Волга (стр. 18 )

Глава пятьдесят первая

После недолгих споров Морс, Крюшон и Смерч приняли решение: надо поворачивать парусник в обратную сторону и возвращаться на Красный Остров.

– Какой сегодня день? – на всякий случай спросил Смерч у Морса.

– Воскресенье.

– Значит, у нас в запасе остался только один день. Завтра течение изменит свой курс, мы обязательно должны воспользоваться этим.

– Завтра я снова увижу Топпу и Хлоппу? – Крюшон почувствовал неприятную слабость в ногах и облокотился о борт корабля. – Увижу Летучих Кошек, услышу их нежное, чарующее мурлыканье?

Впечатлительный толстячок прикрыл на мгновение глаза, и перед его мысленным взором бешеной вереницей промчались расплывчатые образы Подводных Стражей и мерзких крылатых кошек с острыми когтями и зубками, похожими на иглы швейных машин.

Морс догадался о душевных муках приятеля и, подойдя к нему вплотную, тихо спросил:

– Ты хочешь попасть в Гнэльфбург, Крюш? Хочешь снова увидеть свой дом, родных, близких друзей?

Не раздумывая, толстячок утвердительно кивнул головой:

– Конечно хочу, какой разговор…

– Тогда нам придётся рискнуть и во второй раз попробовать пройти Грот Неприятных Сюрпризов!

– Я не возражаю, Морсик. Прости, это была минутная слабость… – Крюшон посмотрел на бирюзовые волны и вдруг весь напрягся и крикнул: – Смотрите, смотрите, там что-то плывёт! Вон там, среди белых барашков!

«Бедный Йорик» стоял в дрейфе и поэтому не успел проскочить мимо крошечной красной тряпки, чудом не ушедшей ко дну и болта­вшейся на поверхности моря.

– Да ведь это колпак Тупсифокса! – ахнул глазастый юнга и кинулся за длинным багром. – Сейчас я попробую его достать, и тогда мы убедимся в этом точно!

Острый крючок зацепил намокшую тряпочку, и Смерч втащил багор на палубу.

– Так и есть: это шляпа мальчонки-пуппетролля!

– Бедняги, они утонули… – прошептал добродушный Крюшон, и на его глазах вновь заблестели слезинки.

– Подожди реветь, – прикрикнул на своего дружка Морс, – может быть, они всё-таки уцелели!

Он сбегал в рубку за подзорной трубой и стал внимательно осматривать бескрайнюю гладь Сказочного Моря.

– Нет, ничего не видно… Только чайки мелькают, да ещё какие-то летающие рыбки…

Смерч, который прекрасно мог обходиться без помощи биноклей и подзорных труб, вдруг протянул вперёд руку и, указывая куда-то вдаль, тихо произнёс:

– По-моему, там виднеется остров… Ну да, это остров!

Он взял у Морса карту капитана Гольдгульдена и, сверившись с ней, повторил:

– Это – Синий Остров! А чуть западнее – Голубой! Только он находится дальше и отсюда не виден!

– Может быть, пуппетролли на Синем Острове? – Крюшон посмотрел на Морса умоляющим взглядом. – Вдруг они живы и нуждаются в помощи и утешении?

Морс обомлел:

– Ты рехнулся, Крюш? После всего, что они натворили, ты собираешься им помогать?!

– А наши сокровища? – напомнил ему Смерч.

– Они-то наверняка покоятся на дне! – Морс вздохнул и медленно побрёл к центральной мачте.

– Что ты собираешься делать? – удивился Смерч.

– Крепить паруса. Стоять на одном месте – это не в моём характере!

– Мы возвращаемся на Красный Остров?

– Да, Смерч, да. Но сначала, так и быть, мы заглянем на этот жалкий клочок суши. – Долговязый гнэльф ткнул рукой в сторону Синего Острова. – Вдруг я ошибся и золото находится там?

– Ну, как знаешь. – И Смерч, в который уже раз принимая управление парусником на себя, громко скомандовал: – Все по местам! Приготовиться к повороту оверштаг! Курс зюйд-вест! Живо, живо, ребятки! Время не ждёт!

Глава пятьдесят вторая

Не успели путешественники ступить на берег, как сразу же оказались в настоящем фруктовом саду.

– Смотрите, какие огромные яблоки! – воскликнул Смерч. – Вы стойте пока внизу, а я заберусь наверх и сброшу вам парочку-другую яблок!

