Новые приемные родители (стр. 12 )

ОТНОШЕНИЕ К КРОВНОЙ СЕМЬЕ ПРИЕМНОГО РЕБЕНКА

Мы обнаружили, что в течение первого месяца две трети детей имели хотя бы один личный контакт с членами своей кровной семьи, не считая телефонных разговоров и писем. Только 9% детей не поддерживали никаких отношений с родными, так как те были лишены родительских прав. В основном, дети встречались со своими кровными матерями или с обоими родителями (33%). В остальных случаях это были отцы (17%) или братья, сестры и другие родственники (20%). Мы полностью уверены, что кровная семья ребенка имеет для него очень большое значение.

В целом, приемные матери терпимо относились к таким контактам. Две трети матерей считают, что ребенок "достаточно хорошо" чувствует себя после встреч со своими родственниками. Например:

Я не собираюсь препятствовать его контактам с ними, потому что, в конце концов, ему придется к ним вернуться. Он должен относиться с уважением к своим родителям, иначе он никогда не станет полноценным человеком. Я даже помыслить не могу о том, чтобы настраивать его против них.

Я считаю, что дети должны быть уверены в том, что у них есть настоящие родители, и они действительно не забывают о них… Иначе они чувствуют себя ужасно одинокими, хотя могут и не говорить об этом.

Сейчас он не поддерживает никаких отношений со своей матерью, но все равно чувствует себя членом той своей семьи. И это очень важно. Он часто говорит о своей матери, и я чувствую, как важно для него видеться с ней. Он будет жить у нас год или дольше… я пока не знаю. Это зависит от того, насколько быстро его мать сможет встать на ноги. Из того, что говорит мне социальный работник, я могу сделать вывод, что у нее намечается прогресс. Я предполагаю, что пройдет, может быть, еще 2 года, прежде чем он сможет вернуться к ней.

Мы обнаружили, что две трети приемных матерей проявляют искренний интерес к возвращению детей в родной дом и понимают, насколько это важно для ребенка. Но при этом они по-разному относятся к членам кровной семьи. Наиболее неприязненные чувства приемные матери проявляют по отношению к родной матери ребенка. Такое отношение выражает почти половина приемных матерей. Только четвертая их часть негативно относится к другим членам кровной семьи ребенка. Такая всеобщая неприязнь по отношению к родным матерям, по-нашему мнению, отражает критическое отношение нашего общества к матерям, которые не могут обеспечить нормальные условия для жизни и развития собственного ребенка.

В исследовании Дженкинса и Нормана (1975), посвященном проблеме матерей, чьи дети находятся под временной опекой, было выявлено, что общество не "винит" за это родную мать, то есть считает причины помещения ребенка в приемную семью "социально приемлемыми", только в тех случаях, когда мать больна физически или психически, или какие-либо психические проблемы существуют у ребенка. Если же ребенок попадает под опеку из-за того, что мать не обеспечивает ему необходимого ухода или просто бросает его, общество сурово осуждает ее за это. Норман обнаружил, что те матери, дети которых попадают под опеку по "социально неприемлемым" причинам, значительно отличаются от тех, матерей которые пошли на эту меру из-за проблем со здоровьем. Последние более благожелательно относятся к приемной семье, социальному работнику и системе временной опеки в целом. У них не возникает сложностей в отношении встреч с детьми. Из всего выше сказанного мы делаем вывод, что наше общество еще недостаточно хорошо понимает роль матери как в кровной, так и в приемной семье, и этот вопрос нуждается в серьезном изучении. Норман считает, что для решения этой проблемы "необходимо создать такую социальную службу, которая занималась бы, прежде всего, решением проблем семьи, а потом уже ребенка, и искала экономические и социальные приемы оказания помощи семье".

На ранних стадиях нашего исследования мы встречались с относительно небольшим числом случаев "личной ревности" приемных матерей к родным матерям. Гораздо болезненней приемные матери переносили встречи детей с кровными матерями. Они видели, насколько их приемный ребенок бывает взбудоражен или огорчен после таких встреч. Иногда требовалось несколько дней для того, чтобы "привести его в чувство". И хотя социальные работники объясняли приемным матерям, насколько важны для ребенка контакты с членами его родной семьи, им слишком часто приходилось видеть негативные последствия таких контактов. Опекуны стараются помочь ребенку, дать ему почувствовать заботу и защищенность, обеспечить наилучшие условия для его роста и развития, и им иногда кажется, что их усилия "сводятся к нулю" в результате таких встреч с родственниками. Именно поэтому приемная мать, хотя и понимает, что ребенок привязан к своей родной семье, в то же время испытывает негативные чувства по отношению к кровным родителям:

Очень трудно понять, как я должна реагировать и что отвечать ей, когда она начинает рассказывать о своей родной матери, или отце, или семье. Я не хочу плохо о них отзываться и поэтому просто стараюсь не выражать своих чувств. Конечно, я понимаю, что у них существуют проблемы и немалые, но я не хочу, чтобы она видела мою реакцию на это. Иногда бывает очень трудно промолчать в ответ на ее рассказы. Она в семье была самой старшей из детей и абсолютно заброшенной…

Так что неудивительно, что мнение приемной матери относительно обстановки в ее семье в значительной степени зависит от того, насколько ребенок привязан к своей кровной семье, и насколько члены этой семьи заинтересованы в ребенке.

