Демократизация экономики представляет значительно больше, чем новый политический баланс: она представляет понимание чувств вещей, новую встречу экономических и человеческих целей. Очевидно, существует психопатология экономики, которую забыл описать Фрейд, но она проявляется на апоплексическом лице водителя, который ругает другого, или на усталом лице работающей женщины. Жизнь не должна быть глупой. Технологии не должны нас поработить. Но происходит именно это.
Нашей целью является не перечисление пробелов в экономической науке, но демонстрация того, при помещении во главу угла экономических итогов ценностей, которых мы желаем, в частности, качество жизни, как экономические категории, возникают сферы, которые мы обычно не учитываем. Сохраняя традицию исследования досуга и свободного времени по Лафаргу (Lafargue), по Расселлу, а позднее, по Де Мази (De Masi), мы начинаем отдавать отчет ожиданиям, которые мы имеем, как человеческие существа. Придать экономическую ценность свободному времени является практической формой потребовать от субъектов экономики время, которое они заставляют нас тратить. Это форма, чтобы спасти право на время, не считающееся экономическим. Экономика является лишь средством, целью является жизнь. Подчинить корпорации нашим человеческим целям, вместо того, чтобы принять них призыв к бессмысленной гонке – это имеет смысл.
14 – Экономическая теория устойчивого развития
Кажется весьма странным, но сущность экономической теории, с которой мы работаем, не учитывает снижения капитализации планеты. С точки зрения практики, домашнего хозяйства, мы живем, как бы продавая мебель, домашнее серебро и считая, что на эти деньги можно хорошо жить и что, поэтому мы хорошо содержим наш дом. Мы разрушаем почву, воду, жизнь в морях, растительное покрытие, запасы нефти, озоновый слой, сам климат, но при этом мы учитываем только индекс роста.
Выше мы видели, в пункте «Измеряя результаты», что предприняты разнообразные инициативы по изменению учета, чтобы показать создающееся снижение капитализации. При этом нас интересует искажение экономических теорий и необходимая переориентация. Экономическая наука сконцентрировалась на различных инструментах, позволяющих работать экономическому механизму и регулировать его ритм: инвестиционный индекс, налоговый индекс, индекс инфляции, динамика занятости, платежный баланс, уровень задолженности и последующий индекс роста. Естественно, что нас это заботит, поскольку, если машина не работает, то мы никуда не доедем. Тем не менее, все большее число людей задает очевидный вопрос: куда мы едем?
Снова речь идет о том, что мы должны иметь системное долгосрочное представление. «Мейнстрим» экономики наложил запрет на долгосрочную перспективу и видение целого, чтобы не ставить перед собой неприятную проблему структурного воздействия нашего развития. Адам Смит с теорией разделения труда, Мальтус с анализом демографической динамики, Маркс с анализом преобразования производительных сил, Шумпетер с анализом динамики технологического обновления исследовали реальность, ставя во главу угла рассуждений структурирующие или реструктурирующие элементы экономики. Они могли ошибаться в прочих выводах, но категории, которые они использовали, показали им структурную динамику.
Одной из самых благодатных инноваций для обновления экономической науки стала такая группа, как Римский Клуб, который даже ошибаясь в проектировании, поставил на повестку дня вопрос о представлении целого и на длительную перспективу. Тысячи исследователей занялись организацией точных цифр. А главным ориентиром теоретического обогащения в этом направлении была, без сомнения, озабоченность ухудшением ситуации, а кое-где разрушением, окружающей среды. Очень важно вспомнить, что еще недавно в отношении экологической тематики звучала отрицательная реакция, как группы руководителей указывали на славное будущее каждого шага технологического развития, пока «зануды» настаивали, вскрывая негативные стороны. Возможно, одной из самых трагических граней неолиберальной экономики и самой инфантильной с научной точки зрения, является факт указания на производство (рост ВВП), делая вид, что затраты отсутствуют (снижение капитализации планеты, поляризация между богатыми и бедными, общее разбазаривание ресурсов, беспорядок в общественных отношениях). Когда мы ограничивали наши исследования количественным сравнением с предыдущим кварталом, с тем же кварталом предшествующего года, производство коммерческих ценностей и услуг, действительно, становится возможным пренебречь многим.
Впечатляет, что еще остается Доклад Брутленда (Relatório Brundtland), двадцать лет спустя его подготовки. Это является результатом не только точного анализа, но также благодаря тому, что структурные проблемы не изменяются от ночи на день. «Увиденная из космоса, Земля является хрупким и маленьким шаром, над которой царят не действия и работа человека, но упорядоченная совокупность облаков, океанов, растительности и почвы. То, что человечеству не удается действовать в соответствие с этим естественным порядком вещей, коренным образом изменяет планетарные системы. Многие из этих изменений несут угрозу жизни. Это новая реальность, от которой не возможно убежать, ее надо признать и встретить лицом к лицу». Таким образом, понимание должно быть системным[132].