– Мне больше нравятся абрикосы, – признался Морс и двинулся в сторону небольшого деревца, сплошь усеянного розовато-жёлтыми, похожими на маленькие солнышки фруктами.

– А я поищу бананы! Вдруг они тоже здесь растут? – Крюшон устремился в гущу чудесного сада. – Я так давно их не ел…

Пока Смерч забирался на яблоню, а потом слезал с неё, Морс успел проглотить с десяток абрикосов.

– Объедение! – прошамкал он набитым до отказа сладчайшей мякотью ртом. – Таких абрикосов я ещё никогда не ел!

– И не поешь! – раздался вдруг откуда-то из-за кустов крыжовника насмешливый и до боли знакомый противный голосок. – Спокойной ночи, Морсик, баюшки-баю!

Не успел Морс обернуться на этот голос, как внезапно почувствовал странную слабость в ногах, а потом и во всём теле. Пошатну­вшись, он хотел было ухватиться за ветку, но промахнулся и рухнул на траву ничком.

– Что с тобой, Морсик? – кинулся к нему Смерч. – Тебе плохо?

– Успокойся, ничего страшного с ним не случилось. Просто этот дурень уснул – только и всего! – снова раздался из кустов скрипучий старческий голосок. – Не нужно было жевать волшебные абрикосы, обжоры несчастные!

Высокие травинки раздвинулись – и в проёме показалась сиреневая физиономия Кракофакса.

– Он слопал волшебный абрикос и уснул. – Старичок подошёл к распростёртому на земле Морсу и сидевшему рядом с ним на корточках Смерчу. – Кажется, вам повезло, юноша? Теперь у вас есть корабль, и, наверное, мне следует вас отныне называть «господин капитан»?

Смерч пропустил слова ехидного коротышки мимо ушей и спросил Кракофакса:

– Абрикосы правда волшебные? Они усыпляют надолго?

– Тупсифокс проспал пять часов тридцать минут – секунда в секунду! Но он успел слопать только один абрикос.

– У них с Морсиком разные весовые категории… Будем считать, что это ненадолго. – Смерч вздохнул, снял с себя рубашку и, положив её под голову Морсу, вновь обратился с вопросом к старому пуппетроллю: – Ну, а где ваш любимый племянник? Наверное, охраняет сокровища, которые вы у нас украли?

Кракофакс с грустью развёл руками:

– Увы, НАШЕ золото всё пошло ко дну. Вы плохо заклеили дырку, и шар прохудился. Мы чуть не утонули по вашей милости, жалкие негодники! К счастью, я разглядел на горизонте этот остров и нам удалось спастись…

Из глубины волшебного сада вдруг донеслись странные звуки, похожие на чудесное пенье, и перепуганный пуппетролль оборвал свою речь на полуфразе.

– Проклятье, неужели он снова сунулся к этой облезлой курице?! – Кракофакс торопливо сорвал широкий лист, разодрал его на две части и, смяв в круглые комочки, заткнул ими уши. – Советую вам сделать то же самое, иначе через минуту составите компанию своему дружку! – Пуппетролль кивнул на спящего Морса.

Смерч не заставил себя долго упрашивать и старательно законопатил уши мягкой и нежной травой. После чего деловито поинтересовался:

– А в чём, собственно, дело, господин воришка? Разве вам не нравится это чудное пенье? Мне оно очень понравилось!

– Что? – переспросил Кракофакс. – Что вы сказали? Говорите громче, я ничего не слышу!

В ответ юнга Смерч раздражённо махнул рукой и поднялся с земли.

– Придётся мне самому сходить и посмотреть на эту певунью…

Он вдруг вспомнил про трусишку Крюшона и невольно побледнел: «А куда подевался наш милый толстячок? Неужели он до сих пор ищет бананы?»

Словно читая его мысли, Кракофакс буркнул:

– А может быть, это и не Тупсифокс сунулся к облезлой курице… Может быть, это ваш ненасытный обжора случайно набрёл на неё… Тогда я ему не завидую!

Смерч не расслышал бурчанье старого пуппетролля, он и без его советов уже догадался, что Крюшону грозит опасность. Взглянув ещё раз на спящего как ребёнок Морса, он сорвался с места и помчался туда, где находилась загадочная певица и где бродил в поисках сладких бананов его трусливый дружок Крюшон.

