«Опыт Канадской корпорации страхования вкладов в управлении предпринимательским риском» (стр. 6 )

Во-первых, это крупные частные банки, которые участвуют в формальных и неформальных финансово-промышленных группах. На самом деле, у всех этих банков ситуация примерно похожая. Следует исследовать вопрос о том, что такое капитал этих банков сейчас? Я не хочу говорить о том, есть он или нет. Вопрос капиталов достаточно сложный, когда речь идет о бизнесе работающего банка. Но вопрос этот возникнет, и он будет изучаться, изучаться как можно более подробно и внимательно, потому что это ключевое, с чем мы пускаем банки в систему страхования, потому что без капитала делать там нечего. И без капитала государство не может взять на себя никакой ответственности по банковским вкладам.

Второй момент, близкий этим банкам, - это раскрытие информации о реальных владельцах банков. Банковский надзор не может эффективно действовать без информации о реальных владельцах банков. Это аксиома банковского надзора. И если этой информации не будет, банк не попадет в систему страхования, что бы там ни было с капиталом, с ликвидностью. Вопрос публичности этой информации на этом этапе будут решать сами банки, по большому счету. Но, как минимум, надзорному органу эта информация необходима.

Другая группа банков, о которой тоже, может быть, стоит сказать, так называемые карманные банки. Здесь принцип более простой, если мы говорим о банках – участниках финансово-промышленных групп, то мы примерно понимаем, у кого есть капитал в этих группах. Но, к сожалению, у нас есть банки, капитал которых вызывает еще большее сомнение, которые формально и реально не участвуют в каких-то финансово-промышленных группах. Этим банкам, видимо, придется искать инвесторов. Потому что отсутствие капитала, является основанием либо не участия банка в системе страхования, либо прекращения его деятельности в дальнейшем.

И, наконец, еще один важный момент. Что могут сделать власти для того, чтобы скомпенсировать переход банковской системы в режим страхования? Наверное, сделано еще не все. Я имею в виду, прежде всего, снижение административных издержек. Часть работы, на наш взгляд может и должен сделать законодатель. Мы готовы участвовать в этой работе. Годы обсуждается тема о том, как внести изменения в законодательство по досрочному изъятию вкладов населения.

Есть три или четыре варианта этих решений. Все они в той или иной степени приемлемы для банков, для банковского сообщества. Наверное, необходимо решить хотя бы этот вопрос, потому что, если банки вынуждены будут, или, точнее, получат возможности держать меньше ликвидности для того, чтобы управлять этим риском, я думаю, за счет разницы этих денег, вот эти 0,6 % в год платежей за страхование, и будут компенсированы. Только одной этой мерой можно, снивелировать введение системы страхования.

Конечно, я имею в виду достаточно крупные банки. Для каждого банка эта ситуация будет выглядеть по-своему.

То же самое относительно Законодательных условий слияний. Банки оптимизируют свой бизнес, присоединяют другой бизнес, и имеются все законодательные условия для того, чтобы кредиторы, а не сами банки выигрывали на этих вещах.

Есть варианты законодательных решений, которые на наш взгляд, пора принимать. Потому что хотя бы два этих решения позволят материально помочь банкам вступить в систему страхования. И старая формула: когда есть желание, находятся возможности, а когда нет желания, находятся причины. Вот, наверное, нужно найти возможность решить, по крайней мере, эти две проблемы.

Ну, вот, наверное, все, что я хотел сказать в сегодняшнем выступлении. Если есть вопросы, согласие, несогласие, пожалуйста.

С МЕСТА

Михаил Игоревич, банкиры частенько жалуются на то, что очень трудно выполнить требования о предоставлении сведений по раскрытию истинных владельцев. Не знаю, насколько искренне они жалуются, но логика их такая: банк знает своих непосредственных владельцев, и может у них спросить, а кто же ими владеет? Но попросить их спросить у их владельцев, кто владеет владельцами, уже совершенно невозможно. Прокомментируйте, пожалуйста.

СУХОВ М. И.

Коротко. Когда есть желание, находятся возможности. Когда нет желания, находятся причины. Год назад уважаемой Ассоциацией «Россия», был задан такой же вопрос, но он звучал более жестко, он звучал как власть банка, там еще был Андрей Андреевич Козлов: «Скажите, пожалуйста, как быть, вот мы руководители банков, мы не знаем, кого представляют члены совета директоров в нашем банке?». Там было много банкиров, и все засмеялись.

В этом году я повторил этот эксперимент в том же самом месте – в Бору. Все встретили тот же вопрос таким же смехом. Знают, на самом деле, просто не хотят.

Если говорить серьезно, то любой реальный владелец должен быть заинтересован в сохранении экономической стоимости банка. Если банк не попадает в систему страхования, стоимость его банка, соответственно, уменьшается. И это тоже его сознательный коммерческий выбор. Хочешь потерять свои деньги, хочешь сделать худо банку, пожалуйста, не раскрывай о себе информацию. Хочешь сохранить экономическую стоимость банка, даже ее повысить, раскрывай эту информацию. Все свободны в своих решениях, и владельцы, и банки, и мы тоже.

