Ксерокопия книги, я не автор, но мне она помогла хорошо (стр. 18 )

История военного искусства как наука. СПб, 1912, с. 8.

236

Не только в России, но и на Западе военно-теоретическая мысль не была готова воспринять адекватно общую модель предстоящей войны. Согласно теоретическим положениям XIX века, предполагался возможным полный разгром противника в генеральном сражении. Русское военное руководство сделало определенные выводы из поражения в русско-японской войне, провело реорганизацию вооруженных сил. Были внесены изменения в организацию и техническое оснащение всех родов войск. Изданы новые уставы и наставления по боевому использованию различных родов войск и технических средств. Но многое не было учтено, особенно в сфере управления. К началу первой мировой войны части связи не были выделены в самостоятельные войска. Наиболее отчетливо это проявилось в катастрофических последствиях восточно-прусской операции по причине бездарного управления Северо-Западным фронтом. Не было организовано должное взаимодействие между армиями, хотя начало операции предвещало успех.

Не имея возможности представить весь ход войны, которая преимущественно носила позиционный характер, отметим лишь знаменитый прорыв командующего Юго-Западным фронтом генерала в 1916 г. Не обладая существенным превосходством в силах и средствах, командующий организовал прорыв обороны на 13 участках 450-километровой полосы одновременным нанесением дробящих ударов. Это лишало противника возможности маневрировать резервами для отражения наступления русских войск. Такая форма боевых действий вошла в историю военного искусства, в теорию прорыва позиционной обороны и впоследствии применялась в военных операциях.

2.1917 год и развитие советской военной науки

В ходе первой мировой войны под влиянием неблагоприятного для России исхода военных операций в стране усилился социально-экономический кризис, сложилась революционная ситуация, и в 1917 году произошла февральская демократическая революция, а затем Октябрьская революция, осуществившая коренную ломку общественно-экономической и политической системы. Захват власти большевиками, разгон избранного народом Учредительного собрания инициировали начало гражданской войны в России.

("120") В 1918 году создается новый тип вооруженных сил - Красная Армия как регулярная армия с четко работающим военным аппаратом в центре и на фронтах. Зададимся вопросом, явился ли октябрьский переворот и все революционные преобразования своего рода переломным этапом и в военном строительстве, средствах, способах и формах вооруженной борьбы, военно-научных разработках? Можно ли считать создание новых вооруженных сил глубоким изменением в целом в военной системе государства, как это, например, происходило во Франции в революционные

237

годы конца XVIII в.? Ответ не может быть простым. Названные события в России и во Франции различаются и по времени, и по характеру социально-экономических перемен, и по социокультурным признакам жизни государства и т. д.

Десятки лет в отечественных советских публикациях утверждалось, что возникновение военно-теоретической мысли, формирование военной науки Советского государства представляет собой особый этап в истории военной науки. Причем этот этап связывается с возникновением философии марксизма и деятельностью лидеров коммунистической партии и государства - Ленина, Троцкого, впоследствии Сталина и др.

Посмотрим, как это было в действительности. Красная Армия в годы гражданской войны посредством привлечения на службу десятков тысяч офицеров царской армии (без чего, по общему признанию, победа над белыми армиями была бы невозможна) использовала в принципе те же средства, способы и формы борьбы, что действовали до революции. Военная наука Советского государства опиралась на те идеи и положения, что были созданы военными теоретиками прошлого. Но вместе с тем сама по себе гражданская война в нашей стране, в отличие от первой мировой войны, носила манёвренный характер. Уже этот факт, естественно, вызывал определенные новации и, необходимость внесения корректировок в существующие способы и формы вооруженной борьбы, хотя и при неизменившемся вооружении и технических средствах борьбы. Сюда, прежде всего, следует отнести появление впервые в истории военной организации подвижных оперативных объединений - конных армий как прообраза будущих механизированных формирований, некоторые примеры рационализации и более эффективного использования традиционных способов и форм вооруженной борьбы. Эти корректировки связаны, в первую очередь, с революционной инициативой и энергией значительных воинских контингентов новых вооруженных сил.

Необходимо отметить, что революционная ломка старых общественных отношений и сформированные весьма привлекательные и многообещающие принципы социалистического жизнеустройства, конечно же, породили значительный прилив энтузиазма, морального устремления к новым социальным порядкам среди широких слоев рабочего класса, части крестьянства и определенных кругов интеллигенции. И этот разноликий, многообразный потенциал составил социальную питательную почву для творческого участия в вооруженной борьбе при организующей роли партии большевиков.

В это время началось формирование общих теоретических основ военной доктрины. В развернувшихся на страницах журнала «Военное дело» дискуссиях активное участие принимали такие известные военные теоретики старой русской армии, как , , П. И. местьев и др. Вопросы теории стратегии изучались и

разрабатывались в Академии Генерального штаба, но под углом зрения классовых интересов пролетариата и его союзников.

В разработку военной стратегии внесла вклад и Комиссия по исследованию и использованию опыта первой мировой войны. Тогда же начала складываться и теория оперативного искусства. Из опыта многих предшествующих войн стало очевидным, что в сражениях с участием крупных масс войск на нескольких направлениях между войной и боевыми действиями постепенно «вклинивалось» промежуточное звено - операции, которые стали занимать все большее место. Правда, это явление в то время еще не выделялось в самостоятельную теоретическую область военно-научных знаний. Но остается фактом, что за период веде-ния первой мировой войны, а затем и гражданской войны был накоплен большой опыт организации ведения армейских и фронтовых операций.

