Учебно-методический комплекс по модулю история (стр. 8 )

3. ГОСУДАРСТВО И ОБЩЕСТВО В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ ( гг.)

Революция в России была неизбежна. Тяготы Первой мировой войны вызвали волнение рабочих, к ним присоединились солдаты, и в марте 1917 года окружение уговорило царя уйти. Отречение Николая II означало ликвидацию российской монархии и было закреплено юридически полгода спустя. Государственная Дума сформировала Временный комитет, затем появилось Временное правительство. Естественно, что вывести страну из кризиса ему не удалось, и стремительно набравшие популярность большевики в октябре 1917 года совершили вооруженный переворот.

Какой была ситуация, которую застали пришедшие к власти большевики? Страна проиграла войну, армия была деморализована и неспособна воевать. Хозяйство подорвано войной. Имущие слои населения массово эмигрировали на Запад, сняв средства с банковских счетов. На Украине и в некоторых других регионах образовались собственные центры власти. Продразверстки 1916 года обострили ситуацию в деревне. Но самое главное — в стране возникла ситуация «войны всех против всех». Это было острейшее противостояние по классовому и другим признакам: крестьяне жгли помещичьи усадьбы и захватывали землю, рабочие бастовали, казаки собирались на съезды и требовали права на военную добычу при внутренних конфликтах. Новое правительство подписало унизительный и «похабный» Брестский мир, который, однако, позволил России начать восстанавливать экономику. Внутренние противоречия разрывали страну. Маячила перспектива гражданской войны. И хотя захватившие власть большевики не были в ней заинтересованы, война все-таки началась. Чехословацкий корпус российской армии, который выводился из страны окружным путем по Транссибирской магистрали, поднял мятеж. Это парализовало всю восточную часть страны — от Урала до Владивостока. Оживились все существующие оппозиционные группировки, представлявшие собой нелегитимные группы генералов. По статусу это были хунты военных мятежников. Некую тень легитимности представлял собой лишь поволжский Комуч — временный орган из части депутатов Учредительного собрания, распущенного Советским правительством. Что в этих условиях предпринимает Советское правительство? Оно создает новую армию, используя опыт лояльных царских офицеров. Большую роль в этом сыграл личный авторитет Троцкого. За те три года, что в России шла гражданская война, были разгромлены все белогвардейские группировки. И это несмотря на их поддержку со стороны стран Антанты. К 1921 году тяготы и лишения бесконечных семилетних сражений стали настолько невыносимы для крестьян и солдат, что в армии возникло недовольство. Но правительству тогда удалось удержаться. Только благодаря «военному коммунизму» большевики выиграли Гражданскую войну, но хозяйство вернулось к натуральным формам, невоенное промышленное производство остановилось, города обезлюдели. Строить экономику в таких условиях было невозможно, и в 1921 году в стране вводится НЭП. Новая экономическая политика выглядела как частичный возврат к прежним порядкам, при которых правительство поддерживало кооперативные и государственные предприятия. Строительство советской экономики было начато практиками , и — старыми друзьями Ленина и сторонниками Сталина. Основные мероприятия (ГОЭЛРО) и институты специфической советской экономики (Госплан, Министерства внутренней и внешней торговли) связаны именно с этими именами. Результатом предпринятых усилий стало построение второй в мире экономики. И это притом, что в начале 1920-х годов она лежала в руинах. В 1931 году в стране развернулась широкомасштабная модернизация. Она неслучайно совпала со временем, когда Сталин добился централизации власти, идейного и морального единства общества. Советский Союз за короткое время достиг результата, о котором не могли и мечтать прежние руководители. Индустриализация 1930-х годов позволила создать современную промышленность, ставшую каркасом экономики. Коллективизация, при всей ее жестокости, обеспечила выпуск сельскохозяйственной продукции в таком объеме, что страна имела возможность на полученные средства провести индустриализацию. Наконец, именно в ходе культурной революции были достигнуты самые высокие показатели по уровню образованности населения. Результаты были налицо. Если в Первую мировую войну мы уступали в технике и вооружении, получая второсортные образцы от союзников, то в годах советские специалисты создали лучшие в мире образцы военной техники. Летом 1917 года из-за недостатка пайков русское правительство было вынуждено сокращать армию вдвое, а во Вторую мировую колхозная система прокормила армию и страну.