Глава пятьдесят третья

Сначала Крюшон не хотел углубляться в гущу огромного сада. «Не хватало ещё наткнуться на каких-нибудь древоедов или зверо­флоксов! – думал он, проходя мимо зарослей колючего крыжовника и с опаской поглядывая по сторонам в ожидании очередных сюрпризов. – Тут надо быть повнимательней и держать ухо востро!»

Однако когда он вышел на полянку, покрытую чудесной багрово‑красной клубникой, все здравые мысли и опасения выветрились из его головы в единый миг.

– Какая клубничка! – ахнул Крюшон, сразу позабыв о любимых бананах и своих тревогах. – Да такой и в ботаническом саду Гнэльф­бурга вряд ли сыщешь!

Он кинулся собирать сладкие ягоды и совать их одну за другой в пересохший от жары и волнения рот.

Вдруг среди листвы прямо на земле Крюшон заметил небольшую серую птичку с голубенькими пёрышками на крыльях и хвостике, похожем на раскрытый миниатюрный веер. Птичка сидела под широким листом и, казалось, спала. Боясь её спугнуть, Крюшон затаил дыхание и протянул руку, чтобы отодвинуть в сторонку зелёный травянистый зонтик и получше рассмотреть странную пичужку.

Внезапно птичка шевельнула крылышками и подняла головку.

«Мамочки! – ахнул удивлённый толстячок. – Да у неё же личико девочки-гнэльфины!»

И он был прав: у пернатой малютки вместо птичьего клювика красовались крошечные нос и рот, а из-под коротенькой чёлки поглядывали лукавые, смышлёные глазки. Птичка внимательно рассмотрела неуклюжего сборщика клубники и, приоткрыв слегка сложенные бантиком губки, внезапно запела. Она пела какую-то странную песню без слов, и звуки этой мелодии завораживали Крюшона, превращая его с каждой секундой в бесчувственное изваяние. Когда несчастный гнэльф окончательно обратился в статую, птичка оборвала своё пенье, с довольным видом поёрзала в пыльном гнездышке и вновь задремала, спрятав головку себе под крылышко.

Глава пятьдесят четвёртая

Наверное, Смерчу была уготована судьба Крюшона. Однако не успел бравый юнга домчаться до клубничной полянки, как наперерез ему из густой травы прямо под ноги выскочил смешной коротышка в смятом клоунском костюме и, подняв умоляюще ручки вверх, что-то прокричал визгливым, срывающимся от волнения голоском.

«Да это же Тупсифокс!» – мгновенно сообразил Смерч и резко остановился.

– Тупси! Привет! Ты жив?! – воскликнул он добродушно и наклонился пониже к мальчишке-пуппетроллю. – А мы уж решили, что вы потонули вместе с этим проклятым золотом!

– Что? – переспросил Тупсифокс. – Кого долбанули молотом?

Он с опаской вытащил из левого уха затычку и, убедившись, что пение волшебной птички стихло, вынул затычку и из другого уха.

– Опасность миновала – теперь можно и поговорить!

Смерч тоже освободил уши от комков травы и повторил своё приветствие:

– Рад тебя видеть живым и невредимым! Жаль, что вы утопили наши сокровища, ну да что об этом теперь вспоминать!

– Это всё дядюшка! – покраснел Тупсифокс. – Полетим да полетим, говорит… Вот и полетели… – Он вдруг вспомнил о Крюшоне, попавшем под чары коварной певуньи, и, страдальчески морщась, пропищал: – Потом поговорим о сокровищах. Сейчас вашего Крюшончика нужно спасать!

Волнуясь и заикаясь, юный пуппетролль рассказал о загадочной птичке, умеющей своим чарующим голосом обращать невольных слушателей в живые статуи. Рассказал о том, как совсем недавно, всего лишь сутки назад, он сам простоял на солнцепёке глупым пеньком с рассвета до заката, и только с наступлением темноты проклятые чары спали.

– А теперь ей на глаза попался ваш толстяк Крюшон! И сколько времени он проторчит на грядках вместо огородного пугала, увы, никто не знает! Даже мой дядюшка, а уж он-то знает про всё на свете!

Выпалив всё это на едином дыхании, Тупсифокс громко шмыгнул носом и с мольбой уставился на Смерча.

