Контора на улице Монтэра (стр. 14 )

Священник читает панихиду-список: «Рабов божьих Андрея, Петра, Михаила… - еще несколько имен и в конце вдруг, несколько запнувшись, произносит явно немецкое имя: - Гельмута».

Видимо те, кто составлял список «борцов за свободу России», настолько привыкли не отделять себя от своих хозяев, что приплюсовали сюда и гитлеровского генерала Гельмута Панвица, занимавшегося «русскими добровольцами».

Пальцы левой руки оберста крепко, до синевы, сжимают за спиной запястье руки правой, будто удерживают ее, чтобы не вырвалась она невольно вперед в нацистском приветствии. Или, может, воображает оберст, что снимает он с плеча автомат и бьет из него по людям, стоящим у края свежевырытого рва.

Коротышка фельдфебель – на коленях, опустил благочестиво голову. Только кажется мне, что стоит он у края того самого рва и в сумерках, таких же, как здесь, пытается разглядеть, не шевельнется ли там кто-нибудь внизу. А то ночью, чего доброго, выберется человек из мертвых снова в живые.

Священник читает имена предателей и опять спотыкается на имени Г… Ге… Гельмута. Оберст освобождает руки за спиной от собственной мертвой хватки и вытягивает их по швам, чуть сгибая в локтях. Привычная когда-то стойка. Благообразен оберст, подтянут, похож немного на Вернера фон Брауна, которого я видел как-то на экране телевизора. В одной из самых популярных программ фон Брауна интервьюировали в связи с выходом в свет его новой книги – автобиографической. Он вел себя спокойно и свободно, как совсем обыкновенный и совсем нормальный человек, а не убийца, на совести которого жизни тысяч ни в чем неповинных людей. И будто бы не было второй мировой войны, будто бы не летали над Лондоном самолеты-снаряды Вернера фон Брауна, будто бы не отдавал он приказ уничтожить рабочих, участвовавших в производстве секретного оружия.

- Мое дело изобретать, - говорил он с легким немецким акцентом, улыбаясь не без обаяния. – А как используются мои изобретения, это уж меня не касается.

И смеялся.

Оберст не смеется. Оберста никто не приглашает на телевидение, ему далеко до Вернера фон Брауна. Мелкая сошка. Но и у него стойка довольно уверенная, в ней угадываются два строевых устава: гитлеровской и американской. После гитлеровцев пошел служить американцам, не всем американцам, нет, только тем, которые были заинтересованы в его службе.

Я так уверенно говорю о судьбе оберста, не зная его лично, потому что такова судьба большинства власовских оберпредателей. От гитлеровцев – в ЦРУ. Из гитлеровской Германии – в США. Используя словарь священника из церкви преподобного Серафима Саровского, произошла «стыковка интересов».

Я стою сзади оберста, смотрю на всю эту чертову дюжину предателей, которые, не таясь, называют себя власовцами, не таясь, ходят по нью-йоркским улицам, работают в американских компаниях, и ясно вижу, как в один ряд с ними становятся и палачи Вьетнама – лейтенант Колли, и капитан Медина, и многие, многие другие, которые, к несчастью, не отличаются об обычных людей.

В этом странном и позорном ряду стыкуются СС и НТС, НТС и ЦРУ, Уоллес и Колли, Медина и оберст, фельдфебель и Власов. И некий Анатоль, спешащий на страницах антисоветской эмигрантской газеты в Нью-Йорке заверить власовцев, что он не желал так много плохого сказать в своем «Бабьем яре» о гитлеровцах и их наемниках, что это получилось помимо его воли, лишь… по «воле советской цензуры». И сионистский фашист Меир Кахане, руководитель «Лиги защиты евреев», - тоже стоит здесь, в этом ряду.

В нью-йоркских газетах в те же дни, что и объявление, подписанное «группой власовцев», я прочитал очередную версию о судьбе Мартина Бормана, который, согласно сообщениям, вел безмятежное существование на границе между Парагваем и Аргентиной в гасиенде, которая в память об эсэсовском номере Бормана была названа «Валдау-555». Он руководил оттуда 14 гитлеровскими колониями, насчитывавшими 50 тысяч беглых нацистов и их сторонников. Время от времени Борман выезжал в другие страны. Сообщалось, например, что в 60-х годах он участвовал в съезде фашистских лидеров во франкистской Испании. Я думаю о том, что в нынешнем мире «стыковка реальности с неведомыми плоскостями бытия» политического гораздо шире и намного опаснее, чем иногда кажется на первый взгляд.

…Они прощались, не выходя из церкви, сухо и даже, как мне показалось, враждебно пожимая друг другу руки. Здесь каждый знал каждого и все о каждом. Знал давно. А преступники всегда ненавидят возможных свидетелей.

Ко мне подошел фельдфебель:

- Мы незнакомы? – сказал он, давя бесцветными глазами. – Мне кажется, я где-то видел вас, но где, простите…

- В Берлине сорок четвертом? – спросил я как можно более равнодушно.

Он дернул шеей.

