VI. Общетеоретические и междисциплинарные исследования. методология анализа социальных систем и взаимодействий (стр. 17 )

Опыт англосаксонской традиции привлекается в трактовке , исследователя, представившего содержательный и систематический анализ современной англосаксонской философско-правовой мысли, имевшего опыт непосредственного знакомства с идеями этого круга на семинарах по философии права, руководимом Р. Мартином в универ­ситете Канзаса (TheUniversityofKansas; США) [2]. Не игнорируя разнородности и разнонаправленности рассматриваемых подходов, автор рассматривает эту ветвь философско-правовой мысли как некоторую целостность, обладающую общей направленностью и некоторыми общими тенденциями развития. Из наследия И. Ильина привлекается работа «О сопротивлении злу силой» [3]. Философ и правовед, мыслитель русского серебряного века, периода блистательного расцвета отечественной гуманитарной мысли, «В это время пришли в действие созревавшие всю вто­рую половину XIX в. духовные силы, а философские, художествен­ные, социальные идеи обрели свою определенность, достигли высочайшей выразительности. Произошло взаимное оплодотворе­ние духовных потоков — социально-критического, прагматического, нравственно-религиозного и философско-отвлеченного мышления: в результате сложился интерес к новой проблематике, постепенно выдвинувшейся на передний рубеж отечественных гуманитарных исследований — сплетению духа и реальности, жизни человека и истории в культуре» [4. С. 364].

И. Ильин неоднократно обращался к правоведческой проблематике [См.: 5]. Но отмеченная работа заслуживает особого внимания. Сама постановка проблемы: о сопротивлении злу силой, вероятно, задана юридическим дискурсом. Выпускник юридического факультета Московского императорского университета И. Ильин в 1909 году был избран приват-доцентом кафедры истории права и энциклопедии права, с 1918 г. он профессор правоведения Московского университета. В вопросе о силовом обуздании зла отчетлив правоведческий мотив. Необычность проблематики работы, вызвавшей бурную полемику в среде российских интеллектуалов [См.: 6], была задана не только профессиональными усмотрениями автора. Переломный момент отечественной истории обострил видение. Судьба личности в мире – тема традиционная для религиозно-метафизической линии отечественной философии, новым явился разворот темы личности, обращенной к практике жизни, личности волевой, деятельной, ответственной. И. Ильин заговорил о правовой личности в контексте проблемы ее правового воспитания, социальной ответственности.

Об отсутствии этой темы в культурном сознании русских сокрушался старший современник И. Ильина правовед философ и социолог , отмечавший: правовая идея не пережита вполне нашим культурным сознанием, для русской интеллигенции характерно тотальное отрицание ценности права как мертвой формальности. У нас нет своего Монтескье или Руссо. «Одна за другой у нас выдвигались формулы: критически мыслящей, сознательной, всесторонне развитой, самосовершенствующейся, этической, религиозной и революционной личности», но никогда не выдвигалось идеала правовой личности [7.С. 364].

Ильина явили персоналистический дискурс, обращенный к решению практических жизненных задач. Философ отчетливо понимал значимость поставленной им темы. Отвечая своим критикам, он писал: «Если русский человек для строительства России нуждается в чем-нибудь, то прежде всего и больше всего в воспитании волевого характера – в личности и в массах, в школе и в политике, в быту и в суде; если что-нибудь могло и может повредить этому делу и ослабить его в жизни – то идеи мироотвержения, непротивленчества и аполитизма» [6].

Стоит отметить, что интуиции И. Ильина выразили некоторую общую тенденцию в русской социологической и правовой литературе, развивавшую в начале ХХ века идею связи права и культуры. Право – важный механизм государственной политики, но оно связано с традиционными началами жизни (о важности исследования «юридических воззрений народа» писали современники И. Ильина писатель и фольклорист В. Майнов [8], правоведы Д. Мейер [9] и И.Фойницкий [10] и др.), генетически связано с системой нравственности (об этом писал, например, Л. Петражицкий [11]), соотносится с религиозными основаниями жизни (это ключевая тема рассуждений И. Ильина). Наследие Ильина – государственника, философа права, воплотившего универсальную устремленность мысли серебряного века, пережившего волну религиозного ренессанса в России – это культурфилософский анализ правовой проблематики, утверждающий идею глубокой укорененности правового порядка в основаниях культуры

В предлагаемом сопоставлении речь идет о значительнейших опытах исследования права в мировой философии ХХ века. Ильина, отмечал его современник В. Зеньковский, «чрезвычайно современна, насыщена тем, чем живет и волнуется наше время» [6]. Одновременно следует согласиться с С. Моисеевым: англосаксонская философско-правовая мысль второй половины ХХ века демонстрирует «богатство, многообразие и глубину современной философии права» [2. С. 5]. Харта «Понятие права» (TheConceptofLaw, 1961) многими расценивается как наиболее выдающееся произведе­ние философии права XX веке. Рассматриваемые традиции философско-правовой мысли выросли в разных культурных мирах, на разных интеллектуальных почвах. Выявить их специфику – аналитическая задача статьи. Раскрыть возможность взаимодополнения рассматриваемых подходов в практике преподавания философии права – соответственно, ее методическая задача.

При сопоставлении рассматриваемых подходов можно было бы выявить некоторые общие тенденции, присущих философско-правовому дискурсу ХХ века. Обращает на себя внимание нравственная напряженность мысли о праве.