Вот, примерно такой ответ.

ОН ЖЕ

Михаил Игоревич, ответ-то понятен, но только интенсивность желания сохранить стоимость банка очень быстро убывает по цепочке взаимных собственников.

СУХОВ М. И.

Ну, убывает, да. Ну и что?

Целью создания системы страхования не является сохранить все банки в этой системе. Целью является – пустить туда всех, кто хочет играть по определенным правилам игры. Это касается и банков, и их владельцев.

Вот, хотят они играть по этим правилам, они входят в эту систему. Не хотят, пожалуйста.

ОН ЖЕ

Михаил Игоревич, вот есть такая моральная и даже религиозная проблема: несем ли мы ответственность за грехи наших предков? По-моему, для банков, у которых цепочка владельцев длинная, очень похожая проблема.

СУХОВ М. И.

Вы знаете, я, к сожалению, недавно столкнулся с ситуацией, когда это уже перешло в гипертрофированную форму. Менеджмент банков не знает владельцев, не знает их никто, и к чему это приводит, я думаю, это все видели в течение последних двух недель. Это не то, что должно повториться, и это, на наш взгляд, вообще, не должно повторяться. Но это гипертрофированная ситуация безответственности владельцев за судьбу банка. И этого не должно быть. Именно поэтому одни должны быть известны.

С МЕСТА

Скажите, а нельзя более четко формализовать ваши требования по поводу транспарентности акционеров? Бывает такая ситуация: акционером является открытое акционерное общество, у него 1377 владельцев, акционеров. Компания известная на рынке, ну, не первый эшелон, может быть даже, не второй, но нормально 20 % ниши рынка своей продукции имеет. Естественно, так как это открытое акционерное общество, по идее, надо запросить реестр, для проверяющих по страхованию вкладов, но не всегда это корректно, и, в принципе, это не в наших силах. Естественно, для нас понятно, для управленцев банка, что это такое-то акционерное общество, но как для проверяющих должны существовать формализованные требования? Как говорят сейчас нам проверяющие: «Дайте хоть кого-нибудь из этих физиков». Но это ведь несерьезно, понимаете? Я думаю, это не в наших интересах и не в интересах проверяющих органов, то есть вас.

И второй пример. Опять-таки, довольно крупная компания, которая давно существует на рынке. Ну, например, это не «Тройка-диалог», но похожая. В данном случае – компания, известная на рынке. Но, несомненно, в цепочке ее акционеров, есть какие-то офшорные компании, и эта компания сама – акционер банка. Она имеет многомиллионные обороты. Как здесь быть? Как в данном случае более корректно и не нарушая интересы ни акционеров, ни банка, решить эту проблему?

СУХОВ М. И.

Общая формула записана в нашем нормативном документе, нам нужны лица, оказывающие существенное влияние на деятельность банков. И здесь есть критерии юридических лиц, которые могут рассматриваться в этом аспекте. Я не знаю конкретной ситуации, и конкретного ответа, понятно, я вам сейчас не дам, но, строго говоря эти физические лица, которые занимаются публичной активной коммерческой деятельностью, у нас или еще где-то, вполне могут быть признаны в качестве лиц, которые оказывают существенное влияние на деятельность банка.

Если Банк России видит, что в адрес банка идут управленческие решения, как бы от лица собственников, тогда понятно, что эти юридические лица могут действовать как открытое акционерное общество, их акции обращаются на биржах, и так далее. И тогда, действительно, не надо знать реальных паев, просто не нужно в каждый конкретный момент времени. То есть с принципиальной точки зрения, в рыночной экономике могут быть только три источника собственности и власти – это государство, частные лица и публичные корпорации. Если это публичная корпорация, то понятно, что она может быть реальным владельцем. Если это подставная фирма, то они будут признаны реальным владельцем банка. Если это офшор, он может быть цепочкой, только он должен сказать, кто следующей. Мы же не запрещаем чего-то, мы говорим: не скрывайте информации.

ОНА ЖЕ

Понимаете, вы исходите из своего уровня и экономической логики, но проверяют, в общем-то, по формальным критериям, и вот такие критерии как раз вы не заложили. Например, обороты фирмы, ее публичность. Потому что в данном случае это более важно, мне кажется, для имиджа и банка, и всего сообщества, чем выискивать в каком-то офшоре, который имеет 20 или 15, или 5 %, или какие-то критерии, более конкретные. Что значит: существенное влияние на принятие решений? Это 5 % или 20 %. То есть, если исходить из международных стандартов, то какие-то более конкретные указания с вашей стороны, нам кажется, должны последовать.

СУХОВ М. И.

Вы знаете, я имею некий опыт формулирования этих конкретных указаний, знаю, что иногда, и в данном случае, я уверен, абсолютно точно, конкретные указания нанесут больший вред для нормальных банков, чем их отсутствие. Еще раз повторяю, часть формальных критериев есть в нормативном акте Банка России. Что такое существенное влияние? Оно может быть и при 50 %, и 5 %. Все зависит от степени распыления остальных прав собственности на акции. И механической формулы здесь быть не может, и это тоже полностью соответствует международному опыту оценки этих ситуаций.