Жизнь и смерть летчика Снежкова (стр. 1 )

ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ЛЕТЧИКА СНЕЖКОВА

 Когда семнадцать лет назад у меня завязалась переписка с дочерью трагически погибшего за полвека до этого одного из лучших колымских летчиков Николая Сергеевича Снежкова, то я не мог предположить, что она будет продолжаться до сих пор, открывая все новые и новые страницы жизни и трагедии человека, бесконечно преданного своей Родине, Северу, авиации и любимой семье. Сегодня, думается, настало время поделиться собранным материалом, рассказать то, что происходило во время сталинских репрессий, жертвой которых стали тысячи людей. Одним из них и был . Послушаем дыхание истории…
 В личном деле № 000 Николая Сергеевича Снежкова, которое хранится в ведомственном архиве ОАО “Северовостокзолото”, находится одна из его автобиографий, датированная 13 августа 1935 г. Она была первой, оказавшейся в моих руках, первой, очень коротко рассказывавшей о начале жизненного пути тогда уже почти 40-летнего летчика, только что заключившего договор с Дальстроем и приехавшего для работы на Колыму.
 “Родился в 1896 г. в Ленинграде, - писал он в автобиографии (и это было не совсем правильно, ибо тогда город назывался Петербургом - А. К.). - Отец всю жизнь служил в канцелярии Технологического института в Ленинграде в качестве пишмашиниста, мать - крестьянка, занималась домашним хозяйством. Происхожу ли я действительно из дворян, не знаю. Дед мой крестьянин, с малых лет сиротой воспитывался в школе солдатских детей при Измайловском полку. Здесь же начал военную службу с рядового писаря и, прослужив на военной службе около 50 лет, получил звание чиновника и умер в должности делопроизводителя того же полка. За выслугу лет он был награжден орденом Владимира, давшим ему одновременно звание личного дворянина. Перешло ли это звание по наследству на моего отца, а следовательно, и на меня - не знаю, но всегда отвечаю, что происхожу из дворян.
 Родители мои умерли рано. Я учился в 10-й Петербургской гимназии и жил с бабушкой на ее пенсию в размере 25 рублей, которую она получала после смерти моего деда. Со школьной скамьи я увлекся авиацией и по выходе из гимназии вышел на военную службу, имея цель попасть в авиашколу. Однако прежде пришлось до 1916 года прослужить в пехотных частях действующей армии и только в 1916 г. добился перевода в авиацию. Февральскую революцию встретил на фронте. Октябрьскую революцию провел в Ленинграде, где состоял в рядах 1-го Красногвардейского корпуса в составе 12-го социалистического авиаотряда. С 1918 по 1920 гг. провел на боевых фронтах под Псковом, Двинском и Вильно. Затем работал в качестве инспектора в авиашколе, а в 1927 г. убыл в заграничную командировку по заданию Реввоенсовета. Вернулся в СССР в 1929 г. Затем нес работу на воздушных линиях НКВД, с 1933 по 1935 гг. работал пилотом на воздушной линии Хабаровск – Сахалин и в марте 1935 г. перешел на работу в ДС (Дальстрой – А. К.).»
 Дополнительные материалы из этого же личного дела дают более точную дату его рождения: 28 апреля 1898 г. Они также свидетельствуют, что он до Октябрьской революции являлся летчиком в чине штабс-капитана; с ноября 1917 по 1918 гг. – в 12-ом социалистическом отряде; в 1918-1920 гг. – в 1-ом Витебском, 19-ом разведывательном и 12-ом истребительном авиаотрядах; с января 1920 по февраль 1921 г. – в Московской высшей авиашколе; в феврале 1921 – мае 1921 г. – летчик-инструктор Высшей школы летчиков-наблюдателей (г. Ленинград); в 1926 г. – командир авиаотряда 1-го отдельного корпусного авиаотряда (г. Ленинград); в 1927 г. – летчик-сдатчик авиазавода №3 (г. Ленинград) и авиазавода №5 (г. Москва); в 1927-1929 гг. – «находился в Афганистане и состоял на службе Афганского правительства в качестве летчика»; в 1930-1933 гг. – летчик и начальник воздушной авиалинии НКВД Кемь-Красновишерск; в 1933-1935 гг. – пилот аэрофлота (г. Хабаровск). Кроме того, с 1918 по 1928 гг. являлся членом коммунистической партии, но, как указывал сам, затем «выбыл механически, пропустив все сроки партпереписи, проходившей в 1927 г.».
 Позже к уже описанному данному периоду жизни Николая Сергеевича добавились новые, весьма содержательные факты из документов, присланных его дочерью Инной Николаевной, которая под впечатлением нашей с ней переписки занялась сбором материалов о жизни отца. Об этом расскажем чуть-чуть ниже, а пока отметим, что согласно свидетельству в Метрической епархиального ведомства книге Измайловского полка, (родители – «отставной канцелярский служитель Сергей Сергеевич Снежков и законная жена его Олимпиада Павловна; оба православного исповедания») был крещен 9 мая 1898 г. При этом указывается, что «таинство крещения совершал протоиерей Стефан Мещерский с дьяконом Александром Боголюбовым».
 Подлинник данного свидетельства долгое время хранился в семье Снежковых, но Инна Николаевна, по моей просьбе, передала его в Магаданский областной краеведческий музей, где он стал одним из экспонатов, относящихся еще к дореволюционному периоду российской истории. Вместе с этим, после переписки с архивами Советской Армии и Гражданской авиации СССР она также получила копии послужного списка отца и одной из его автобиографий, написанных еще до приезда на Колыму.