Тут же возникает вопрос, каким образом социальный работник должен подготовить неопытных приемных родителей к контактам с кровной семьей ребенка? Когда об этом спросили самих социальных работников, то они ответили, что шесть из десяти матерей были подготовлены к таким встречам. Приблизительно такому же количеству детей, по мнению работников, приемные родители должны были объяснить, почему в их родных семьях сложились такая ситуация, в результате которой ребенок очутился в приемном доме.

На первом этапе, в своих первоначальных анкетах большинство будущих приемных родителей не выражали негативных чувств по отношению к кровным семьям, хотя едва ли одна из десяти приемных семей имела какие-либо сведения о них. Профессионалы в области опеки должны уделять особое внимание проблемам помощи новым приемным родителям и в этом достаточно сложном и деликатном вопросе.

ОПЫТ ТРЕХ ПРИЕМНЫХ СЕМЕЙ

Хотя у каждой из изучаемых семей накапливается свой неповторимый опыт, мы выбрали для иллюстрации три семьи и будем отслеживать их в течение всего времени нашего исследования. Выбранные нами семьи отличаются друг от друга по многим параметрам и имеют только одно общее — дети в эти семьи были помещены на неопределенный срок, а в двух случаях — по решению суда.

Семья Витманов[12]. У этой супружеской пары не было своих детей, и они были очень рады появлению в их доме одиннадцатилетней девочки. Энн была одной из пяти детей в своей родной семье. Ее родители развелись, и девочка находилась под юридическим надзором агентства, поскольку отец был не в состоянии воспитывать детей. Ее мать бросила семью несколько лет назад и исчезла. В течение двух последних лет Энн приходилось поочередно жить с родственниками, с родным отцом и даже с няней. Она побывала в 3 приемных семьях, в одной из которых агентство планировало оставить ее на неопределенное время, однако после 3 месяцев проживания в этой приемной семье девочку пришлось отдать на временное проживание в другую. С просьбой о переводе ребенка обратилась приемная мать, которая не смогла справиться с поведением девочки. Во временном приемном доме она находилась в течение 4 месяцев, после чего ее поместили в семью Витманов. Социальный работник и сама отмечала строптивое поведение Энн — например, если девочке что-то не нравилось, она просто убегала и запиралась в своей комнате. Социальный работник считала, что родители вполне в состоянии справиться с такими проблемами самостоятельно или, может быть, с незначительной помощью с ее стороны.

Приемная мать была библиотекарем и по договору с агентством не оставила работу после появления в доме приемного ребенка. До этого чета Витманов часто возилась с многочисленными племянниками и племянницами, причем эти дети иногда оставались в их доме в течение недели, поэтому социальный работник сочла, что супруги вполне подготовлены к роли приемных родителей. Она также сказала, что тщательно проинформировала Витманов об их правах, обязанностях и цели временной опеки над приемным ребенком.

При первом опросе миссис Витман сказала, что она легко нашла общий язык с Энн, и все идет гораздо проще, чем она себе представляла. То, что приходится уделять внимание ребенку и делать какую-то дополнительную работу по дому для миссис Витман никакой сложности не представляло, скорее наоборот, она отмечала, что получает от этого удовольствие. Ее беспокоил только один вопрос — как наладить дисциплину? Все остальное проходило легко и гладко.

В качестве примеров "трудного" поведения Энн приемная мать описывала полное нежелание и категорические отказы девочки убирать за собой вещи, которые она раскидывала по всей гостиной, и постоянные истерики. Энн не хотела уходить в свою комнату, часами просиживала в гостиной и отказывалась принимать участие в наведении порядка. Правда, через несколько дней она просила прощения и объясняла, что ей было интересно наблюдать, до какой степени ярости может дойти ее новая приемная мать. В качестве примеров "положительного" поведения миссис Витман отмечала, что Энн иногда проявляет чувство привязанности к родителям и начинает соглашаться помочь в какой-нибудь работе по дому. Школьный учитель Энн отметил, что девочка стала дружелюбнее относиться к одноклассникам.

Семья Хансонов. Миссис Хансон тоже была настроена вполне оптимистически. Ее муж работал школьным инспектором, у них был четырехлетний сын, и они очень хотели взять в дом приемного ребенка. При опросе миссис Хансон сказала, что не собирается выходить на работу до тех пор, пока ее сын не пойдет в школу, и сейчас она вполне могла бы заботиться еще об одном ребенке.