Однако, одновременно в стране происходило свертывание демократических тенденций.

Советский проект задумывался как модернизационный и универсальный и потому претендовал на распространение в мировом масштабе.

Эта идея воплотилась в доктрине мировой революции, очень популярной на ранних стадиях развития советского общества: «Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов!», «Из искры возгорится пламя». Во второй половине ХХ века она проявлялась в целенаправленной поддержке Советским Союзом национально-освободительных движений по всему земному шару. Но при всей радикальности тогдашних лозунгов и революция, и гражданская война в России в конечном итоге были процессом поиска кратчайшего пути к базовым демократическим ценностям: более свободному, справедливому и материально благополучному обществу.

При этом большевики исходили из того, что стремление к общественному благу может стать для человека более сильным побудительным мотивом, чем стремление к собственной выгоде. Соответственно, общественная собственность на средства производства и плановое хозяйство возводились в ранг экономической доминанты. Однако, добиться хоть от рабочего, хоть от директора завода более интенсивного труда означало усилить над ними централизованный контроль. Как только контроль ослабевал, падала мотивация, а вслед за этим качество и производительность.

Кроме того, российский «массовый человек» начала ХХ века был абсолютно не готов к жизни в демократических условиях. Малообразованный, не втянутый в рынок, бедный, традиционно бесправный и угнетенный — с момента отмены крепостного права прошло всего 50 с небольшим лет — он вряд ли мог быть полноценно вписан в институты представительной демократии. Ведь навык жизни в свободном обществе формируется на массовом уровне достаточно медленно. Поэтому становление авторитарного советского режима стало защитной реакцией плохо образованной и бесправной страны на неожиданное освобождение в 1917-м году. Большевики попросту воспроизвели традиционную модель с «царем» и своеобразной «религией». И не случайно первоначальную стилистику революционного авангарда уже при Сталине прочно сменил имперский стиль.

У Советского Союза было два крупнейших и неоспоримых достижения:

1) Мощная идеологическая работа, развернутая в планетарном масштабе. Оперируя понятиями свободы и справедливости, СССР поддержи-

вал освободительные движения и левые силы во всем мире. Это была широкомасштабная военная, политическая, материальная и моральная

помощь. И при этом абсолютно безвозмездная, а потому оказавшая колоссальное влияние на мировое сообщество.

Сыграв решающую роль в победе над фашизмом и освободив Европу от самой сильной за всю ее историю диктатуры, СССР был популярен сре-

ди западных интеллектуалов самого демократического толка. Благодаря своим мощным идеологическим и политическим усилиям Советский

Союз стимулировал освобождение колоний, ускорил гармонизацию социальных отношений в самих странах Запада и этим благотворно повлиял на весь ход мирового развития.

Внешнеполитические усилия СССР способствовали созданию устойчивой и справедливой Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений, которая позволяла поддерживать на планете относительный мир всю вторую половину ХХ века. Не только военная и экономическая мощь, но и идеологическое лидерство делали в этот период СССР сверхдержавой, контролировавшей огромную территорию от Кубы до Вьетнама.

2) Индустриализация. Если царская Россия в лучшие периоды своего экономического развития занимала лишь пятое место в мире по ВВП, то СССР за какие-то 20-25 лет стал второй экономикой мира по данному

показателю. И это несмотря на ужасающий урон, нанесенный стране Второй мировой войной. Россия до сих пор во многом живет наследством, доставшимся ей от Советского Союза. Сеть автомобильных и железных дорог, трубопроводы, жилищно-коммунальное хозяйство, заводы, ядерные силы, космос — это все осталось нам от исчезнувшей с

карты великой державы...

