Обеспечение прав человека в деятельности органов внутренних дел (стр. 13 )

Однако вопреки позиции Конституционного Суда РФ ведомственные нормативные акты подчас возлагают на органы внутренних дел задачу проверки оснований пребывания или жительства граждан России в той или иной местности, законности вселения в жилое помещение и отказа в их регистрации. Некоторые правоведы справедливо отмечают, что «приказ МВД России № 000 от 01.01.01 г., утвердивший Инструкцию по применению Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и месту жительства в пределах РФ, а также приказ № 000 от 01.01.01 г., отменивший нормы, устанавливающие шестимесячный срок регистрации по месту пребывания и определяющие основания, при наличии которых регистрирующий орган имел право отказывать в регистрации по месту пребывания и жительства по сути не внесли существенных изменений в порядок регистрации»[114][28].

О масштабах серьезности проблемы реализации указанной свободы в России, в частности, свидетельствует представленный Уполномоченным по правам человека в РФ Специальный доклад «О конституционном праве на свободу передвижения, свободный выбор места пребывания и жительства в Российской Федерации», представленный в 2000 г. В нем была подчеркнута особая роль органов внутренних дел в обеспечении указанных свобод, а также отмечена недопустимость волокиты и необоснованного применения административного усмотрения при регистрационном правоприменении. Уполномоченный по правам человека в РФ отметил, что «институт регистрации не может быть использован в качестве инструмента контроля за законностью реализации прав и обязанностей граждан в различных сферах общественной жизни, а отказ в регистрации не может служить средством предупреждения или мерой ответственности, поскольку это не установлено законом РФ «О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах РФ» и не соответствует смыслу института регистрации»[115][29].

Правовые основания ограничения права на свободу передвижения и выбора места жительства иностранных граждан установлены законом РФ «О правовом положении иностранных граждан в РФ»[116][30].

Известно, что вследствие сложной социально-экономической ситуации в Росси в целом и в ее регионах возникла проблема реализации свободы передвижения и выбора места жительства беженцев и вынужденных переселенцев. Безусловно, никакие ограничения прав человека не могут быть оправданы экономическими соображениями и административными выгодами. Ограничение права на свободу выбора места пребывания и жительства автоматически влечет за собой ограничение других прав и свобод вынужденных мигрантов. В то же время стихийное распределение миграционных потоков зачастую вступает в противоречие с геополитическими и экономическими интересами государства.

Следовательно, необходимо упорядочить указанные отношения, четко определив пределы компетенции органов внутренних дел в области ограничения свободы передвижения и выбора места жительства вынужденных мигрантов.

Лекция – 9

Деятельность органов внутренних дел в условиях чрезвычайного

положения и вооруженных конфликтов немеждународного характера

Вопросы:

1. Понятие и сущность правового режима чрезвычайного положения.

2. Понятие и сущность вооруженного конфликта немеждународного

характера.

3. Роль органов внутренних дел по защите прав и свобод человека и

гражданина при введении чрезвычайного положения и в условиях

вооруженных конфликтов.

Вопрос 1. Понятие и сущность правового режима чрезвычайного

положения

Законодательство всех стран мира содержит нормы, охраняющие конституционный строй государства. Это связано с тем, что любое государство на каком-то этапе своего развития может столкнуться с ситуацией, требующей принятия специальных мер для локализации негативных последствий, вызванных либо действиями человека, либо действиями стихийных сил природы.

В случае если ситуация выходит из под контроля властей, возникают массовые беспорядки и волнения или перестает нормально функционировать инфраструктура определенного региона или всей страны, обычные нормы обеспечения общественного правопорядка практически перестают действовать. Для пресечения противоправных действий, стабилизации общественно-политической обстановки в подобных случаях требуются принципиально другие меры, получившие название чрезвычайных. От обычных мер поддержания правопорядка они отличаются тем, что действуют не только в отношении лиц, допускающих правонарушения или преступления, а непосредственно затрагивают интересы всего населения, проживающего в регионе, ограничивая предоставленные ему права и накладывая дополнительные обязанности. Использование государством чрезвычайных мер для защиты конституционного строя предполагается в рамках правового института чрезвычайного положения[117][31].