Нравственная проблематика – центральная для теоретиков школы естественного права. Это направление в современной философии права вновь активно заявило о себе [2. С. 46]. Ключевой мыслью здесь является убеждение в том, что право не может не быть связано с моралью, ибо и право и мораль обращены к общей проблематике жизни общества и личности [2. С. 47]. Мораль – сердце права (Л. Фуллер). Качество закона – справедливость. Право опирается на моральные принципы. Как отмечает С. Моисеев, позиция школы естественного права «очень привлекательна потому, что утверждает, что за­коны в каком-то смысле не принимаются, а «находятся», что не все можно принять в качестве закона – есть некоторые ес­тественные ограничения, высшие законы, при нарушении ко­торых закон перестает быть таковым. Утверждая, что справед­ливость –неотъемлемое качество права, теория естественно­го права дает основания для критики законов с точки зрения нравственности, дает духовную опору в борьбе за отмену не­справедливых законов» [2. С. 21]. Стоит отметить, что и у позитивиста Г. Харта присутствует идея минимума морали в праве.

И. Ильин по своим фундаментальным интуициям и самому строю сознания принадлежит к традиции естественной теории права, он видит ростки правосознания как естественную предрасположенность, изначально присутствующую в опыте каждого человека, говорит о «первоначальном зерне духовности, потенциально имеющемся у каждого человека»: «Чувство стыда, чувство долга, живые порывы совести и правосознания, потребность в красоте и в духовномсорадовании живущему, любовь к Богу и родине – все эти истоки живой духовности…» [3]. Исток, критерий и основание жизни (в том числе и правовой) – в религиозно-нравственном опыте. Глубинное основание защиты порядка – нравственный импульс: «противостояние злу должно проистекать из подлинной воли к добру; оно должно быть направлено само и направлять принуждаемого к подлинному добру; оно должно иметь целью укрепление и осуществление добра в душах» [3].

При этом следует отметить: у западных авторов преобладает нормативный, у И. Ильина – ценностный аспект в моральной проблематике. «Нужно иметь в виду, утверждает Харт, что право и мо­раль — это важнейшие социальные институты, которые регу­лируют поведение людей по отношению к основным человече­ским ценностям» [2. С. 47]. Мораль здесь – внешняя институция, задающая стандарты поведения. У Л. Фуллера внутренняя мораль права – это стандарты справедливости и честности, внешняя мораль права – принципы процедурной корректности, то есть мораль выступает как некие нормативные стандарты, организующие, собственно, и правовые отношения, и их процедурный аспект.

У И. Ильина моральные координаты переживаются как личностно осваиваемые ценности, раскрываются в личном опыте, сфере экзистенциальной активности: «Начало духа есть начало предметного выбора и религиозной преданности» [3]. У русского философа задается нравственная презумпция правового регулирования: «Противостояние злу должно проистекать из подлинной воли к добру; оно должно быть направлено само и направлять принуждаемого к подлинному добру; оно должно иметь целью укрепление и осуществление добра в душах» [3].

Каковы различия в трактовке идеи права у западных авторов и русского философа?

1. В западной литературе право рассматривается прежде всего как социальное явление, приоритетен социальный аспект анализа. Право – инструмент решения социальных и человеческих проблем, подчеркивает Л. Фуллер. Как функционирует в современном сложном мире право? По мнению Г. Харта, право – сочетание правил первого и второго порядка. Правила первого типа – базовые, определяют общие основания жизни сообщества, «налагают обязанности». Правила второго типа позволяют модифицировать правила первого типа, «дают полномочия» [2. С. 37]. Таковы правила признания, изменения и принятия решений. В центре внимания исследователя – регулятивная функция права и, собственно, регуляторы системы права. «<...>в то время как первичные правила касаются действий, которые индивиды должны или не должны предпринимать, вторичные правила касаются самих первичных правил. Они устанавливают способы, которыми первичные правила могут <...> признаваться, вводиться, отменяться, изменяться и которыми может достоверно устанавли­ваться факт их нарушения» [2. С. 38].

И. Ильин принадлежит к религиозно-метафизической линии русской философии. Для него неустранима тема смысла человеческой жизни как «постижения света истины». Соответственно в интерпретации природы права выступает в качестве доминанты воспитательный аспект. Право раскрывается в контексте личностной проблематики как ступень, уровень раскрытия глубины личностного опыта. Развитие правового сознания – элемент творческого становления личности, позволяющий преодолеть внутренние искажения: «Зло есть прежде всего душевная склонность человека, присущая каждому из нас, как бы некоторое, живущее в нас страстное тяготение к разнузданию зверя, тяготение, всегда стремящееся к расширению своей власти и к полноте захвата.… Поэтому несопротивляющийся злу рано или поздно приходит к необходимости уверить себя, что зло - не совсем плохо и не так уж безусловно есть зло, что в нем есть некоторые положительные черты, что их притом немало, что они, может быть, даже преобладают» [3]. Не столько социальный контекст, сколько тема внутреннего, духовного воспитания личности, элементом которой на определенном этапе может быть внешнее понуждение и принуждение, а также пресечение – главная для И. Ильина. Здесь первостепенна традиция нравственного воспитания, духовной работы, воспитательная и охранительная функция права. «"Зло", о сопротивлении которому здесь идет речь, есть зло не внешнее, а внутреннее…. Зло начинается там, где начинается человек, и притом именно не человеческое тело во всех его состояниях и проявлениях как таковых, а человеческий душевно-духовный мир - это истинное местонахождение добра и зла. Никакое внешнее состояние человеческого тела само по себе, никакой внешний "поступок" человека сам по себе, т. е. взятый и обсуждаемый отдельно, отрешенно от скрытого за ним или породившего его душевно-духовного состояния,- не может быть ни добрым, ни злым» [3].