Сказка про «красного волка»

По телевизионному экрану двигался человек с алюминиевым лицом. Алюминиевый нос, алюминиевые уши, подбородок, щеки, лоб. Вся голова его, похожая на сушеную тыкву с прорезями для рта и глаз, была из алюминия. Только глаза были живыми. Они смотрели на мир внимательно и устало. Розовощекий симпатяга – агент ФБР (голова – из обычного материала) тоже смотрел на мир глазами внимательными и усталыми. Особенно устало он глядел на человека с алюминиевой головой. Дело в том, что алюминиевый выдавал себя за известного американского ученого, работавшего над сверхсекретным оружием. Но агент ФБР сильно подозревал, что под алюминиевой оболочкой скрывается на самом деле советский шпион. Давняя возлюбленная ученого, призванная агентом ФБР для экспертизы, тоже не смогла разобраться, путалась. Она вообще, кажется, ни в чем не была уверена, не исключала даже, что и сам агент ФБР тоже советский шпион. Ну, а агент, по-видимому, не исключал насчет ее. В этом фильме никто ничего не исключал и все смотрели друг на друга внимательными и усталыми глазами.

А началось все с того, что, насколько я понял (телевизор я включил, когда фильм уже шел), некий сверхзасекреченный американский ученый попал за «железным занавесом» в какую-то подстроенную ему катастрофу – не то автомобильную, не то самолетную. Коммунисты сделали ему металлический череп и металлическое лицо, вместо разбитых при катастрофе. Но, понятно, не из соображений альтруизма, а лишь корысти ради – чтобы выведать у него все американские секреты. Одновременно чекисты безжалостно раздробили череп одному своему здоровому коллеге и сделали ему взамен такую же нержавеющую тыкву, как ученому, чтобы под видом американца запустить в США – позлодействовать. И вот ФБР в течение всего фильма пытается выяснить, что же за тыква прибыла в США – ученая или шпионская.

Если кто-нибудь думает, что речь идет о фильме-пародии, то зря: никаких шуток, полная политико-кинематографическая серьезность.

В журнале телевизионных программ сообщалось, что фильм про металлическую голову будет демонстрироваться по каналам американского кабельного телевидения раз в неделю в течение месяца. Решив досмотреть его в будущем, я переключил регулятор на другой канал - № 5. И увидел мрачных людей в военных фуражках с серпом и молотом на околыше. Они разрабатывали жуткий план тайной высадки в столице Соединенных Штатов коммунистического десанта, переодетого в антивоенных демонстрантов и в форму офицеров НАТО для захвата Пентагона и еще чего-то. А группа из четырех американских суперменов и одной обольстительной супервумэн в мини-юбке разрабатывала контрплан – как сорвать замысел коммунистов.

То был субботний фильм давно знакомой мне (еще с первого приезда в США в 1966 году) марафонской еженедельной телевизионной серии «Миссия невозможна».

Журнал телевизионных программ сообщал, что назавтра в воскресном фильме этой серии четыре супера и одна суперша будут спасать Америку от другого плана коммунистов – похитить все американское золото, дабы разорить Соединенные Штаты и пустить их, так сказать, по миру. А в следующую субботу, сообщал мне тот же журнал, советские агенты будут пытаться взорвать противоядерную оборону Соединенных Штатов, чтобы тут же начать нападение. А в следующее воскресенье советские агенты…

А через субботу коммунисты… Ну и так далее и тому подобное.

Не проходит недели – и это не преувеличение, - чтобы по каналам американского телевидения не показывали 2-3 «художественных» фильма о советских агентах, коммунистических шпионах, об «ужасах» жизни в Восточной Европе. Не проходит неделя, чтобы американского телезрителя не пичкали бы новыми игровыми фильмами или о том, как бравый шериф Маклауд мчится в Москву, чтобы спасти там дочь американского генерала, попавшую в лапы большевиков, или о том, как кровожадные агенты Москвы взрывают американский отель, переполненный туристами, чтобы убить в нем американку, в которую влюбился советский дипломат. Не проходит месяца, чтобы в памяти американцев не «освежали» антисоветские фильмы, сделанное в разное время, - и постаревшую «Ниночку» из тридцатых годов, и потрепанную «Девушку из Петровки» из шестидесятых, и относительно новенького не то шпиона, не то ученого с нержавейкой на плечах. Я называю всего несколько фильмов, а их сотни, объединенных стремлением их создателей вызвать у зрителя одно чувство: страх перед Советским Союзом и странами социализма.

Еженедельный журнал «Ти-ви гайд», в котором печатаются программы телевидения, аннотирует и рекламирует такие фильмы безо всяких дипломатических ухищрений: «Советские агенты пытаются похитить высокое лицо из Пентагона…», «Террорист захватывает американский «Боинг-747» с пассажирами и угоняет его в Москву…», «Агент из Восточной Европы влюбляет в себя дочь американского ученого-ядерщика, чтобы проникнуть в секреты нового оружия…» Ну и так далее, в том же духе.

Однако программа, напечатанная в «Ти-ви гайд», не может дать полного представления об изобретательности продюсеров, сценаристов и режиссеров, работающих в области «советской угрозы».

В программе, скажем, объявлено: «Научно-фантастический фильм о нападении на Соединенные Штаты монстров, которыми управляют иностранцы…»Вроде бы ни слова о Советском Союзе, ни о коммунистах вообще. Но можно быть почти на сто процентов уверенным, что в фильме сделан недвусмысленный намек на идеологическую принадлежность злых иностранцев: одного из них, надо ожидать, покажут сидящим за столом под портретом Карла Маркса.

Если телевизионная программа обещает с девяти до десяти утра мультипликационные фильмы для самых маленьких, это вовсе не значит, что идеологические телеобработчики в это время отсыпаются. Ни-ни! Работают.