Конституционный институт чрезвычайного положения является важнейшим элементом государственно-правовой системы большинства стран мира, и подобная практика считается вполне приемлемой в любом демократическом государстве. Свидетельством тому служат международные документы о правах человека, регулирующие в общих чертах определенные общепризнанные стандарты поведения государств в условиях чрезвычайного положения. В общей форме этот вопрос решен в Международном Пакте о гражданских и политических правах, одним из участников которого с 1977 г. является Российская Федерация как правопреемница Советского Союза. Ст. 4 Пакта констатирует, что главным обстоятельством, лежащим в основе введения чрезвычайного положения, в любом государстве является возникновение там ситуации, при которой «…жизнь нации находится под угрозой»[118][32].

Сложилось так, что все годы новейшей истории России были отмечены массовыми беспорядками в различных регионах, другими чрезвычайными обстоятельствами, в том числе техногенного характера, которые приводили к необходимости применения адекватных мер для защиты конституционного строя государства и его граждан. В связи с этим впервые институт чрезвычайного положения в нашей стране получил конституционное закрепление в 1986 году, когда был принят Закон СССР от 01.01.01 г. «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) СССР», в соответствии с которым наряду с военным положением была предусмотрена еще одна мера – объявление чрезвычайного положения. 17 мая 1991 г. был принят Закон РСФСР «О чрезвычайном положении», который регулировал порядок введения режима чрезвычайного положения на территории Российской Федерации.

В настоящее время режим чрезвычайного положения на территории Российской Федерации регулируется двумя основными нормативно-правовыми актами. Прежде всего, Конституцией России, которая в ст. 56 допускает введение чрезвычайного положения на территории Российской Федерации, и соответствующим Федеральным конституционным законом от 01.01.01 г. № 3–ФКЗ «О чрезвычайном положении» (в ред. от 01.01.01 г.)[119][33]. В соответствии со ст. 1 данного Закона под чрезвычайным положением понимается особый правовой режим деятельности органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций независимо от организационно-правовых форм и форм собственности, их должностных лиц, общественных объединений, допускающий установленные настоящим Федеральным конституционным законом отдельные ограничения прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, прав организаций и общественных объединений, а также возложение на них дополнительных обязанностей.

В соответствии со ст. 2 Федерального конституционного закона «О чрезвычайном положении» целью его введения является скорейшая нормализация обстановки, восстановление законности и правопорядка, устранение угрозы безопасности граждан и оказания им необходимой помощи. Закон определяет, что чрезвычайное положение вводится, когда обстоятельства, служащие основанием для введения чрезвычайного положения, представляют собой реальную, чрезвычайную и неизбежную угрозу безопасности граждан или конституционному строю республики, устранение которой невозможно без применения чрезвычайных мер.

Институт чрезвычайного положения представляет собой систему согласованных правовых норм, определяющих: а) содержание и основание введения режима чрезвычайного положения; б) порядок введения и государственные органы, уполномоченные вводить чрезвычайное положение; в) временные и пространственные границы действия режима; г) временные изменения в разграничении предметов ведения и полномочий между Федеральными органами государственной власти и органами власти субъектов Федерации; д) ограничение прав и свобод граждан и прав юридических лиц с возложением на них дополнительных обязанностей, связанных с особым режимом деятельности органов государственной власти.