– Да-а, – протянул юнга, почёсывая затылок, – на хорошенький остров мы попали, ничего не скажешь! Из троих членов команды двое уже выбыли. К счастью, временно…

После долгих колебаний и мучительных раздумий он всё-таки принял решение:

– Будь что будет: попробую поймать эту птичку! А Крюшона к Морсу перетащу, пусть с ним рядышком полежит, пока не очнётся.

Услышав такие слова, Тупсифокс испугался ещё больше:

– Ты хочешь поймать это чудо в перьях?! А если ты сам обратишься в статую, что тогда?

– Значит, судьба, – вздохнул Смерч, – но придётся рискнуть: у нас совсем не остаётся времени.

Он достал из кармана брюк мятый, но уже просохший клоунский колпак и нахлобучил его на голову пуппетролля:

– Держи свою шапочку, Тупсифокс, и больше её не теряй!

– Спасибо… – Крошка-пуппетролль поправил головной убор и, перебирая быстро-быстро ножками, засеменил за долговязым юнгой.

Вернувшись к спящему Морсу и сидевшему рядом с ним Кракофаксу, Смерч сказал:

– Если хотите вернуться вместе с нами в Гнэльфбург, господин воришка, вы должны мне помочь. Мой друг Крюшон обратился в статую, и…

– Я так и знал! – перебил его старикашка и ехидно хмыкнул: – Что ж, сэкономим на продуктах, только и всего!

– Друзей я не брошу в беде. А торчать на этом острове лишний день – непростительная роскошь. Если мы завтра не подойдём к волшебному Гроту Неприятных Сюрпризов, то останемся в Сказочном море на долгие месяцы, а может быть, и на долгие годы.

– Нет! Не хочу торчать на этом острове! Хочу домой! К маме! – закричал вдруг Тупсифокс, и громадные слёзы покатились из его глаз.

Кракофакс недовольно поморщился, услышав рёв племянника, и даже попробовал было прикрикнуть на Тупсифокса, но тот и ухом не повёл в ответ, а только ещё больше добавил высоких нот в свою серенаду. Наконец старый пуппетролль не выдержал звуковой атаки и сдался на милость победителя:

– Ну, хорошо, хорошо! Я согласен! Только прекрати реветь и дай мне сосредоточиться!

Услышав это, Тупсифокс охотно «выключился». В наступившей тишине даже стало слышно ровное дыхание безмятежно спящего Морса.

– Счастливчик! – с завистью покосился на него Кракофакс. – Ему вот не надо рисковать собственной шкурой и лезть к проклятой птице прямо в пасть!

– Туда я полезу, – успокоил его Смерч. – Вы только поможете мне стать невидимым.

– Я должен открыть тебе тайну, как превратиться в невидимку?! Да ни за что! – Кракофакс возмущённо хрюкнул и, вскочив на ноги, забегал по тропинке взад-вперёд, заложив по привычке руки за спину. Набегавшись, он вдруг резко остановился и, тыча синим пальчиком в сторону Смерча, прохрипел:

– Я не открою тебе секрет, проклятый гнэльф! Но я… я, так и быть, превращу тебя в невидимку! Что делать – нужно выкручиваться… Ты готов? – И он, не дожидаясь от юнги ответа, громко воскликнул:

– АРРА-ФОРР-УММ! МОРРА-ОФФ-СУММ! ИКС-ФУКС-ЗЕТ! ФУРРА-УММ-ЭТТ!..

Смерч ещё несколько секунд смотрел на Кракофакса, а потом машинально перевёл взгляд на свои руки, но их уже нельзя было разглядеть.

– Кажется, я стал невидимкой… Ну что ж, я сам этого хотел!

Глава пятьдесят пятая

Превратиться в невидимку было только половиной дела, причём самой лёгкой. Теперь следовало поймать волшебную птичку, а эта задачка могла оказаться потруднее первой.

– Не отправлюсь же я за ней с пустыми руками, пусть и невидимыми, – проговорил Смерч, когда пришёл немного в себя. – Придётся мастерить ловушку, а все инструменты на корабле!

– Эта певунья такая маленькая, что её можно засунуть в карман, – поделился своими впечатлениями о пернатой волшебнице Тупсифокс, – или запихать в мою курточку!

И он, желая помочь отважному юнге, стащил с себя торопливо кургузый клоунский пиджачок и протянул его Смерчу.

