VI. Общетеоретические и междисциплинарные исследования. методология анализа социальных систем и взаимодействий (стр. 5 )

Джозеф Чемберлен был одним из немногих политических деятелей Англии, которым муниципальная деятельность открыла дорогу к политической карьере. В 1874 г. он выступил на выборах в парламент в Шеффилде, но без успеха. В 1876 г. был избран в Палату общин от Бирмингема на дополнительных выборах. В первое время Чемберлен, вследствие крайности своих воззрений, не находил поддержки среди либералов. Тем не менее, благодаря популярности социальной программы в широких слоях народа, он стал для Либеральной партии необходим в 1880 году и помог одержать избирательную победу.

Несмотря на муниципальный опыт в предвыборной кампании 1874 года, «новый радикализм» не получил поддержки ни в широких кругах буржуазии, ни в рабочем классе. Причина была в том, что рабочие избиратели своим голосование осудили непоследовательность политики Либеральной партии, ее лидера У. Гладстона, в отношении профсоюзов. В 1871 году У. Гладстон провел закон, предоставивший тред-юнионам права юридических лиц. Этот закон позволил им быть в равных правах с организациями предпринимателей. Одновременно с этим законом он провел второй закон – «Акт о поправках к уголовному законодательству», который, не ограничивая право на забастовки, под страхом тюремного заключения или крупного штрафа запрещал выставлять пикеты против штрейбрехеров. При безработице эта мера сводила к минимуму эффективность забастовки.

Партия консерваторов и ее лидер Дизраэли, в борьбе за голоса избирателей, с учетом увеличения городского рабочего населения, обещали полностью легализовать забастовки и «мирное пикетирование». Они же поддержали Билль о десятичасовом рабочем дне, а в 1867 г. именно Дизраэли провел избирательную реформу. С его слов становится ясно, что восстановление права на пикетирование во время забастовки со времен закона о сокращении рабочего времени ‑ самая крупная мера, которая обеспечит и надолго сохранит для тори поддержку рабочего класса. А для радикального крыла Либеральной партии, в том числе для Чемберлена, стало ясно, что и консерваторы могут проводить социальную политику. Цели политики торийского лидера Дизраэли и Чемберлена явно совпадали: руководство рабочим классом, обеспечение социальной стабильности и «порядка». Но Дизраэли следовал патерналистскому курсу, ориентированному на покровительство и частную благотворительность, а Чемберлен противопоставлял меры государственные в виде «справедливых» законов. Для Чемберлена патернализм – это ограниченность, бесперспективность для Англии, и, как следствие, неизбежное ослабление экономических позиций, утрата торгово-промышленного монопольного влияния и все негативные последствия для рабочего класса. Дизраэли шел на уступки рабочему классу, но с позиций патернализма, а для этого не требуется ни политической партии рабочих, ни вообще его участия в политике, если не считать голосования за консерваторов. Чемберлен же, наоборот, призывал рабочих к политической активности, хотя и под руководством «прогрессивной буржуазии». Дизраэли, лидер партии тори, отстаивающий сильную монархическую власть, видел будущее как иерархическое общество, а рабочих пассивной и безликой массой, стоящей вне системы. Политическая позиция и вся деятельность Чемберлена была направлена на интеграцию рабочих в политическую систему, вне зависимости от их материального положения. Джозеф Чемберлен с самого начала являлся представителем мировоззрения и интересов той части английской промышленной буржуазии, которая не противопоставляла свои интересы интересам остальных слоев английского народа, а, напротив, связывала их с ними. Он считал необходимым, прежде всего, расширение внешнего английского рынка, а для этого усиление политического международного влияния. В интересах развития внутренней экономики ‑ расширения покупательной способности английского народа, следовательно, увеличение его благосостояния. Затем Чемберлен ставил задачи увеличение производительных сил Англии, улучшение путей сообщения, укрепление мирных отношений между рабочими и работодателями на почве взаимных уступок, без нарушения основных принципов существующего общественного строя.

После выборной компании 1874 года Либеральная партия находилась в оппозиции. В 1875 году лидер Либеральной партии У. Гладстон объявил о своем уходе с этого поста. Глава партии публично признался в том, в чем его обвиняли радикалы во главе с Чемберленом, ‑ в отсутствии программных идей, четких целей и лозунгов. Эта проблема проявилась со всей очевидностью, когда правительство Гладстона, в привычном стиле для либералов развалилось в1873 – 1874 гг., а затем, нарушая традицию, проиграло выборы и впервые с 1846 г. уступило власть тори. Правительство Дизраэли находилось у власти более шести лет – до следующих выборов 1880 года. Законы, которые они хотели провести через парламент, носили политический характер: закон 1876 года о народном образовании, в 1875 году закон о здравоохранении, в том числе и ранние их разработки, касавшиеся жилищного и рабочего вопроса. Социальные мероприятия правительства Дизраэли в определенной степени были попытками доказать, что их также волнует положение народных масс, а резкая критика деятельности либерального правительства в этом направлении не были пустыми словами. Партия обещала провести давно назревшие преобразования в социальной сфере, и Дизраэли стремился продемонстрировать верность обещаниям тори.