Действующий Федеральный конституционный закон «О чрезвычайном положении» предусматривает два обстоятельства его введения:

а) попытки насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации, захвата или присвоения власти, вооруженный мятеж, массовые беспорядки, террористические акты, блокирование или захват особо важных объектов или отдельных местностей, подготовка и деятельность незаконных вооруженных формирований, межнациональные, межконфессиональные и региональные конфликты, сопровождающиеся насильственными действиями, создающие непосредственную угрозу жизни и безопасности граждан, нормальной деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления;

б) чрезвычайные обстоятельства природного и техногенного характера, чрезвычайные экологические ситуации, в том числе эпидемии и эпизоотии, возникшие в результате аварий, опасных природных явлений, катастроф, стихийных и иных бедствий, повлекшие (могущие повлечь) человеческие жертвы, нанесение ущерба здоровью людей и окружающей природной среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности населения, требующие проведения масштабных аварийно-спасательных и других неотложных работ.

Чрезвычайное положение вводится для защиты государственного и общественного строя от угрожающих его существованию каких-либо посягательств внутреннего характера. Речь идет не только о силовом решении, о стабилизации возникшей чрезвычайной ситуации. Цель введения режима чрезвычайного положения – устранение возможности возникновения или повторения какой-либо чрезвычайной ситуации, особенно если речь идет о ситуациях криминогенного характера. А для непосредственной стабилизации складывающейся обстановки режим чрезвычайного положения и предоставляет федеральным органам государственной власти за счет ограничения полномочий органов государственной власти субъектов Федерации и определенных Законом определенных прав и свобод граждан, чрезвычайные полномочия, необходимые в конечном итоге для обеспечения и защиты этих прав и свобод.

Вопрос о необходимости введения режима чрезвычайного положения в каждом конкретном случае не может быть решен с точки зрения общих принципов; все зависит от конкретных обстоятельств, времени, места. Но существует одно общее правило использования данного правового института, и четко его формулирует: «... каковы бы не были широки полицейские полномочия чрезвычайной власти, эти полномочия не должны выходить за пределы той цели, ради которой объявляется исключительное положение»[120][34].

Содержание чрезвычайных ситуаций широко и многообразно, а проявляться они могут в различных сферах государственной и общественной жизни, получая в каждой конкретное выражение. На основе обобщения обстоятельств введения чрезвычайного положения в различных регионах Российской Федерации и в других странах они представляются следующим образом:

1. В сфере государственной власти органы государственной власти субъектов федерации не обеспечивают надлежащее осуществление своих функций; блокируется выполнение решений органов государственной власти, предпринимаются попытки насильственного изменения установленного конституционного строя.

2. В сфере хозяйственной деятельности и жизнеобеспечения региона: организация забастовок, прекращение работы предприятий, в том числе связанных с жизнеобеспечением населения, перебои в снабжении продуктами, водой, электричеством, газом; прекращение работы транспорта.

3. В общественно-политической сфере: значительная активизация деятельности различного толка националистических и сепаратистских объединений, подрывных групп; разжигание национальной розни и вражды, втягивание в противоборство широких слоев населения; эскалация напряженности в обществе.

4. В сфере охраны общественного порядка и борьбы с преступностью: массовые погромы, поджоги, убийства и другие беспорядки, охватывающие весь регион в целом; блокирование работы правоохранительных органов; захват заложников из числа сотрудников правоохранительных органов; постоянная угроза жизни, здоровью населения и сотрудников органов внутренних дел.

Для нейтрализации вышеуказанных экстремальных ситуаций необходимы чрезвычайные меры, к числу которых и относится введение режима чрезвычайного положения.

Вопрос порядка объявления и введения режима чрезвычайного положения в разных странах решается по-разному. В большинстве стран мира полномочия по введению чрезвычайного положения возложены на главу государства. В большинстве государств мира (США, Ирландия, Испания, Канада, Франция и т. д.) – правом объявления чрезвычайного положения наделяются органы исполнительной власти. И лишь примерно в десяти странах, включая Германию, Израиль, Анголу, Болгарию, парламент сам уполномочен объявить чрезвычайное положение, хотя в некоторых из них это право зависит от обстоятельств или вида чрезвычайного положения. Так, в Аргентине Президент республики с одобрения Сената может объявить осадное положение в случае внешнего нападения, тогда как конгресс осадное положение может ввести и самостоятельно при начале восстания, внутренних беспорядков или стихийного бедствия[121][35].

