VI. Общетеоретические и междисциплинарные исследования. методология анализа социальных систем и взаимодействий (стр. 13 )

На вопрос «Какие национальные диаспоры Томска Вам известны» было получено лишь два «развернутых» ответа с указанием нескольких национальных сообществ: еврейской, татарской, чеченской, немецкой. В основном, в своих ответах респонденты ограничивались указанием одной-двух национальностей: «русские, тувинцы», «русские, “кавказцы”»: «тувинцы, больше не знаю, не слышала».

Характерно, что также слабо студенты ориентируются в культурно-символических репрезентациях местных этносов – национальных праздниках и праздничных мероприятиях. На вопрос о том, «Какие национальные празднования проводятся в Томске» были получены ответы: Рождество, Масленица, Пасха, день Ивана Купалы, День молодежи. К числу национальных 4 респондента отнесли и томские фестивали уличного творчества – «Чеховские пятницы» и «Томский дворик». Лишь 7 респондентов указали на такие национально специфичные праздники, как Курбан Байрам, Рош а-Шана, Шабат. К числу национальных были причислены и «Мистер и мисс Бурятия», «Мисс Тыва». Характерно, что никто из респондентов не назвал отмечаемые в Томске дни национальной независимости: Азербайджана, Таджикистана, Татарстана, Польши и т.д. Также ни один из респондентов не назвал ключевой для томской этнокультурной жизни праздник – фестиваль дружбы народов, проводимый в городе с 1994 года.

В качестве символических артефактов, репрезентирующих национально значимые смыслообразы (что, по Вашему мнению, символизирует в городе национальную культуру: здания, памятники, улицы, какие-либо объекты), 47 % респондентов назвали архитектурно-религиозные объекты: православные храмы, синагогу, мечеть.

Следует отметить, что полученный срез знаний о национально-культурном облике города не коррелирует с той стратегической установкой, которая стала ориентиром для формирования социокоммуникативной оболочки сибирского города с широкой этнической палитрой. Между тем Томская область – один из самых многонационаотных регионов России. Здесь проживают представинациональностей, в области и городе активно развиваются различные формы этнокультурного воспроизводства: в настоящее время создано около 40 национально-культурных объединений, включая 6 национално-культурных автономий. В области действуют национально ориентированные просветительские и учебные заведения, языковые курсы, действует центр народного творчества, ориентированный на сохранение и развитие национальных культур (Дом народного творчества «Авангрд»). С 1999 г. при администрации Томской области создан Координационный совет по вопросам национально-культурных объединений (по данным информационного портала администрации Томской области).

Для студенческой среды в основном характерно воспринимать национально специфичные смыслообразы через мероприятия, имеющие модусы гламурности и корпоративности: «Мисс Бурятия», «Мисс Тыва»… Несомненно, подобные мероприятия имеют в своей основе национальный компонент, но их популярность среди молодежи объясняются потребностью не только в этнической идентичности, но и социализации, формировании социокоммуникативного опыта в комфортной психоэмоциональной среде.

Показательно малочисленны ответы на вопрос «Деятельность каких национальных центров Вам известна» (издательская, просветительская, благотворительная и т.д.)» был получен всего один положительный ответ: «Деятельность кавказского молодежного центра “Дети гор”».

Также анкетируемым был предложен вопрос, выявляющий степень знания об информационной среде, транслирующей актуальные этнокультурные сообщения. На вопрос о том, «Какие источники, информирующие о жизни национальных сообществ Вам известны» было получено 6 положительных ответов: студентам известны интернет-ресурсы татарского, айзербайджанского, казахского национальных объединений Томска. Никто из опрошенных не указал такие стратегически значимые для формирования поликультурной стабильности и толерантности источники, как журнал «Территория согласия» или радиопередача «Здравствуйте, соседи». Как отметили респонденты, плохая информированность о национальных сообществах объясняется отсутстсвием интереса к их деятельности со стороны местных СМИ. В основном, респонденты узнают о деятельности местных национально-культурных сообществ от знакомых, при непосредственном общении.

Мнение анкетируемых о том, «является ли положительной чертой многоациональность города» показательно совпало: 80 % опрошенных считают, что это «сильная» сторона города (вся Россия многонациональная; многонациональность – возможность познакомиться с культурой других народов). В то же время вопрос о том, какие типовые черты присущи народностям, проживающим в Томске, вызвал неоднозначные мнения: евреям «приписали» жадность, коварство, хитрость, армянам – хитрость, русским – грубость, склонность к алкоголизму, тувинцам – хитрость, скрытность, странность, «кавказцам» – жестокость. Как можно заметить, семантика оценочных определений содержит отрицательную оценку свойств, типичных для «чужих». В качестве собственной национальной черты респонденты отмечали, как правило, положительные: дружелюбие, патриотзим, открытость, русский дух – свойственны русским, сдержанность, упорство, самодостоинство – бурятам и тувинцам. Характерно выражаются оценки представителями народов, проживающих на близкой, пограничной территории: алтайцы отметили такую типовую черту тувинцев, как доброжелательность, а тувинцы ценят алтайцев за то, что они хорошие.