– Спасибо, Тупси, но я всё-таки сплету для неё корзинку – так, на всякий случай…

Боцман Кнехт недавно обучил юного моряка вязанию канатов, верёвочных лестниц и прочих необходимых в жизни вещей, и теперь это уменье пригодилось как нельзя кстати. Быстро надёргав длинных, с широкими стебельками травинок, Смерч принялся мастерить из них клетку для птицы. Через полчаса ловушка была готова, и невидимый птицелов отправился на охоту, не забыв на всякий случай заткнуть себе уши надёжными заглушками.

Когда Смерч приблизился к клубничной полянке и увидел торчавшего на ней как изваяние несчастного Крюшончика, у него от жалости чуть не навернулись слёзы. «Чур, не реветь! – приказал он тут же себе. – Не хватало ещё её спугнуть!»

Смерч поставил корзинку на землю и, взяв поудобнее в руки клоунскую курточку, стал подкрадываться на цыпочках к тому месту, где находились заколдованный Крюшон и таинственная птичка-певунья.

«Кажется, снова кто-то идёт к моему гнезду! Ну что за безобразие! – подумала раздражённо любительница поспать под клубничным листом и нехотя высунула голову из-под крылышка. Однако никого не увидела и вновь подумала: – Наверное, показалось. Ветер гоняет по грядкам какую-то мятую тряпку, а мне уж мерещатся всякие страсти!»

И она, поёрзав по привычке в пыльной ямке, спрятала головку под мягкое пуховое крылышко.

– Ну, Смерч, не робей! – приказал самому себе невидимый юнга-птицелов и резким и точным броском накинул курточку Тупсифокса на крошечную пичужку.

«Всё-таки попалась! – испуганно подумала несчастная жертва и попробовала запеть, пытаясь околдовать нахального смельчака. Но вместо чарующих звуков у неё из горла вырвалось лишь жалкое чириканье, и пернатая волшебница, смутившись, замолкла. – Неужели я потеряла голос?! Какой ужас! Придётся мне немного потерпеть и помолчать…»

Смерч запихнул птичку в клетку и для надёжности накрыл сверху клоунской курткой.

– В темноте ты, надеюсь, не очень-то распоёшься, так что сиди и не дёргайся! – напутствовал он свою пленницу.

Глава пятьдесят шестая

Морс и Крюшон очнулись к вечеру. Когда они узнали, что с ними случилось, Морс нервно хихикнул, а бедный толстячок вновь опустился на корточки – у него от запоздалого страха вдруг затряслись поджилки и подогнулись колени.

– Всё позади, всё позади! – поспешил успокоить друзей юнга Смерч, который уже давно стал видимым. – Птичка-певунья поймана и теперь молчит как рыбка. А волшебных абрикосов, надеюсь, вы больше пробовать не станете!

– Пусть их пираты едят, а с меня довольно! – Морс приподнялся с земли и отряхнул с одежды песок и прилипшие травинки. – Кстати, хорошая мысль: давайте-ка угостим наших славных матросиков абрикосовым компотом!

– Ты думаешь, что они вновь вернутся на корабль? – Крюшон посмотрел на Морса взглядом, полным тоски и печали.

– Я в этом уверен! Кто-то наложил на них проклятие, и теперь они вынуждены появляться на «Бедном Йорике» только по ночам, а утром – исчезать с него, как фантомы!

Повернувшись лицом к Кракофаксу, Смерч сказал:

– Придётся вам снова поколдовать, господин Пройдоха! На этот раз в невидимок должны превратиться все пятеро.

– Ты думаешь, пираты-призраки испугаются крошечных невидимок? – Пуппетролль презрительно хмыкнул: – Они живо нас раскусят, глупый гнэльф!

Услышав его слова, Тупсифокс вздрогнул:

– Я не хочу, чтобы меня раскусывали! Я хочу домой, в Бербург!

И он приготовился пустить слезу, надеясь разжалобить упрямого дядюшку.

Но Кракофакс был хитёр и сразу же разгадал намерения племянника.

– Не вздумай реветь! Это тебе не поможет! – строго прикрикнул он на Тупсифокса и, сорвавшись с удобного кресла, забегал по тропинке от Морса к Крюшону и обратно. – Превращать в невидимок я никого не стану! Это очень вредно для здоровья! Для моего здоровья! – уточнил он. – Лучше мы используем то, что имеем. – И тут его палец, указывающий в небеса, опустился пониже и ткнул в сторону корзинки с волшебной птицей.

