Особенности производства по отдельных категориям уголовных дел (стр. 18 )

Следует констатировать, что если принимать во внимание приведенное разъяснение, то на сегодняшний день в действующем уголовно-процессуальном законе отсутствует требование об обязательном участии защитника в досудебном производстве по уголовным делам о применении принудительных мер безопасности и лечения. Как видится, с формально-юридической стороны это препятствует реализации права участников «особого» производства на юридическую помощь. Подобное несовершенство законодательства приводит к тому, что субъекты правоприменительной деятельности по сути вынуждены игнорировать противоречивые процессуальные нормы в целях соблюдения конституционных прав граждан. Соответственно, в целях обеспечения возможности реализации субъектами «особого» производства права на защиту в УПК должен быть конкретизирован порядок участия защитника по рассматриваемой категории дел.

Представляется, что действующая редакция п. 4 ч. 1 ст. 45 УПК при условии расширения объема действующего судебного толкования вполне приемлема для регламентации участия защитника в рассматриваемом производстве.

В тесной связи с вопросом о необходимости участия защитника в «особом» производстве находится проблема определения оптимального момента его допуска.

Ряд ученых полагают, что защитник должен быть приглашен после получения заключения судебно-психиатрической экспертизы, иные допускают такую возможность на более ранних этапах процессуальной деятельности. Так, одни ученые считают обоснованным привлечение защитника к производству по делу с момента вынесения постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы, другие – с момента получения сведений о наличии психического расстройства. При этом данные об имеющейся патологии могут быть установлены как на основании медицинской документации, сведений, полученных из лечебных учреждений, так и из показаний свидетелей и иных источников доказательств.

Полагаем, что вопрос об обязательном участии защитника в исследуемом производстве будет решен наиболее эффективно, если законодательно будет определено, что должно выноситься постановление о начале данного производства, с содержанием которого лицо, ведущее расследование по делу, обязано ознакомить защитника и законного представителя психически больного субъекта. Такой порядок позволит четко обозначить момент, с которого защитник должен быть допущен к производству по уголовному делу.

Таким образом, представляется, что участие защитника в «особом» производстве должно признаваться обязательным с момента вынесения постановления о начале производства по уголовному делу о применении принудительных мер безопасности и лечения (в случае, если ранее он не был приглашен).

Наряду с деятельностью защитника, дополнительной гарантией защиты прав и законных интересов лиц, в отношении которых ведется анализируемое производство, является участие законного представителя.

Пункт 8 ст. 6 УПК относит к числу законных представителей родителей, усыновителей, опекунов, попечителей подозреваемого, обвиняемого, лица, совершившего общественно опасное деяние, потерпевшего или гражданского истца; представителей организаций, на попечении которых находятся подозреваемый, обвиняемый, лицо, совершившее общественно опасное деяние, потерпевший или гражданский истец.

Перечислив в рассматриваемой статье категории субъектов, которые могут быть привлечены к производству по делу в качестве законных представителей, законодатель не указал обстоятельства, которые детерминируют необходимость участия законного представителя в процессе расследования (например: несовершеннолетний возраст участника производства, недееспособность подозреваемого, обвиняемого и др.). Вполне очевидно, что имеющееся определение предполагает его последующую детализацию. Однако в нормах УПК положения анализируемой статьи были конкретизированы лишь применительно к несовершеннолетним. Что же касается лиц, совершивших общественно опасные деяния в состоянии невменяемости, равно как заболевших после совершения преступления психической болезнью, то в отношении них схожего предписания закон не содержит.

Не добавляет ясности в вопрос об участии законного представителя по делам, ведущимся в отношении психически больных лиц, и ч. 1 ст. 56 УПК, согласно которой законными представителями являются лишь те родители, усыновители, опекуны, попечители, которые представляют при производстве по уголовному делу интересы несовершеннолетних или недееспособных участников уголовного процесса. Из содержания приведенной нормы не совсем понятно, в каком значении употреблен в данном случае термин «недееспособность»: в общегражданском либо в уголовно-процессуальном. Ранее уже было отмечено, что в действующем законодательстве не получило нормативного закрепления ни понятие об уголовно-процессуальной недееспособности, ни процедура установления таковой. Представляется, что термин, использованный законодателем в ч. 1 ст. 56 УПК, следует понимать исключительно в общегражданском смысле. Следовательно, категорию «недееспособные участники уголовного процесса» образуют те подозреваемые, обвиняемые, лица, совершившие общественно опасные деяния, потерпевшие и гражданские истцы, которые ранее, в соответствии с положениями ГК Республики Беларусь, в порядке, предусмотренном ГПК Республики Беларусь, были признаны недееспособными. Однако в этом случае необеспеченной помощью законного представителя в уголовном процессе остается значительная часть субъектов, в отношении которых ведется производство по применению принудительных мер безопасности и лечения.