Ответы на подобные вопросы позволяют выявить некоторые аксиологические аспекты существующих (формирующихся) в сознании национальных стереотипов, отражающих этноспецифический взгляд на себя, мнение о представителях других народов. Основой для формирования этнокультурного портрета является аксиологическая дихотомия «свой – чужой», занимающая исключительно важное место в ценностной картине мира любого народа: «она лежит в основе этнического самосознания, формирует коллективное, массовое, народное мироощущение» [2. С. 126].

Относительно устойчивые, передаваемые из поколения в поколение представления о достоинствах и недостатках «своих» и «чужих», как правило, имеют весьма упрощенный, субъективный характер. В нашем случае биполярные характеристики продемонстрировали стремление сохранить ощущение своей позитивной идентичности. При этом попытка осознать своеобразие других выразилась в субъективной и упрощенной трактовке. Возможно, в данном случае можно говорить о действии закона экономии при восприятии сложных социальных объектов: ответы не выражали сложность оценочных суждений, а скорее укладывались в матрицу упрощнных гетеростереотипных рефлексий: грубые, жестокие, жадные, хитрые – трудолюбивые, спокойные и т.д.

В целом, по результатам первой анкеты, сложился довольно позитивный образ многонационального города. Все отметили как положительный фактор развития Томска статус его многонациональности, большинству кажется, что в городе есть условия для сохранения национальных культур. По нашему представлению, такой положительно оценочный срез стал возможен в силу того, что на аспектное, этнокультурное, восприятие города накладывается его общая, психоэмоциональная оценка, когда одна страница или раздел урбанистского текста «прочитывается» через рецептивный опыт и знания всей «книги» о городе.

О том, что студенты – представители разных национальностей – в целом положительно воспринимают город как место, где проходят студенческие годы, место, отмеченное потенциалом будущей карьеры, жизненного успеха и т.д., свидетельствует опрос, проведенный по методу субъективного личностного шкалирования Ч. Осгуда. Подобный тип анкет предполагает выявление показателей синестезического уровня оценивания, когда мнения, выраженные в параметрах сенсорных, конкретно-чувственных оценок можно проинтерпретировать по шкале сублимированных – моральных, эстетических.психологических. Таким образом, подход позволяет рассматривать субъекта как некое пространство смыслов, индивидуальных значений, социальных отношений и идентификаций.

То, что «нас окружает, должно не просто вызывать рациональные оценки, но и соответствовать шкалам конкретно-чувственного восприятия – «приятный – неприятный», «привлекательный – непривлекательный», «холодный – горячий», «мягкий – твердый» и т.д.

Этот уровень эмоционально-психологического восприятия города может быть эксплицирован в результате анкетирования по Ч. Осгуду, цель которого заключается в выявлении семантического дифференциала – эмотивной оценки качеств объекта. Оценочная шкала выражает оценку от максимального проявления (+ 2) до минимального (–2), между полярными точками располагаются средние шкалы, фиксирующие нарастание признака (+1) и убывание (-1). Нейтральный показатель оценки отмечен как «0». Параметры оценки представлены прилагательными – антонимами, отсылающими к индивидуальному опыту психологического восприятия объекта как пихоэмоционального пространства. Для более точного выявления денотативных (а не коннотативных) характеристик объекта автором методики рекомендуется использовать в качестве маркеров (дескрипторов) биполярных шкал «вызванные», а не «заданные» характеристики. Такие дескрипторы формулируют (конструируют) сами испытуемые на предварительном этапе теста, цель которого формулируется как «опишите объект». В качестве таких дескрипторов, отобранных в результате опроса анкетируемых, используются прилагательные, эксплицирующие рациональные: нормативные, интеллектуальные, телеологические (по классификации частнооценоных значений (ф. Вригта) оценки: «интересный – скучный», «активный – пассивный», «громкий – тихий», «добрый – злой» «здоровый – больной», «эффективный – неэффективный», «удачный – неудачный», «старый – молодой», «большой – маленький», «новый – старый», «глупый – умный», «сильный – слабый», «быстрый – медленный», «сильный – слабый» и т.д.

Выявив числовые показатели по заданным в анкете шкалам, согласно Ч. Осгуду, можно определить степень интериоризации, освоения какого-либо объекта, в данном случае города, с одной стороны, а с другой – подверженность внушающему воздействию текста, выступающего в качестве основы интериоризации. В дискурсивных пространствах городского текста эту функцию выполняют тексты СМИ и реклама. Чем ближе показатели к позитивным полюсам шкал, тем выше степенть «освоения» объекта и эффективнее воздействие на реципиента. Семантический дифференциал также позволяет интерпретировать нюансы числовых значений шкал и делать выводы о свойствах текста, сопоставляя эти значения со смысловыми структурами текста и его формально-лингвистическими характеристиками.