 “Материальное положение, - говорится в автобиографии , относящейся ко 2 января 1933 г., - затрудняло мне закончить образование, и к тому же, имея стремление к авиации еще со школьной скамьи, я по окончании гимназии вступил в 1914 г. на военную службу, имея целью попасть в одну из авиашкол. Но, как имеющий образовательный ценз, был направлен в действующую армию на Северный фронт, где и пробыл до 1916 г. в составе Сибирских стрелковых полков. После третьего ранения добился перевода в авиацию в состав 12-го авиационного дивизиона (под Ригой), где, находясь в 12 истребительном авиаотряде, выучился летать на самолете Дюрерфосса, а затем на других типах последовательно. Февральскую революцию встретил на фронте и принимал участие на различных выборных должностях.
 После Октябрьской революции, прибыв с отрядом в Петроград, вступил в состав Красной гвардии, в 1-й Красногвардейский корпус, причем отряд наш получил наименование 12-го социалистического авиаотряда, с которым принимал участие на фронтах под Петроградом против Юденича. С момента сформирования Красной Армии вошел в состав таковой и участвовал на красных фронтах беспрерывно. В 1919 г. проходил переучивание на новых самолетах в Московской авиашколе, а затем был снова в составе авиаотряда под Казанью. С 1921 по 1925 гг. работал летчиком-инструктором Ленинградской авиашколы летчиков-наблюдателей. В 1926 г. снова переведен на строевую работу в качестве командира 1-го отдельного корпуса авиаотряда. В течение 1927 года был сдатчиком на ремзаводе № 3 в Ленинграде и затем на 5-ом госзаводе в Москве, после чего был командирован в ВВС РККА в Афганистан в качестве пилота на самолете Юнкерс F13.
 По возвращении в СССР в 1929 году, имея административное взыскание по ст. 193-2 УК за невыполнение приказания, был демобилизован в том же году. Отбывая наказание, я работал летчиком воздухолиний ОГПУ на Белом море, где летал на морских самолетах. По отбытии наказания я был назначен начальником воздухолинии ГУЛАГ ОГПУ (Пермь - Ухта), каковую организовал в 1931 г. В 1932 году ввиду ликвидации означенной линии я уволился и затем после двухмесячного отпуска поступил в научно-исследовательский институт аэросъемки в качестве пилота, где и находился до сего дня.”
 В числе типов самолетов, на которых летал с 1916 г., Инна Николаевна указывает следующие:
 1. Дюрерфосса
 2. Моран-Порасоль
 3. Моран-Ж
 4. Форман ХХ
 5. Форман ХХХ
 6. Вуазен
 7. Анасель
 8. Лебедь ХII
 9. Альбатрос
 10. Ньюпор-IX
 11. Ньюпор-X
 12. Ньюпор-XI
 13. Ньюпор-XVII
 14. Ньюпор-XХI
 15. Ньюпор-XХIII
 16. Сопвич
 17. СПАД
 18. Викерс
 19. АВРО
 20. Ди-9
 21. Р-1
 22. Р-2
 23. Фоккер Д VII
 24. Фоккер С IV
 25. Кодрон
 26. Юнкерс 21
 27. Юнкерс 20 поплавковый
 29. М-24 (лет. лодка)
 28. Юнкерс Ф13
 30. У-2
 31. П-33
 32. П-5
 33. ЮГ-1-3 (3-x моторный)
 Общий налет часов у него за период 1916-1934 гг. составил 3198 часов 3 минуты, а общий километраж 421783 километра. По тем временам это был высокий уровень профессионального использования пилота, тем более если учесть, что в 1929-1931 гг. не полностью был использован по своей специальности. Последнее будет понятным, если разъяснить упоминаемое в автобиографии “административное взыскание по ст. 193-2 УК”, имевшее для Николая Сергеевича вполне определенные последствия. А связано это было, как уже говорилось, с работой в Афганистане.
 Когда-то, в начале 1919 г., в этой стране, находившейся под властью англичан, произошел государственный переворот. В результате его к власти пришел Аманулла-хан и Афганистан обрел независимость. Советское государство первым признало это. в своем письме эмиру Аманулле-хану приветствовал независимый афганский народ, подтвердив стремление первой Страны Советов (такова была история) установить дружелюбные отношения между двумя государствами. 28 февраля 1921 г. был заключен советско-афганский Договор о дружбе. Он заложил, как казалось тогда, основы дружественных отношений на долгие годы и явился важнейшим фактором укрепления национального суверенитета Афганистана.
 Формирование новой политико-экономической структуры независимого государства требовало расширения его внешних связей. После восстановления национальной независимости и ликвидации внешнеполитической изоляции правительство Амануллы-хана предприняло смелые шаги к установлению отношений со многими странами. К 1924 г. Афганистан уже поддерживал связи не только с образовавшимся СССР, но и с той же Англией, Италией, Францией, Германией, Польшей, Бельгией, Турцией, Египтом, Ираном.
 В 1926 г. был подписан советско-афганский договор о нейтралитете и взаимном ненападении. Он явился важной вехой в развитии отношений между двумя странами и юридически закрепил ставшую уже (как опять казалось) традиционной политику придерживавшегося в то время курса на нейтралитет Афганистана.
 Небезынтересно знать, что в целях дальнейшего расширения внешнеполитических связей Аманулла-хан обратился к СССР с просьбой предоставить его стране советских специалистов для помощи в развитии различных отраслей народного хозяйства. Демонстрируя свои дружеские отношения, он в мае 1928 г. приехал в Москву, но уже за год до этого СССР начал оказывать Афганистану различную помощь. В связи с этим там появились русские специалисты, и одним из них стал .