Парадигма в культуре (стр. 2 )

Но сущностная, в том числе прескриптивная, специфика выявленного инвариантного механизма, показанная ещё Платоном применительно к парадигме, во всех ситуациях остаётся неизменной. В пространстве когнитивных процессов это, во-первых, простое воспроизводство (репликация) некоторых комплексов знаний и технологий («подходов», стереотипов, форм власти и управления и т. п.), которое обеспечивает культурное единство на конкретном отрезке исторического времени и стабильность социума. Во-вторых, это фильтрация таких комплексов на основе сходства/различия и противодействие принятию и распространению отклоняющихся от актуально общепринятого. В пространстве социальных связей, отношений и взаимодействий названный инвариант выполняет, во-первых, функции интегрирующие: он позволяет почувствовать общность, создаёт сообщество единомыслящих (русскую «соборность», например); во-вторых, он позволяет таким сообществам отличать себя от других, руководствующихся иными парадигмами, паттернами, эпистемами и т. п. Эти функции соответствуют идеологиям — религиозным, политическим и прочим. Кроме того, данный инвариант проявляется в конформности (не путать с конформизмом!). в «Большой советской энциклопедии» пишет: «… конформность (конформные реакции... Усвоение определённых групповых норм, привычек и ценностей — необходимый аспект социализации личности и предпосылка нормального функционирования любой социальной системы»[30]. В психологическом справочнике находим: «В концепции "меньшинства активного", предложенной С. Московичи, конформность может рассматриваться как форма переговоров между индивидом (меньшинством) и группой (большинством), включенными в конфликт по поводу определения некоей реальности (например, истинности суждений, мнений и пр.). С этой позиции, подкрепленной результатами многочисленных экспериментов, наряду с конформностью — движением индивида навстречу группе, возможен другой исход такого конфликта, а именно — принятие большинством или его частью позиции меньшинства»[31] (Выделил я — Д. Л.).

В любом случае основой функционирования рассматриваемого инвариантного феномена является сравнение и различение — фундаментальные универсальные процедуры. Н. Луман именно на них строит свою концепцию системного исследования: «Исходным пунктом любого системно-теоретического анализа должно быть различие системы и окружающего мира». (Выделил я — Д. Л.). Это различие он даже называет «парадигмой теории систем».[32] (Выделил я — Д. Л.) Вспомним: действие парадигмы (дисциплинарной матрицы) Т. Куна и «идолов теорий» Ф. Бэкона начинается всегда со сравнения и выявления различий в когнитивном плане и разворачивается на результатах этих процедур. Это справедливо для всех форм отмеченного инварианта.

Некоторым аналогом на фундаментальном уровне здесь являются процессы, характеризующиеся энтропией: вопроизводство, интеграция, отграничение и фильтрация соответствуют упорядочению, уменьшению энтропии, а выходы за пределы воспроизводящегося комплекса — дезорганизации, увеличению энтропии. Происхождение и специфика данного инварианта социальны. Но вместе с тем полная стабильность и гармония есть застой (наименьшая энтропия у кристаллов!), а совершенствование и изменчивость неотделимы от разрушения, то есть хаотизации, устоявшихся в социуме порядков, форм организации и прочего — иначе говоря, упомянутых комплексов знаний и технологий.

Очевидно, происхождение и специфика данного инварианта социальны, и он имманентен социальному существованию и функционированию как один из механизмов культуры.

Парадигма (миф, паттерн, эпистема и т. п.), при всей её самостоятельности и значимости, возникает и существует в сознании, то есть является продуктом деятельности сознания в исторически конкретной социальной среде — артефактом, культурным объектом. Поэтому рассматриваемый инвариант можно определить как парадигмальный артефакт; термин «парадигма» тогда представляет конкретную форму существования парадигмального артефакта, его действительность.

В настоящее время происходит расширение поля применения рассматриваемого понятия: «понятие парадигмы вырастает до общекультурного уровня, захватывая наряду с наукой также искусство и религию»[33]. Высказан тезис о парадигмальной функции культурологии[34]. Предпринимаются усилия по выявлению состава, содержания, целевой направленности и других сторон культурологии как парадигмы (см., напр., работы ). Поэтому имеет смысл выявить культурную специфику феномена парадигмы.

