Дьяконов, М. Очерки общественного и государственного строя Древней Руси (стр. 16 )

Но помимо этихъ способовъ, разныя владЬния присоединяются къ другимъ нередко частноправовымъ. порядкомъ: заВ$щашемъ, покупкою и даже получешемъ въ приданое. Такъ,. нереяславений кн. Иванъ Дмитр! евичъ умеръ бездЬтнымъ^ „благослови же въ себе мЬсто вотчиною своею Переелавлемъ вел. кн. Данила Александровича московскаго дядю своего, того бо любляше паче шгЬхъ" (П. С. Л., т. X, 174). Это завЬщаше шло въ прямой ущербъ вел. кн. Андрею, котораго и пришлось выгонять пзъ Переяславля. Въ договоре Ивана Васильевича съ можайскимъ княземъ Михаиломъ Андреевичсмъ 1465 г. упомянуто, что послйдний былъ пожалованъ вел. кн. Васиииемъ „Вышегородомъ съ волостьми и съ. пути и 8ъ селы", но затЪмъ под&рндъ эту отчину Ивану Васильевичу: „в ты мне вед. князю моей отчины отступился самъ а. Въ 1482 г. по новому договору между гЬмн же князьями вел. кн. Иванъ обязался блюсти подъ кн. Михаиломъ и его сыномъ Верею и Ярославецъ; Б'Ьлоозеро ;ке обязался блюсти только до живота кн. Михаила, „а после своего живота ту свою отчину Б'Ьлоозеро далъ есп xurfc вел. князю... и грамоту свою на то мнЬ даль". По новому договору слеЬдующаго года кн. Михаилъ Андреевичъ послЬ своего живота отдавалъ вел. князю свою вотчину на Москв1> и отчину свою Ярославецъ; Вереею же, которую вел. князь взялъ въ своей вине у сына кн. Михаила, нослЬдний иылъ пожалованъ до живота. По духовной 1486 г. кн. Михаилъ всЬ свои вотчины безъ изъяпя завЬщалъ въ пользу вел. князи (С. Г. Г., т. I, Л§Л? 93, и 121), хотя у него былъ сынъ. вынужденный бежать въ Литву отъ пгЬва московскаго государя. Эти подарки и зав1>щаш'я были, конечно, вынужденными, а не добровольными.

Что князья покунаютъ себ'Ь села въ пределах!» своихъ территор1й и даже за ихъ пределами, это вполнЬ понятно. Междукняжесюо договоры ограинчиваютъ покупку селъ кпязьями въ чужихъ удЬлахъ. Но князья нокупаютъ города н волости. Дмитр1н Донской въ своей духовной назвалъ города Галичъ, Б'Ьлоозеро и Угличъ „куплями деда своего 4 е, т. е. Ивана Калиты. Хотя эта ссылка и возбуждаетъ сомнЬния, такъ какъ Калита этими городами не распорядился въ своей духовной, и ихъ снова силою захвати л ъ Донской, но самый фактъ покупки какихъ то правъ па эти города этими сомнЬниями еще не устраняется. Въ договор к 1381 г. Дмитрия Донского съ Олегомъ рязанскимъ сказано: „А что купля кн. великаео Мещера, какъ было при Александр!; УковичЬ, то кн. великому Дмитрио" (тамъ же, Л? 32). Но черезъ 10 лЬтъ Baciuiio Дмитр1евичу пришлось выхлопатывать въ ОрдЬ разрЪшеше на присоединено Мещеры къ великому княженш. Въ 1475 г. вел. князю Ивану Васильевичу ростовсгае князья продали „свою отчину, половину Ростова со всЬмъе, а Иванъ III „дасть матери своей ту половину" ( II. С. Л. XII, 157).

