VI. Общетеоретические и междисциплинарные исследования. методология анализа социальных систем и взаимодействий (стр. 14 )

Определить результаты по первому параметру опроса – сенсорно-эмоциональный уровень восприятия заданного объекта позволила первая матрица вариантов оценки. Респондентам предлагалось выбрать из 25 противоположных оценочных дескрипторов те, которые наиболее точно характеризует понятие Томск (цифры 0, 1, 2 означают степень выраженности признака от слабой до сильной). Аспекты этнокультурного содержания оцениваемого объекта интерпретировались по шкалам «свой – чужой», «добрый – злой», «простой – сложный», «опасный – безопасный», «мирный – агрессивный».

64 % из числа респондентов выбрали левый фланг таблицы, представленный шкалой положительных баллов (+2). На этой шкале наиболее продуктивными были характеристики, вызванные такими ассоциациями Томска, как: «приятный», «прогрессивный», «интересный», «большой», «умный». По высокой частотности этих показателей анкетируемых можно сделать вывод о положительном психоэмоциональном опыте восприятия города студентами (60 % из которых – неместные жители, 35 % – представители других национальностей). Первый год пребывания в Томске связан в сознании респондентов с достаточно приятными впечатлениями, в целом можно отметить факт состоявшейся интериоризации – город воспринимается студентами как комфортная психоэмоциональная среда.

Фактором положительной оценки города студенческой средой стало «вживание» в его социокоммуниативную среду, восприятие города как стартовой площадки своей будущей жизни. Выявленный в группе испытуемых срез оценочного воспрития города указывает на его сбалансированный характер: в сознании студентов Томск связывается прежде всего с приятным времяпрепровождением, как положительные факторы восприятия города отмечены «культурная жизнь», «большое количество университетов», возможные перспективы карьерного роста, безопасность и многонациональный состав населения. В целом можно говорить о достаточно высокой корреляции результатов обеих анкет. Большинство студентов предпочитают в своих ответах положительный спектр оценки, демонстрируя высокую степень удовлетворенности своей жизнью в студенческом городе.

В то же время на фоне преобладающей позитивной тональности в восприятии города отмечено «движение» в сторону негативной оценки по отдельным интерпретационным шкалам: 27 % респондентов выбрали кластер «чужой» из пары «свой – чужой», 20 % опрошенных «видят» свое осуществление в городе через оценочные дескрипторы «опасный» и «злой», «сложный», «мрачный», «агрессиный».

Некоторые важные коррективы в сложившийся в результате анкетирования образ города и его восприятия вносят итоги опроса, проведенного по методу незаконченных предложений. Студентам предлагалось закончить следующие высказывания:

В СМИ сообщают, что Томск – демократичный город, а томичи – толерантные люди…

В газетах пишут, что Томск – город многонациональный, а мне кажется…

В местных СМИ сообщают, что Томск – «территория согласия» и развития культурных традиций разных народов…

В СМИ сообщают, что Томск – безопасное место, а я считаю…

Выбор вопросов отражает идею градуирования частного и общего аспектов восприятия. Полярные шкалы представлены фразами: все думают, что Томск, в СМИ сообщают... и мне кажется, что Томск … В 40 % случаев наблюдается оценочное сопряжение мнений: «мне кажется» и «все думают», что томичи толерантные, а Томск демократичный: в Томске много приятных, доброжелательных людей; Томск культурный город, где много вузов; Томск – место учебы, где много студентов, интересная жизнь. Оценочно-смысловой основой для оценки Томска как демократичного становится образ старинного университетского города со сложившимися традициями уважительного отношения к представителям других культур. Характерно, что актуальным для опредмечивания этих оценок стал тиражируемый в СМИ образ города – Сибирских Афин (по сравнению с Северском, в Томске заметна культура и наука; Томск считается Сибирскими Афинами; в Томске много приятных людей; отличается от других городов своим спокойствием…). Таким образом, уровень совпадения «общего» и частного мнения респондентов отражает сформированную в дискурсивных пространствах города коммуникативную установку на восприятие города как прогрессивного и в то же время традиционного, комфортного для проживания и самореализации. Точками пересечения 3 анкет стали дескрипторы «приятный», «традиционный», «спокойный», которые можно рассматривать как векторы аксиологической интерпретации ценностного фрагмента городской картины мира.

