Тема «Добро» (стр. 16 )

На другое утро Сью, проснувшись после короткого сна, увидела, что Джонси не сводит тусклых, широко раскрытых глаз со спущенной зеленой шторы.

– Подними ее, я хочу посмотреть, – шепотом скомандовала Джонси.

Сью устало повиновалась.

И что же? После проливного дождя и резких порывов ветра, не унимавшихся всю ночь, на кирпичной стене еще виднелся один лист плюща – последний! Все еще темнозеленый у стебелька, но тронутый по зубчатым краям желтизной тления и распада, он храбро держался на ветке в двадцати футах над землей.

– Это последний, – сказала Джонси. – Я думала, что он непременно упадет ночью. Я слышала ветер. Он упадет сегодня, тогда умру и я.

– Да бог с тобой! – сказала Сью, склоняясь усталой головой к подушке.

– Подумай хоть обо мне, если не хочешь думать о себе! Что будет со мной?

Но Джонси не отвечала. Душа, готовясь отпра­виться в таинственный, далекий путь, становится чуждой всему на свете. Болезненная фантазия завла­девала Джонси все сильнее, по мере того как одна за другой рвались все нити, связывавшие ее с жизнью и людьми.

День прошел, и даже в сумерки они видели, что одинокий лист плюща держится на своем стебельке на фоне кирпичной стены. А потом, с наступлением темноты, опять поднялся северный ветер, и дождь беспрерывно стучал в окна, скатываясь с низкой голландской кровли.

Как только рассвело, беспощадная Джонси велела снова поднять штору.

Лист плюща все еще оставался на месте.

Джонси долго лежала, глядя на него. Потом позвала Сью, которая разогревала для нее куриный бульон на газовой горелке.

– Я была скверной девчонкой, Сьюди, – сказала Джонси. – Должно быть, этот последний лист остался на ветке для того, чтобы показать мне, какая я была гадкая. Грешно желать себе смерти. Теперь ты можешь дать мне немного бульона, а потом молока с портвейном... Хотя нет: принеси мне сначала зеркальце, а потом обложи меня подушками, и я буду сидеть и смотреть, как ты стряпаешь.

Часом позже она сказала:

– Сьюди, надеюсь когда-нибудь написать красками Неаполитанский залив.

Днем пришел доктор, и Сью под каким-то предлогом вышла за ним в прихожую.

– Шансы равные, – сказал доктор, пожимая худенькую, дрожащую руку Сью. – При хорошем уходе вы одержите победу. А теперь я должен навестить еще одного больного, внизу. Его фамилия Берман. Кажется, он художник. Тоже воспаление легких. Он уже старик и очень слаб, а форма болезни тяжелая. Надежды нет никакой, но сегодня его отправят в больницу, там ему будет покойнее.

На другой день доктор сказал Сью:

– Она вне опасности. Вы победили. Теперь питание и уход – и больше ничего не нужно.

В тот же вечер Сью подошла к кровати, где лежала Джонси, с удовольствием довязывая ярко-синий, совершенно бесполезный шарф, и обняла ее одной рукой – вместе с подушкой.

– Мне надо кое-что сказать тебе, белая мышка, – начала она. – Мистер Берман умер сегодня в больнице от воспаления легких. Он болел всего только два дня. Утром первого дня швейцар нашел бедного старика на полу в его комнате. Он был без сознания. Башмаки и вся его одежда промокли насквозь и были холодны, как лед. Никто не мог понять, куда он выходил в такую ужасную ночь. Потом нашли фонарь, который все еще горел, лестницу, сдвинутую с места, несколько брошенных кистей и палитру с желтой и зеленой красками. Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща. Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра? Да, милая, это и есть шедевр Бермана – он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист.

Милостыня

И. Тургенев

Вблизи большого города, по широкой проезжей дороге шёл старый, больной человек. Он шатался на ходу; его исхудалые ноги, путаясь, волочась и спотыкаясь, ступали тяжко и слабо, словно чужие; одежда на нём висела лохмотьями; непокрытая голова падала на грудь… Он изнемогал.

Он присел на придорожный камень, наклонился вперёд, облокотился, закрыл лицо обеими руками, и сквозь искривленные пальцы закапали слёзы на сухую, седую пыль.

Он вспоминал…

Вспоминал он, как и он был некогда здоров и богат, и как он здоровье истратил, а богатство роздал другим, друзьям и недругам… И вот теперь у него нет куска хлеба, и все его покинули, друзья ещё раньше врагов… Неужели ж ему унизиться до того, чтобы просить милостыню? И горько ему было на сердце и стыдно.

А слёзы всё капали да капали, пестря седую пыль.

Вдруг он услышал, что кто-то зовёт его по имени; он поднял усталую голову – и увидал перед собою незнакомца. Лицо спокойное и важное, но не строгое; глаза не лучистые, а светлые; взор пронзительный, но не злой.