– А если она не запоёт? – выразил сомнение Смерч.

– Если сдёрнуть покрывало – запоёт! – самоуверенно заявил Кракофакс и тут же добавил: – А для страховки я тоже кое-что придумал... – Он выдержал эффектную паузу и гордо сообщил: – Мы сварим для призраков компот из волшебных абрикосов! И они все уснут! До рассвета! Мы же этим воспользуемся и приведём корабль поближе к проклятому Гроту Неприятных Сюрпризов!

– У меня такое чувство, словно об идее сварить компот я уже где-то слышал, – сказал Крюшон, поскрёб в затылке, но ничего не вспомнил и немного невпопад произнёс: – А пираты любят сладкое? По-моему, они предпочитают вместо компота пить горький бром.

– Не бром, а ром! – поправил его Смерч. – Но от компотов они тоже не отказываются.

– Я сварю им очень хороший компот! – с жаром пообещал Крюшон. – Вот увидите, я не пожалею фруктов! Я знаю рецепт, как сделать так, чтобы абрикосы не разваривались, а оставались в компоте как свеженькие!

– Крюш, мы не сомневаемся в твоих кулинарных способностях. Надеюсь, пираты тоже оценят их по достоинству.

Морс бережно поднял корзинку с волшебной птичкой и, поглядев на друзей, спросил у них:

– Ну что, возвращаемся на корабль?

– А разве у нас есть выбор? – вопросом на вопрос ответил Крюшон.

Глава пятьдесят седьмая

Поднявшись на палубу «Бедного Йорика», Крюшон заявил:

– Как хотите, но в трюм я больше не полезу! Хватит, натерпелся страха!

И он, поддерживая обеими руками сумку, набитую до отказа волшебными абрикосами, помчался в камбуз готовить ужин для пиратов.

– Пузанчик прав, – улыбнулся Морс, – сидеть в холодном погребе в обществе крыс и летучих мышей – удовольствие небольшое!

– Нам только не хватало подхватить воспаление лёгких, – поддержал его Смерч. – Ближайшая аптека находится в порту Острова Миражей, а до него ещё нужно добраться.

Услышав их разговор, Тупсифокс заволновался:

– Про каких-таких летучих крыс они говорят? Предупреждаю, дядюшка, я тоже не хочу лезть ни в какой погреб!

Юный пуппетролль ухватил Кракофакса за пиджачную пуговицу и стал нервно её откручивать, пытаясь хоть таким образом привлечь внимание равнодушного дяди к своим словам.

И это ему удалось: фиолетовый старичок ударил ладошкой по руке племянника и, когда тот прекратил истязание несчастной пуговицы, лениво произнёс:

– В трюм мы, конечно, не полезем. Но я сделаю так, что пираты-призраки нас не увидят.

– Ты всё-таки превратишь нас в невидимок? – перебил его Тупсифокс.

Старый пуппетролль недовольно поморщился:

– Нет, я же сказал, что это вредно для моего здоровья. Придётся мне соорудить небольшой волшебный купол, под которым мы с тобою спрячемся.

– А гнэльфы?!

– Что ж, приютим и этих лоботрясов. Кому-то нужно будет управлять судном, когда мы им завладеем!

Кракофакс вскарабкался по ступенькам на капитанский мостик и, взглянув сверху вниз на бескрайний морской простор, тяжело вздохнул:

– Сколько усилий потрачено на поиски сокровищ… И всё пошло прахом. Ну, ничего, когда-нибудь я ещё вернусь сюда и разыщу моё золото! Не будь я пуппетролль Кракофакс, если не сделаю этого!

И он, спустившись вновь на палубу и выбрав уютный закуток, тихо прошептал:

– ФЕРРИ-ГЛУММ! МЭРРИ-ТУММ! ФЭРРИ-МЭРРИ-ДУММ! МЭРРИ-ФЭРРИ-СУММ!

После чего радостно хихикнул, самодовольно потёр фиолетовые ладошки, быстро шагнул вперёд и… исчез!

– Дядюшка, – испугался Тупсифокс, – вы где?

В ответ – молчание.

Тупсифокс метнулся туда, где секунду назад стоял его зловредный дядя, и чуть было не расшиб себе нос о невидимую, но крепкую преграду.

– Ой! – вскрикнул мальчишка-пуппетролль. – Что это?!

Он боязливо протянул вперёд руку и коснулся твёрдой и гладкой, как стекло, стены.

