Анализ проблемных ситуаций и методы решения проблем (стр. 12 )

В отличие от вопросов разрешения, вопросы решения имеют сложную структуру: всякий вопрос решения может быть заменен конечным или даже

* Данный термин введен К. Айдукевичем [Aidukiewicz, 1938].

бесконечным множеством простых вопросов, т. е. вопросами разрешения. Так, например, вопрос решения «Когда он окончил университет?» может быть заменен множеством вопросов разрешения: «Окончил ли он университет в 1997 году?», «... в 1998 году?», «... в 1999 году?» и т. д.. В данном случае множество вопросов, имеющих в качестве истинного ответа отрицательное суждение, делает правомерной постановку вопроса решения и вместе с вопросом разрешения, имеющим в качестве истинного ответа утвердительное суждение, является его составными элементами.

Если вопросы разрешения являются определенными, то вопросы решения могут быть как определенными (например: «Какой цвет вы любите?»), так и неопределенными («Какое из натуральных чисел вам нравится?»), для которых характерно то, что по их содержанию и структуре невозможно установить число возможных альтернативных ответов. Неопределенные вопросы указывают лишь на множество возможных ответов, которое является потенциально бесконечным.

Для вопросов разрешения характерна дихотомичность их ответов. Вопросы же решения могут указывать на более чем два альтернативных ответа, например: «Какой это треугольник?» Ответом на этот вопрос будет, как понятно, одно из следующих суждений: «Это равносторонний (равнобедренный, разносторонний, прямоугольный) треугольник».

Структура вопроса предопределяет условия их корректной постановки, учет которых является весьма важным для представления проблемы как системы иерархически упорядоченных вопросов.

В своих «Правилах для руководства ума» Р. Декарт писал: «Во-первых, во всяком вопросе должно быть налицо некоторое неизвестное, ибо иначе вопрос бесполезен; во-вторых, это неизвестное должно быть чем-нибудь отмечено, иначе ничто не отправило бы нас к исследованию данной вещи, а не какой-нибудь другой; в-третьих, вопрос должен быть отмечен только чем-нибудь известным» [Декарт, 1936, с. 30]. В современной интеррогативной логике также принято считать, что сформулированный вопрос должен иметь свой потенциальный ответ в накопленном обществом массиве знаний, ибо вопрос представляет собой своеобразный запрос определенного суждения (совокупности суждений) из некоторого их множества. При этом вопрос должен базироваться на истинных посылках и суждения, выбираемые в качестве ответа на него, должны быть также истинными. Если вопрос базируется на ложных или двусмысленных посылках или если истинность суждений, являющихся ответом на него, нельзя обосновать, то вопрос в этом случае является неправильно поставленным. Следует отметить, что сами вопросительные предложения не являются суждениями в логическом смысле этого слова и, следовательно, не могут быть квалифицированы как истинные или ложные, а лишь как правильно или неправильно поставленные. В любой области познавательной деятельности вопросы ставятся не иначе как в рамках тех или иных знаний. Истинность этих знаний – важнейшее условие корректности постановки вопросов. Вопрос также представляет собой выражение знания, направленного на получение нового, более полного и точного знания или на устранение неопределенности в имеющемся знании. В этом плане всякий вопрос содержит определенное знание и отсутствие или неполноту знания, т. е. незнание и потребность перехода от незнания к знанию. Знание, заключенное в вопросе, выступает в качестве его логических и содержательных предпосылок. Так, например, в вопросе «Какие города являются столицами?» логической предпосылочной формой является субъектно-предикатное отношение «Какие S есть P?», а содержательной предпосылкой – представление о городах и столицах, которое может быть обобщенно выражено в суждении «Некоторые города являются столицами». Следует еще раз подчеркнуть, что предпосылки вопросов содержат информацию, необходимую не только для корректной постановки, но и для решения вопроса. При этом логические предпосылки задают схему (структуру) ответа, а содержательные – его характер. В предельных случаях логические и содержательные предпосылки вопросов заключают в себе уже готовый ответ, хотя его истинность является лишь предположительной.

Представление о логических и содержательных предпосылках вопросов позволяет ввести понятия логической и методологической корректности вопроса. Логическая корректность вопроса определяется точностью указания области возможных ответов, а методологическая – обоснованностью в системе научных знаний всех содержащихся в вопросе понятий и допущений. Вопрос может считаться правильно поставленным лишь в том случае, если выполнены условия логической и методологической корректности.

Рассмотрим это применительно к двум типам вопросов, выделенным в структуре проблемы.

Было показано, что логическая структура вопросов решения и их место в логической структуре проблемы таковы, что для их постановки требуется предварительное решение вопросов разрешения. Эта особенность открывает возможность осуществлять оценку логической корректности вопросов решения по соответствующим вопросам разрешения. Так как эта особенность является универсальной для всех вопросов решения, то на ее основе можно сформулировать следующий методологический регулятив: постановка всякого вопроса решения правомерна лишь при наличии соответствующего вопроса разрешения.

