VI. Общетеоретические и междисциплинарные исследования. методология анализа социальных систем и взаимодействий (стр. 9 )

Экономическая система – исторически возникшая или законодательно установленная, действующая в стране совокупность принципов, правил, норм, определяющих форму и содержание основных экономических отношений, возникающих в процессе производства, распределения, обмена и потребления экономического продукта. Трансформационная экономика – это непрерывно изменяющаяся социально-экономическая система, в рамках которой отсутствуют устойчивые формы воспроизводства базисных оснований. Следует заметить, что, на наш взгляд, понятия трансформационная и переходная не является синонимичными понятиями, ибо переход предполагает, как правило, в конечном итоге образование, появление нового качества, тогда как трансформация может рассматриваться как непрерывные, динамичный процесс изменения, который может быть инициирован как целенаправленно, так и спонтанно-хаотично, и не обязательно предполагающий завершенность, т.е. использование термина «переходный» означает дискретность анализа, что является не совсем корректным при исследовании процессов исторической динамики. Устойчивость и эффективность функционирования экономической системы зависит не столько от формального наличия всех элементов хозяйственного механизма, а скорей от конгруэнтности или согласованности элементов системы между собой. Изменение экономической ментальности общества и ее совпадение с формальными институтами новой экономической модели следует считать одним из признаков равновесия экономической системы и необратимости трансформационных процессов. Другими словами, «игра по новым экономическим правилам» в масштабах общества возможна лишь в случае закрепления этих правил на уровне сознательных установок у большинства членов общества, ибо функционирование правил только в результате наличия институтов контроля может не только сменить либеральную направленность реформ, но и вызвать «реакцию отторжения», и фактическое возвращение к предыдущей модели развития.

Таким образом, образование принципиально новых элементов, связей и отношений, наряду с отмиранием, модификацией старых способны придать сложно предсказуемый характер трансформации. Институциональная структура как совокупность институтов, создающих матрицу экономического поведения, в этот период также может быть оценена как особая, трансформационная. Ее специфичными чертами является преобладание неформальных институтов, социально санкционирующих нормы поведения членов общества. Однако именно на базе неформальных норм формируются формальные ограничения, правила, институты конечной, с точки зрения дискретности, стадии развития экономической системы. Таким образом, следует предположить существование протоинститутов у существующих в настоящей реальности институтов. Протоинститут – это предпосылка, условие и основание институциональной среды в посттрансформационный период. В отличие от институтов, которые выступают как системообразующие и системосоставляющие основания дискретно стабильной экономической системы, протоинститут способен более или менее эффективно выполнять свою функцию только в период отсутствия стабильной институциональной среды. Исследование протоинститутов, впрочем также, как и процессов экономической трансформации в целом, предполагает использование особых методологических приемов, отличных от применяемых для изучения стабильной экономической системы. Основные задачи, которые стоят перед исследователем трансформационных процессов, в большинстве своем сводятся к определению их направленности, цели, сроков и критериев окончания. Главная цель экономической практики – разработка методов контроля и управления механизмом трансформации. При этом эффективность решение практических задач напрямую будет определяться гносеологическими возможностями экономической теории.

Следует констатировать, что на момент принятия решения о необходимости коренного преобразования российской экономики в направлении создания рыночного механизма, ни разработанной теории, ни опыта подобных преобразований в мировой практике не имелось. Формирование современной западной экономической модели произошло в ходе эволюционной трансформации, когда изменение экономической системы происходило параллельно и во взаимовлиянии с формированием соответствующей экономической ментальностью. В России же в рамках «догоняющего» развития была предпринята попытка революционной, радикальной трансформации. В результате политической воли был осуществлен импорт формальных институтов, уже доказавших свою эффективность в рамках традиционной рыночной системы. Однако революционные изменения коснулись в первую очередь формальных рамок, ибо неформальные не поддаются прямому воздействию и могут быть изменены лишь индуктивно, как реакция на новые формальные рамки. Но при этом нет никакой гарантии, что неформальные институты также полностью повторят оригинальный вариант, ибо здесь речь уже идет о столкновении различных культур. Основными факторами, влияющими на успех импорта институтов, является степень и характер конгруэнтности господствующих в стране- импортере неформальных норм и формальных норм, на основе которого функционирует импортируемый институт.