Законодательный порядок его объявления наиболее соответствует природе правового государства. Этот порядок, более чем какой-либо иной, подчеркивает исключительность режима чрезвычайного положения как крайней меры обеспечения законности и правопорядка в стране или в отдельном ее регионе. С другой стороны, власть просто обязана максимально оперативно реагировать в случае возникновения на какой-либо территории экстремальной ситуации. В этом случае проявляются преимущества именно исполнительной власти в принятии решения о введении чрезвычайного положения, а не законодательной в силу присущей той инерционности. Вследствие этого в большинстве стран эти полномочия и принадлежат главе исполнительной власти. Но поскольку развитие кризисных, чрезвычайных ситуаций невозможно предусмотреть в деталях, то исполнительной власти приходится предоставлять весьма широкие и недостаточно определенные полномочия. Это может привести к такой ситуации, когда исполнительная власть при обеспечении режима чрезвычайного положения, стремясь в кратчайшие сроки стабилизировать обстановку, преступает закон. Поэтому парламентский контроль за деятельностью чрезвычайных органов государственной власти является в большинстве стран необходимым условием функционирования правового института чрезвычайного положения.

Но законодательная власть не вправе стеснять исполнительную власть в возможности быстрого реагирования на возникновение чрезвычайной ситуации, однако должна регулировать объем полномочий главы исполнительной власти, утверждать, отменять или не продлять чрезвычайное положение, и тем самым жестко контролировать все допустимые методы чрезвычайного реагирования исполнительной власти на чрезвычайные обстоятельства.

Согласно ст. 88 Конституции Российской Федерации Президент Российской Федерации при обстоятельствах и в порядке, предусмотренных Федеральным Конституционным законом, вводит на территории Российской Федерации или в отдельных ее местностях чрезвычайное положение с незамедлительным сообщением об этом Совету Федерации и Государственной Думе. Утверждение Указа Президента о введении чрезвычайного положения относится к компетенции Совета Федерации, который обязан это сделать в течение 72 часов.

Введение чрезвычайного положения означает переход к особым методам управления данным субъектом Федерации, особому режиму регулирования отношений во многих или во всех сферах жизни общества. Например, согласно ст. 115f Основного закона ФРГ в данных обстоятельствах «Федеральное правительство может использовать федеральную пограничную охрану на всей территории Федерации, давать указания помимо федеральной администрации также и правительствам земель, и, если сочтет неотложным, властям земель и передавать это полномочие определяемым им членам правительств земель»[122][36].

Для России как федеративного государства введение режима чрезвычайного положения также выражается в перераспределении властных полномочий федеральных органов власти и органов власти субъектов Федерации. Происходит расширение полномочий Федеральных органов власти по отношению к органам власти субъектов Федерации, на территории которых вводится чрезвычайное положение. Расширение полномочий соответствующих органов власти происходит, как правило, за счет расширения полномочий исполнительно-распорядительных органов.

Введение чрезвычайного положения означает переход к чрезвычайным методам управления государством, особому режиму регулирования отношений во многих сферах общества. Одним из элементов правового института чрезвычайного положения является ограничение определенных прав и свобод граждан в случае его введения и возложение на них дополнительных обязанностей. Современное гуманитарное право признает возможность временного ограничения прав граждан и в случае введения чрезвычайного положения, но в то же время жестко регламентирует границы этих ограничений. В ст. 4 Международного Пакта о гражданских и политических права четко говорится, что «…государство–участник Пакта не вправе лишить индивида в случае введения чрезвычайного положения: права на жизнь, права на признание его правосубъектности, права на свободу мысли, совести и религии»[123][37].

