Жизнь и смерть летчика Снежкова (стр. 14 )

 Обращаясь 18 января 1938 г. со своим заявлением к прокурору по Севвостлагу и Дальстрою , , конечно, не знал, что тот принимал самое активное участие в фабрикации дела о «вскрытой на Колыме антисоветской, шпионской, террористическо-повстанческой, вредительской организации». Именно он санкционировал все аресты «участников» этой мифической организации. Кроме этого, как мы уже отмечали, (до приезда на Колыму он являлся помощником прокурора г. Москвы) входил и в число членов «расстрельной» Тройки НКВД по Дальстрою.
 Получив заявление , он и не подумал о каком-то изменении положения заключенного летчика. Наоборот, его заявление было использовано… в дальнейшем разоблачении «вскрытой на Колыме антисоветской, шпионской, террористическо-повстанческой, вредительской организации». При этом было решено сделать одним из ее участников. Так, искавший правды и запутавшийся в своих подозрениях, Николай Сергеевич стал очередной жертвой и в то же время орудием в руках настоящих негодяев.
  санкционировал арест . 31 января он был арестован на месте своей работы заключенным - на Колымской опытной сельскохозяйственной станции, где использовался в качестве статистика. Во время обыска, произведенного «уполномоченным РО (районное отделение) НКВД по СГПУ (Северное горно-промышленное управление Дальстроя - А. К.) Филипповым в присутствии политрука 3-го отдельного взвода ВОХР (военизированной охраны - А. К.) Химеры и стрелка ВОХР Кириченко», у были изъяты: кассационная жалоба в адрес Специальной Коллегии Верховного Суда РСФСР, заявление в адрес прокурора по Севвостлагу и Дальстрою, сберкнижка на 5000 рублей, 392 рубля денег, семь фотокарточек, 10 телеграмм и почтовых квитанций в разные адреса, два блока конвертов, 20 отдельных конвертов и книга «Уроки вредительских диверсий и шпионажа японо-немецких троцкистских агентов», по всей видимости, до этого питавшая расстроенную психику заключенного летчика. Позднее она была использована против него, выданная за «преступное пособие».
 После своего нового ареста содержался в ИЗО (изолятор) РО НКВД по СГПУ. В сохранившейся «анкете арестованного» указывается, что она была заполнена только 11 февраля 1938 г. Сделал это помощник оперуполномоченного РО НКВД по СГПУ непосредственно перед допросом . Допрос происходил, по всей видимости, в Хатыннахе - центре СГПУ. Проводился он 12 февраля 1938 г. оперуполномоченным 3-го отдела УНКВД по Дальстрою, находившимся здесь в командировке, и уже упомянутым
 . Позднее оба были обличены в том, что проводили допросы арестованных и добивались от них признательных показаний с применением физических мер воздействия.
 Итак, в протоколе допроса от 01.01.01 г. говорится:
 «Вопрос: Нам известно, что вы являетесь участником антисоветской организации на Колыме. Подтверждаете ли вы это?
 Ответ: Да, подтверждаю. Я действительно являлся участником антисоветской вредительско-повстанческой организации на Колыме с декабря месяца 1936 года по день моего ареста в январе месяце 1938 года.
 Вопрос: Кем, когда и при каких обстоятельствах вы были привлечены к участию в антисоветской организации?
 Ответ: В июле месяце 1936 года я сдал командование авиационным отрядом ДС вновь назначенному начальнику Старевичу. Против меня, как бывшего начальника, а потом рядового летчика, была организована травля. По авиаотряду ходили толки об отдаче меня под суд за бывшую у меня аварию и развал работы авиаотряда.
 В это время я был послан на самолете для оказания помощи зимовщикам на мыс Наварин. По исполнению задания на обратном пути я сделал вынужденную посадку из-за тумана и без оказания помощи пробыл до сентября месяца, когда был подобран проходящим пароходом. При попытках завести самолет, еще до нашего спасения, погиб летевший со мной фельдшер Сажнев. В первых числах декабря месяца 1936 года я через Владивосток вернулся со своим самолетом в Магадан.
 Опасаясь своего привлечения к уголовной ответственности за ряд бывших у меня аварий, я отправился за советом к помощнику директора ДС Эпштейну, зная его как всесильного человека на территории Колымы. Эпштейн, выслушав мое намерение выехать с Колымы, сказал, что ценит меня как авиаработника, советовал остаться на Колыме и послал к Калныню - начальнику Особого сектора ДС, которому тогда подчинялся авиаотряд. По словам Эпштейна, Калнынь должен был получить от него указания.
 Когда я отправился к Калныню, Калнынь принял меня очень предупредительно, что ранее никогда не замечалось. В разговоре Калнынь сказал мне, что уже были попытки привлечения меня к уголовной ответственности за бывшие у меня аварии, но, как выразился Калнынь, «мы на Колыме крепко спаяны и вас в обиду не дадим».
 Тут же Калнынь указал, что на Колыме существует организация, ведущая антисоветскую работу, направленную против сталинского правительства, что организацией руководят на Колыме Берзин и Эпштейн, что руководящие нити организации тянутся через Дальний Восток, через Крутова и Дерибаса далеко в центр. По словам Калныня, я, зная колымскую обстановку, должен понять, что существующая на Колыме антисоветская организация всесильна и моя судьба в их руках. Когда Калнынь предложил мне вступить в антисоветскую организацию, я ответил согласием.
 Вопрос: Что вам извест-но о целях и задачах антисоветской организации на Колыме?
 Ответ: Со слов Калныня мне известно, что основной целью антисоветской организации, на участие в деятельности которой я дал согласие, являлась борьба с Советской властью всеми способами, начиная от вредительства и кончая вооруженной борьбой. В данный период основной задачей организации являлась подготовка повстанческих кадров и проведение вредительства в системе ДС.