Но, несмотря на все достижения, советская мобилизационная экономика и авторитарная система могла обеспечить прорыв лишь на очень коротком историческом этапе. Со временем была неизбежна ее модернизация. В этом плане показателен опыт Китая, где находящаяся у власти коммунистическая партия последовательно реформирует страну, все дальше удаляясь от мобилизационной модели развития.

Ключевой фактор неконкурентоспособности советской системы по сравнению со странами Запада — архаичная технология власти, основанная на тотальной централизации и вертикальных связях. Эта система подавляет здоровую конкуренцию как в экономике, так и в политике. Еще один важный момент: достижения человека в рамках этой системы оценивались не с прагматической, а с партийно-идеологической позиции. Поэтому карьерный рост людей контролировала единственная в стране партия. Отбор шел исходя из идеологической и персональной лояльности человека, а вовсе не его эффективности. При этом сама лояльность определялась не верой в коммунистические идеалы, а готовностью публично подтверждать преданность официальному курсу. Какому? Практически любому, провозглашаемому партийной верхушкой в качестве официальной версии марксизма.

Следствием такого «подбора» элиты стало формирование непрофессионального и лицемерного высшего правящего слоя, не способного воспроизвести другую элиту. И нет ничего удивительного в том, что в один из самых драматических моментов истории СССР у власти оказались личности, не обладавшие качествами, адекватными уровню поставленных задач.

История перестройки отчетливо показывает: у ее инициаторов не было продуманной стратегии и комплексного подхода к решению проблем. Чего стоит попытка придать динамизм советской плановой экономике, «внедрив» в нее элементы рынка. Закон о кооперативах в отсутствии целостной системы регуляции рыночных отношений породил внутри плановой советской экономики «дикие» зоны «зарабатывания денег». Естественно, что в них сразу же хлынули ресурсы из официальной экономики. Более того, появление таких зон уничтожило у людей, работающих в плановой системе, и без того низкие стимулы к производительному труду. Ясно, что подобные рыночные «инициативы» не только не повышают эффективность системы, но ускоряют ее крах.

Аналогичные примеры отсутствия комплексного видения наблюдались и в других областях внутренней и внешней политики. По-другому и быть не могло, поскольку «комплексно видеть» было некому — ведь элита формировалась в отсутствии здоровой политической и экономической конкуренции. Этот дефект советской системы мешал приходу во власть наиболее пригодных для эффективного лидерства членов общества. СССР был закрытым обществом, в значительной степени отгороженным от влияния остального мира. Такая закрытость крайне отрицательно сказывалась и на экономике. В конечном итоге она порождала отставание в области знаний и высоких технологий от основных конкурентов — стран Запада. Вот почему, как всякая закрытая система, СССР оказался менее способным к адаптации и необходимым изменениям, чем более открытые демократические страны.

Коммунистам так и не удалось догнать Запад, создав для своих граждан лучшие материальные условия жизни. СССР был вынужден постоянно сравнивать себя со своими главными идеологическими, политическими и военными конкурентами. И именно по тем критериям европейской цивилизации, которые были заложены в идеологический фундамент его самого: свобода, справедливость и материальное благополучие. Эти критерии воспринимались как базовые ценности и советской элитой, и обществом в целом. Уже Конституция 1936 года содержала основные демократические нормы и принципы. Она вполне могла бы подойти в качестве основного закона для любой из западных демократий. Однако написать хороший закон мало, нужно его соблюдать. А вот с этим-то как раз в СССР были проблемы. Практика сильно отличалась от деклараций, и со временем это становилось очевидным для все большего числа граждан страны, уровень образованности которых заметно возрастал. Несправедливость советского общества и несоответствие реальности провозглашенным принципам ярче всего отразились в существовании партийных привилегий. Формально равные советские люди делились на неравные касты по принципу принадлежности к правящему слою — партийной, советской и хозяйственной номенклатуре. Вхождение в ее состав автоматически обеспечивало человека и членов его семьи гораздо более высоким, чем у других, качеством жизни. Он мог получать лучшие продукты по символическим ценам в специальных магазинах-распределителях, был обеспечен более качественным жильем, здравоохранением и досугом.