Наибольшая активность в работе по обобщению опыта минувших войн и формированию новых научно-теоретических положений приходится на 20-е-начало 30-х г. XX века. В это время в результате индустриализации страны происходит оснащение Красной Армии новыми образцами оружия и боевой техники. Резкие сдвиги в повышении грамотности населения имели своим результатом существенные изменения в личном составе войск. Появилась специальная отрасль военных знаний-искусство проведения операций. Поначалу основным его содержанием являлась теория и практика подготовки армейских операций, затем впервые в истории военной науки в нашей стране прочно входит в обращение понятие «оперативное искусство».

Революционный дух широких слоев народа и армии, значительное распространение новой для того времени философии диалектического и исторического материализма положительно сказывались на творческой атмосфере работников военно-теоретической мысли. Важнейшими вопросами военно-научных разработок были: планирование операций во фронтовом и армейском звеньях управления, выбор направления главного удара и момента его нанесения, создание ударных группировок и достижение внезапности, наращивание усилий в оперативной глубине и придание операциям манёвренного характера, восстановление боеспособности крупных группировок войск, ведение обороны на широком фронте ограниченными силами, материально-техническое оснащение войск.

Осуществлен прогноз будущей войны. Было сделано крупное военно-научное обоснование новой революции в военном деле, обусловленной

Тухачевский национальная и классовая: Лекции, читанные в Академии Красного Генерального штаба 24 декабря 1919 г. Избр. произв. - М.: Воениздат. 1984, т. 1, с. 31-50.

238

239

массированным внедрением в войска танков, авиации и других подвижных средств. К началу 30-х годов XX века была разработана теория глубокой операции и глубокого боя. В научных трудах она мыслилась как операция, проводимая ударной армией, действовавшей на направлении главного удара. В целях достижения успеха предусматривалось глубоко эшелонированное оперативное построение войск, включавшее эшелон атаки, эшелон развития прорыва, резерв, авиацию и воздушно-десантные войска. Новая теория потребовала пересмотра сложившихся взглядов на управление войсками, особенно касавшихся организации взаимодействия различных видов вооруженных сил и родов войск, наносящих массированный удар по обороне противника.

("121") Незадолго до начала Великой Отечественной войны был сделан вывод о том, что глубокие операции могут проводиться не только одним фронтом, но и несколькими взаимодействующими фронтами при участии крупных сил авиации, а на приморских направлениях - и военно-морского флота. Положения этой теории вошли в уставы и наставления предвоенного времени152.

Развитие военной науки отражено в трудах выдающихся военных деятелей: «Единая военная доктрина и Красная Армия» (1921), «Регулярная армия и милиция» (1922), «Фронт и тыл в войне будущего» (1924); «Новые вопросы войны» (), «Вопросы управления» (1932); «Мозг армии» в трех кн. (1920-е годы); «Характер операций современных армий» (1929). Значительный вклад в разработку различных сторон военной науки внесли , , и многие другие.

К началу 30-х годов постепенно оформляются такие составляющие отечественной военной науки, как теория военного искусства, теоретические основы строительства вооруженных сил, теоретические основы военной экономики. В структуру военной науки входят: история военного искусства, военные аспекты технических наук, проблематика обучения и воспитания воинов. Конечно, еще не все составляющие военной науки (за исключением теории военного искусства) приобрели строгий системно-теоретический статус.

Справедливо характеризовалась будущая война как война мировая, длительная и ожесточенная. Велись поиски оптимальных решений по вопросам методов и средств прикрытия границ от внешней агрессии. Верно считалось, что победа в войне может быть достигнута только объединенными усилиями всех видов вооруженных сил и родов войск. Серьезный упор в соответствии с теорией глубокой операции был сделан на

развитие механизированных объединений. К 1932 г. были сформированы механизированные корпуса, но после войны в Испании были расформированы по близорукости тогдашних руководителей армии, пришедших на смену талантливым репрессированным лидерам Вооруженных Сил.

Массовые репрессии лучших представителей военной элиты ослабили армию и флот СССР. Положение отягощалось еще и мировоззренческо-методологическими условиями того времени. Сама по себе методология была зажата в социально-мировоззренческие тиски, пропитана политическими установками ЦК ВКП (б).

Дело еще и в том, что происходила чистка идеологическими иерархами партии самого содержания марксизма. «Марксистская ортодоксия,-писал известный политолог Г. Шахназаров,- не раз и не два очищала свои авгиевы конюшни от теоретической ереси... Каждое большое «очищение» сопровождалось пересмотром первоначальных канонов в сторону упрощения Ленинизм намного проще марксизма, основательно очищен от гегельянских изысков, которые не по зубам пролетарию Сталинизм же и вовсе стерилен по части теории. Весь его идейный арсенал уместился в 4-й главе «Краткого курса истории ВКП (б)...»153.

Преподавание курса философии в вузах, в том числе и военных, было свернуто. По существу был философско-методологический коллапс. Все это отрицательно сказалось на становлении молодого комадно-го состава, который пришел на смену репрессированным кадрам.

В оценке военно-политической обстановки и самом порядке действий накануне войны властвовал субъективизм. Совершенно неадекватно реальной ситуации и здравому смыслу была оглашена установка-воевать на территории противника. Не существовало обоснованных и заблаговременно доведенных до войск военно-доктринальных положений о порядке и нормативах деятельности Вооруженных Сил в условиях начавшейся агрессии.

3. Развитие военной науки в годы Великой Отечественной войны гг. и в послевоенное время

Во многих публикациях считается, что наша военная наука выдержала

с - у ч154

проверку боевой практикой.