Конституция Российской Федерации в ст. 56 также предусматривает возможность ограничения прав и свобод граждан в случае введения чрезвычайного положения. Ограничение правового статуса граждан, проживающих или находящихся в условиях действия чрезвычайного положения, непосредственно следует из «правовой природы» данного режима и служит одним из условий, без которых невозможна стабилизация обстановки в зоне чрезвычайного положения, будь это массовые беспорядки, межнациональные столкновения или аварии, эпидемии или катастрофы. За счет ограничения прав и свобод граждан происходит расширение полномочий органов государственной власти, необходимое, прежде всего, для более успешной деятельности чрезвычайных органов по ликвидации негативных последствий чрезвычайных ситуаций и, в конечном итоге, защите тех же прав и свобод граждан.

Кроме того, социальная ситуация может складываться таким образом, что граждане, проживающие на данной территории, фактически не смогут реализовать многие права и свободы, а также выполнять возложенные на них законом обязанности. Это особенно характерно для чрезвычайных ситуаций природно-техногенного характера, но не исключено и в ситуациях, связанных с социальными конфликтами. С другой стороны, в условиях любых чрезвычайных ситуаций реализация многих прав гражданами может не только не способствовать стабилизации сложившейся конфликтной ситуации, но и, наоборот, привести к дальнейшему увеличению социальной напряженности в зоне конфликта. Чтобы подвести под поведение участников данных общественных отношений юридическую основу, введение чрезвычайного положения нормативно закрепляет временное ограничение основных прав и свобод граждан и возложение на них дополнительных обязанностей. Правомерное ограничение в данном случае выступает и как элемент юридического механизма управления чрезвычайной ситуацией.

В заключении необходимо отметить, что отношение в обществе к институту чрезвычайного положения, практике его применения весьма неоднозначно, но на сегодняшний день именно этот правовой институт способен выполнить две взаимосвязанные задачи в случае возникновения каких-либо экстремальных обстоятельств криминогенного или природно-техногенного характера: 1) устранить сами обстоятельства и их последствия за счет расширения полномочий федеральных органов государственной власти и концентрации соответствующих сил и средств; 2) обеспечить такой правовой режим, при котором указанное расширение полномочий чрезвычайных органов государственной власти не использовалось бы в ущерб действующему законодательству и правопорядку.

Вопрос 2. Понятие и сущность вооруженного конфликта

немеждународного характера

Анализ внутриполитической обстановки многих государств мира показывает, что одним из важнейших источников их политической нестабильности, угрозы национальной безопасности, массовых и грубых нарушений прав и свобод человека, в том числе самого главного права – права на жизнь, являются вооруженные конфликты, не являющиеся международными. Это происходит тогда, когда на территории государства определенные силы, ставящие перед собой, прежде всего, политические задачи захвата власти, либо отделение и создание собственного государства, реализуя сепаратистские цели, создают незаконные вооруженные формирования, ведущие открытые боевые действия против федеральных сил. И государство в целях сохранения или восстановления правопорядка, защиты прав и свобод граждан вынуждено применять силу, в том числе с использованием военизированных сил правоохранительных органов и подразделений армии.

В основе причин, порождающих подобного рода социальные конфликты, лежат, прежде всего, проблемы, связанные с властью, территорией, собственностью, демографические и этнонациональные ситуации, самоутверждение целой группы или отдельных лидеров и т. д. Результатом развития этих проблем являются длительные периоды политической, социально-экономической нестабильности государства, сопровождающиеся социально-экономической дифференциацией граждан, борьбой за власть различных политических элит, в том числе и региональных, социальной дифференциацией членов общества и, соответственно, усилением социальных противоречий и отсутствием надежных правовых механизмов защиты населения. Нарастание этих негативных тенденций в развитии государства в конечном итоге ведет к возникновению попыток разрешения возникающих противоречий и конфликтов силовым путем причем как со стороны существующей власти, так и оппозиционно настроенных к ней элементов[124][38].