Можно констатировать, что, закрепив в ряде норм УПК положения о законном представителе лица, совершившего общественно опасное деяние, законодатель, между тем, не предусмотрел требования об обязательности его участия в ходе предварительного расследования по делу о применении принудительных мер безопасности и лечения (в главе 46 УПК упоминается об участии законного представителя в «особом» производстве уже после окончания предварительного расследования по делу (ч. 1 ст. 445; ст. 449; ч. 3 ст. 450 УПК)). Также он не оговорил конкретный момент, с которого этот участник должен быть привлечен к производству.

В целом, вопрос о конкретизации момента привлечения законного представителя к участию в производстве целесообразно разрешить по аналогии с определением момента привлечения защитника к участию в соответствующем производстве.

Кроме того, видится необходимым закрепить возможность отстранения от участия в деле недобросовестного законного представителя лица, совершившего общественно опасное деяние, по аналогии с отстранением законного представителя несовершеннолетних участников уголовного процесса.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу о применении принудительных мер безопасности и лечения. Отдельного рассмотрения в контексте предмета исследования требует вопрос об обстоятельствах, подлежащих доказыванию при производстве по уголовным делам о применении принудительных мер безопасности и лечения.

Прежде всего, следует отметить, что в статье 89 УПК законодательно закреплен предмет доказывания, то есть обобщенный перечень обстоятельств, которые имеют существенное правовое значение и, в силу этого, обязательно должны быть установлены в ходе расследования по каждому уголовному делу. В процессе «особого» производства, регламентированного главой 46 УПК, выяснению подлежат обстоятельства, являющиеся модификацией общего предмета доказывания применительно к особенностям личности лица, совершившего деяние. Они получили нормативную фиксацию в ч. 2 ст. 443 УПК.

Согласно ч. 2 ст. 443 УПК, при производстве предварительного следствия по рассматриваемой категории дел должны быть выяснены:

1) время, место, способ и другие обстоятельства совершенного общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом;

2) совершение лицом общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом;

3) наличие у лица, совершившего общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, психического заболевания в прошлом, степень и характер психического заболевания в момент совершения общественно опасного деяния и ко времени производства по уголовному делу;

4) поведение лица, совершившего общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, как до его совершения, так и после. (Тем самым может быть определена опасность лица как для самого себя, так и для окружающих, решен вопрос участия данного лица в следственных и иных процессуальных действиях, определен вид назначаемой ему принудительной меры безопасности и лечения);

5) характер и размер ущерба, причиненного общественно опасным деянием, предусмотренным уголовным законом.

Стоит обратить внимание, что большинство авторов, исследуя содержание специального предмета доказывания, не анализировали его правовую природу и не рассматривали вопрос о целесообразности существования отдельной нормы, регламентирующей обстоятельства, подлежащие выяснению в рамках «особого» производства. Как следствие, основные результаты теоретической разработки темы были сформулированы в виде предложений о необходимости совершенствования имеющегося в законе перечня обстоятельств, подлежащих установлению по делам о душевнобольных, путем его расширения.

Так, , и указывают по этому поводу, что целесообразно расширить специальный предмет доказывания, включив в него данные, характеризующие личность участника уголовно-процессуальной деятельности, в отношении которого ведется производство по уголовному делу.

и предлагают усовершенствовать существующее законоположение, добавив в него требование об обязательном выяснении причин и условий совершения общественно опасного деяния, а также об установлении фактических (клинических) данных о прогнозе развития психического расстройства и возможном последующем выздоровлении субъекта.

Частично соглашаясь с последней из приведенных позиций, считает, что в рамках «особого» производства, кроме перечня закрепленных в законе сведений, должны выясняться: обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, предусмотренного особенной частью уголовного кодекса, а также данные о том, может ли лицо, признанное невменяемым на момент совершения общественно опасного деяния, с учетом своего психического состояния принимать участие в следственных действиях.