С этим можно согласиться. Да, в конечном счете, выдержала, но какой ценой, особенно в начальный период войны? Автору этих строк, участнику Великой Отечественно войны, хорошо памятны приказы, подписанные Сталиным, с жестким требованием отказаться от линейной тактики. Ценой огромных потерь военно-политическое руководство приступило к построению боевых порядков в духе теории глубокой операции.

См. Военная наука. Теоретический труд. - М.: ВАЛИ, 1992, с. 11.

240

153 : С вождями и без них. - М.: Варгиус. 2004, с. 418.

154 См. Военная наука. Теоретический труд. - М: ВАГШ. 1992, с. 18.
16 3ак

("122")  

Чрезвычайно сложная стратегическая обстановка породила большие трудности в сфере управления войсками и военной связью. В общем, пришлось на ходу перестраивать систему управления. Фактически была потеря связи во многих соединениях первого эшелона войск прикрытия с подчиненными частями и со старшими начальниками. А это вело, в свою очередь, к драматическим последствиям в звене армия - фронт.

Командиры и штабы учились управлять войсками главным образом в наступлении и в искусственно благоприятной обстановке. Обнаружилось несоответствие боевой обстановки, организационно-штатной структуры войск связи в целом и органов управления войсками связи.

Вполне понятно, в годы Отечественной войны принимались решительные меры по улучшению системы управления войсками во всех звеньях. Но не обошлось без серьезных ошибок и просчетов. Управление осложнилось возникшей в среде командного состава «радиобоязнью», т. е. опасением обнаружения противником пунктов управления. Радиосвязь почти до конца войны из-за несовершенства аппаратуры желала быть много лучшей.

Сложилась противоречивая ситуация. Линейные части связи фронтов и армий отсутствовали, а окружные и армейские полки, батальоны связи имели неполный комплект личного состава, средств связи и транспорта155.

Одной из мер разрешения этой проблемы явилось упразднение в августе 1941 г. корпусного звена управления. Высвободившийся личный состав и техника связи передавались в части связи фронтового, армейского и дивизионного подчинения. Но в то же время ликвидация корпусного звена вынудила создавать в армейском звене оперативные группы на отдельных направлениях. Пришлось восстанавливать корпусное звено управления. Лишь к 1943 г. сложилась в основном оптимальная структура органов управления.

Основной базой совершенствования управления частями и соединениями явился творчески осваиваемый боевой опыт. Но много было еще и трудностей. Немало острых проблем вызывали явления чрезмерной централизации управления, сковывающей инициативу подчиненных структур. В общем и целом оказалось совсем не просто добиться диалектического сочетания централизации и децентрализации. Эта проблема не утратила своей актуальности и по сей день.

Труднопреодолимы были и многочисленные факты шаблонных мер в принятии управленческих решений. Но в целом в итоге Великой Отечественной войны был накоплен значительный потенциал военной науки. Он был эффективно использован военными кадрами в обстановке завершающего этапа войны и в обстановке мирного времени. Очень про-дук-

тивным оказалось усиление философско-методологических разра-боток в интересах военной науки.

В ходе второй мировой войны, как уже отмечалось, основным видом военных действий немецких, американских и английских вооруженных сил было стратегическое наступление с использованием механизированных армий и крупных сил авиации. Этот вид военных действий проявился (был выражен) в форме стратегических или оперативно-стратегических операций, которые приобрели теоретическое обоснование. В принципе та же форма боевых действий была характерна и для Советских Вооруженных Сил. Но тот факт, что наша страна несла на себе основную тяжесть войны, не мог не сказаться на отличительных чертах в содержании упомянутой формы действий (т. е. операций). Стратегические наступательные операции характеризовались большим размахом, гибкостью организации их подготовки и проведения, разнообразием способов маневра на окружение и уничтожение крупных группировок противника, дроблением и рассечением вражеского фронта с уничтожением разрозненных группировок по частям, изысканием новых способов боевого применения и взаимодействия видов вооруженных сил и родов войск.

Большую роль в проведении операций сыграли теории артиллерийского и авиационного наступления, разработки, касающиеся обеспечения твердого управления войсками. Примечательно то, что в ходе войны проводилось обобщение боевого опыта и организованно велись военно-научные исследования, разрабатывались уставы и наставления, инструкции и руководства. В интересах победы над врагом осуществлена перестройка научно-исследовательской работы в военных академиях, научно-исследовательских институтах, лабораториях и других учреждениях. Крупный вклад в развитие военной науки и практики внесли выдающиеся полководцы.

После окончания второй мировой войны происходит оценка и теоретический анализ опыта второй мировой войны практически во всех развитых странах. Итоги войны в военно-научном аспекте рассматриваются и анализируются в нашей стране в первые же послевоенные годы. Но из поражения наших войск в начале войны уроки до поры до времени не извлекались, лукавым образом считалось, что это был период «активной обороны».

Лишь с 1953 г., с внедрением ядерного оружия в Вооруженные Силы, началась выработка новых способов и форм ведения вооруженной борьбы. Акценты делались на начальном периоде войны и поиске способов ответного удара по агрессору.

Вместе с разработкой кардинальных проблем военного искусства обсуждался вопрос о предмете военной науки. В первые послевоенные годы, в условиях культа личности, возможности исследования общетеоретических проблем военной науки были ограниченными. В 1959-

История военной связи. Курс лекций. - Л.: ВАС 1983, с. 41.