Итак, можно сделать вывод, что складывающаяся в Великобритании на базе общности стратегических целей система двухпартийного управления не только не исключала, но напротив, подразумевала преемственность политики либеральных и консервативных кабинетов. Само пребывание в оппозиции являлось своего рода сотрудничеством: как правящая партия, так и партия, находящаяся к ней в оппозиции, под давлением друг на друга, проводили социально-интеграционный курс. Лидеры либеральной партии, представляющие интересы быстроразвивающегося промышленного класса, один из них Джозеф Чемберлен, и лидеры консервативной партии, все более стремились опираться на один и тот же электорат. Это придавало стабильность политической системе, гарантировало поступательное развитие общества в направлении все более ясно выраженного учета интересов всех социальных слоев.

 

Библиография:

1. Малахов мысль. Антология. М., 2003.

2. История цивилизации в зеркале мер, единиц и денег. М., 2003.

3. История XIX века, Т.7, Ч. 1

5. История Великобритании. Под ред. Моргана. М., 2008.

6. Кертман Чемберлен и сыновья. М., 1990.

7. Платформа. Ее возникновение и развитие. С-Пб., 1901.

8. wwwadelanta. info/encyclopaedia/politic_history_5/

9. wwwjourclub.ru Британский парламентаризм в оценке Московских ведомостей (60-80-е 19 века).

10. Gulley E. Joseph Chamberlain and English Social Politics. N.Y., 1926.

 

 

ВЛИЯНИЕ ИДЕОЛОГИИ КОНСЕРВАТИВНОЙ РЕВОЛЮЦИИ НА ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫЕ ВЗГЛЯДЫ Й.П. ГЕББЕЛЬСА

 

,

к.и.н., ст. преподаватель кафедры

 теории и истории права и государства

 Западно-Сибирского филиала РАП (г. Томск)

 

Геббельс, как человек, получивший высшее гуманитарное образование, и как обладатель ученой степени доктора философии, да и как пропагандист, не мог быть не знакомым с тем направлением немецкой общественно-политической мысли, восходящим корнями к правой политической романтике и философии Фридриха Ницше, которое получило название «консервативная революция». Каковы идейные точки соприкосновения философов и публицистов консервативной революции и национал-социализма, как их концепции преломлялись в идеологических воззрениях Геббельса и каким образом они повлияли на его взаимоотношения с немецкими традициями, сформировавшимися в период Германской империи?

Отвечать на эти вопросы сложно, так как сама консервативная революция весьма неоднородна и содержит в себе несколько течений и направлений. , придерживаясь классификации, данной немецким исследователем АрнимомМолером в его книге «Консервативная революция в Германии», выделяет следующие ее течения: младоконсерваторы, «фёлькиш» (прилагательное от Volk – народ), национал-революционеры [1. С. 414].Различия между ними могут быть довольно существенными, но их объединяет общий «антизападный аффект» [1. С. 418]. Общим было и то, что все идеологи «консервативной революции» создавали атмосферу ненависти к демократии, республике, парламентаризму.

С одной стороны, «консервативная революция» континуитетна, так как она не только имеет серьезных предшественников в немецкой интеллектуальной истории, но и культивирует мифы, произрастающие из немецких традиций: немецкий социализм, авторитарнее государство, миф Третьего рейха.

Но с другой стороны, она дисконтинуитетна, так как «консервативная революция» ставила перед собой задачу национальной немецкой революции, которая создаст новый тип человека, антагонистичный буржуазному обывателю. То есть в этом положении содержится неприятие многих ценностей основы немецкого общества – среднего класса [2].

К младоконсервативному течению «консервативной революции» относились следующие писатели и публицисты Веймарской республики: Мёллерванден Брук, Эдуард Штадлер, Эдгар Юлиус Юнг, ОтмарШпан, Эрнст фон Заломон [1. С. 421] и ряд других.

Знаменитая книга Артура Мёллераванден Брука «Третий рейх» была впервые опубликована в 1923 г. В ней он размышлял о причинах катастрофы, постигшей Германию в 1918 г. и искал пути выхода из системного кризиса немецкого общества. Брук обвинял в Ноябрьской революции евреев, юристов и пацифистов и писал, что Республика, основанная на Веймарской конституции и Версальском договоре, превратила народ в рабов [3. Р. 26-27]. Её ущербность он видел в том, что она была совершена по английским и французским «западно-парламентаристским» моделям, став таким образом либеральной революцией [3. P. 37].

Брук, критикуя марксизм за материалистическое видение мира, нигилистическое отношение к традициям, за пацифизм, предавший интересы собственного народа [3. P. 39-70], приходит к выводу, что каждый народ имеет свой собственный путь к социализму. В качестве положительного примера он приводил опыт русской революции, которая сумела из миллионов, дезертировавших из старой армии и не хотевших ничего, кроме мира, создать новые вооружённые силы, изгнать прозападную петербургскую бюрократию и основать социалистическую автократию, доказав тем самым русский характер большевизма [3. P. 71-72]. Исходя из этого Брук провозглашает задачу немецкого социализма, продиктованную Первой мировой войной: «Встать во главе угнетаемых наций и продемонстрировать им условия, в которых они могут жить» [3. P. 74]. Этот новый социализм должен был по его мысли стать основой Третьего рейха.