Князья получали столы даже въ приданое за женами. Въ 1277 г. одинъ изъ смоленскихъ князей, Оедоръ Ростнславичъ, получивши въ удЬлъ г. Можайскъ, увналъ, что въ Ярославле умерь кн. Васил|'й Всеволодовичу „и сЬдящм по смерти его на Ярославля княгини его съ дщерью его 41 , бедоръ Ростнславичъ снесся съ киязьями ростовскимъ и бЪлозерскимъ и съ княгинеювдовою, „хотяще поняти дщерь ея; и сему бывшу поятъ ю за себя, и того ради достася ему великое княжеше Ярославское, и тако возприатъ градъ Ярославль, и начя княл;ити въ немъ и 8 тещею своею" (П. С. Л., т. X, 1 54). Итакъ, расиииреше границъ сильыыхъ княжений соверииаI лось преимущественно захватомъ, съ оруж1емъ въ рукахъ или! съ помощью хитрости, владйний слабыхъ сосЬдей ц^ликомъ > или по частямъ, а также добровольными или вынужденI ными уступками со стороны посл'Ьднихъ. Для Москвы труд/ ность заключалась, однако, въ томъ, что у московскихъ князей, въ ихъ стремлеши усилиться на счетъ слабыхъ сосЬдей, яви[ лись серьезные соперники въ лице великихъ князей твер/ скихъ, суздальскихъ, рязанскихъ, литовскихъ и др. Ёлагоприятный исходъ этой борьбы въ пользу Москвы зависишь отъ многихъ причинъ. Сюда принадлежать: болйе выгодное// экономическое и торговое., прложеше Москвы; преимущества i / московской политики, съумЪвшей расположить въ свою пользу " татарскихъ хановъ и привлечь на свою сторону представителя духовной власти въ лицй митрополита всея Руси. Благодаря всему этому, Москва быстрее и последовательнее могла проводить политику собирания земель. Что именно въ достигнутыхъ успЬхахъ выпадаетъ на долю самихъ князей московскихъ, чтона долю ихъ блнжайшихъ сотрудпиковъ. бояръ и духовенства, чрезвычайно трудно расчитать.

Необходимо, однако, пмЬть въ виду, что первые же успехи собирания земель въ МосквЬ были въ корни подорваны пер: вымъ изъ князей, получившимъ отъ современникош» прозваHie „ собирателя и, т. е. Иваномъ Калитою. Какъ и вс/Ь князья той эпохи, выросппй въ убеждеши, что наследственная территория составляетъ его вотчину, которой онъ можегь распорядиться, какъ своимъ частнымъ имуществомъ, онъ передъ смертью разделилъ все свое княжеше между тремя сыновьями на три части, не выключая и стольнаго города Москвы. Такъ поступали вс/Ь князья современники, такъ же и всЬ преемники Калиты на московскомъ столе. Каждому изъ нихъ чуть не сызнова приходилось начинать работу собирания земель.

Выходъ изъ этого заколдованнаго круга сталь возможене съ одной стороны вследств1е сравнительной малоплодливости московскихъ князей, съ другой—благодаря обычаю наделять старМшихъ сыновей большимъ удЪломъ я настар4йш1й путь". I Съ этимъ преимуществомъ въ положеши соединялись мало по мал у и некоторый политически прерогативы, напр., право одного великаго князя „знать орду", т. е. сноситься съ ханомъ (главнымъ образомъ по дЬламъ объ уплат! дани). чеканить монету и пр. Но особенно важную услугу дЬлу объединения оказать Дмитрий Доцской: онъ первый счслъ себя \ въ праве распорядиться передъ смертью и судьбою великаго ; княжения Владим1рскаго, территордо котораго онъ безъ раз| дела присоедннилъ къ уд'Ьлу старииаго своего сына и ймъ j сразу поставилъ его въ особо выгодное иоложеше по сравнетю съ братьями. По примеру Донского поступали и его преемники.