242

243

("123")

1960 гг. на страницах печати развернулись дискуссии о законах войны и вооруженной борьбы. Условия для творческих усилий стали более благоприятными. В вузах, в том числе военных, вводится курс марксистско-ленинской философии, методологическая функция которой способствовала известной реализации творческих устремлений. В дискуссиях по актуальным военно-теоретическим вопросам принимала группа философов, работающих в военных вузах, преимущественно московских. Дискуссии в периодических изданиях, авторские труды по военно-философским вопросам в определенной части были полезными. Было создано немало работ по методологическим проблемам военной теории и практики, которые служили учебными пособиями в военных вузах. По этим вопросам было защищено множество диссертаций, преимущественно кандидатских.

Вместе с тем в ходе дискуссий и в самих авторских трудах по проблемам военной науки не наблюдалось желаемого синтеза фило-офско-ме-тодологических и специальных военно-теоретических составляющих.

В дальнейшем процесс развития военной науки оказался сложным и противоречивым. Были крайности во взглядах и оценках. Военно-научная мысль страны в условиях командной системы находилась под прессингом указаний верхов. С большими издержками совершался переход от признания всемогущества ядерного оружия в решении военных задач и отрицания традиционных способов ведения воруженной борьбы к допущению возможности безъядерной войны с применением обычных средств борьбы.

В 70-е и первой половине 80-х годов военная наука развивалась в условиях достигнутого ядерного паритета и усиления военно-техничес-ких знаний, углубления и расширения связей военной науки с техническими науками. Но так как гонка вооружений продолжалась, то все время повышалась планка паритета, грозя ввергнуть человечество в бездну катастрофы. Начиная с 1985 г. на смену концепции паритета постепенно приходит концепция «реалистического сдерживания».

3.8. СОСТОЯНИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЕННОЙ НАУКИ И ЕЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

1 Кризис отечественной военной науки как определенный этап в ее эволюции

После произошедших в стране кардинальных изменений в политическом переустройстве, в социальной, экономической и культурной сферах изменились, стали иными установки и в оборонной сфере жизни. Исчезло конфронтационное состояние в отношении с Западом к его военно-политическим союзам. А это значит, изменилось содержание военной доктрины, изменились ее акценты.

Не вдаваясь в подробности современной военной доктрины Российской Федерации, отметим лишь то, что ее квинтэссенция - срыв, пресечение агрессивных действий противника, а если это не удается в должной мере, то полномасштабное отражение посягательств на незави-симость нашего Отечества. Такого рода доктринальные установки являются руководящим началом для военно-научных исследований и способов предотвращения войны.

Характерной особенностью нынешнего состояния отечественной военной науки является ее кризисное состояние, которое считается определенным этапом в ее эволюции. В связи с этим необходимо уяснить полную зависимость состояния военной науки от тех процессов, которые происходят в обществе, в социально-экономическом и государственном строе. А эти процессы определяют во многом и взаимоотношения с мировым сообществом. Так, с началом «холодной войны» наступил определенный этап развития военной науки - пересмотр ряда ее положений в условиях ядерного противостояния двух военно-политических блоков и общественных систем. Всё это внедрено в учебные программы военных учебных заведений. Предусматривалось изучение отдельных проблем военной науки, особенно ее специальных теорий.

Довольно высокая степень напряженности в отношениях между общественными системами, связанная с гонкой вооружений, обусловила подготовку большого числа специалистов высшей квалификации в области военной теории. Большой эффект дала практика объединения усилий ученых различных областей научных знаний (военной науки, философии, социологии, экономики, географии и т. д.). Все такие объединения призваны были решать актуальные проблемы военной теории и практики. Сюда еще добавим то, что финансирование Вооруженных Сил было иное, более благоприятное.

Но были и сдерживающие факторы, о которых уже упоминалось. Военная наука в своем состоянии оставалась под прессингом руководящих указаний ЦК КПСС. Не было и в помине какого-либо подобия самостоятельных инициатив творческих коллективов - центров военной мысли, каких-либо конкурирующих идей. Значит, имели место и серьезные недостатки в военно-научных исследованиях. Примером тому может служить война в Афганистане, продолжавшаяся в 2,5 раза дольше, чем Великая Отечественная война, но была не только безрезультатной, но скорее оказалась трагической ошибкой, убедительным подтверждением недостатков советской военной науки.

Но что произошло дальше? Резкое или, во всяком случае, значительное сокращение финансирования Вооруженных Сил, грубое, недиалектическое перестроение командно-административной системы, небрежное, беззаботное отношение к перестройке самих Вооруженных Сил. Всё это породило кризисное состояние военной науки Российской Федерации,

244

245

привело к тому, что состояние военной науки нашего государства теперь не в полной мере отвечает современным требованиям, отдельные ее положения, выводы и рекомендации просто устарели. На общеармейской военно-научной конференции 1994 года в основном докладе было заявлено, что военная наука находится в плачевном состоянии.

В комплексе причин такого состояния надо назвать и то, что на протяжении ряда лет военная наука слабо востребовалась политическим и военным руководством при осуществлении военной реформы, которая растянулась на многие годы. Во время чеченской войны 1994-96 годов военная наука вообще была в загоне, в полном заброшенном состоянии. Иными словами, при решении конкретных военных теоретических и практических вопросов не привлекались данные, те или иные положения военной науки, ее предметно-дисциплинарные трактовки.

Определенное отрицательное влияние на кризисное состояние оказали радикальные перемены в философско-методологических положениях военной науки, в ее общих основах; всё это повлияло на ослабление общей теоретической части военной науки. Некоторые философско-мето-дологические положения и принципы были некритически отброшены, а формирование новых проходит трудно, так как в этом процессе сталкиваются школы и направления, по разному объясняющие современный этап развития военного дела1 . Не отвечает современным требованиям военно-научного познания и сама система подготовки военных кадров и в целом характер военного образования.

