Анализ проблемных ситуаций и методы решения проблем (стр. 5 )

В силу определенных социальных причин на разных этапах развития общества возможны абсолютизации отдельных сфер деятельности как областей возникновения потребностей и как средств их удовлетворения. Так, в научной литературе достаточно часто встречаются абсолютизации техносферы как преимущественного источника возникновения потребностей в ближайшем будущем.

1.3.2. Описание проблемной ситуации

Как было показано, проблеме предшествует проблемная ситуация, которая возникает в процессе деятельности и представляет собой противоречие между некоторой потребностью и наличными средствами ее удовлетворения. Фиксация и описание проблемной ситуации познающим субъектом есть начальный этап постановки проблемы, в результате которого объективно существующее противоречие становится предметом теоретического анализа.

Целью описания проблемной ситуации является создание исходной совокупности знаний о ней. Необходимость в этом объясняется тем, что при фиксации наличия проблемной ситуации, как правило, имеет место не только недостаточность знаний о ней, но и их неопределенность, т. е. отсутствие точного понимания, о чем собственно необходимо знание и что описывает имеющееся.

Под описанием проблемной ситуации будет пониматься совокупность предложений, содержащая знания, позволяющие отличать проблемную ситуацию от других систем и фиксировать ее собственные элементы, свойства и отношения.

Описание проблемной ситуации может осуществляться в различных формах: вербальной, графической, матричной и других. В каждом конкретном случае форма и способ описания проблемной ситуации определяются ее характером, целями исследования и способом решения проблемы. Проблемная ситуация в целом и отдельные ее элементы могут описываться различными способами и в различных формах, которые отражают одни и те же или различные ее элементы, свойства, отношения, временные или ситуационные параметры.

Основной формой описания проблемной ситуации является вербальная, ибо она предшествует и сопутствует любой другой. При вербальном описании весьма важным оказывается то, какими понятийными средствами отображается проблемная ситуация. Выявление признаков проблемной ситуации может основываться и на чувственных данных. В этом случае отображение и неизбежное упрощение проблемной ситуации осуществляются в рамках чувственного отражения, в процессе которого преимущественно используются эмпирические понятия. Если же в процессе упрощения и идеализации проблемной ситуации выявляются специфические и значимые ее признаки и, если для описания этих признаков используются теоретические конструкты той или иной науки, то применение находят теоретические понятия.

Описание проблемных ситуаций не только связано с использованием эмпирических или теоретических понятий, но может приводить и к образованию новых понятий, что фактически делает его не простым средством систематизации эмпирических данных, не формой их синтеза, а системой знаний. Достаточно высокая степень вероятности возникновения новых понятий при описании проблемной ситуации и постановке проблем объясняется тем, что проблемы, являясь «знанием о незнании», возникают на переднем крае практической и познавательной деятельности. Новые понятия выступают в этом случае как результат систематизации и синтеза старого знания. Эти понятия не только отражают существенные свойства проблемной ситуации, но выступают и в качестве средства формулирования проблемы, ибо, включая в себя новое содержание, выходят за пределы данных опыта и позволяют объединить в рамках проблемы разнообразные, в том числе и противоречивые, опытные данные, описывающие проблемную ситуацию. Создаваемые понятия выступают как бы в качестве средства нового направления движения мысли при анализе проблемной ситуации. Они не только могут позволить по-новому осознать проблемную ситуацию, но и имеют определенную познавательную ценность вообще. Создание новых понятий требует от постановщика проблемы мобилизации всего его прежнего опыта и имеющихся знаний. Проблемная ситуация при этом выступает в качестве средства и формы такой мобилизации.

Объем и структура знаний субъекта, его прошлый опыт и наличные установки оказывают определенное, подчас существенное влияние на процесс описания проблемной ситуации и постановку проблемы. В первом приближении уже сам тип проблемной ситуации предопределяет объем и структуру необходимых знаний, использование соответствующей области прошлого опыта. Но условия возникновения и характер проблемной ситуации могут быть таковыми, что тип проблемной ситуации, выраженный неявно, может оказаться недостаточным фактором для адекватной ориентации постановщика проблемы. Кроме того, прошлый опыт субъекта и сформированные на его основе установки могут играть как позитивную, так и негативную роль в процессе описания проблемной ситуации и постановки проблемы. Показательны в этом отношении результаты исследований А. Лагинса, которые однозначно доказали, что прошлый опыт решения задач переносится на последующие задачи и при отсутствии необходимости в этом [Экспериментальная психология, 1963]. Можно предположить, что такого рода переносы характерны не только для решения, но и для постановки проблем.

1.3.3. Осмысление проблемной ситуации как понимание ее описания

Для корректной постановки проблемы проблемная ситуация должна быть не только адекватно описана, но и глубоко понята. В современной ситуации, когда перед обществом встают все более сложные проблемы, часть из которых имеет решающее значение для судеб человечества, правильное понимание проблем, без которого невозможно их успешное решение, приобретает особое значение.