Если первые изъ московскихъ князей могли и не сознавать всЬхъ невыгодъ раздробления княжетя между наследниками, то послЪдукище, по собственнымъ и близкимъ прим4рамъ повседневной практики, могли воочш убедиться въ чрезвычайной опасности такой политики для могущества государства. Иванъ III прекрасно зналъ о нестроенияхъ въ земле. „коли было государей много". Узнавъ о намЬрснш вел. князя литовскаго Александра выделить Шевъ въ удЬлъ кн. Сигизмунду, онъ въ 119 G г. велйлъ сказать своей дочери: „Ино. дочи, слыхалъ язъ, каково было нестроенье въ Литовской землЪ, коли было государей много; а и въ нашей земле слыхала же, каково было нестроенье при моемъ отцй, а опосл^Ь отца моего какоиы были д^ла и метЬ съ братсею, а иное и сама помнишь. II только Жидимонтъ будетъ въ Литовской землеЬ, ино вашему которому добру быти?" Тотъ же Иванъ III писалъ въ 1489 г. крымскому хану МенглиГирею: „ИнотобЪ ведомо изъ старины, отъ дЬдъ и отъ отцовъ вашихъ: на одномъ юртЬ два осподаря бывали ли? А гдЬ и бывали будутъ два осподаря на одномъ юргЬ, ино которое добро межъ ихъ было?" (Сб. Русск. Ист. Об., т. XXXV, 225, и т. XLI, 76). И несмотря на :>тп ясные доводы, Иванъ Васильевичъ назначилъ удЪды вгЬмъ овоимъ сыновьямъ. Пос лЪдтииъ московитскимъ государемъ, раздйлившимъ государственную территорда быль Иванъ Грозный. По сохранившемуся духовному завещанию бнъ благословилъ старииаго своего сына Ивана „своимъ царствомъ Рускимъ", но выдЬлилъ удЬлъ и второму сыну Оедору. Но объ этомъ удЬле въ духовной сдЬлана серьезная оговорка: „а удЬлъ сына моего бедоровъ ему же (Ивану) къ великому государству и. Удельная система перестала существовать въ Московскомъ государстве лишь съ прееЬчетемъ династии Рюриковичей.

Bcf > мел trie и крупные примыслы московскихъ князей включались въ составь московской территории безъ сохранеВ1& какихълибо особенностей ихъ строя или порядковъ управления. Въ подавляющемъ числб случаевъ такихъ особенностей и не существовало въ присоединяемые вдадЬнияхъ, и московскому правительству не предстояло никакихъ хлопотъ съ организащей управления въ присоединенныхъ областяхъ. Оно нередко оставляло за прежними владетельными князьями, перешедшими на службу въ Москву, некоторую долю автонний. сохранивъ за ними ихъ прежния вотчины въ полномъ объеме или въ некоторой части, съ предоставлешемъ не только правь суда и управления, но даже права пмйть свое войско (Боярская дума, 208, 232—235 и 298). Эти остатки удЕльнаго быта продержались, правда, не долго. При ИванЬ III начинается уже рядъ м^ръ противъ княженецкаго родового землевладения, а съ учреждешемъ опричнины при Грозномъ произведешь полный переворотъ въ составе наличныхъ титулованныхъ и нетитулованныхъ землевладЬльцевъ (Платоновъ. Очерки по истории смуты, 139—160). При томъ же Грозномъ упорядоченъ и военный строй. Но эти переьгЬны произошли уже въ Московскомъ государстве, а не въ отд'Ьльпыхъ областяхъ въ моментъ ихъ присоединения.