("124") В высших военно-учебных заведениях важнейшие положения военной науки, военной теории в целом вообще не изучаются, нет такого предмета в учебных программах. У нас нет учебной дисциплины, которая бы представляла военную науку как определенную систему научных знаний, имеющих ярко выраженную практическую направленность.

Конечно, каждый представитель военных кадров работает в своей области, ведет подчас узкопрофильные изыскания. Но он не знает, не видит более широкий комплекс знаний, информации, касающейся военной науки в целом.

Отсюда вытекает еще один очень серьезный недостаток отечественной военной науки сегодня-это признак ее замкнутости. В военной науке, подчеркивал Министр обороны РФ , к сожалению, присутствует как общая ведомственная замкнутость, так и наличие жестких внутренних границ между разными направлениями военной науки, отдельными военно-научными учреждениями, в том числе и по признаку принадлежности к разным видам и родам войск157.

См. Тюшкевич условие развития военной науки. Военная мысль. 2000. № 3, с. 68-69.

157 См. Военная мысль. 2004, № 5, с. 53; Военная мысль. 2005, .№ 12.

246

Конечно, военное руководство пытается активизировать исследовательскую деятельность научных организаций Министерства обороны, различных центров военно-научной мысли. Есть стремление обеспечить упреждающую научно-практическую проработку важнейших проблем в военно-оперативной и военно-технической областях в интересах обеспечения безопасности России. В военной печати есть предложения ввести в высших военно-учебных заведениях научную дисциплину, которая бы содержала в себе основные положения военной науки, необходимые каждому военному профессионалу. Для повышения эффективности развития и функционирования военной науки целесообразно соединить ее с проблематикой современного военного образования.

Завершая вопрос лекции, отметим некоторые позитивные подвижки.

Если раньше, несколько лет тому назад, выделялся очень малый процент средств финансирования на развитие Вооруженных Сил, на учения, манёвры, боевую и оперативную подготовку, а большая часть средств уходила на содержание военной организации, то теперь поло-жение постепенно выправляется. Увеличивается число военных учений, крепнет система боевой подготовки.

2. Преемственность в развитии военно-научных знаний как принцип деятельности исследовательских кадров

На протяжении истории становления и развития военной науки действует методологический принцип преемственности в ее достижениях. Этот основополагающий принцип вытекает из действия закона отрицания отрицания, одного из основных законов диалектики.

Ничто ценное и жизнеспособное не исчезает бесследно, а достается другим поколениям разработчиков военно-научных концепций и практикам, претворяющим их в жизнь. Не будь этого принципа, не было бы никакого развития военной науки. Это бесспорно.

Будучи общим методологическим принципом, он, однако, очень неодинаково проявляется в разных странах, регионах, государственных общностях. На реализацию принципа преемственности оказывают влияния самые разнообразные факторы и условия существования и развития стран и народов. Надо взять в расчет факторы геополитического порядка, специфику общественно-экономического и государственно-политического развития, национальные характеристики народа.

При всем этом преемственность в развитии военно-научных знаний надо рассматривать с двух точек зрения: под углом зрения самобытного внутреннего развития стран и с точки зрения внешнего, международного подхода к этому вопросу. Как, в какой мере, под каким углом зрения то или иное государство использует военно-научные достижения других стран?

247

В разных странах неодинаково складывается комплекс военно-научных знаний и обобщение достижений в военном деле. При сравнительном анализе развития военной мысли в западноевропейских странах и России можно найти наличие общих, совпадающих характерных черт. Современный этап в развитии военно-научной мысли характеризуется однотипными и практически совпадающими по времени достижениями в России и на Западе. Исторически сложилось так, что вплоть до внедрения оружия массового поражения (ОМП) в войска (силы) шел процесс сближения в самом содержании военно-научных разработок. И это при том, что стартовые условия России по сравнению со странами Запада были разительно неодинаковы. Объясняется это многими обстоятельствами, в том числе особенно драматическими ситуациями многочисленных войн, ведущихся россиянами против внешних врагов.

Теперь картина несколько иная. Фиксируется отставание в сфере военно-научных разработок от стран Запада. Причина тому - несоблюдение (в силу финансово-экономических и иных факторов) принципа преемственности в области военно-технических заделов, которые имелись в советское время. Общеизвестны наши достижения в космосе, авиастроении и других сферах.

Есть упущения и в сфере воинского воспитания: не был соблюден принцип преемственности с хорошо отлаженной структурой в этой области, существовавшей в дореформенный период в Советской Армии.

Продолжается и увеличивается отставание в технике управления и связи. Есть расчеты наших и зарубежных специалистов, что если бы в начале 90-х гг. были вложены большие средства в развитие техники связи (и управления), то наши Вооруженные Силы были бы на весьма высоком уровне. Связь и управление - это «невралгический» пункт вооруженной борьбы. В США в начале 90-х гг. на разных уровнях ведутся научно-исследовательские разработки в области создания своеобразной «системы солдата», объединяющей военнослужащего с другими компонентами: оружием, системами управления, связи, навигации, системами энергоснабжения и микроклимата, системами защиты тела и организма от враждебных факторов боевой среды158.

("125") США от погони за грубым (всеобъемлющим) балансом сил перешли к выгодному для них соревнованию в области высоких технологий. В частности, в соответствии с планом модернизации сухопутных войск (СВ), тяжелая дивизия США будет использовать свыше 5000 компьютеров159. Американский военный теоретик Д. Адаме высказал характерные мысли

в книге «Следующая мировая война» (1998): «Компьютеры - это оружие, а линия фронта проходит повсюду. В этом направлении предстоит большая работа для Вооруженных Сил России.

