Ультразвуковое исследование при заболеваниях челюстно-лицевой области у взрослых и детей (стр. 4 )

Проводимые дополнительно рентгенологические методики (ортопантомография – 25, обзорная рентгенография – 5) выявили у 12 пациентов одонтогенный источник воспалительного процесса. Однако в большинстве наблюдений у пациентов детского возраста не позволили получить новой или дополнительной информации о состоянии зоны интереса. Оперативные пособия оказаны 25 пациентам из данной группы с абсцессами и флегмонами.

Ультразвуковая картина лимфаденопатий у детского контингента пациентов не отличалась характерными признаками. При инфекционном мононуклеозе (6 случаев) выявлялись увеличение размеров лимфоузлов, тенденция к округлению формы, смещение или деформация центрального комплекса, при допплерографии отмечалось усиление васкуляризации. При «болезни кошачьих царапин» лимфаденопатия возникала в ближайшем от «царапины» регионе, была односторонней (3 наблюдения). Лимфатический узел определялся увеличенным, пониженной эхогенности, с деформацией области ворот и усилением васкуляризации. При лимфопролиферативных заболеваниях лимфоузлы также увеличивались в размерах, характеризовались тенденцией к округлению формы и отсутствием или сужением ворот (11 наблюдений). Отмечался множественный характер поражения с формированием «пакетов» лимфоузлов. При допплерографии отмечалось усиление перинодулярной и интранодулярной васкуляризации. Следует отметить, что окончательный диагноз характера лимфаденопатии определялся только после морфологической верификации. Однако всегда при помощи УЗИ поток больных с патологическими изменениями лимфатических узлов разделялся на пациентов с различными лимфаденитами, которые нуждались в лечении и динамическом наблюдении, и пациентов с лимфаденопатиями, которые направлялись на углубленное дообследование. Диагностические пункции с морфологическими исследованиями и дополнительное клинико-лабораторное обследование в специализированных стационарах проведено всем 20 больным с лимфаденопатиями.

Срединные свищи шеи у детского контингента пациентов (17 случаев) визуализировались по средней линии в виде гипоэхогенной структуры вытянутой формы с неровными, четкими контурами, имеющей непрямолинейный ход. Выявление свищей других локализаций было связано с развитием аденофлегмон (2 наблюдения) и остеомиелита (1 случай). В процессе лечения эхографическая картина свища видоизменялась: размеры свища и полости уменьшались; в конечном итоге определялись рубцово-спаечные процессы в мягких тканях. Дополнительное включение в обследование рентгенологических методов (ортопантомография – 6, фистулография – 15) не привело к получению новой или дополнительной информации. Все пациенты со свищами челюстно-лицевой области были прооперированы.

Дермоидные кисты дна полости рта и корня языка визуализировались в виде аваскулярных полостных образований с тонкой капсулой, повышенной эхогенности, с множественными точечными эхогенными включениями (15 наблюдений). О кистозном характере образования свидетельствовал эффект дистального акустического усиления УЗ-луча. Всем пациентам с кистами дермоидного характера проведены пункции и морфологические исследования. В дальнейшем осуществлено оперативное удаление кистозных структур в плановом порядке и гистологическое исследование.

Эхографическая картина нейрофиброматоза (10 больных) имела характерные особенности в зависимости от стадии заболевания. В начальной клинической стадии зоны нейрофиброматоза определялись под собственной фасцией лица скоплением измененных тканей с участками повышенной эхогенности и гипоэхогенными структурами неправильной формы. Дифференцировка мягких тканей была нарушена, граница между кожей и подкожно-жировой клетчаткой отсутствовала. В развернутой стадии заболевания в проекции измененных тканей визуализировались множественные нейрофибромы в виде образований с четкими контурами, пониженной эхогенности, неоднородной эхоструктуры. В большинстве случаев зоны нейрофиброматоза были обильно васкуляризированы. Обязательным было проведение УЗИ в процессе предоперационной подготовки данного контингента больных с целью выявления и топической характеристики крупных нейрофибром, а также оценки интенсивности патологической васкуляризации в зонах нейрофиброматоза. Диагностические пункции с последующим морфологическим исследованием материала проведены всем пациентам с нейрофиброматозом. Для оценки костных изменений проведены обзорная рентгенография (5 исследований) и дентальная объемная томография (3 исследования). Оперативное лечение в виде частичного иссечения образования выполнено в 5 наблюдениях, склерозирование – в 2 случаях.

Посттравматические изменения мягких тканей у детского контингента пациентов определялись в виде гематом различной давности (15 наблюдений). Гематомы располагались межмышечно или внутримышечно в областях, соответствующих травматическому повреждению. «Свежие» гематомы определялись в виде зон неправильной формы, с нечеткими контурами, пониженной эхогенности, с участками жидкостного характера или полностью жидкостного характера. В стадии организации гематомы определялись структурами жидкостного характера, неправильной формы, с неровными, четкими контурами, с точечными или линейными включениями внутри, а также с эхогенными сгустками. Организованные гематомы выявлялись в виде образований неоднородной структуры с участками повышенной эхогенности. В группу посттравматических изменений была включена пациентка с травматическим повреждением протока поднижнечелюстной слюнной железы.