Значительно отличается представление о Томске при оценке его собственно этнокультурных проявлений. Реакции респондентов на второе предложение-стимул продемонстрировали расхождение с первой анкетой, заполняя которую студенты пытались указать наиболее многочисленные этносы, проживающие в Томске. Скорее всего анкета первого типа вызвала «культурологическую» реакцию: студенты пытались вспомнить, представить многообразие поликультурной карты Томска, назвав до 7 народов, проживающих в нем наряду с русскими. Анкета второго типа проинициировала скорее личностное, субъективное видение ситуации: в Томске действительно много народов, но на улицах видно только китайцев и гастарбайтеров; город заполнен азиатами и вообще людьми непонятного происхождения; …одни китайцы и узбеки; чтобы понять, какие нации проживают в Томске, надо сходить на рынок…). Подобные мнения выглядят весьма своеобразно, учитывая то, что студентам скорее всего знакомы как школьные, так и вузовские дисциплины краеведческого цикла, содержащие достаточно информации о специфике этнокультурного ландшафта Сибири, об особенностях его формирования. Так, историк подчеркивает, что постоянное сибирское население «формировалось на основе смешанных браков, включения различных этнических групп коренного сибирского и некоренного населения. А веротерпимость, этническое согласие стали неотъемлемой чертой сибиряков. Множественные воздействующие факторы, оказывая в XVII-XX вв. комплексное влияние на качественные характеристики сибирского населения, на хозяйственную деятельность, образ жизни, быт, общественные отношения, мировоззрение, культуру предопределили новое самосознание [1. С. 22]. Особенные черты сибирского характера, возможно, должны проявляться и в той толерантности, которая соответствует так высоко оцениваемому студентами культурному уровню города.

Также неоднозначные реакции вызвал ассоциат «территория согласия». 10 % из числа студентов, приехавших в Томск, и 16 процентов томичей выразили реакции, свидетельствующие о нетолерантном характере восприятия многонациональности города: чаще это территория разногласия; когда ехал учиться в Томск, думал, что это спокойный, мирный город, хорошо, что здесь есть наше землячество; скинхеды, конечно, по улицам не ходят, но бывает, что не чувствуешь себя в безопасности… Также есть мнение за границами этических норм, прецедентно повторяющее известное выражение «Россия для русских».

Мнения, явно диссонирующие с положительным образом города, вызваны ассоциатом «Томск – безопасное место проживания». Угрозу стабильности и безопасности 17 % анкетируемых связывают как раз с фактором многонациональности: жизнь в Томске становится нестабильной: много кавказского населения; в городе очень много студентов-иностранцев, с которыми бывает непросто найти общий язык; опасность – это в основном нерусские торговцы и бизнесмены, здесь ни стыда.

Предварительный вывод, который можно сделать на основании результатов анкеты, позволяет говорить о сбалансированном оценочном образе в сознании студентов, большинство из которых связывает с местом своей учебы не только планы на будущее, но и определенные амбиции – Томск воспринимается как место своего осуществления и самореализации в основном приезжими студентами, для многих из которых статус его многонациональности воспринимается неоднозначно. Как фактор неодномерности аксиологического восприятия и интериоризации социокультурной и социокоммуникативной среды Томска можно рассматривать специфику психоэмоционального опыта респондентов (возрастные границы группы – 17-18 лет), важной составляющей которого является процесс самопознания, в своей основе как гармоничного, так и конфликтного.

В целом полученный срез знаний о восприятии этнокультурного фрагмента городской картины мира позволяет говорить о сбалансированном процессе интериоризации образа Томска. Для его жителей насущно значимы такие показатели, как этнополитическая стабильность и культурный плюрализм.

 

Библиография:

1.    Леонтьев общения. М., 1999.

2.    Андюсев краеведение: Хозяйство, быт, традиции, культура старожилов Енисейской губернии XIX – ХХ вв. Красноярск, 2003.

3.    Степанов : Словарь русской культуры. М., 2001.

 

ОБРАЗ ЖИТЕЛЯ ТОМСКА КАК ПОКАЗАТЕЛЬ АКСИОЛОГИЧЕСКОЙ ДИНАМИКИ ОППОЗИЦИОННОГО ДИСКУРСА (НА МАТЕРИАЛЕ ТОМСКИХ ПЕЧАТНЫХ СМИ)

 

,

к.ф.н., доцент кафедры гуманитарных

 и социально-экономических дисциплин

Западно-Сибирского филиала РАП (г. Томск)

 

Статья выполнена при поддержке гранта РГНФ №12-14-70002 (2012) «Лингвокультурное своеобразие региональной инфосферы:

миноритарные дискурсивные практики»

 

Исследование дискурсивного пространства, формируемого на пересечении различных речевых практик – актуальная проблема современного языкознания, методологическая база которого обогащается междисциплинарными подходами в изучении такого феномена, как текст. В аспекте междискурсивного взаимодействия интересен динамичный и многофактурный в своей природе урбанистский текст, в создании которого важную роль играет комплекс доминантных смыслов и концептов, способных, в условиях дискурса, как к развитию своей семантики, так и к ее стагнации, закреплению в мифологемах и идеологемах.

Обращаясь к анализу текстовой репрезентации городской картины мира, мы исходим из понимания того, что ее основной фрагмент, аксиологизирующий образ города и выполняющий в его коммуникативном пространстве функцию идентификации, формируется на базе лингвоментальных сущностей – стереотипов, локально окрашенных концептов, обретающих в результате динамического дискурсивного функционирования статус идеологем или мифологем. Данная работа связана с задачей описания динамического функционирования репрезентантов  томской урбанистской картины мира, формируемых в дискурсивных практиках массовой информации и публицистики.