3. Уроки и выводы из локальных войн конца ХХ-начала XXI в. для развития военной науки

На базе современной военной технологии в США разрабатываются разные модели и типы войн. Институт стратегических исследований Военного колледжа сухопутных войск специализируется на разработке концепции революции в военном деле и ее влиянии на войны будущего. В 2000 г. профессор этого института Стивен Мец опубликовал серьезный труд: «Вооруженный конфликт в XXI в.: информационная революция и постсовременная война». Здесь высказаны представления военных теоретиков США о поколениях войн:

Войны между государствами.

Войны индустриальной эпохи (до 1-й мировой войны).

Манёвренная война (до 2-й мировой войны включительно).

4-е поколение — новые войны. Поле боя в таких войнах — все общество противника.

Понятия стратегического тыла не существует. Такую войну ведут небольшие подразделения, и даже группы комбатантов. Они будут полагаться на свои силы и подручные ресурсы. Особо важным станет правильное определение «стратегических центров тяжести» противника. Различие между войной и миром будет расплывчатым. Особое внимание уделяется концепции скоротечной, сетецентрической войны, которая всецело основывается на информационном превосходстве. Такая война, в том числе и борьба с терроризмом, как ответ на «асимметричные угрозы», относится, по мнению американских специалистов, к войнам четвертого поколения. Кстати, сами американцы говорят о новом американском милитаризме.

Мэри Калдор пишет, что теракт 11 сентября используется американским военно-промышленным комплексом, так как крушение Варшавского Договора и СССР устранило обоснования их военных программ.

Ключевыми понятиями, отличающими сетецентрическую войну от войны традиционной, являются:

Использование географически распределенной силы.

Участие в них высокоинтеллектуальных сил, способных к самосинхронизации действий, автономных и адаптивных к обстановке.

См. Попов будущего: взгляд из-за океана, - М: Аст-Астрель, 2004. с. 136.

, , Зюзин военное информационное пространство: проблемы создания, Военная мысль, 2004. № 8. с. 45-46.

248

160 См. Попов будущего: взгляд из-за океана, - М: Транзит книга,
2004. с. 84.

161 Попов. М. Война будущего: взгляд из-за океана, - М.: ACT. 2004, с. 155.

("126") 249

Объекты в боевом пространстве связаны эффективными коммуникациями. Это дает возможность динамически распределять ответственность и весь объем работы, чтобы приспособиться к ситуации.

Наличие подавляющего превосходства в системах оружия, разведки, связи и других средствах. Это дает возможность гибко подойти к выбору способов и форм действий (Ирак)162.

Сюда добавим, что такая война предполагает высокую степень автономности действий войск. Как отмечают американцы - создатели такого типа войн, войска действуют по принципу самосинхронности.

Главнейший признак такой войны - аибольшая адаптация ударов (прежде всего авиации) по объектам поражения. Это обеспечивается посредством адаптивного динамического управления группировками сил воздушного нападения (СВН) и ПВО других войск (сил). Все это возможно, как утверждается в нашей прессе, только при оснащении органов управления мощнейшими интеллектуально-емкими вычислительными средствами.

Вот тут надо извлекать нам уроки и разрабатывать свои способы действий.

В наше время наблюдается тенденция совместного вовлечения в процесс военных действий различных видов вооруженных сил родов войск в неизмеримо большей степени, чем это было когда-либо раньше. Все это предъявляет новые требования и к системе военно-научных знаний, преодоления их структурной замкнутости и усиления междисциплинарных связей и взаимозависимостей.

Продолжим рассмотрение методологических вопросов военной науки.

Нет четкости в понимании методологических принципов и категорий военной науки. Есть путаница в трактовке философских категорий применительно к военно-научным знаниям.

Недостает ясности в понятиях «содержание» и «форма» вооруженной борьбы. Иногда можно прочитать в некоторых публикациях, что появились новые формы вооруженной борьбы? Но какие это формы? Иногда авторы дают понять чуть ли не об устарелости операции в связи с применением сил воздушного нападения (СВН). С этим нельзя согласиться.

Да, серьезные, кардинальные изменения произошли и происходят в способах вооруженной борьбы, т. е. в содержании. Но формы остаются - операция, бой. Конечно, изменения есть и в формах. Классическая операция - это дань прошлому. Теперь в повестке дня неклассическая операция: быстротечность, удары авиации, крылатых ракет, высокоточного оружия (ВТО), бесконтактные способы борьбы и др. Можно и должно говорить о типах операций, но она как форма вооруженной борьбы оста-

ется. Да, можно согласиться с тем, что разграничение содержания и формы военных действий теперь стало намного более сложным, чем ранее. Диалектика учит, что каждая вещь, явление (в данном случае вооруженная борьба) имеет внутреннее строение, совокупность элементов, составных частей. Все это представляет собой основу вооруженной борьбы, ее содержание. В самой общей трактовке - это бесчисленное сочетание людей и военной техники, а теперь и разнообразное соотношение в процессе использования электронных, информационных, телекоммуникационных приемов огневого поражения объектов и т. д. Весь этот бесчисленный набор отработанных приемов, способов использования технических средств борьбы имеет (должен иметь) свою определенную организацию. Тип этой организации выражается в категории «форма». Форма - это образ, характер существования содержания. Вся сложность вопроса в том состоит, что и содержание, и форма - неразрывное единое целое. Это - две стороны одного и того же явления (вооруженной борьбы, но в определенных масштабах и уровнях).