Экономическое неравенство свойственно всем цивилизованным обществам. Но в советском случае оно стало символом несправедливости из-за двух системных проблем: официальная коммунистическая доктрина осуждала экономическое неравенство и декларировала необходимость его преодоления. Принципы доступа к позициям в привилегированную касту не были связаны с деловыми успехами человека, а определялись его способностью демонстрировать лояльность по отношению к КПСС, ее идеологии и конкретному начальству.

Получалось, что партийные лидеры сами не соответствовали требованиям, которые они официально предъявляли обществу. Это привело к постепенной утрате партией морального лидерства в обществе и моральному разложению самой партии. Двоемыслие и лицемерие, неверие партийных лидеров в провозглашаемые ими же самими с высоких трибун лозунги стали «фирменным стилем» позднесоветской эпохи. А закончилось это тем, что система больше не смогла формировать элиту, готовую и дальше «играть в коммунизм».

Логика перерождения советской номенклатуры из пламенных революционеров в оппортунистов позднесоветской эпохи проста. Сталинские репрессии отбросили и уничтожили тех, кто еще верил в правоту марксизма и в построение коммунистического общества. «Коммунисты по убеждению» в правящем слое общества сменились «коммунистами по названию». Управленцам всех уровней уверенность в правоте марксизма была уже не нужна — они с легкостью заменили ее марксистской фразеологией и цитатами. Громогласно твердя, что коммунизм — это светлое будущее человечества, они карабкались на высокие посты и меньше всего хотели создания общества, где все работали бы по способностям, а получали по потребностям. В следующем поколении номенклатурная среда естественным образом выпестовала и выдвинула тех, кто в подходящий момент легко превратился в открытых ренегатов коммунизма — Горбачева, Ельцина, Яковлева и большинство президентов новых государств, образовавшихся на руинах Советского Союза.

В результате экономической модернизации страны население СССР стало более образованным и вовлеченным в сложный интеллектуальный труд. Индустриализация переместила людей из сел в города, где сформировались гораздо более высокие потребительские стандарты. Это было общество, мечтающее о более просторном жилье, автомобиле, бытовой технике, красивой модной одежде и интересном досуге. Растущие стандарты потребления, однако, не могли быть обеспечены с необходимой скоростью. В то же время закрытость советского общества провоцировала возникновение и все более широкое распространение неадекватных представлений о странах Западной Европы и США, ядром которых стали образы более красивой жизни, более высокого уровня материального благополучия и потребительских стандартов своих граждан.

В экономике советская система также испытывала ряд трудностей, связанных с тотальным обобществлением и несвободой. Ее эффективность снижали некомпетентность партийных идеологов, вмешивающихся в хозяйственные вопросы. Профессиональное несоответствие подбираемых ими кадров было одной из причин принятия нередкого безграмотных экономических решений. Проблема снижения издержек рассматривалась в последнюю очередь, так как могло осложнить жизнь хозяйственным руководителям, поскольку в дальнейшем потребовало бы от них соблюдения прежних темпов роста при уменьшении объема выделяемых ресурсов. Таким образом советская система фактически наказывала менеджмент предприятий за более эффективную работу.

Нелепо считать крушение Советского Союза итогом победных интриг ЦРУ или заговором партийной верхушки. Российский народ сам отказался от советской модели. Но Западу выгодно трактовать попытки советского руководства реформировать систему в направлении большей свободы и справедливости именно как проявление слабости. Пока мы жили иллюзиями о «новом мышлении», Запад увидел прекрасную возможность расширить свою сферу влияния в Евразии.

Советский коммунизм был попыткой реализовать вариант более справедливого, свободного и материально благополучного общества. Выбранная СССР модель развития обеспечила определенные успехи, но в долгосрочной перспективе проиграла историческую конкуренцию. К началу 80-х годов ХХ века необходимость смены модели была понятна руководству и гражданам страны.