2. Парадигма в структуре деятельности. Парадигматика и парадигмальность

Следует особо отметить, что парадигмальный артефакт субъектен, неразрывно связан с субъектом действия: это его инструмент, это для субъекта-актора парадигмальный артефакт задаёт и определяет границы, рамки, методы познания и материальных действий, предстаёт как некая методологическая матрица и т. д. Прескриптивный механизм действия парадигмального артефакта на уровне субъекта в общих чертах описал ещё Ф. Бэкон: «Человеческий разум не сухой свет, его окропляют воля и страсти… Человек скорее верит в истинность того, что предпочитает. Он отвергает трудное — потому что нет терпения продолжать исследование; трезвое — ибо оно неволит надежду; высшее в природе — из суеверия, …парадоксы — из-за общепринятого мнения…»[35] Согласно описанному механизму парадигмальный артефакт и задаёт наиболее вероятные в данной ситуации для данного субъекта образцы действий, оценок, выбора целей. В этом аспекте парадигмальный артефакт определяет методологию и методы деятельности в связи с социальной природой деятельности.

В сознании парадигмальный артефакт, рефлектируясь как таковой далеко не всегда, функционирует как установки, убеждения, убеждённость и предубеждения.[36] Поэтому необходимость отхода от парадигмы обычно воспринимается крайне болезненно, сам отход всегда бывает связан с серьёзными усилиями и часто с сильнейшими отрицательными эмоциями, чем в значительной степени объясняется устойчивость парадигмы. Но, поскольку парадигмальный артефакт функционирует в конце концов на уровне реальной личности, то есть исторически конкретного субъекта-актора, для некоторых субъектов рано или поздно возникает возможность и даже необходимость действовать вне общепринятой парадигмы, её изменяя, даже создавая новые парадигмы. Такой процесс есть творчество, и он сопряжён со множеством социальных обстоятельств — условий, ресурсов, господствующих убеждений, идеологий и т. п. В любом случае личностный компонент является важнейшим уровнем и фактором существования парадигмального артефакта, его функционирования, развития, перехода к иным парадигмам. И этим определяется неразрывная связь парадигмы и культуры.

В связи с субъектностью парадигмы главное её свойство — инструментальность. Понятие парадигмы ещё у Платона функционировало как средство, как орудие уподобления, оценивания, конструирования — созидания! — идей и даже предметного мира. Сегодня парадигма выступает своеобразным средством деятельности как процесса объективации и реализации цели, причём познание выступает одной из форм деятельности. Деятельность в этом аспекте предстаёт не категорией, но реально существующим феноменом. Это значит, что под деятельностью подразумевается целостный относительно самостоятельный акт, фрагмент существования субъекта-актора, начинающийся мотивом и заканчивающийся реализацией цели — то, что назвал отдельными (особенными) деятельностями[37]. Это относительно выделенный процесс. Фактически идентично «отдельным деятельностям» введённое понятие «паттернов активности»[38]. Конечно, все эти отдельные (особенные) деятельности или паттерны активности осуществляются как элементы всеобщего континуума реальной человеческой деятельности, являясь по отношению друг к другу причинами, началами, следствиями, результатами и т. п. Но в каждом таком элементе — отдельной деятельности или паттерне активности — имеется одна и та же последовательность этапов (мыслительные действия здесь рассматриваются тоже как деятельность): первые этапы всегда по природе психичны (мотив, цель, задача...), а заключительным этапом может выступать либо некая совокупность (вплоть до системы) знаний, либо практика, материальное действие. Заключительный этап останется психическим, информационным, для таких видов деятельности, как познавательная (прежде всего научная), религиозная, философская, поскольку здесь целью будет понимание и объяснение. Все эти этапы или ступени, как идеальные, так и материальные, в определённом, онтичном, смысле равноправны, составляя целостное единство этой конкретной отдельной деятельности.