческое и обозначает благую, то есть радостную, добрую весть, известие или благовестие, благовествование. В. И. Даль толкует это слово как «слово Божие о ж? изни». В. И. Даль. Словарь живого великорусского языка. М., 1989. т. 1.

[4] «Daily News» – ежедневная лондонская газета, отражала интересы либеральной интеллигенции. Была основана в 1846 г. Ч. Диккенсом.

[5] Категория общественной памяти введена в научный оборот М. Хальбваксом, подразумевает социальную и культурную обусловленность воспоминания о прошлом.

[6] Лорис- (1825–1888) – граф, государственный и военный деятель России, генерал-адъютант. В начале 1879 года был назначен временным астраханским, саратовским и самарским генерал-губернатором c неограниченными полномочиями, а в апреле, в связи с покушением на Александра II, временным харьковским генерал-губернатором. После взрыва в Зимнем дворце 12 февраля 1880 года был назначен начальником Верховной распорядительной комиссии. С 6 августа 1880 года – министр внутренних дел и шеф жандармов. В биографии Лорис-Меликова имеется факт, свидетельствующий о личном знакомстве с Н. А. Некрасовым. В начале 40‑х годов Лорис-Меликов «в Петербурге близко сошёлся с Некрасовым, тогда ещё безвестным юношей, и несколько месяцев жил с ним в одной квартире». (Энциклопедический словарь.
Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон. С.-Петербург, 1896. Т. XVIII. С. 15.)

[7] Наиболее подробная биография Баллода содержится в рижской публикации П. И. Валескална 1957 года «Революционный демократ Пётр Давыдович Баллод». В этой же книге были опубликованы мемуары дочерей Петра Давыдовича – Елены Петровны Кротовой-Баллод и Веры Петровны Шебалиной.

[8] Воспоминания П. Д. Баллода полностью переизданы: П. И. Валескалн. Революционный демократ П. Д. Баллод. Рига, 1957. С. 140–169; Н. Г. Чернышевский в воспоминаниях современников. Т. I. Саратов, 1958. С. 306–314.

[9] Газета «Амурский край» издавалась в Благовещенске с 31 октября 1899 года. Финансировал её Пётр Давыдович Баллод, бывший политический ссыльный, который в то же время являлся главным управляющим «Ниманской золотопромышленной компании». В 1906 году газета была закрыта за «крайне резкий и вредный для общественного настроения тон» – так сообщал в своём донесении военному губернатору Путяте цензор Таскин.

[10] (1866–1947) – литературный секретарь Н. Г. Чернышевского. Редактор ашхабадской газеты «Закаспийское обозрение», в которой публиковал материалы о Чернышевском. Работал после революции в Москве, в музее при Институте Маркса–Энгельса–Ленина, в годы войны работал в музее Чернышевского в Саратове.

[11] , будучи студентом Медико-хирургической академии в Санкт-Петербурге, был арестован 4 марта 1863 года за распространение прокламаций революционной организации «Земля и В???оля» и 12 марта заключён в Невскую куртину Петропавловской крепости. По постановлению Высочайше учреждённой следственной комиссии предан суду сената, которым приговорён к лишению всех прав состояния, к ссылке в каторжные работы в крепостях на 6 лет и к поселению в Сибири навсегда. Приговор утверждён 30 декабря 1863 года. В 1865 году переведён в тюрьму Александровского завода, где встречался с Н. Г. Чернышевским. 4 марта 1870 года вышел на поселение в Иркутской губернии. 9 января 1874 года ему возвращены права. В 1887 году освобождён от полицейского надзора, а в 1892 году получил право жительства в Европейской России.

[12] Людвиг Андреас фон Фейербах (1804–1872) – выдающийся немецкий философ-материалист, атеист, один из первых представителей неоматериализма, вышедшего из «крайне левого» гегельянства. Фейербах обозначает проблему психогенезиса религиозных догматов как своеобразных метафизических иллюзий человеческого ума. Эта проблема разрабатывается Фейербахом детально в двух сочинениях: «Философия и христианство» и «Сущность христианства». Философские и религиозные идеи Фейербаха оказали глубокое влияние на Н. Г. Чернышевского. Философское развитие Фейербаха лучше всего описано им самим: «Бог был моей первой мыслью, разум – второй, человек – третьей и последней». Фейербах вслед за Гегелем провозглашает глубокую убеждённость в могуществе разума, в возможности всеобщего и необходимого познания.

[13] Михаил Иванович Туган-Барановский (1865–1919) – российский и украинский экономист, историк, видный представитель «легального марксизма», активно участвовал в кооперативном движении.

[14] Юрий Михайлович Стеклов (псевдоним Ю. Невзоров, настоящее имя Овший Моисеевич Нахамкис (1873–1941) – российский революционер и публицист, государственный и политический деятель, историк, редактор. Автор многих исторических работ, в том числе монографии «Н. Г. Чернышевский. Его жизнь и деятельность» (т. 1–2, 1928). Репрессирован в феврале 1938 года. Умер в заключении. Посмертно реабилитирован.

[15] Герман Александрович Лопатин (1845–1918) – русский политический деятель, революционер, член Генерального совета I Интернационала, первый переводчик «Капитала» Карла Маркса на русский язык. Летом 1870 года уехал в Англию, где познакомился с Марксом, в сентябре 1870 года был введён в состав Генерального совета I Интернационала. Придя к убеждению, что объединить разрозненные русские революционные силы сможет только безусловно авторитетный лидер
Н. Г. Чернышевский, Лопатин зимой 1870 года возвращается в Россию и направляется в Иркутск, чтобы освободить
Н. Г. Чернышевского из ссылки. В 1871 эти намерения раскрываются и пресекаются. Дважды бежал из заключения неудачно. В 1873 году в Иркутске во время судебного перерыва по делу о его побеге сбежал от конвоя, укрывшись в тайге. Добрался до Санкт-Петербурга, откуда выехал за границу, где занялся переводческой и литературной деятельностью.

[16] Фёдор Фёдорович Фидлер, немецкое имя Фидлер, известный так же как «Ф. Ф.Ф.» или «Ф3» (1859–1917) – переводчик (в основном русской поэзии на немецкий язык), педагог и собиратель частного литературного музея, посвящённого литераторам России и Германии, автор дневника – хроники жизни литераторов.

[17] Вера Александровна, в замужестве Ляцкая, – дочь Александра Николаевича Пыпина – двоюродного брата
Н. Г. Чернышевского.

[18] Речь идёт о доме Никольского в Саратове, в котором жил и умер Н. Г. Чернышевский. Находился напротив сада «Липки».