Парадигма в культуре (стр. 5 )

Очевидно, хозяйственная доминанта добывающе-собирательская была основанием соответствующей экзистенциальной целеустановки, порождавшей холистично-магическую и синкретично-мистическую, в значительной степени имажинативную парадигмальность первобытной культуры; доминанта производящая создавала экзистенциальную целеустановку рационально-партикуляристскую и соответствующие парадигмальности античной, средневековой и нововременной эпох. В новейшем времени явно обозначается следующий этап — возврат к экзистенциальной целеустановке и соответствующей парадигмальности холистической.

Можно предположить, что здесь имеет место диалектический процесс: движение от первоначальной первобытной экзистенциальной целеустановки и соответствующей холистической парадигмальности к её противоположности — парцеллярной парадигмальности последующих эпох европейской истории. Сегодня открывается возможность и необходимость вернуть парадигмальность холистическую, но уже не магическую и синкретично-мистическую, а удерживающую положительные стороны гуманистично-сциентистской парадигмальности. Одним из вариантов такой холистической парадигмальности и является, по-видимому, парадигмальность культуральная (культурологическая), когда парадигмальные функции усматриваются в научном знании о культуре.

Конечно, парадигмальность европейской культуры в настоящее время в основном сциентистско-гуманистическая. Предполагаемый переход только намечается, существует в основном и в целом пока только лишь в возможности. Реализация этой возможности потребует серьёзных усилий и определённого времени — это будет как раз завершение «нормальной науки» Т. Куна. Необходимо учитывать отмеченную выше болезненность смены парадигм и серьёзное сопротивление этому процессу. Пока же можно говорить всего лишь о формировании тренда, что можно увидеть по современному состоянию общественных наук в России и, в особенности, культурологии.

4. «Идолы теорий» Ф. Бэкона в культурологии

(некоторые особенности парадигматики современного российского обществознания)

Анализ преобладающего большинства российских публикаций по культурологии позволяет заметить, что механизм «начал и аксиом наук, которые получили силу вследствие предания, веры и беззаботности, определений и разъяснений, которыми привыкли вооружать и охранять себя учёные люди», описанный Ф. Бэконом ещё в XVII веке, продолжает действовать и сегодня. В частности, затруднения,[55] действующие в современной российской культурологии при построения теории культуры, проистекают из действующей парадигматики.

Одно из таких начал или аксиом — представление культуры как феномена в ряду таких, которые имеют субстанцию. Правда, субстанцию культуры пришлось разделить соответственно предположению о субстанции мира в целом на материальную и духовную составляющие, но самого подхода, способа представления это не изменило: о материальной и духовной культурах говорят регулярно. И вполне естественным следствием принятия дуальной материально-духовной субстанциальности оказывается фактическое отождествление культуры с материальными и духовными артефактами — культурными объектами. Поэтому так привычны выражения «овладеть культурой», «усвоить культуру» и т. п. Знаменитое определение заканчивается указанием, что все компоненты культуры человеком как членом общества «acquired» — приобретены, получены.[56] Интерпретация культуры как «совокупности материальных и духовных ценностей», как и ценностный подход вообще, прямо выводит на необходимость этими ценностями овладевать и обладать. Об овладении культурой говорит педагогика, оно стало штампом в общественной и политической публицистике.

Фактически такое представление восходит ещё к началу философии, когда милетские мыслители пытались найти начальную субстанцию мира вообще. Можно полагать, что оно, во-первых, соответствует простейшей деятельности, начиная с удовлетворения витальных потребностей, а во-вторых, коррелирует с восприятием культуры как продукта деятельности, искусственного, созданного человеком окружения, — они всегда кому-то должны принадлежать. В контексте современных научных знаний об обществе представление о культуре как феномене, имеющем субстрат подобно природным объектам («состоящим из»), выглядит по меньшей мере наивно, однако оно не элиминировано и регулярно возникает в самых разных исследованиях — как правило, неосознанно, именно в качестве парадигмы. Так, в тезисах II Российского культурологического конгресса утверждается: «История дает исследователю богатый фактический материал по материальной и духовной культуре».[57] Точно так же понятия материальной и духовной культуры постоянно используются в тезисах III Российского культурологического конгресса.[58] В одной из недавних работ, казалось бы, вполне современной по инструментарию, находим: «…культура — сложное, многогранное, динамически развивающееся социальное явление, в котором воплощаются творческие способности человека, его духовный мир. Материальная и духовная культура (выделил я — Д. Л.) образуют непременное условие жизни человека и общества».[59]