4. РАСПАД СССР. РОССИЯ В ПЕРИОД СИСТЕМНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ И КРИЗИСА ГОСУДАРСТВЕННЫХ ИНСТИТУТОВ ( гг.).

В российской истории было немало стрессов и потрясений, но, без сомнения, венчает этот драматический ряд распад СССР. На пространствах бывшей российской/советской империи появилось пятнадцать новых независимых государств. Это событие поставило точку в многовековой истории России и открыло ее новую страницу.

Пришедший к власти в 1985 году Михаил Горбачев поначалу попытался просто «подправить советский проект» и объявил курс на «ускорение». Были введены такие элементы рыночной экономики, как кооперативы. Но подобный планово – рыночный гибрид не сделал советскую экономику более эффективной. Принятые Законы «О кооперативах» и «О предприятии» фактически легализовали использование социалистической собственности в частных целях. Это катастрофически снизило эффективность государственных предприятий.

Команда реформаторов приходит к выводу, что без серьезных политических реформ сдвинуть экономику невозможно. XIX Всесоюзная конференция КПСС (лето 1988 г.) определила курс на радикальные преобразования политической системы общества. Реформу политической системы общества начали с корректировки функций правящей коммунистической партии, в руках которой находилась, по существу, вся полнота власти. В условиях еще не вакуума, но уже значительно разряженной атмосферы власти стали заявлять о себе радикальные силы. Правда, еще редко кто решался выступить с идеей ликвидации основ существующего общественного строя, почти не произносились вслух слова «капитализация страны». Предлагалось не спорить о понятиях («социализм», «капитализм»), а решать назревшие проблемы общественного развития, двигаясь вперед по пути демократических преобразований.

Кажущееся на первых порах осуществления перестройки единство в помыслах и целях ее участников обернулось к концу 1988 г. вполне очевидным расколом общества. Внешне незаметная, но реальная «баррикада» рассекла его на сторонников и противников существующего общественного строя. Выявились силы, готовые к решительному слому основ общественно-политического устройства, и силы, готовые по разным причинам, но столь же решительно отстаивать его ценности.

Одна из резолюций ХIХ конференции КПСС (лето 1988 г.) называлась «О гласности». Речь в ней шла о создании нового информационного порядка в стране, гарантирующего каждому гражданину широкий доступ к информации (за исключением той, что шла под грифом государственной или военной тайны). На деле, быстро исчерпав потенциал «пробуждения общества правдой», гласность стала превращаться в орудие политической борьбы в ходе реализации решений о развертывании политической реформы в стране.

Первым этапом воплощения политической реформы в жизнь стали выборы народных депутатов СССР в марте 1989 г. В период избирательной кампании впервые на политическую сцену вышли неформальные, как их тогда называли, группы и движения — зародыши будущих партий. Выступали они с разных позиций — либеральных, социал-демократических, национал-патриотических, христианско-демократических. Но были едины в неприятии КПСС и в критике советской действительности.

В союзных республиках стали создаваться народные фронты (раньше всего они появились в республиках Прибалтики), которые, стремясь перехватить политическую инициативу у республиканских компартий, готовили общественное мнение к провозглашению суверенитета своих стран.

К весне 1989 г. противоборство двух политических сил не только вполне определилось, но и выявило несомненного «лидера». Силы демократической оппозиции прочно удерживали инициативу, во многом предопределяя развитие событий в экономике и социально-политической сфере общества. Политическая обстановка в стране все более радикализировалась, что наглядно просматривалось в ходе кампании по выборам народных депутатов СССР, а затем и в ходе работы I съезда народных депутатов страны.

В эти несколько месяцев разношерстное, но мощное демократическое движение вынесло на поверхность первую волну своих политических лидеров. Воззрения наиболее радикальных идеологов новой российской демократии послужили теоретическим обоснованием развернувшейся в конце 1988 г. — начале 1989 г. борьбы за российский (как, впрочем, и любой другой — республиканский) суверенитет. Речь поначалу шла о суверенитете России, но в рамках единого обновленного Союза. Суверенитете экономическом и политическом. Демократические силы рассчитывали на то, что именно в рамках свободной от консервативного Центра России возможно осуществление радикальных преобразований, которые привели бы к изменению «лица» вначале российского, а затем и всего советского общества.