Человек как никогда ранее соединяется с судьбоносными аспектами военно-научных знаний через посредство вхождения в самую суть и содержание новых информационных технологий, телекоммуни-кационных систем, пронизывающих современные военные действия. Соотношение человека и техники перемещается в информационное поле. Какие бы образования человеко-машинных систем ни были (водитель танка, пилот летательного аппарата, расчеты ракетных комплексов и т. д.) все они действуют в информационном поле, находятся в прямых или косвенных, непосредственных или коррелятивных связях, конечно, в строго определенных вертикально-иерархических или горизонтальных военно-специализированных отношениях.

Теперь в обращении есть понятие «солдат информационной эпохи». В США, например, солдат будущего из обычного «винтика» в единой военной машине подразделения, части, соединения превращается в своеобразный «интеллектуальный разведывательно-ударный комплекс, включенный в единую информационную сеть163.

Грань между родами войск будет достаточно расплывчата: солдат на поле боя не будет пехотинцем или танкистом. Это будет универсальный солдат, задача которого будет заключаться не в стрельбе по живой силе противника, а в координации маневра и огня самых разнообразных сил и средств, вплоть до авиационных и ракетно-артиллерийских164.

Главным достоинством новой «системы солдата» американские специалисты считают повышенные боевые возможности по поражению про-

("127")

162 См. Военная операция «Шок и трепет» США и их союзников против Ирака./ Под ред. . МОРФ, 2-й ЦНИИ. 2004, с. 40-42.

250

Попов будущего: взгляд из-за океана. - М.: Транзитное Аст-Астрель, 2004, с. 1Там же 2004, с. 136.

251

тивника и по обеспечению собственной живучести в бою за счет включения каждого солдата в общую цифровую сеть боевого управления части. Своеобразная «система солдата» объединяет военнослужащего с другими компонентами: оружием, системами управления, связи, навигации и другими системами. Опытный образец «Land Warrior» (сухопутный воин) прошел полевые испытания в период гг. и признан перспективным. Он включает в себя пять подсистем: головная шлем-каска, индивидуальная связь и портативный компьютер, интерфейс оружия, защиты и микроклимата165.

Зарубежные аналитики считают, что здесь немало противоречий; например, разрыв в военных технологиях между США и их европейскими союзниками, которые затрудняют коалиционные связи, что особенно ярко проявилось в операции НАТО в Косово в 1999 г. Однако технология солдата - объективный неустранимый процесс. Вектор развития состоит в том, чтобы достигнуть относительно равномерного, плавного сочетания информационной техноструктуры и соответствующей подготовки кадров с твердым комплексом военно-научных знаний. Это закономерно.

Для развития военной науки России необходимо глубоко изучать конфликты и войны современности, не допуская догматизма в оценке локальных войн: США - в Ираке, НАТО - в Афганистане и т. д. Нельзя абсолютизировать этот опыт и тем более преклонятся перед военным искусством тех, кто ведет эти войны. Надо учитывать условия ведения центрально-сетевых войн, против кого они ведутся и при каком неравном соотношении сил.

«Мы должны признать,-говорил Министр обороны РФ, что к настоящему времени военная наука не выявила четкого обобщающего типа современной войны и вооруженного конфликта. Поэтому Вооруженные Силы Российской Федерации и высшие органы военного управления должны быть готовы к участию в военном конфликте любого типа»166.

Отсюда ставится задача: 1) выявлять на максимально ранней стадии развития возможные военные угрозы безопасности России, готовить предложения по методике их нейтрализации; 2) изучать опыт боевого применения вооруженных сил в конфликтах, выявлять новые военные и военно-технические тенденции; 3) готовить планы боевого применения ВС РФ и иных силовых структур в различных типах вооруженных конфликтов; 4) обеспечивать совершенствование подходов к формам и методам боевого применения Вооруженных Сил на основе изучения опыта вооруженных конфликтов современности; 5) вырабатывать предложения по тактико-технической характеристикам новой боевой техники, исходя из оценок военно-политический обстановки и прогноза наиболее вероят-

ных типов угроз, с которыми может столкнуться Россия; 6) обеспечить проведение командно-штабных, общевойсковых и специальных учений, вырабатывать сценарии проведения подобных учений с учетом современного опыта военных действий; 7) отрабатывать систему оперативного взаимодействия между Вооруженными Силами и иными силовыми структурами России в ходе вооруженных конфликтов; 8) готовить представления по совершенствованию положений военной доктрины для Министерства обороны.

Вероятно, что какие-то черты тех войн, которые велись против Югославии и ведутся против Ирака, Афганистана, будут присущи и характерны для любых типов современных войн. Например, отсутствие сплошных фронтов, быстрота управления, бесперебойность связи, эффективность разведки, навигации и др. Понятийный аппарат военного искусства видоизменяется; как уже отмечалось, утрачивают традиционное значение понятия «фронт», «тыл», «передний край» и др. На первый план выходят понятия «объект», «коммуникации», вместо понятия «поле боя» пришло «боевое пространство» и др. Понятия и категории военной науки наиболее четко характеризуют основные черты и общий облик современных и будущих войн.

Весьма актуальная теперь задача состоит в научнообоснованном подходе к реализации основных видов военных действий - наступления и обороны. По-видимому, в условиях высокоманёвренных действий отпадет традиционная в прошлом такая разновидность (весьма сложная по характеру) наступления, как прорыв тщательно подготовленной обороны противника. При этом будут использоваться новые способы преодоления обороны, так же как глубокие воздушно-наземные охваты подвижными силами, действующими из космоса, с воздуха и земли, а также возможно и с моря. Скорее всего, создание прочных позиционных, фронтальных конфигураций маловероятно.