В определенных случаях вооруженное противостояние между правительственными силами и создаваемыми оппозицией хорошо организованными вооруженными структурами (боевиками, повстанцами, незаконными вооруженными формированиями и т. д.) оказывается настолько ожесточенным, что иногда даже введение чрезвычайного положения оказывается недостаточным для наведения конституционного порядка на территории государства и защиты прав и свобод его граждан.

События в Чеченской республике ( гг., гг.) служат подтверждением этого. Конституционный Суд Российской Федерации, признавая конституционность Указа Президента РФ № 000 от 9 декабря «О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской республики и в зоне осетино-ингушского конфликта» и Постановления Правительства Российской Федерации от 9 декабря 1996 г. № 000 «Об обеспечении государственной безопасности и территориальной целостности Российской Федерации, законности, прав и свобод граждан, разоружения незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики», также подтвердил, что Закон РФ «О чрезвычайном положении» по своему содержанию не рассчитан на экстраординарные ситуации, подобные той, которая сложилась в Чеченской Республике, где федеральным властям противостояли силы, опирающиеся на оснащенные новейшей военной техникой незаконно созданные регулярные вооруженные формирования».

Силы и средства, которые использовались государством в этих событиях, способы и методы действий органов государственной власти явно не вписывались в правовые рамки чрезвычайного положения. Фактически на территории субъекта Федерации велись боевые действия, в международном праве определяемые как вооруженный конфликт немеждународного характера, что и нашло свое подтверждение в соответствующем решении Конституционного Суда Российской Федерации в 1995 г. Вооруженное вмешательство в дела субъектов Федерации имеет место тогда, когда обеспечение территориальной целостности государства возможно только путем прямого вмешательства в дела субъекта Федерации с использованием Вооруженных сил страны. В этих условиях временно приостанавливаются или вообще прекращаются полномочия всех органов государственной власти субъектов Федерации, а управление данной территорией осуществляется непосредственно федеральным центром.

В истории государств в разные исторические эпохи на разных континентах неоднократно имели место случаи внутреннего вооруженного противостояния и ведения боевых действий между вооруженными силами центрального (федерального) правительства и незаконными вооруженными формированиями различного рода сепаратистских или оппозиционных движений. Но до недавнего времени данные вооруженные конфликты в правовом отношении не были четко урегулированы, как не было сформулировано само понятие этого конфликта.

Принципы и нормы, ограничивающие способы и методы ведения боевых действий и защищающие человека в условиях войны, в международном праве стали складываться совсем недавно. В настоящее время представляется невозможным найти документальные свидетельства того, когда и где появились первые нормы гуманитарного права, и тем более, невозможно назвать конкретного автора этих норм. Еще до появления государств, в тех случаях, когда войны между племенами, кланами не велись с целью полного физического уничтожения неприятеля, возникали очень часто непреднамеренно правила, целью которых было уменьшение последствий насилия. Эти правила–предвестники современного международного гуманитарного права можно встретить в культурах большинства стран мира (Библия, Коран, Законы Ману, Кодекс Хаммурапи и др.).

Понятие вооруженного конфликта впервые упоминается в 1-й Женевской конвенции от 01.01.01 г., в ст. 2 которой говорится, что «…настоящая Конвенция будет применяться в случае объявления войны или всякого другого вооруженного конфликта, возникающего между двумя или несколькими Высокими договаривающими сторонами, даже в том случае, если одна из них не признает состояние войны».

Причины столь позднего введения данного понятия объяснялись многочисленными проблемами, связанными с классификацией вооруженных конфликтов. Кроме вооруженных столкновений между государствами всегда существовали такие вооруженные конфликты, как национально–освободительные движения против колониального господства; внутренние вооруженные конфликты (иногда с участием третьих стран); вооруженные гуманитарные интервенции различного характера и т. д.