Только Новгородъ и Псковъ сохранили до присоединения къ МосквЬ особый политически быть, а потому необходимо было выработать услов! я ихъ подчинения. Въ 1478 г. новгородцы велп продолжительные переговоры съ Иваномъ Васильевичемъ, желая добиться возможно болыпихъ уступокъ въ свою пользу. Они начали съ просьбы, чтобы „государь князь велики свою отчину Велиюй Новгородъ, волныхъ мужей, пожаловадъ, нелюбья отдалъе. Но уничтожеше новгородской воли было предрешено, и государь объявилъ новгородцамъ: „мы велиюе князи хотимъ государьства своего, какъ есмя па Москве, такъ хотимъ быти на отчине своей Великомъ Новегороде". Новгородцы и поеле этого просили о еохраненш суда посадника, о взиманш лишь точно установленной дани, о порядки отбывания военной повинности и пр. Но Иванъ Васильевичъ усмотрелъ въ этомъ попытку ограничить его власть и ответилъ: „вы нынеча сами указываете еше. а чините урокъ нашему государьству быти, ино то которое мое государьство?" Когда же новгородцы сослались на точто г Низовсюе пошлины не знаютъ", то имъ было отъ имени великаго князя объявлено: „ино наше государьство великихъ князей таково: вечю колоколу во отчине нашей въ Новегороде не бытн, посаднику не быти, а государьство все намъ держати". Иванъ Ш потребовалъ себе волостей иселъ, „понеже намъ ведикимъ княземъ государьство свое держати на отчине В. Новегороде безъ того нелзе", и обещалъ ихъ кое чемъ пож&ювать: не чинить вывода, не вступаться въ ихъ вотчины, не наряжать службы въ Низовскую землю. Новгородцы желали, чтобы въ исполыеше хотя этихъ обещатй „государь даль крепость своей отчине, крестъ бы целовалъ", но вел. князь отказалъ въ этомъ: „не быти моему иктованпо"; отказалъ и въ присяге бояръ своихъ и своего наместника. Отъ новгородцевъ потребовали безусловнаго подчинетя и не желали сохранить за ними никакихъ особенностей политическаго строя, и новгородцы должны были этому подчиниться ( II. С. Л., т. VI, 210—216; т. XII, 175 — 183). Съ Псковомъ Bacn. iifi Ивановичъ управился гораздо проще. Въ 1510 г. онъ послалъ въ Псковъ съ требовашемъ: ^.колоколъ бы вечной свесили а, затЬмъ явился туда самъ, привелъ псковичей къ целоватю, лучшимъ людямъ велелъ ехать жить въ Москву, „колоколъ ихъ вечной къ Москве же отослалъ и. а въ Пскове оставилъ двухъ наместниковъ, .„и учини все какъ лепо быти государству его" (тамъ же, т. VI. 251; т. XIII. 12— 13). Псковичи безпрекословно исполнили все эти требования.

Но независимо отъ того, приходилось ли ломать строй земли въ моментъ ея присоединения къ Москве, или въ такой: ломкЬ не предстояло и надобности, все присоединенный области и земли включались въ составъ территории по началу инкорпорац1и, т. е. на положенш провинщй или частей ихъ! Следы территориальнаго роста Московскаго государства продолжали лишь сохраняться въ оффищальномъ язык г Ь. въ частности въ титуле великихъ князей и государей. Они включали въ свой титулъ почти вс4 новыя территориальныя npio 6 pi тения, иногда даже и сомнительныя, такъ что территориальная часть титула продолжала расти въ течете всего московскаго< порюда и даже позднее. Она и теперь входить въ такъ наз. большой титулъ нашихъ императоровъ, но нютЬ это не бол'Ье, какъ историческое переживате, тогда какъвъХУ1 и XVII вв. политическая связь земель, образовавшихъ единое государство. вовсе не была еще забыта. Поэтому и поеле прекращения удЬльнаго дробления, когда политическое единство земли не подлежало, казалось бы, сомнйнию. новые государи, за пресЬчетемъ династии Рюриковичей, избирались „па Владимерское, и на Московское, и на Ноугоротцкое государства, и на царства Казанское, и на Астороханское, и на Сибирское, и на вс/Ь великие и преславные государства всего великого Рос1йского царствия" (С. Г. Г., I, стр. 603 и 614).