I Съезд народных депутатов СССР (май—июнь 1989 г.), избранный на альтернативной основе, зафиксировал факт появления политической оппозиции в высшем законодательном органе страны .

Ровно через год после выборов высших органов власти Союза — весной 1990 г. — начался второй, более массовый и мощный штурм демократическими силами твердынь режима под лозунгом «Вся власть — Советам!». Он был связан со вторым этапом задуманной Горбачевым реформы политической системы страны. Предстояло сформировать принципиально новые высшие законодательные органы союзных республик — Съезды народных депутатов и Верховные Советы, а также наделить широким кругом полномочий местные Советы.

К этому времени уже появились первые признаки распада СССР. Межнациональные конфликты стали чуть ли не обыденностью. С 1988 по 1990 г. они проявили себя в Азербайджане (Карабах и Сумгаит), Узбекистане (Фергана), Казахстане (Новый Узень), Молдавии (Кишинев), в автономиях Грузии — в Абхазии и Южной Осетии.

В ноябре 1988 г. Верховный Совет Эстонии принял декларацию о суверенитете. В марте 1990 г. то же самое сделала Литва.

В ходе предвыборной борьбы к февралю 1990 г. на российских политических подмостках четко обозначились три ведущие политические силы:

— правящая партия коммунистов, олицетворявшая через свою аппаратную верхушку, так называемую партократию, существующий режим;

— демократические движения, имевшие, кстати, в своих рядах и значительную часть коммунистов-реформаторов;

— национально-патриотические объединения, в рядах которых, наряду с убежденными антикоммунистами, были и группировки, в большей мере склонные к компромиссу с коммунистами, чем с демократами.

16 мая 1990 г. начал работу I съезд народных депутатов Российской Федерации. На 12-й день работы съезда был избран Председателем Верховного Совета РСФСР. 22 мая съезд приступил к обсуждению вопроса «О суверенитете РСФСР, новом Союзном договоре и механизме народовластия в стране». После долгой дискуссии в обстановке исключительного эмоционального подъема и удивительно редкостного единения депутаты приняли Декларацию «О государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики». 907 депутатов РСФСР проголосовали «за», 13 — «против», 9 — воздержались.

Акт принятия Декларации знаменовал собой начало принципиально нового этапа на пути развития государственности российской. Он закрепил ряд важнейших положений, на которых основывается политический и экономический статус республики как суверенного государства. 12 июня 1991 г. состоялись выборы российского Президента, которым стал .

«Августовская революция» и распад СССР. В течение 1990—1991 гг. экономическое положение в стране продолжало ухудшаться. И в таких масштабах и формах, что это больно ударяло практически по каждому простому человеку.

Угрожающе росла разбалансированность потребительского рынка и денежных доходов населения. Неудовлетворенный спрос достиг 95 млрд руб. (при размере национального дохода страны — 625 млрд). Рубль обесценивался, но в обстановке сохраняющихся достаточно устойчивых государственных цен на продукты и товары массового спроса денег в руках населения все равно оставалось неизмеримо больше, чем товаров в магазинах. Отсюда очереди буквально за всем, пустые прилавки, талоны на масло, сахар, водку, все что угодно. На почве острого дефицита возникали стихийные бунты — водочные, табачные, хлебные. Продовольствие в крупных городах продавалось только их жителям по паспортам или специальным «визиткам».

Февраль—март 1991 года можно охарактеризовать как высшую фазу противостояния руководства Российской республики и союзного руководства. Суть момента политики и политологи единодушно усматривали в жесточайшей борьбе за власть между двумя противоборствующими силами. При этом в обществе происходило все более ясное осознание того, что конфронтация идет не только по линии «Российская Федерация — Центр», но и по линии «социализм — капитализм».