 Вопрос: В чем заключалась антисоветская деятельность организации, участником которой являлись вы, в системе авиации ДС?
 Ответ: Я в числе других участников антисоветской организации, имевшихся в авиаотряде, должен был всячески возражать против постройки на Колыме больших аэродромов, пригодных для военных целей, чтобы впо-следствии затруднить борьбу с частями повстанцев, борющихся с Советской властью; доказать невозможность использования на Колыме мощных самолетов; создать в авиаотряде крепкие повстанческие кадры, на которые при открытом вооруженном выступлении могли опираться руководители антисовет-ской организации.
 Вопрос: Кто из личного состава авиаотряда ДС являлся участником антисоветской организации?
 Ответ: Мне известны как участники антисоветской организации работники авиации ДС:
 1) Калнынь - начальник Особого сектора ДС и руководитель авиации;
 2) Старевич - начальник авиации ДС;
 3) Тарасов - летчик;
 4) Сергеев - летчик;
 5) Ермаков - летчик;
 6) Гожев - летчик;
 7) Гоготов - бортмеханик;
 8) Курицын - бортмеханик;
 9) Филатов - бортмеханик;
 10) Дегтярев - бортмеханик;
 11) Попов - бортрадист.
 Точно сказать, кем они были завербованы в антисоветскую организацию, не могу, но знаю их как участников антисоветской организации на Колыме со слов Калныня, Старевича.
 12) Лимонов - инженер авиаотряда;
 13) Мясников - инженер авиаотряда;
 14) Линедеман - инженер авиаотряда;
 15) Альтдорф - начальник аэропорта;
 16) Сатановский - штурман.
 Кем последние двое были завербованы, мне точно не известно, но знаю, что ряд антисоветских поручений передавался им через бортмеханика Гоготова, от которого я знаю об них, как об участниках антисоветской организации.
 17) Карп - бывший летчик;
 18. Баусов - б. ком. нач. авиаотряда;
 19) Клубникин - летчик, завербованный лично мною.
 Вопрос: Какая контрреволюционная работа была проведена участниками антисоветской организации в авиации?
 Ответ: Стараниями Эпштейна, Калныня и Старевича не построено ни одного хорошего аэродрома, инженеры Лимонов, Линдеман и Мясников окончательно вывели из строя почти всю материальную часть авиации, Баусов и Карп производили закупку негодных самолетов и частей к ним, летчики Ермаков, Тарасов, я и Клубникин разбили ряд самолетов. Для совершения аварий подготавливали аэродромы, на которых делались ямки, на самолеты ставились запасные части, которые приводили к авариям, и т. д.
 Вопрос: Какую роль должны были играть вы и другие участники антисоветской организации во время вооруженного восстания против Советской власти?
 Ответ: Я и другие участники антисоветской организации должны были обеспечивать связь между повстанческими группами, перебрасывать для повстанческих групп оружие. При посылке чекистских групп против повстанцев задерживать их вылет, всеми способами завозить их в отдаленные от населенных пунктов места и в случае отдельных указаний доставлять к местам засад повстанцев для уничтожения повстанцами посланных на борьбу с ними вооруженных групп.
 Вопрос: Какие указания вы получили от антисовет-ской организации после вашего осуждения?
 Ответ: Моим осуждением и заключением в лагерь я был совершенно удивлен, так как это шло в разрез обещаниям Калныня. После моего прибытия в Колымскую опытную с/х станцию я получил в середине декабря месяца через незнакомого мне шофера письмо от Калныня, в котором Калнынь успокаивал меня, говоря, что меня скоро освободят, и дал поручение подбирать надежных людей в антисоветскую организацию.
 Это поручение Калныня мною не было выполнено, так как я очень долго не мог прийти в себя после моего осуждения, которого я не ожидал. Затем я не решался сразу приступить к вербовке, плохо зная людей, которые также присматривались ко мне, а 30 января я был уже арестован.
 Вопрос: Кого вы знаете как участников антисовет-ской организации, кроме перечисленных вами?
 Ответ: Известны мне со слов Калныня и других как руководители и участники антисоветской организации:
 1) Берзин - б. директор ДС;
 2) Булыгин - его пом. по политчасти;
 3) Эпштейн - пом. директора ДС;
 4) Раскин - нач. сектора снабжения;
 5) Апин - редактор газеты «Советская Колыма»;
 6) Лапин - начальник Мортранса;
 7) Мовсесян - начальник КРУ ДС;
 8) Пуллериц - нач. Сануправления;
 9) Хасиев - нач. порта Амбарчик;
 10) Левантин - нач. Северного горнопромышленного управления;
 11) Эйдлин - главный инженер Северного горнопромышленного управления;
 12) Видельсон - секретарь Калныня, через нее мы, участники антисоветской организации в авиации, получали часть указаний по антисоветской деятельности.
 Ответы на вопросы записаны с моих слов верно и мною прочитаны:
 Снежков».
 Подпись стоит также под ответами на все вопросы данного протокола допроса. ничего подобного не сообщал допрашивавшим его и . Он был составлен, как и все подобные протоколы, заранее, еще до 12 февраля 1938 г. А все время после ареста
  ва у и ушло на моральную и физическую обработку дальстроевского летчика.
 Сломать его, сделать так, чтобы он «показал» совершенно обратное тому, что писал до этого, было довольно трудно. Однако и «справились» со своей задачей. «подписал» все то, о чем ранее не мог подумать и в страшном сне. Естественно, он не предавал никого, кто был вписан в протокол допроса. просто не выдержал физических пыток.
 Такое же произошло и с , , и многими другими «участниками» якобы вскрытой на Колыме антисоветской организации. В этом состояла их трагедия, и им можно по-человечески сочувствовать.