Въ Москве, однако, тгЬлъ мЪсто случай территориальнаго присоединения соверииенно отличный отъ разсмотренныхъ выше. Таково было п рисо единеше Малороссии по условиямъ 1654 г. Поеле неоднократныхъ прошений представителей малороссЫскаго духовенства и казацкой старииины о томъ, чтобы московеше государи Михаилъ ведоровичъ и Алексей Михайловичъ взяли Малороссии подъ ихъ высокую руку, отправлено было въ конце 1653 г. къ Богдану Хмельницкому посольство съ бояр. Бутурлинымъ во главе для окончательныхъ переговоровъ. На раде 8 янв. 1654 г. гетманъ сказалъ: „Вотъ уже шесть летъ живемъ мы безъ государя, въ безпрестанныхъ браняхъ и кровопролийяхъ съ гонителями и врагами нашими... и видимъ, что нельзя намъ жить больше безъ царя. Для этого собрали мы раду, явную всему народу, чтобъ вы съ нами выбрали себе государя изъ четырехъ и. Гетманъ назвалъ турецкаго султдна, крымскаго хана, короля иольскаго и московскаго государя. Но первые двое бусурманы; „объ утЬсненияхъ польскихъ пановъ и говорить нечего: сами знаете, что лучше жида и пса, нежели xpncria нина брата нашего почитали. А православный хриепанский вел. государь царь восточный единаго съ нами благочеспя... кромЬ его царской высокой руки благотишайшаго пристанища не обрящемъ; если же кто съ нами не согласенъ, то куда хочетъ—вольная дорога". На этотъ призывъ, не допускавппй никакого обсуждения, послЬдовалъ ответь: „Волимъ подъ царя восточнаго пранославнаго! Лучше пъ своей благочестивой Btpf > умереть, нежели ненавистнику Христову, поганину достаться!" Столь быстрое рЪшеше вопроса оказалось, однако, довольно иепрочнымъ. НедоразумЬния возникли тотчасъ же по поводу прннесения присяги. Гетманъ и старииина желали, чтобы Бутурлинъ присягнулъ за государя или далъ письмо за своей рукой въ соблюден!!! вольностей и обезпечонш маетностей казацкой старииины и войска. Но Бутурлинъ отвЪтилъ: „того, что за великаго государя пристать, никогда не бывало и впередъ не будетъ. А если польете короли подданнымъ своимъ лрисягаютъ, то этого въ образецъ ставить не пристойно, потому что ото короли неверные и не самодержцы, на чемъ п лрисягаютъ, на томъ никогда въ правде не стоять 44 . Хотя присяга и состоялась, но не съ нрежнимъ энтузиазмомъ, въ <>тдЬльныхъсдояхъ населетя противъ убЪждения, авъ вгЬкоторыхъ мЬстахъ и совсЬмъ отказались отъ принесения присяги. Въ маргЬ того же года иргЬхали въ Москву посланцы Хмсльницкаго бить челомъ о подкрйпленш ихъ вольностей и привилепй н получили жалованную грамоту, въ силу которой войску запорожскому и казакамъ предоставлено право выбирать по^ городамъ и мйстамъ своихъ урядниковъ для суда и управле, Ния по ихъ нравамъ и уставамъ: право выбирать гетмана;е число реестровых!» казаковъ определено въ 60 тыс.; дано «б&щдоие пъ немаруншмостп всЬхъ правь и приишлепй, иожалованныхъ прежними великими кдязьями и королями духовенству и М1рскимъ людямъ и пр. По жалованной грамотЬ Малороссии дарована была широкая автонония. По помимо всего атого посланцы просили еще о следующемъ: .Послы, которые издавна къ войску запорожскому приходятъ наъ чужихъ краевъ, чтобъ гетману и войску запорожскому, которые въ добру бъ были, вольно принята; а только бъ что гаЛло быть противно царскаго величества, то должны они царскому величеству изв4щати а. По этому пункту последовало такое р4шеше: „пословъ о добрыхъ д&гЬхъ принимать и отпускать^ а о какихъ дЗигЬхъ приходили и съ чЬмъ отпущены будутъ, о томъ писать царскому величеству нодлпнпо и вскоре; а которые послы присланы отъ кого будутъ царскому величеству съ противнымъ дЬломъ, и тЬхъ пословъ задерживать въ войске и писать объ нихъ о указЬ вскоре жъ, а безъ указа царскаго величества назадъ ихъ не отпускать; а съ турскимъ салтаномъ и съ польскимъ королемъ безъ указа царскаго величества не ссылаться" (П. С. 3. №№ 000 и 119), Малороссии. значитъ, сохранила за собой и п])аво_ М? ЁДХ. наррд1шхъ, сииь. шений.