Оппозиция не скрывала более истинных целей перестройки. Президент СССР, тем не менее, продолжал рекламировать себя в качестве приверженца «социалистического выбора» и обвинял своего оппонента, Председателя ВС РСФСР, в борьбе за власть с целью изменения общественно-политического строя. В ответ он получал обвинения в измене перестройке, стремлении к диктатуре, сохранению тоталитарного государства.

Борьба сторонников и противников радикального курса политических и экономических преобразований разворачивалась и в недрах вновь избранного высшего органа законодательной власти Российской Федерации. В Верховном Совете РСФСР, более того — в его Президиуме сложилась сильная оппозиция проводимому курсу.

В обстановке крайнего, обретающего все более опасные черты противостояния России и Союза шла подготовка к референдуму, который, как предполагалось, должен был решить судьбу СССР.

Постановление о проведении референдума принял IV съезд народных депутатов Союза еще в декабре 1990 года.

Верховным Советом вопрос был сформулирован так: «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантированы права и свободы человека любой национальности?»

Результаты Всесоюзного референдума (март 1991 г.)

Приняло участие от числа имеющих право голоса	80%
Сказали «ДА» Союзу от числа голосовавших	76,4%
Сказали «НЕТ» Союзу от числа голосовавших	21,7%

Вполне убедительные с точки зрения определенности, почти однозначности народного волеизъявления итоги референдума заставили лидеров союзных республик на время приглушить свои сепаратистские устремления.

23 апреля было принято совместное заявление Президента СССР и руководителей девяти союзных республик, что приняли участие в референдуме, «О безотлагательных мерах по стабилизации обстановки в стране и преодолению кризиса». Известный как Заявление «9 + 1», документ этот подтвердил, что каждая союзная республика — суверенное государство, а будущий Союз должен быть союзом суверенных государств.

24 мая 1991 г. в старинной подмосковной усадьбе, именуемой Ново-Огарево, состоялось первое заседание подготовительного комитета, созданного по решению IV съезда народных депутатов СССР для работы над проектом нового Союзного договора. В ходе попыток договориться в аббревиатуре «СССР» одно «С» изменило свое значение, а другое и вовсе исчезло, да и вместо «Р» появилось «Г» — Союз Суверенных Государств. Под разговоры о том, что «результаты референдума будут учтены сполна» и «воля народа реализована», как-то незаметно родилось новое наименование государства, принципиально изменившее его характер.

17 июня работа в Ново-Огарево была завершена. Демократические круги расценили проект договора как недопустимую уступчивость Кремлю, который стремится сохранить унитарный (т. е. предполагающий единство) характер Союза. Патриоты-государственники, коммунисты, напротив, видели в проекте документ, призванный оформить «бракоразводный процесс», и упрекали Горбачева в том, что он пошел на фактическое упразднение СССР, чтобы остаться у власти хотя бы даже в символической роли — типа королевы Британского содружества наций. И без того напряженная политическая обстановка в стране обострилась.

На 20-е августа 1991 г. было назначено подписание нового Союзного договора. Однако, утром 19 августа страна услышала заявление «советского руководства», в котором сообщалось о невозможности исполнения обязанностей Президента СССР Горбачевым «по состоянию здоровья» и о переходе его полномочий вице-президенту , а также о введении в стране чрезвычайного положения и создании Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП) с целью сохранения СССР.

Борьбу с ГКЧП возглавил недавно избранный Президент России. На распоряжения ГКЧП он отвечал своими указами, парализовавшими деятельность «гэкачепистов». Военную силу «гэкачеписты» не применяли, но случайная гибель трех юношей, пытавшихся воспрепятствовать продвижению бронетехники, парализовала их волю. Руководители ГКЧП 21 августа были арестованы. Горбачев вернулся из Фороса в Москву. Но реальная власть в стране уже переходила к российскому руководству. Ельцин подписал указ о приостановлении деятельности Компартии РСФСР. КПСС была обвинена в подготовке государственного переворота. Ее ЦК объявил о самороспуске партии. Коммунистический режим потерпел полный крах.