Наличие вопроса разрешения является лишь необходимым, но отнюдь не достаточным условием корректности постановки соответствующего вопроса решения. Достаточным условием является решение вопроса разрешения. Но требование предварительного решения вопроса разрешения для постановки вопроса решения является чрезмерным, ибо в  научной практике, как правило, одновременно ставят и вопрос разрешения, и вопрос решения. Так поступают потому, что это дает возможность вести научный поиск сразу в двух направлениях: поиск отрицательного ответа на вопрос разрешения и поиск истинного ответа на вопрос решения. Такая тактика оправдана, ибо иногда бывает легче получить ответ на вопрос решения, чем положительно решить соответствующий вопрос разрешения. Понятно, что если удается получить ответ на вопрос решения, то необходимость в решении вопроса разрешения отпадает автоматически. Это позволяет сократить затраты и получить выигрыш во времени. В случае одновременного получения ответов на оба вопроса возникает своеобразный «запас прочности», ибо один положительный результат подтверждается другим положительным результатом. При получении отрицательного ответа на вопрос разрешения необходимо сразу же отказаться от дальнейших попыток получить ответ на соответствующий вопрос решения.

Вторым условием логической корректности вопросов решения является их полнота. Необходимо, чтобы логическая структура вопроса содержала все необходимые элементы: указание на то, что дано, каковы условия и что представляет собой неизвестное. Невыполнение этого условия (что имеет место, например, в риторических вопросах) делает вопрос некорректно поставленным.

Для обеспечения методологической корректности вопроса решения необходимо, чтобы суждение, лежащее в основе допроса, было истинным. Действительно, вопрос «Когда он окончил университет?» имеет смысл, т. е. может быть правомерно поставлен и определенным образом решен лишь в том случае, если суждение «Он окончил университет» является истинным. Необходимость истинной оценки суждений, лежащих в основе вопросов решения, и требует перед их постановкой положительного решения соответствующих вопросов разрешения. Если суждение, лежащее в основе вопроса решения, не является истинным, то вопрос поставлен некорректно.

Корректность постановки вопросов разрешения нельзя оценить по другим вопросам, так как для своей постановки они не требуют предварительного решения других вопросов и, являясь простыми, не включают в свой состав других вопросов. Отмечая это, З. Цацковский при оценке вопросов разрешения предлагает исходить не из истинностной оценки суждений, лежащих в основе этих вопросов, ибо суждения-вопросы ничего не утверждают – в них только спрашивается, а именно, из их познавательной ценности [З. Цацковский, 1968, с. 41-42]. Действительно, в любом вопросе разрешения (например, таком, как «Существует ли телепатия?») ничего не утверждается и, следовательно, суждения, лежащие в их основе, не могут рассматриваться как истинные или ложные. Именно поэтому для определения корректности этого типа вопросов с необходимостью приходится обращаться не к истинностной оценке, а к познавательной ценности суждений.

Для обеспечения логической корректности вопросов разрешения при их постановке следует выполнять следующие условия. Во-первых, вопрос должен формулироваться определенно, т. е. понятия, его составляющие, должны быть определены однозначно и лишены двусмысленности. Во-вторых, вопрос должен формулироваться четко, т. е. понятия должны быть однозначно интерпретированы. В-третьих, вопрос должен быть сформулирован ясно, т. е. необходимо иметь определенное представление о логических отношениях между понятиями вопроса.

Обеспечение методологической корректности вопросов разрешения связано в первую очередь с семантическими значениями его понятий. Так, необходимо, чтобы вопрос содержал лишь принципиально проверяемые понятия, т. е. такие, для которых можно указать определенные совокупности операций, позволяющих установить соответствие понятий вещам, их свойствам и отношениям в реальном или воображаемом мире. Если этого не удается сделать, то вопрос является методологически некорректным. Например, вопрос «Покоится ли данное тело?» лишен смысла, если нельзя указать процедуру, после выполнения которой, на этот вопрос можно было бы получить определенный ответ.

Выражение вопроса не должно противоречить семантическим правилам языка, на котором он сформулирован. Так, в рамках классической философии вопрос «Имеет ли причину возникновение материи?» является неправомерным.

Корректная постановка всех вопросов разрешения и решения, составляющих содержание проблемы, приводит к построению определенной иерархии вопросов, которые образуют систему проблемы. Решение проблемы заключается в получении ответов на соответствующие вопросы. Так как структура проблемы отражает структуру проблемной ситуации и структуру мыследеятельности познающего субъекта и при решении проблемы изменяются ее системные элементы, а в структуру они не входят (входят лишь их функциональные места), то между проблемой и ее решением всегда имеется определенное соответствие. Это соответствие практически не бывает взаимнооднозначным – изоморфным, но оно существует и позволяет рассматривать проблему как «пустую структуру» ее будущего решения (рис. 6).