Эхографическая картина гипертрофии жевательной мышцы была характерной у всех наблюдавшихся пациентов (15 случаев). Соответственно припухлости в нижних отделах щечной области определялась неизмененная кожа и подкожная жировая клетчатка. Отмечалось утолщение мышечной ткани, которая визуализировалась обычной эхогенности и эхоструктуры. При допплерографии нарушений васкуляризации выявлено не было. Дополнительно пациентам с гипертрофией жевательной мышцы проводилась ортопантомография (10 исследований), но новой и дополнительной информации о состоянии зон интереса получено не было.

При помощи УЗИ выявлялись инородные тела в проекции мягких тканей шеи в виде фрагмента дренажной трубки и травы в зоне инфильтратов. Дополнительно пациентам с инородными телами была проведена ортопантомография, интраоральная окклюзионная рентгенография, патологических изменений выявлено не было. После проведения пункции и морфологического исследования инородные тела были удалены оперативным путем.

Анализ результатов позволил сделать вывод, что данные высокотехнологичных УЗИ могут использоваться в качестве достоверных критериев дифференциальной диагностики патологических изменений мягкотканого компонента в области головы и шеи у детей. В большом количестве наблюдений УЗИ в комплексе с морфологическими методами верификации было абсолютно достаточным для планирования характера и объема оперативного вмешательства. УЗИ являлось предпочтительным лучевым методом для детского контингента пациентов, особенно детей грудного, ясельного и младшего школьного возраста.

РЕЗУЛЬТАТЫ УЛЬТРАЗВУКОВОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ПРИ ЗАБОЛЕВАНИЯХ ЧЕЛЮСТНО-ЛИЦЕВОЙ ОБЛАСТИ У ВЗРОСЛОГО КОНТИНГЕНТА ПАЦИЕНТОВ

На основании клинической, лабораторной и лучевой диагностики, динамического наблюдения и контроля результатов проведенного лечения были выявлены следующие заболевания у взрослого контингента пациентов (рис. 5).

Рис. 5. Распределение больных в зависимости от характера заболевания (n = 667)

Слюнно-каменная болезнь (сиалолитиазис, калькулезный сиалоаденит) диагностирована в 80 случаях с локализацией конкрементов в поднижнечелюстных слюнных железах, в околоушных железах – в 20 наблюдениях. Конкременты в поднижнечелюстных железах выявлялись гиперэхогенными структурами различной формы, с акустической тенью, размерами от 0,1–3,0 см. Выяснено, что конкременты размерами 0,1–0,2 см всегда не имели акустической тени. Длительное существование конкремента в протоке вызывало его расширение, от незначительного до «бухтообразного». Рецидивирующее течение болезни приводило к понижению эхогенности паренхимы железы, контуры визуализировались неровными, подчеркнутыми, определялось фрагментарное или диффузное уплотнение стенок протока. При обострении заболевания (75 наблюдений) железа увеличивалась в размерах, проток расширялся. Конкремент располагался на любом уровне хода протока до подъязычной области. В трети наблюдений отмечалось усиление васкуляризации паренхимы железы, выраженное в различной степени, которое указывало на развитие воспалительного процесса. Множественные конкременты (от 2 до 4), располагались цепочкой по ходу расширенного протока (12 наблюдений). Осложнение обострения слюнно-каменной болезни выявлено в виде абсцедирования железы с локализацией процесса в поднижнечелюстных слюнных железах (5 пациентов). Железа визуализировалась увеличенной в размерах, с нечеткими контурами, с признаками отека капсулы, паренхима определялась фрагментарно, с участками пониженной эхогенности. Выявлялась дилатация протока с зонами жидкостного характера неправильной формы и небольшим количеством эхогенной взвеси. В таких случаях конкременты определить не представлялось возможным. Однако по мере купирования явлений воспаления конкременты диагностировались во всех наблюдениях. В 42 наблюдениях пациентам со слюнно-каменной болезнью поднижнечелюстных слюнных желез дополнительно проводилось рентгенологическое исследование – интраоральная окклюзионная рентгенография, которая не привнесла новой и дополнительной информации. В 19 наблюдениях не были выявлены рентгенонегативные конкременты.

Все пациенты с конкрементами в околоушных слюнных железах проходили обследование в ходе обострения болезни. Размеры выявленных конкрементов в околоушных железах варьировали от 0,3 до 0,9 см. Все конкременты были единичными. При длительном течении заболевания (14 наблюдений) контур железы становился неровным, понижалась эхогенность паренхимы, стенки протока диффузно уплотнялись.

При подозрении на калькулезный сиалоаденит околоушной железы проводилось тщательное обследование соответствующей щечной области на наличие конкремента в проекции расширенного протока в области 1-го–2-го моляров верхней челюсти. Расширение протока в самой железе определялось преимущественно в проекции верхнего полюса и было менее выраженным, чем вне железы на протяжении до блока. Двустороннее поражение околоушных слюнных желез было выявлено в 1 случае, причем состояние паренхимы было различным, что свидетельствовало о разной давности процесса.