Парадигма в культуре (стр. 3 )

Отдельная деятельность (паттерн активности) как процесс в самых общих чертах включает в себя следующие укрупнённые этапы. Первый, начальный, происходит в сознании как формирование цели (удовлетворить потребность, ликвидировать нужду); для этого надо себе представить, вообразить, как будет/может выглядеть состояние (существование) субъекта в мире после достижения цели (как после познания чего-либо, так и после внесения в мир целевых изменений). Затем представленное с помощью воображения желаемое состояние (результат достижения цели) рассматривается, опять-таки в воображении, через призму возможностей, и исходя из этого анализа цель конкретизируется в задачах: описать феномен, исследовать и объяснить что-либо, изготовить нечто материальное, регулировать и направлять деятельность других людей и т. п. Следующий этап — поиски средств, инструментов решения сформулированных (поставленных) задач. Это тоже процесс, психический, часто затяжной и многоступенчатый, но в рамках данной статьи достаточно лишь констатировать его наличие и значимость. Этот последний этап отдельной деятельности реализуется чаще всего с помощью выявленного инварианта — парадигмального артефакта (парадигмы или «дисциплинарной матрицы»), первоначально определяющего его содержание, так что парадигма составляет психический компонент и «привычных паттернов активности»: это относительно устойчивые последовательности взаимосвязанных интеллектуальных операций[39], предваряющие и определяющие переход к операциям физическим.

Природа парадигмального артефакта, следовательно, не просто социальна, но и психична, когнитивно-имажитивна. Парадигмальный артефакт — это некоторый продукт психики и сознания, который оказался наделённым прескриптивными и иными функциями парадигмы, получив достаточно широкое распространение в социуме. Эти функции могут принимать (следовательно, становиться парадигмами) самые разные продукты психической деятельности — идеальные, или психические, артефакты: принципы, концепты, религиозные догматы, модели действий (технологии) и т. п. Парадигмальные — наряду с другими — функции выполняют, например, как уже отмечено, мифы, а наряду с ними табу, в соответствующих сферах жизни мода (высказано даже предложение именовать парадигму «научной модой»)[40]. Вопрос о причинах и механизмах наделения таким функциями, как и распространения в социуме, относится к сфере социологии и психологии, личностной и социальной. Отмеченная потенциальная и актуальная полиморфность парадигмального артефакта в его конкретном воплощении сильно затрудняет формирование дефиниций, так что Н. Луман даже заявил о невозможности такого акта: «Мы не присоединяемся к попыткам разгадать, что мог подразумевать Кун, вводя понятие парадигмы; сегодня это уже безнадежно».[41] Луман называет парадигмами некоторые начальные принципы системного подхода.[42]

Важно, что на этом этапе субъект-актор вынужден действовать исходя из опыта, личного и имеющегося у сообщества (социума), включая оценки и общепринятые знания о технологиях. Отсюда следует связь парадигмы с мировоззрением: парадигмальный артефакт возникает на основе мироощущения и мировоззрения, он в значительной степени вытекает из мировоззрения как его дериват, конкретизация и/или результат.

Парадигмальный артефакт, с одной стороны, задаёт возможности и алгоритмы дальнейших этапов деятельности, предшествует заключительным этапам целеосуществления. Он является своеобразным мостом между мотивацией, целеполаганием и непосредственно целеосуществлением, которое может быть практической деятельностью. Парадигмальный артефакт, следовательно, включает в себя знания о технологии (в самом широком смысле) достижения цели, прежде всего о технологии общепринятой, утвердившейся и апробированной в течение достаточно долгого времени как образец. Поэтому парадигмальный артефакт — это ещё и матрица возможностей. В то же время парадигмальный артефакт, с другой стороны, функционирует в качестве фильтра, отсекая неприемлемые или представляющиеся невозможными варианты действий, определяя для субъекта-актора возможности выбора. Парадигмальный артефакт (парадигма) как средство, таким образом, определяет и необходимость отказа от каких-то алгоритмов и технологий, знаний и традиций, возможность их запрета.

Но мировоззрение, личный и имеющийся у сообщества опыт, оценки, общепринятые знания о технологиях и прочее есть неотъемлемые черты и компоненты реальной (локальной) культуры. Таким образом, парадигмальный артефакт задаётся культурой: мировоззрением, традициями, обычаями, общепринятыми технологиями и т. п. Именно из исторически конкретных особенностей локальной культуры вытекают общераспространённые представления о методах и средствах достижения цели, которые сегодня часто выступают как «парадигма». При этом парадигма имеет смысл только в соотнесении с некоторым актором — индивидом, сообществом, социальной группой или слоем, для которого парадигма выполняет свои функции. «Парадигмы вообще» не существует, и если Ф Капра пишет о «социальной парадигме», определяя её как «совокупность понятий, ценностей, представлений и практик, разделяемая сообществом и формирующая определённое видение реальности, на основе которого сообщество организует само себя»[43], то он не случайно указывает на сообщество, её разделяющее. Именно сообщество выступает в рассматриваемом контексте в качестве актора или субъекта действия (в частности, научное сообщество у Т. Куна) и носителя парадигмы.

Так понимаемая парадигма функционирует всегда и на любом уровне действующих субъектов, от личности до профессионального сообщества, класса, группы, этноса, сословия и т. п. Её конкретные особенности варьируются в соответствии с особенностями основной деятельности субъекта и горизонтом принятия (распространённости). В частности, Т. Кун описал парадигму («дисциплинарную матрицу») достаточно узко специализированного сообщества — научного. Нет сомнений, что свои парадигмы имеются у политиков, юристов, священников, инженеров — всех социально-профессиональных групп. В СССР в качестве глобальной, обязательной для всех парадигмы достаточно долго навязывался «классовый подход». Формируются парадигмы и для социальных групп в повседневной культуре, причём и эти парадигмы могут варьироваться в разных горизонтах и для каждого конкретного субъекта; эта вариативность в обыденной культуре, по-видимому, достаточно ограниченна и менее разнообразна, чем на уровне культуры специализированной, между парадигмами профессиональных групп. Поэтому корректнее говорить применительно к парадигмальному артефакту наряду с парадигмой ещё о парадигматике — совокупности личностных и групповых конкретных парадигмальных артефактов, парадигм. Куном динамика развития науки имеет место как раз в рамках парадигматики, его дисциплинарная матрица есть по существу парадигматика научного сообщества.