На какихъ же пачалахъ МалоросЫя присоединилась кг Москве? Въ литературе высказаны двЬ точки зрйния по ^тому вопросу. Изъ словъ жалованной грамоты „МалоросЫя принимается подъ нашу высокую руку и обещается служить намъ, сыну нашему и яасл'Ьднвкамъ" npoj ). СергЬевичъ дЬлаетъ выводъ 9 „что прпсоедпнеше имЗшо характсръ личный, а не реальный. МалоросЫя не соединилась съ Московскимъ государствомъ х а только признала своимъ государемъ царствующаго въ Москве государя съ его потомствомъ. Это случай личнаго соединетя въ силу избрания. Но такъ какъ избранъ былъ московски государь съ его потомствомъ, то соединеше должно было продолжаться до гЬхъ поръ, пока продолжалось потомство Алексия Михайловича" (Лекщи и изсл^д., 107). Н. М. п Коркуповъ съ этимъ мнйшемъ не согласился: „Утя предполагаетъ. прежде всего и безусловно единство личности правителя. Особенность же Малороссии въ томъ главнымъ образомъ н выражалась, что она имЪла особаго правителя въ лиц4 гетмана, пользовавшаяся даже правомъ вести самостоятельно международныя сношения. МалоросЫя не стояла къ России въ раввоправныхъ отношенияхъ, она была ей подчинена. Русски царь Яе соединялъ въ своемъ лицй двЪ раздЬльныя государственный власти, но малоросЫйсюй гетманъ подчинялся ему, какъ высииему властителю. Это, очевидно, вассальная зависимость, е не личная уния а (Русев, гос. право, т. I, 181). Однако, обе эти точки зрЬтя вызываюгъ серьезныя сома^ния. Личная уния—это случайное и лишь временное соединеше государства Присоединено же Малороссии къ Москве, по тексту жалованной грамоты, понималось, какъ з ычное соеди неше. Тамъ сказано, что государь запорожское войско пожаловалъ, „а опи его царскому величеству во всякнхъ его государскихъ повелЪнияхъ служпти будугь во веЬки"; что войско запорожское учинилось „подъ нашею царскою рукою и в4ру намъ великому государю и пашимъ государскимъ дЪтемъ и наследиикомъ на вЬчное подданство учинили". Эти выражения показываютъ, что речь идетъ не только о династии Романовыхъ, а о вечной службе и о в4чномъ подданстве, т. с. веЬмъ государямъ, кто бы они ни были. Вассальная же зависимость предполагаетъ, что между государемъ сюзереномъ и населешемъ вассальнаго государства н^тъ непосредственной связи; между ними стоить личность правителя—вассала. Населеше приносить присягу верности своему правителю, который присягаетъ въ верности своему ciosepeny. Населеше же Малоросс1и учинило присягу (виру) на вечное подданство московскому государю, а гетману никакой присяги не приносило. И если! нужно прпсоедпнете Малороссии подвести подь какой либо | типъ соединений государству признаваемыхъ современной теоpieft, то слЬдуетъ скорее признать присоединете Малороссии къ Москвй по „статьямъ Богдана Хм4льницкаго а реальною увшо.

Но на первыхъ же шагахъ совместной жизни обнаружилось, что соединеше было очень не прочно. Нанравлея1е внешней политики московскаго правительства и казацкой старииины разошлось: Москва заключила миръ съ Польшей и начала войну съ Шве щей, а Мадорония продолжала войну съ Польшей. Поеле смерти Богдана Хмельннцкаго гетмаиомъ быль избранъ Выговсюй, который болйе склонялся по свонмъ симпат1еямъ къ ПольпгЬ, чеЬмъ къ Москве. За нимъ шли значнтельныя партии среди населен! я особенно правобережной Украины; населете лЬваго берега Днепра тянуло сильнгЬе къ Москве. Этимъ объясняется и поя&ленге двухъ гетмановъ въ Малороссии.