Обратимся теперь конкретно к российской действительности. Вероятнее всего создавать сплошную, позиционную, фронтальную глубоко эшелонированную оборону будет нецелесообразно. Такая оборона не сможет противостоять превосходящим силам противника. Можно согласиться с мнением ряда авторов, и в частности с , в том, что при прикрытии государственной границы боеготовые силы быстрого развертывания (СБР) будут широко применять аэромобильную оборону для закрытия брешей и открытых флангов. При нашем дефиците сил и средств вынужденной формой действий явится рассредоточенная оборона по фронту и глубине.

Таковы основные положения темы о современном состоянии военной науки России.

1 Военная мысль с. 136-137. '. Там же 2004, № 5, с. 4.

252

("128") Военная мысль. 2005. № 5, с. 9.

253

Приходится констатировать отставание и в технологическом отношении, хотя отдельные образцы военной техники - на уровне развитых стран и даже превосходят мировые стандарты. А в целом? Пока дело обстоит неблагоприятно. Но раз существует отставание в технике, то о науке в ведении войн и вооруженных конфликтов имеется широкое поле для новых и новейших разработок. Совершенствование и развитие военной теории в целом является одной из самых неотложных задач в области укрепления военной безопасности Российской Федерации

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя игоги содержания разделов и тем дисциплины «История и философия науки», необходимо подчеркнуть актуальную значимость мировоззренческо-методологических проблем в научно-исследовательской и практической деятельности военных кадров всех специальностей и квалификационных уровней.

Философия не является массовым сознанием, это сознание элитарное. Она возвышает человека, способствует постижению глубин духовной жизни в целом, а, следовательно, и приобретению навыков творческого подхода к процессу научно-исследовательской деятельности. Овладение знаниями закономерностей, принципов и положений философии способствует наиболее успешному приобщению культуры мышления в военно-научных разработках.

Систематическое и глубокое усвоение истории и философии науки вооружает военно-научного исследователя умением и навыками разбираться в сложных и противоречивых событиях современной жизни, развитии военного дела.

Знание истории и философии науки позволяет заглядывать в будущее, приобретать умение научного прогнозирования в избранной области военной науки, добиваться глубокого осмысления основных тенденций развития науки и техники и особенностей их проявления в военной сфере. Дисциплина «История и философия науки» всем своим содержанием направлена на обнаружение нового в изучаемом явлении, установлении таких тенденций, которые еще не нашли отражения (описания) в военной теории и практике.

Вместе с тем постижение истории и философии науки не дает исследователю готовых решений, не освобождает от активной поисковой деятельности в своей области познания. Данная научная дисциплина учит правильно думать, логически мыслить, находить наиболее целесо-образ-ные методы и выстраивать методики научного познания и практической деятельности. Изученный и освоенный курс по истории и философии науки призван вооружить военного исследователя навыками достижения

своих целей без лишних издержек, избегать ошибок, правильно пользоваться философским инструментарием в работе.

Познав и прочувствовав глубинный смысл всего содержания истории и философии науки, военный исследователь любой специальности будет нетерпим к явлениям косности, рутины в разработке избранных тем, обладать решимостью в преодолении трудностей, всяческого рода препятствий в своей деятельности.

Одним из важных достоинств изучения дисциплины «История и философия науки» является формирование способностей глубокого анализа имеющихся достижений в области военных наук отечественных и зарубежных, изложенных как в оригинальных источниках, так и в независимой военной печати. Приобретение знаний по названной дисциплине способствует выработке умения объективно, а где надо, - критически оценивать выводы и заключения по военно-научным знаниям разных школ, направлений и центров военной мысли.

Мировоззренческо-методологическая подготовка вызывает у научного работника активное стремление решать как специальные, так и со-циальнозначимые задачи оборонного строительства в целях дальнейшего укрепления военной безопасности Российской Федерации.

-

254

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

История отечественной военной науки Стратегические решения и вооруженные силы: новое прочтение.- М.: 2000. Кн. первая. ("129") Структура научных революций.- М.: 2001. Лекторский классическая и неклассическая.- М.: 2000. Мелентьев история.- СПб.: ВАТТ, 2005, ч. I. Новые идеи в философии науки и научном познании. Вып. 1., Екатеринбург: Наука, 2001. Родин -методологический анализ военно-научных знаний.-СПб.: ВУС, 2004. Степин знание. Структура, историческая эволюция.- М.: 2000. Степин науки. Общие проблемы - М.: 2004. Философия науки / Под ред. Лебедева пособие для вузов - М.: Академический проект. Трикста, 2004. Аршинов как феномен постнеклассической науки - М.: 1999. Гайденко понятия науки (XVII-XVIII вв.)- М.: 1987. Дмитриев методологии военной науки.- М: 1975. Категории, законы и методы военной науки.- М: 1996. Кезин в зеркале философии.- М.: 1990. Клагин образ науки в военно-социальных исследованиях - М.: ВУ, 1997, Кохановский и методология науки. Учебник для высших учебных заведений.-Р/Д: Феникс, 1999. Микешина предпосылки в структуре научного познания. - М.: 1990. Методология военно-научного познания.- М: 1977. Никифоров науки: история и методология.- М.: 1998. Огурцов структура науки.- М.: 1998. Пригожий И, Порядок из хаоса.- М: 1986. ("130") Семенов развития военной науки как система теоретического знания.- М.: 1990. Современная философия науки: Хрестоматия / Состав - М.: 1996. Философия науки.- М.: Фаир-Пресс, 2003. Тюшкевич военная наука: странник истории, проблемы, ■ тенденции.- Краснодар: 2001. Фейерабенд труды по методологии науки.- М.: 1986.

256

preview_end()