– Дядюшка Кракофакс! Вы где? Отзовитесь скорее, или я умру от страха!

– Скажи «МЭРРИ-ФЭРРИ-СУММ!» и смело шагай вперёд! – раздался приглушённый, будто из бочки, голос старого пуппетролля.

– МЭРРИ-ФЭРРИ-СУММ! – повторил Тупсифокс и снова протянул дрожащую ручонку в сторону невидимой преграды.

Теперь его рука свободно прошла сквозь таинственную стену и скрылась за ней почти по локоть!

– Может быть, ты прекратишь хватать грязными лапами мой волшебный купол и зайдёшь сюда сам? – глухо прозвучал из чудесного укрытия голос Кракофакса.

Тупсифокс вздрогнул, торопливо шагнул вперёд и оказался рядышком с дядей-чародеем.

– Согласись, здесь не так уж и плохо! – весело проговорил Кракофакс, гордясь своим архитектурным сооружением. – Отсюда прекрасно всё видно и совсем не дует! Лучшего местечка, пожалуй, и не придумать!

Пока пуппетролли искали укрытие от пиратов‑призраков, Морс и Смерч успели вытащить из воды якорь и поставить на мачтах паруса. Жалобно поскрипывая, «Бедный Йорик» медленно двинулся из тихой гавани в открытое море.

– Какой сегодня день? – спросил приятеля Смерч, становясь к штурвалу. – Всё время боюсь забыть и сбиться со счёта!

– С утра было воскресенье, – ответил Морс и почему-то слегка помрачнел.

– Значит, понедельник завтра? Тогда у нас в запасе ещё уйма времени!

И добродушный юнга-рулевой весело и задорно улыбнулся своему погрустневшему дружку.

Глава пятьдесят восьмая

Гнэльфы не ошиблись: пираты появились на борту корабля ровно в полночь.

– Проклятье! – заорал долговязый предводитель морских разбойников, как только приобрёл телесную оболочку, а вместе с ней и возможность горланить. – Мы снова заплыли неизвестно куда! Хитрюга Бим, не стой столбом, марш к штурвалу! Пегий Лис, Кривой Красавчик, пока я вас не вздёрнул на рею, быстро меняйте паруса на грот-мачте! Неужели не видите, как судно заваливается на правый борт?

Вожак корсаров пинками разогнал команду по местам и, пулей влетев в рулевую рубку, торопливо развернул карту.

«Так и есть: мы снова отклонились от нужного курса! Проклятая судьба опять мешает нам добраться до заветного острова!»

Обозлённый, он резко смял карту и сунул её в широкий карман камзола.

В этот момент в рубку поднялся пиратский кок и, заметно робея, доложил:

– Простите, кэп, но ужин готов… Когда прикажете кормить команду?

– Как, ты уже всё состряпал?! Когда ты успел, Мопс? – удивился капитан, позабыв на время о своих несчастьях.

– Всё было уже готово, кэп. Даже компот…

– Кажется, на «Бедном Йорике» завелись таинственные невидимки… Придётся мне самому заняться их поисками. От вас, балбесы, всё равно нет никакого толку!

– Вы хотите ловить невидимок на пустой желудок, кэп?

– Нет, Мопс, сначала я, конечно, подкреплюсь. Но после этого я задам вам такого жару, что ад покажется вам настоящим ледником!

И предводитель корсаров, считая разговор с корабельным коком законченным, снова громогласно скомандовал:

– Хитрюга Бим, закладывай два румба влево! Ушастик и Простофиля, крепите фалы на грот-мачте! Живо, живо, лентяи, а то я отправлю вас всех на завтрак акулам!

Пираты, услышав новую угрозу своего сердитого вожака, ещё быстрее забегали по кораблю, выполняя его приказания.

Смерч, наблюдая из удобного укрытия за действиями оживших призраков, тихонько усмехнулся:

– Пока всё идёт по намеченному плану. Одно лишь сомнение гложет мне душу: понравится ли им твой компот, Крюшончик?

– Скоро мы в этом убедимся. Но на месте пиратов я не стал бы капризничать, – ответил юный повар.

Внезапно Тупсифокс испуганно пискнул и ещё сильнее прижался спиной к ноге храбреца Морса:

– Смотрите, сюда кто-то идёт! И в руках у него, кажется, острый меч!

