VI. Общетеоретические и междисциплинарные исследования. методология анализа социальных систем и взаимодействий (стр. 19 )

У И. Ильина, при том, что он вводит тему ответственной личности, последняя возникает в предстоянии перед целостностью – религиозной, политической, социальной.

7. В личностном плане в западной философии в центре внимания фигура судьи, принимающего решение. Этот интерес может быть детерминирован прагматическими тенденциями современной культуры, а также значимостью в культурном опыте уникального, единичного. В западной литературе подчеркивается, что у судьи особая роль в правовой сфере. Она не сводится к функциям еще одного квази-законодательного органа. Р. Дворкин в своей теории судебных решений отмечает, что в выводах судьи проявляется апелляция к принципам, при принятии решений он опирается на ценности. Именно это обстоятельство позволяет анализировать правовой казус как особую ситуацию, находить «единственно верный ответ» [2. С. 68], защищая не саму правовую систему, а реального субъекта права (меньшинство). «Роль суда в демократическом обществе не в том, чтобы быть еще одним законодательным органом, выражающим предпочте­ния большинства. Его роль в том, чтобы выявлять и защищать права индивидов и меньшинств, тем самым часто ограничивая притязания большинства» [2. С. 68].

У И. Ильина в центре внимания – служитель «государева дела», абстрактное лицо, противостоящее насильнику, понудитель, пресекающий. Сама постановка центральной темы исследования: противостояние злу силой – акцентирует карательный аспект властных полномочий. Морально-психологический анализ личности, противостоящей злу, предлагаемый И. Ильиным, тонок и глубок. «…Поскольку государственное дело нуждается в силе, постольку каждый участник его оказывается вынужден принять волею и действием тот способ борьбы, который не является нравственно совершенным. Принимая его, человек осуществляет исход неправедный, несовершенный, несвятой, но наименее неправедный из всех возможных. Это есть не отпадение от совершенства по субъективной слабости, а отступление от совершенства по объективной необходимости и проявление субъективной силы. Человек совершает не то, что ему практически запрещено, а то, что составляет его практическую обязанность. Он творит не грех, а несет служение» [3]. «В известных, строго определенных отношениях и случаях, человек власти и меча должен уметь совершать поступки, явно расходящиеся с его собственным идеалом святости и совершенства; он должен иметь в себе силу отстранить свое внутреннее "несогласие", удержать свой личный "протест", победить в себе возможное "отвращение" и совершить необходимое, и не только из дисциплины и по приказу – ибо он сам может всегда оказаться в положении инициатора и приказывающего; он должен быть способен к этому из религиозного чувства и по духовному убеждению: принять на себя ответственность решения и приказа, арестовать, приговорить, расстрелять» [3].

И. Ильин исследует морально-психологический опыт силового противодействия преступнику: «Следует или не следует физически пресекать злодеяния – в этом компетентен только тот, кто видел реальное зло, кто восприял его и испытал, кто получил и унес в себе его диавольские ожоги, кто не отвернулся, но погрузил свой взор в зрак сатаны, кто позволил образу зла подлинно и верно отобразиться в себе и вынес это, не заразившись, кто восприял зло, но не приял зла… Не приявший зло – подлинно познал его, но не стал им; он имеет его в своем духовном опыте, видит его природу, понимает его пути и законы и потому способен верно поставить и разрешить проблему сопротивления; испытав, отвергнув и умудрившись, он приобрел тем самым силу видения и право суда» [3].

И. Ильин – апологет системы защиты государственного порядка. Профессиональный правовед в нем способен взять вверх над чистым философом: «Вести государственную борьбу со злодеями есть дело необходимое и духовно верное, но пути и средства этой борьбы могут быть и бывают вынужденно-неправедные. И вот только лучшие люди способны вынести эту неправедность, не заражаясь ею, найти и соблюсти в ней должную меру, помнить о ее неправедности и о ее духовной опасности и найти для нее личные и общественные противоядия. Счастливы в сравнении с государственными правителями монахи, ученые, художники и созерцатели: им дано творить чистое дело чистыми руками» [3].

В завершении, отдавая отчет в специфике цивилизационных, временных контекстов рассматриваемых философско-правовых представлений, сопоставляя различные культурные философско-правовые дискурсы о праве, отметим:

1. В западной традиции превалирует социальный аспект анализа права. У И. Ильина преобладает духовно-нравственный подход, в исследовании социально-правовых отношений подчеркивается воспитательная функция права.

2. Исследуя проблему противостояния злу, И. Ильин предлагает детальный терминологический анализ, обнаруживая в этом некоторое сближение с традицией юридического позитивизма, однако понятийный анализ дополняется глубоким нравственно-психологическим рассмотрением ситуаций противостояния злу.

3. Либеральный контекст анализа права, позволяющий исследовать Р. Дворкину проблему организации судебной деятельности как защиты прав меньшинства оттеняется у И. Ильина подходом, практически отождествляющим государственность и общественность.