В настоящее время вооруженным конфликтом международного характера принято считать вооруженные столкновения между двумя или большим количеством государств. Основным различительным признаком данного вооруженного столкновения считается государственная граница. Кроме того, в соответствии с Дополнительным протоколом № 1 «…ситуации, в которых народы ведут борьбу против национального господства и иностранной оккупации и против расистских режимов в осуществлении своего права на самоопределение», также считаются вооруженным конфликтом международного характера (п. 4 ст. 1).

До недавнего времени подавляющее большинство норм международного гуманитарного права предназначалось для урегулирования общественных отношений в условиях вооруженных столкновений между государствами (из 500 положений Женевских конвенций власти с Дополнительными протоколами к ним только 20 были посвящены вооруженным конфликтам немеждународного характера). Женевские конвенции от 01.01.01 г. изначально предназначались для регулирования отношений, возникающих в условиях вооруженных конфликтов или войн. Причинами этого являлось затрагивание вопросов суверенности государств. А принцип государственного суверенитета – один из основных принципов современного международного права. В соответствии с ним государства самостоятельно определяют свой путь развития, политическую и экономическую системы, направление внешней политики и взаимоотношения с каждым конкретным государством и с международным сообществом в целом.

Поэтому любые попытки международного внимания к подобным событиям, происходящим в пределах государства, очень быстро сталкивались с сильным противодействием, вытекающим из убеждения государств, что внутренние проблемы должны решаться без вмешательства извне. А основной атрибут суверенитета заключается в праве соответствующего государства по своему усмотрению решать внутренние проблемы. Поэтому утверждение, что нормы международного гуманитарного права следует распространить на ситуации противостояния внутри страны, изначально большинство государств мира не поддерживало.

Кроме того, распространение норм международного гуманитарного права на внутренние вооруженные конфликты фактически означало, что повстанцы, боевики и другие участники незаконных вооруженных формирований, соблюдающие эти нормы, фактически становятся субъектами международного права. Это положение также категорически не принимается государствами[125][39].

Но в настоящее время уже осознана необходимость правового урегулирования вооруженных конфликтов немеждународного характера. Во-первых, очевидно, что вооруженные конфликты немеждународного характера причиняют такие же страдания людям и ведут к таким же разрушениям материальных ценностей, как и войны между государствами. Разрушительные последствия гражданских войн (Россия 20-х гг., Испания 30-х гг. и т. д.) по своим масштабам даже превосходили последствия многих международных войн (современная ситуация в Руанде, бывшей Югославии, Чеченской Республике Российской Федерации только подтверждают необходимость создания международных правил, регулирующих отношение в условиях внутреннего вооруженного конфликта).

Во-вторых, после второй мировой войны колоссальное развитие получили идеи прав человека. Чудовищной особенностью этой войны явились массовые преступления, совершенные не только в отношении раненых, военнопленных, но и, прежде всего, в отношении гражданского населения. Организация Объединенных Наций возникла как ответ народов на агрессию и преступления против человечности, совершенные фашизмом. Уже в Декларации Объединенных Наций, подписанной 1 января 1942 г. от имени 26 стран антигитлеровской коалиции, ее участники заявили о своей убежденности в том, что «…полная победа над врагами необходима для защиты жизни, свободы, независимости… и для сохранения человеческих прав и справедливости». Принятый в 1944 г. на конференции в Сан-Франциско Устав ООН возлагает на государства обязательства соблюдать основные права и свободы человека, не допуская при этом какой-либо дискриминации по расе, полу, языку, религии (п. 3 ст. 1 Устава ООН). Более того, в п. 7 ст. 2 Устава устанавливается, что принцип невмешательства не распространяется на применение принудительных мер по отношению к государствам, нарушающим права человека и гражданина, на основании гл. VII Устава ООН «Действия в отношении угрозы миру, нарушений мира и актов агрессии». Международное право в области защиты прав человека вполне сознательно и обдуманно «вмешивается» во внутренние дела государств. При всех различиях между гуманитарным правом, применяемым во время вооруженных конфликтов, и правом прав человека и то, и другое право имеют общую цель – обеспечить уважение человеческого достоинства при всех обстоятельствах. Поэтому с исторической точки зрения вполне логично, что всего лишь год после провозглашения в 1948 г. Организацией Объединенных Наций Всеобщей Декларации прав человека были приняты нормы гуманитарного права, относящиеся к конфликтам, происходящим внутри государства.