Совершенно очевидно, что меры государственного регулирования экономики, включая и институциональные инновации, должны согласоваться не только с теоретическими моделями, «экономической целесообразностью», но и возможностями государства по их реализации. Как свидетельствует мировой исторический опыт, введение норм и правил экономического поведения без соответствующих механизмов контроля автоматически приводит к созданию контрправил, которые будут функционировать спонтанно[1. C. 23]. Однако функционирование правил только в результате наличия институтов контроля может не только сменить либеральную направленность реформ, но и вызвать «реакцию отторжения». «Игра по новым экономическим правилам» в масштабах общества возможна лишь в случае закрепления этих правил на уровне сознательных установок у большинства членов общества, то есть речь в данном случае идет об изменении общественного сознания. Однако социальная психология и историческая наука утверждают, что формирование новых доминирующих ценностей в общественном сознании требует достаточно продолжительного временного лага. Таким образом, эффективность первых 10-15 лет реформирования российской экономики по определению нельзя оценивать по стандартным экономическим показателям, поскольку основное направление их деятельности – преодоление так называемых «рутин». «Рутины» – это сложившиеся правила и способы поведения. Именно категория «рутин» объясняет, почему подавляющее большинство приватизированных государственных предприятий вопреки надеждам реформаторов в большинстве своем так и не стали эффективными. Несмотря на смену формы собственности, управленческий персонал в большинстве сохранил в своем сознании и в своих действиях старые «правила игры». По мнению основных представителей современной эволюционной экономической теории Р. Нельсона и С. Уинтера, «от «рутины» отказываются только тогда, когда новое правило позволит получить не только выгоду, но и возместить потери» [2. C. 13]. Именно желание быстро компенсировать потери и получить выгоду, в условиях существующей политической и экономической нестабильности, привело к тому, что новые собственники в большинстве занялись не модернизацией производственного оборудования, а распродажей его.

Следует отметить, итоги реформирования российской экономики в какой-то мере предопределены и современным состоянием развития экономической науки. Речь идет скорей не только о практически полном отсутствии оригинальных экономических концепций российских ученых, но и о наглядно обнаруживаемой ситуации методологического монизма в экономической теории, проявляющейся в явном преобладании и даже засилье так называемого «мейнстрима», представленного в основном американскими экономистами. Данное направление, и особенно главенствующее в нем, так называемое, неоклассическое «формалистское течение», опираясь, прежде всего, на использование математического аппарата, стремится к созданию неких унифицированных универсальных моделей экономики, а экономическое поведение людей трактуется с точки зрения оптимизации. С точки зрения данной формальной неоклассической теории, переход от централизованной системы экономики к рыночной системы – это переход от одного равновесного состояния к другому, превосходящему первое по критерию Парето-оптимальности. При этом сам процесс перехода рассматривается в основном с точки зрения логики функционирования математической модели, весьма далекой от реальной действительности. Недостаток такого подхода очевиден – любая математическая модель всегда является упрощением реальной жизни, поскольку не возможно вычленить и рассчитать абсолютные все (тем более субъективно-психологические) переменные. Тем не менее именно это направление доминирует в американской экономической науке и оказывает существенное влияние на европейскую теоретическую экономику). Надо сказать, что в этом смысле экономическая наука сильно отличается от других общественных наук, где различные исследовательские подходы более или менее равноправны и претендуют на свободную конкуренцию. В экономической же теории существует основное течение, хотя состав его непостоянен, он меняется со временем, включая в себя новые исследовательские подходы и избавляясь от устаревших [3. С. 204]. К мейнстриму относятся все ветви неоклассической теории, а также неокейнсианство и новый институционализм. Справедливости ради следует сказать, что неотъемлемыми частями мейнстрима являются также психологические модели поведения в условиях неопределенности (теория перспектив), импульсивная теория спроса, имитация социального поведения в теоретико-игровых моделях, ограниченная рациональность, экспериментальная экономика и многие другие подходы. Однако нормальному эволюционному развитию этих теорий, возможно, мешает жесткая унификация, строгость и незыблемость так называемого «твердого ядра» классики. Центром концептуальных построений практически всех современных теорий является вера в универсальность рыночного порядка. Между тем, реальная экономическая жизнь трансформационных экономик намного сложнее, и огромное множество стандартных закономерностей рынка либо не действуют, либо действуют с ограничениями, либо в результате конвергенции с другими институциональными нормами вообще приобретают новые совершенно нетипичные качества. Постижение их возможно только на базе междисциплинарного синтеза при условии отказа от целого ряда догм традиционной экономической теории, поскольку помимо динамического смешения элементов различных экономических систем, происходит хаотичное изменение систем политических и культурных, взаимовлияющих и взаимопроникающих.