4. Анализ реальной практики правоприменения позволил западным исследователям сконцентрироваться на проблеме судебного решения, предложить соответствующие модели и алгоритмы. Реалистическая и практическая направленность мысли Ильина проявилась в самой постановке новаторской для России темы правосознания как ценности, раскрываемой, однако, не столько в социальном, социально-политическом, сколько в персоналистическом ключе.

В практике преподавания философии права для студентов-юристов оба подхода несут в себе положительный урок.

Сильная сторона русской философско-правовой мысли – тема нравственно серьезного, ответственного, честного отношения к правовым, в том числе – профессионально-правовым обязанностям. Позиция здесь определяется не столько должностными инструкциями, сколько напряженной внутренней работой, сознательным отношениям к тем рискам, которые порождает сама профессия, усилием и осознанным нравственным выбором.

Сильная тема западной философско-правовой мысли – тема правового устройства либерального общества, где свобода по своей значимости уступает только ценности жизни.

Библиография:

1.        Как мы сегодня думаем. К этнографии современной мысли. Этнографическое обозрение. 2007. № 2 // http:// journal.iea.ras.ru/archive/2000s/2007/Girtz_%2007_2.pdf.

2.        Моисеев права. Курс лекций. Новосибирск, 2004.

3.        О сопротивлении злу силой. Берлин. 1925. // http://azbyka.ru/vera_i_neverie/o_prirode_zla/ilyin_o_soprotivlenii_zlu_siloy_01-all.shtml

4.        Философия культуры. Становление и развитие. СПб., 1998.

5.        Кожевников теория права Ив. Ильина. Анахронизм или перспектива? Критический конспект книги «О сущности правосознания» // http://filosofia.ru/76663/

6.        О сопротивлении злу силою / Pro et Contra: полемика вокруг идей о сопротивлении злу силою. М., 2007 // http://krotov.info/library/04_g/ipp/ius.htm

7.        Кистяковский и социология права / Сост., примеч., указ. . СПб., 1999 // http://kursach.com/biblio/0010016/000.htm

8.        Юридический быт болгар. СПб., 1871.

9.        Мейер гражданское право. – В 2-х ч. М., 2000. (Классика российской цивилистики) // http://civil.consultant.ru/elib/books/45/

10.    Фойницкий для собирания народных юридических обычаев. Б/м, 1878.

11.    Петражицкий права и государства в связи с теорией нравственности. Том 1. С.-Петербург, 1909. Allpravo.Ru, 2005. // http://www.allpravo.ru/library/doc108p/instrum4914/.

 

Идея справедливости у Дж. Роулза и П. Рикера: методологический аспект

 

,

к.ф.н., доцент кафедры гуманитарных

 и социально-экономических дисциплин

Западно-Сибирского филиала РАП (г. Томск)

 

,

к.ф.н., доцент кафедры гуманитарных

 и социально-экономических дисциплин

Западно-Сибирского филиала РАП (г. Томск)

 

В настоящее время проблематика социальной, политической и моральной философии, философии права, философской антропологии оказывается в фокусе самых разных методологических оптик. К ней обращаются представители зачастую диаметрально противоположных методологий исследования. В частности, вопросы, касающиеся прав и свобод личности, обсуждаются в диапазоне от крайнего либералистского, индивидуально-утилитаристского истолкования до коммунитаристской пропозиции, согласно которой моральные, правовые, вообще социальные принципы не мыслимы вне своей укорененности в институтах и социальных общностях различного порядка.

Идея справедливости, одновременно, принадлежит области категоризации обязанностей и обязательств, а также сфере социальной практики и социальной прагматики. Особенно живо этой стороной социально-правового и политического общественного устройства, а также обслуживающих их дискурсов, интересуется философский либерализм. В этом отношении особый интерес вызывает фигура Дж. Роулза, несомненной заслугой которого как раз и является возвращение в философско-правовой дискурс идеи справедливости. Опубликованная в 1971 году «Теория справедливости» – работа, в которой были резюмированы взгляды Дж. Ролза на проблему справедливости, и в настоящее время не утратила своей актуальности. Так или иначе, современная философская рефлексия проблем справедливости, свободы, права привязана (в аспекте критики или, напротив, преемственности) к позиции Дж. Роулза.

В своей работе Дж. Роулз обращается к анализу проблемы справедливости и ставит перед собой задачу разработать теорию справедливости, которая, по его мнению, предполагает не только определение общих принципов справедливости, но и, что не менее существенно, их обоснование. Позиция Дж. Роулза оформляется в горизонте критики утилитаризма, а создаваемая им теория справедливости «представляет альтернативу утилитаристской мысли вообще и, стало быть, ее различным версиям» [1. С. 34]. В полном согласии с И. Кантом Дж. Роулз полагает, что должное содержит цель в себе самом, обладает самостоятельной ценностью и не предполагает никаких внешних по отношению к себе ценностей и целей, будь то идеи общественного блага или эмпирические представления о благе конкретного индивида. Теория справедливости не может строиться на внешних, то есть гетерономных основаниях, а принципы справедливости должны иметь безусловный характер, то есть они не должны быть связаны никакими фактическими обстоятельствами: ни социального, ни природного плана.