Включение в Женевские конвенции специальной ст. 3 (общей для всех конвенций), посвященной «…вооруженным конфликтам, не носящим международного характера и возникающим на территории одной из Высоких Договаривающих сторон», явилось большим достижением в развитии гуманитарного права, так как фактически нормы Женевских конвенций были распространены на те категории комбатантов, которые ранее такой защиты не имели.

Статья 3, общая для четырех Конвенций, применима ко всем вооруженным конфликтам немеждународного характера, возникающим на территории одного из государств, подписавшего конвенции. В этом случае лица, непосредственно не принимающие участия в военных действиях, включая тех лиц из состава вооруженных сил, которые сложили оружие, а также тех, кто оказался выбывшим из строя по любой другой причине, имеют право на гуманное обращение без всякой дискриминации.

Но в этой статье фактически не дается определения вооруженного конфликта немеждународного характера. И до сегодняшнего дня в международно-правовой литературе не встречается единого мнения по поводу того, что такое вооруженный конфликт немеждународного характера. Некоторые юристы считают этот термин синонимом термина «гражданская война». Другие считают, что термин «война» нельзя связывать внутренними конфликтами в стране, а более применимо понятие «вооруженного конфликта, не носящего международного характера, как внутренней ситуации коллективного использования силы». Д. Шиндлер вообще отказывается от обобщающих формулировок и просто классифицирует вооруженные конфликты немеждународного характера:

1) гражданская война в классическом смысле международного права как немеждународный вооруженный конфликт высокой интенсивности, в котором за вновь созданным правительством третьи государства могут признать статус воюющей страны;

2) немеждународный вооруженный конфликт по смыслу ст. 3, общей для Женевских конвенций о защите жертв войны 1949 г.;

3) немеждународный вооруженный конфликт по смыслу Дополнительного протокола II к Женевским конвенциям 1949 г.

Впервые определение вооруженного конфликта немеждународного характера было дано в ст. 1 «Основная сфера применения» Дополнительного протокола № 2 к Женевским конвенциям от 01.01.01 г[126][40]. Под вооруженным конфликтом немеждународного характера понимаются «…вооруженные конфликты на территории какой-либо Высокой Договаривающей стороны между ее вооруженными силами и антиправительственными вооруженными силами или другими организованными вооруженными группами, которые, находясь под ответственным командованием, осуществляют такой контроль над частью ее территории, который позволяет им осуществлять непрерывные и согласованные военные действия и применять настоящий Протокол»[127][41].

Лица, входящие в состав антиправительственных вооруженных сил, сражаются с правительственными войсками с целью захвата власти в стране, либо за достижение большей автономии в пределах государства, либо за отделение части территории и создание собственного государства. Исключением является ситуация, когда народ восстает против колониального господства, осуществляя свое право на суверенитет. С принятием Протокола № 1 к Женевским Конвенциям 1949 г. национально освободительные войны стали считаться международными вооруженными конфликтами (п. 4 ст. 1 Протокола).

Кроме того, Дополнительный протокол проводит различие между режимом чрезвычайного положения и вооруженным конфликтом немеждународного характера. «Случаи нарушения внутреннего порядка и возникновение обстановки внутренней напряженности, беспорядки, отдельные и спорадические акты насилия и иные акты аналогичного характера … не являются вооруженными конфликтами» (п. 2 ст. 1).