Что касается долгосрочности и структурного воздействия, Доклад красноречив: «Мы пользуемся экологическим капиталом, взятым взаймы у будущих поколений, не имея никакого намерения или перспективы, вернуть его… Эффекты нынешнего расточительства быстро ликвидируют выбор будущих поколений. Многие лица, ответственные за принятие решений, умрут, до того, как планета почувствует самые серьезные результаты кислотных дождей, потепления Земли, уменьшения озонового слоя, общего запустынивания или исчезновения видов».
Оглядев нашу планету с точки зрения видения общего и долгосрочности, авторы, естественно, пришли к выводу о необходимости включения в исследование социального измерения экономических процессов: «Бедность является одной из основных причин и одним из основных последствий экологических проблем в мире. Поэтому бесполезно пытаться очертить эти проблемы без более широкой перспективы, которая бы включала вопросы, присущие мировой бедности и международному неравенству… Экология и экономика все более связаны в рамках отдельных мест, регионов, национальных территорий и всего мира в единую сеть причин и следствий»[133].
Таким образом, интересно посмотреть, смогут ли экологическая теория и представление об устойчивом развитии вернуть экономическую науку на ее истинный курс. Установив необходимость видения целого, преодолев узкий экономический взгляд, мы стали вновь понимать взаимосвязь процессов общественного переустройства. Учитывая долговременную перспективу, мы сохранили как структурные требования, как и историческое понимание. Это неизбежно ведет нас к необходимости сохранения ценностей, целей всего этого. А определение ценностей и общественных целей являются неизменными политическими ориентирами, нуждающимися в решениях, принятых демократическим путем.
Книга Эдварда Вильсона (Edward Wilson) «O Futuro da Vida» прежде всего красивая. В ней содержатся все данные о нашей экологической драме, но текст течет, а автору удается дать хорошую информацию и заставить нас полюбить тему. Образ, результатом которого становится понимание общего в нашей экологичесокй проблематике, очень богат.
Вильсон не является мечтателем, противником технологии. Но он признает проблемы, которые эта технология породила, а также необходимость ее помощи нас, чтобы их решить. Одной из упомянутых проблем является наш след (footprint): человек, чтобы выжить, занимает пространство своего жилища, пространство, которое он обрабатывает и другие, в целом составляющие 2,1 га на человека в мире в среднем. Североамериканцу требуется больше – 9,6 га. Если следовать за американской моделью, уже сегодня нам бы понадобились 4 планеты Земля.
Истина в том, что мы сильно запоздали, чтобы отдать себе отчет о трудностях, с которыми мы столкнулись: «До сих пор человечество выполняло роль разрушителя планеты, озабоченное собственным сиюминутным выживанием… Мы знаем, что должно быть сделано, возможно, и успеем сделать вовремя»[134].
Таким образом, экологическая тематика приводит нас к проблеме ценностей, «зачем?» в нашей деятельности: «Как в случае всех крупных решений, это вопрос морали. Наука и технология являются частью того, что мы можем сделать, а моралью является то, что мы соглашаемся с тем, что мы должны или не должны сделать. Этика, являющаяся источником моральных решений является нормой или моделью поведения, основанного на одной ценности, а ценность, в свою очередь, зависит от целей. Цели, личные или глобальные, происходящие из сознания или записанные в священных книгах, выражают наш образ и образ нашего общества. В целом, этика развивается поэтапно, от собственного образа к цели, к ценностям, к этическим предрассудкам и моральному умозаключению»[135].
Мы вновь возвращаемся к центральной теме представлений Селсо Фуртадо о ценностях занимающих главное место в экономической конструкции. Экономическая теория присутствует в работе Вильсона, но он отдает себе отчет о том, насколько она отдалена от реальности: «В исследовании, опубликованном в 1998 г. Норман Майерс (Norman Myers) и Дженифер Кент (Jenifer Kent) из университета Оксфорда оценили мировые субсидии сельскому хозяйству в 390 – 520 млрд. долларов, 110 млрд. на ископаемое топливо и атомную энергию и 220 млрд. на воду. Эти и другие комбинированные субсидии превышают в сумме 2 трлн. долларов, бо́льшая часть которых наносят ущерб как нашей экономике, так и нашему правительству. Средний американец платит две тысячи долларов в год на субсидии, развенчивая веру в то, что американская экономика работает, как конкурентный, действительно свободный рынок»[136].
Процесс особенно жесток, поскольку извлекая капитал, который нам оставила природа, корпорации получают прибыль из ценностей, которых они не создавали, производя лишь их добычу. Никто не потребует от них возмещения разрушенного капитала. Наоборот, мы еще выдаем им субсидии, порождая в целом обстановку непомерных прибылей, которая позволяет им занимать все большее пространство в политической власти, деформируя этими действиями демократические процессы.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 |
Основные порталы (построено редакторами)