– Ты всё своё богатство роздал, – послышался ровный голос. – Но ведь ты не жалеешь о том, что добро делал?

– Не жалею, – ответил со вздохом старик, – только вот умираю я теперь.

– И не было бы на свете нищих, которые к тебе протягивали руку, – продолжал незнакомец, – не над кем было бы тебе показать свою добродетель, не мог бы ты упражняться в ней.

Старик ничего не ответил и задумался.

– Так и ты теперь не гордись, бедняк, – заговорил опять незнакомец, – ступай, протягивай руку, доставь и ты другим добрым людям возможность показать на деле, что они добры.

Старик встрепенулся, вскинул глазами, но незна­комец уже исчез; а вдали на дороге показался прохо­жий. Старик подошёл к нему и протянул руку. Этот прохожий отвернулся с суровым видом и не дал ничего.

Но за ним шёл другой – и тот подал старику малую милостыню. И старик купил себе на данные гроши хлеба. И сладок показался ему выпрошенный кусок, и не было стыда у него на сердце, а напротив: его осенила тихая радость.

Звездная флейта

  Александра Лопатина

 Тихо ночью в музыкальном магазине. Спит важный черный рояль. Спят гулкие барабаны и звонкие тарелки. Спят скрипочки в своих бархатных футлярах. Не спит только старая флейта. Однажды хозяин музыкального магазина забыл закрыть форточку на ночь. Любопытная звездочка случайно залетела в магазин через открытую форточку и спряталась в старой флейте. С тех пор по ночам старая флейта еле слышно, чтобы не будить музыкальные инструменты, напевает звездную музыку. Днем флейта, конечно, молчит, и никто не знает, что старая флейта получила звездный голос.

 С утра мальчик слуга аккуратно протирает пыль. Когда он дотрагивается до старой флейты, она тихонько звенит. Больше всего на свете мальчик мечтает купить эту чудесную флейту.

   - Дзинь! - звякнул колокольчик у входа, и в магазин вошел старик.

   - Проходите, рады вас видеть. Что желаете? - любезно произнес хозяин магазина, увидев богато одетого покупателя.

   - Пока ничего, я посмотрю и подумаю, - сухо ответил старик.

   С тех пор богатый старик стал приходить в магазин каждый день. С детства он мечтал научиться играть на флейте, но вместо этого всю жизнь работал директором фабрики, которую передал ему отец. Ему казалось, что поздно учиться музыке в таком возрасте, однако, каждый день его неудержимо влекло в музыкальный магазин.

   Однажды хозяин магазина отлучился, и богач спросил мальчика слугу:

   - Ты умеешь играть на флейте?

   - Что вы, господин, у меня есть только деревянная дудочка. Хотите, я вам сыграю на ней? - предложил мальчик.

   Дудочка заиграла веселую песенку, и старая флейта тихонько вторила ей.

   - Отлично! Теперь попробуй сыграть вот на этой флейте, - попросил старик.

   Мальчик поднес старую флейту к губам, и полилась сверкающая, переливчатая музыка, словно все звезды зазвенели и засмеялись в вышине. Богатый человек был удивлен и очарован, но мальчик был удивлен не меньше.

   - Это не я, - прошептал он, - флейта сама играет, наверно, она волшебная.

   Старик тут же купил старую флейту, заплатив за нее втридорога, и вечером отправился к учителю музыки. К своему удивлению он встретил там мальчика из музыкального магазина, который умолял:

   - Господин учитель, пожалуйста, дайте мне хотя бы один урок, а на следующей неделе я принесу Вам еще десять грошей.

   - Десять медных грошей мало за один урок, мальчик, - мягко отвечал учитель. - Я же объяснил тебе, что моя дочка больна, и мне нужны деньги для доктора.

   - Учитель, я дам Вам десять золотых монет, если Вы научите меня играть на этой флейте, - перебил мальчика богатый старик.

   - Проходите, пожалуйста, - поклонился учитель богачу. - Я согласен Вас учить, если Вы заплатите вперед. А ты, дружок, - обратился он к мальчику, - приходи попозже, когда моя дочка выздоровеет, и у тебя накопится больше грошей.  

 Получив десять золотых монет, учитель старался изо всех сил. Он отменил все остальные уроки и целыми днями занимался с одним богатым человеком. Прошел первый урок, второй..., десятый, но ничего не получалось. Где та волшебная мелодия? Богатый человек смог извлечь из флейты только нескольких фальшивых звуков.

 Он упражнялся часами, но все было напрасно. Однажды ночью он долго пытался сыграть хотя бы самую простую мелодию, но, не добившись результата, грустный лег спать. Вдруг ему почудилось, что он слышит ту самую переливчатую музыку, которая так поразила его в магазине. Богатый человек привстал и увидел прекрасную женщину в синем платье со звездами. Она играла на его флейте.