Понимание неразрывно связано с познанием, ибо, познавая, мы понимаем, а, понимая, познаем. Однако наличие неразрывной взаимосвязи между познанием и пониманием не исключает возможности разграничения их сущностей. Возможность такого разграничения обычно выражается тезисом «Познаем мы мир, а понимаем выражения». Применительно к рассматриваемой проблематике, согласно этому тезису, понимание следует относить лишь к проблемам, но не к проблемным ситуациям. С таким следствием данного тезиса, а, следовательно, и с самим тезисом нельзя согласиться, так как для корректной постановки проблемы необходимо понимание проблемной ситуации.

Явления природы сами по себе, не будучи включенными в человеческую деятельность, никакого смысла не имеют. Но это не означает, что они не могут быть поняты. Став элементами структуры человеческой деятельности, они обретают определенное значение и смысл для человека. Обретают для человека, но не имеют сами по себе. Обретают в том отношении, что человек наделяет их смыслом в процессе своей деятельности. Языковые же конструкции, будучи результатом человеческой деятельности и обретя в ней смысл, имеют его как имманентно присущий. Из сказанного следует, что и явления природы, и тем более высказывания могут и должны пониматься человеком. Но в понятие «понимание» в этих случаях вкладывается разный смысл.

Применительно к объектам реальности понимание представляет собой приписывание им (объектам реальности) определенного смысла соответственно их назначению в процессе человеческой деятельности. Применительно к языковым конструкциям понимание есть реконструкция смысла, которым они изначально обладают.

Проблема понимания, конечно, не сводится лишь к пониманию текстов. Текст не единственная форма передачи смысла. Текст лишь одна – знаковая форма этого. Смысл может быть передан и иначе, например, посредством отношений, деятельности. Но применительно к пониманию такой проблемы, как описание проблемной ситуации, анализ текста приобретает особое значение.

В процессе постановки проблемы познающий субъект может иметь дело не только с проблемной ситуацией как с таковой, но и с ее описанием, которое представляет собой определенный текст. Понимание текста описания проблемной ситуации по сравнению с осмыслением самой проблемной ситуации как фрагмента объективной реальности облегчено рядом обстоятельств: тексты всегда конечны и сравнительно невелики; их можно достаточно просто и многократно воспроизводить; они доступны непосредственному восприятию как нечто цельное и локальное. Перечисленное делает тексты описания проблемной ситуации значительно доступнее самой проблемной ситуации.

Понимание текста описания проблемной ситуации не может основываться только на здравом смысле и интуиции. С позиций здравого смысла представляется, что все, что есть в тексте, заключено в самом тексте. Однако эта установка не только не плодотворна, но и не верна. Смысл текста существенно зависит от окружающего его контекста. Применительно к описанию проблемной ситуации это может выражаться в том, что текст мог создаваться совсем при других условиях и ограничениях, чем те, которые имеют место при его дешифровке. Кроме того, может оказаться, что некоторые существенные характеристики проблемной ситуации вообще не нашли языкового выражения в тексте ее описания. Такая угроза всегда существует, ибо всякий текст конечен и потому не может выразить всего многообразия проблемной ситуации и ее пониманий.

В процессе постановки проблемы текст описания проблемной ситуации создается с учетом потенциального пользователя, его возможностей и ограничений. Но и сам пользователь, и его возможности фактически могут оказаться совсем не такими, как предполагалось. Понимание текста описания проблемной ситуации осложняется еще и тем, что смысл текста возникает и формируется во взаимодействии с другими смыслами. «Актуальный смысл принадлежит не одному (одинокому) смыслу, а только двум встретившимся и соприкоснувшимся смыслам. Не может быть «смысла в себе» – он существует только для другого смысла, то есть существует только вместе с ним» [Бахтин, 1979, с. 350-351].

Перечисленные и другие трудности, стоящие на пути адекватного понимания, настолько существенны, что иногда приводят к пессимистическим заключениям такого рода: всякое понимание есть непонимание, поскольку освоение передаваемого смысла возможно лишь путем его перевода на язык собственного опыта воспринимающего, который не может во всех деталях быть тождественным опыту передающего. Действительно, личный опыт каждого человека уникален и не может во всех деталях совпадать с опытом другого. Однако для понимания такого полного совпадения вовсе и не требуется. Если бы такого рода тождественность требовалась, то понимание вообще было бы невозможно. А оно возможно. Возможно благодаря онтологическому единству мира и, следовательно, определенному единству человеческого опыта, а также благодаря единой системе концептуализации мира – общей для всех людей и инвариантной по отношению к индивидуальному опыту категориальной структуре мышления.