До сих пор существует несколько версий событий 19— 21 августа 1991 года. Одни считают их путчем реакционных сил с целью удушения демократии и восстановления СССР как «последней тоталитарной империи». Другие видят в странных, нерешительных, половинчатых действиях ГКЧП отчаянную попытку государственников Кремля сохранить Союз в соответствии с волеизъявлением мартовского референдума о судьбе СССР.

8 декабря 1991 г. лидеры России, Украины и Белоруссии, встретившись в белорусской официальной резиденции в Беловежской пуще, объявили Советский Союз «прекратившим свое существование» в качестве субъекта международного права. А на смену ему пришло чисто консультативное Содружество Независимых Государств (СНГ). Литва, Латвия и Эстония войти в СНГ категорически отказались.

Узнав задним числом об этом решении, Горбачев 25 декабря добровольно сложил с себя полномочия Президента СССР.

Республики и народы, входившие в состав Союза, вступили в новую полосу своего развития. Процесс суверенизации России завершился полным обретением ею государственной самостоятельности. Россияне становились ничем не ограничиваемыми творцами будущего своей страны и своей собственной судьбы.

Ненастным вечером 25 декабря 1991 г. над Кремлем был спущен флаг СССР. В небо взметнулся трехцветный стяг российской независимости.

В дальнейшем наряду с флагом государственным символом новой России стал утвержденный указом Президента от 30 ноября 1993 г. герб страны. Из 76-летней политической ссылки был возвращен герб в его дофевральском 1917 г. варианте: с коронами, скипетром и державой. Смысловую его основу составил двуглавый орел на красном геральдическом щите. Позднее (в 2000 году) был утверждён и гимн новой России. В качестве его основы была использована музыка гимна СССР.

«Новое политическое мышление» и окончание «холодной войны». По замыслу Горбачева перестройка должна была захватить и сферу сознания, вовлечь в свою орбиту общественно-политические силы во всех странах мира и этим самым изменить международные отношения в целом.

На смену балансу сил как исторически утвердившемуся способу поддержания стабильности в мире должен прийти баланс интересов. Международные проблемы, убеждал мировых лидеров ёв, можно и нужно решать только ненасильственными, мирными, политическими средствами. При этом общечеловеческим ценностям отдавался приоритет, преимущество над ценностями и интересами классовыми, идеологическими, религиозными, национальными.

Центральное место во внешнеполитических усилиях СССР заняли вопросы расширения и укрепления конструктивных отношений с Соединенными Штатами. Встречи лидеров двух держав стали регулярными. Впервые Горбачев встретился с Рональдом Рейганом — президентом США в ноябре 1985 г., в Женеве, через год — в Рейкьявике.

Позиции двух стран постепенно, но однозначно сближались. Это позволило на третьей встрече в Вашингтоне (декабрь 1987 г.) совершить крупный прорыв: был подписан Договор о ликвидации ракет среднего и меньшего радиуса действия. Проблема эта, возникшая восемь лет назад, все эти годы омрачала советско-американские отношения.

Ослабление напряженности в отношениях с Соединенными Штатами было дополнено усилиями советской дипломатии на других направлениях. О намерениях СССР вывести войска из Афганистана Горбачев заявил еще в 1986 году. В ответ на обещание США прекратить военную помощь моджахедам (представителям афганской вооруженной оппозиции) Советский Союз в мае 1988 г. начал, а в феврале 1989 г. завершил вывод воинских частей с территории Афганистана.

Поздней осенью 1989 г. в странах Центральной и Юго-Восточной Европы, находившихся сорок с лишним послевоенных лет в тесных экономических, идеологических, политических и военно-стратегических отношениях с СССР, начались массовые демонстрации и митинги, которые в короткое время завершились уходом в историческое небытие правивших в них коммунистических режимов.

Главным фактором, определившим в итоге «бархатный» (бескровный, ненасильственный) путь развития событий, стала позиция советского руководства, принявшего решение не вмешиваться в них. Полного нейтралитета придерживались расквартированные в ряде этих стран крупные контингенты Советской Армии.