Все, кто сидел в волшебном куполе, невольно посмотрели в ту сторону, куда указывал мальчишка-пуппетролль.

– Это Ушастик, – узнал лопоухого джентльмена удачи глазастый юнга. – А в руках он держит не меч, а обыкновенный кухонный нож!

– Для гнэльфов это нож, а для нас, пуппетроллей, меч! – смущённо сказал Тупсифокс, однако быстро успокоился и стал наблюдать за пиратом.

Подойдя к тому месту, где прятались путешественники, Ушастик вдруг остановился и, торопливо оглянувшись на капитанский мостик, по которому прохаживался долговязый громила в роскошном камзоле, быстро шагнул в сторону.

«Бумм!» – раздался в куполе приглушённый звон.

Ушастик отпрянул назад и, ничего не понимая, уставился в пустоту. Потом, осмелев и немного придя в себя, сделал вторую попытку пройти сквозь невидимую преграду.

«Бумм!» – еще громче прозвучал удар о стены купола.

– Интересно, на каком по счёту синяке он остановится? – спросил Смерч у Морса после того, как колокольный гул слегка затих.

– На третьем, Смерч, на третьем. И этот третий синяк я поставлю Ушастику сам!

Морс протянул вперёд правую руку и изо всей силы щёлкнул настырного пирата в лоб.

– Ай! – вскрикнул Ушастик и сел там, где стоял. – Вы зачем дерётесь, господин Привидение?!

Кракофакс высунул наружу фиолетовую физиономию и сердито рявкнул фальцетом:

– А зачем вы лезете в чужой дом без спроса? Я вас, кажется, не приглашал!

И он снова спрятался в надёжном волшебном куполе.

Ушастик потёр ушибленный лоб шершавой, как наждачная бумага, ладонью и виновато пробубнил:

– Я лез не к вам, господин Привидение. Я только хотел достать свою бутылочку рома…

– У меня нет вашего вонючего рома! – Кракофакс швырнул в назойливого пирата грязным сухариком. – Немедленно убирайтесь отсюда, или я превращу вас самого в привидение!

– Подумаешь, напугал! – фыркнул насмешливо Ушастик. Но тут же спохватился и принялся жалобно ныть, прижимая руки к груди: – Вы посмотрите под оторванной доской. Одна доска плохо прибита, и под ней я храню моё сокровище. Отдайте мне его, и я исчезну!

– Если мы отдадим ему бутылку, он не станет пить мой компот! – с жаром зашептал на ухо Морсу взволнованный Крюшон. – Этого нельзя допустить!

– Ты прав, его нужно заставить поужинать. – Морс высунул наружу правую руку и многозначительно повертел указательным пальцем перед носом растерянного пирата: – Пить ром на голодный желудок очень вредно! Ступай немедленно в кубрик и хорошенько поешь! И не забудь про десерт: сегодня для вас приготовили отличный компот!

– А после ужина вы отдадите мне мою бутылочку?

– Так и быть, мы её вернём. Но учти: я проверю! – И рука загадочного привидения исчезла за невидимой стеной.

Пятясь и подобострастно кланяясь, Ушастик удалился. Проводив его взглядом, Смерч облегчённо вздохнул:

– Кажется, пронесло. Я уж подумал, что нам придётся всю ночь отбиваться от вооружённых призраков!

– Подождите радоваться: они ещё не выпили ваш компот. – Кракофакс насмешливо хмыкнул и покачал головой. – Кто знает, как он подействует на пиратов? Ведь они – фантомы!

«Об этом мы точно не подумали, – мелькнуло в голове у Смерча. – Но ничего: у нас ещё в запасе имеется тяжёлая артиллерия!»

И он с любовью и благоговением коснулся клетки с пернатой певуньей.

Глава пятьдесят девятая

Опасения старого пуппетролля, к счастью, не сбылись: спустя полчаса все пираты на корабле спали как убитые. Крепкий волшебный сон сморил бедолаг там, где они стояли: долговязого вожака на капитанском мостике, кока Мопса в камбузе, Хитрюгу Бима у штурвала, а невезучего Ушастика на полпути к заветной бутылочке. Многие корсары лежали прямо на голых досках палубы, и только некоторые счастливчики успели добраться до своих коек в матросском кубрике. «Бедный Йорик», вновь лишённый управления, мчался сквозь мрак по волнам, и его старые мачты тревожно скрипели в полном безмолвии ночи.