Въ 1665 г. гетманъ левобережной Украины Брюховсцкий ударилъ челомъ московскому государю всеми малороссийскими городами и мЪстами, и местечками, и съ слободамп, и съ уЬзды, и со всякими доходы, такъ какъ „надежащее и отъ Бога врученное дЪло городами и землями владЬти и оные заступати монархомъ, а не гетманомъ". За казацкимъ войскомъ были сохранены лишь привилегш и маетности, право избрания гетмана п казацкой старииины; но отъ права виЬшипхъ сношений гетманъ отказался. Брюховецний учинилъ виру государю, его дЬтямъ и насл^дникамь, что ему съ войскомъ и всЬмъ населетемъ „быта въ в^чномъ и во вики пеотступыомъ и непоколебимомъ подданстве на веЬки непременно". За все это Брюховевдий быль похваленъ, награжденъ подарками и возведенъ въ зваше боярина ( II. С. 3. № 000 — 376). Но этотъ актъ вызвалъ страшное неудовольств1е протпвъ Брюховецкаго, который долженъ быль уступить гетманство Дорошенку. По Андрусовскому договору Москвы съ Польшей признано формальное раздаете Украины па двй половины съ присоединешемъ Шева къ лЪвобережпой Украйн4 на два года. Въ 1674 г. къ левому берегу присоединились еще 10 полковъ правобережной Украины, гетманъ Самойловичъ првзнанъединымъ гетманомъ, и съ нимъ заключены были новыя статьи на основахъ соглашения съ Хмельнпцкимъ, но съ серьезными отступлениями. Самымъ существеннымъ отлнч1емъ новыхъ статей явилось то, что Малорония лишена была права вхгЬшнихъ сношений, и гетманъ и старииина обязалпсь безъ указа государя ни въ который государства ни къ кому ни о чемъ пе писать, и ссылки ни съ какими государями пи чинить, такъ какъ отъ того происходятъ миопя ссоры въ малороснийскомъ народ);. Если же случится надобность писать о какомъ либо дЪле въ иное государство, то объ этомъ надлежитъ писать московскому государю, который и будетъ за старииину сноситься и ответные листы имъ пришлетъ. Точно такъ лее постановлено, что на посольскихъ съЪздахъ малоросЫйсиие посланцы не могутъ принимать учаотя, такъ какъ „межъ великими государи въ ихъ государскихъ великпхъ дЪлЪхъ мотчанье и несходство бываетъ". КромЪ того были сужены и некоторый преимущества казацкаго войска. На этпхъ статьяхъ учинена была присяга: быти имъ—гетману, старииине и народу—у государя, его детей и наследниковъ въ вечномъ подданстве, а ни у которыхъ окрестныхъ государей въ подданстве не быть ( II. С. 3. Л? 573). Особенности местнаго строя и управления продолжали еще довольно долго сохраняться, но и юне постепенно искоренялись. Въ 1781 г. на Малороссию распространено Учреждете о губернияхъ.

В. Ссргеъевичь. Какъ и изъ чего возникла территория Московская государства, Новь. i 886, янв. кн. 2 и февр. кн. 1; Русск. Юр. Др., 49—84; В. Будановь. Обзоръ, изд. 4» ю8— ii 6; С. В, Рождествснский. Служилое землевладеше въ Мо•сковскомъ государстве, 1897, 148—215. По вопросу о присоединение Малороссии, кроме общихъ noco 6 ifi Соловьева и Костомарова, см. еще: Г. Карповъ. Переговоры объ условияхъ ч:оединения Малороссии съ Великой Pocciefl, ЖМ. Н. Пр. 1871, ч. 158; Критически! обзоръ разработки русскихъ источниковъ, до HCTopin Малороссии относящихся, за время 1654—1672 гг. М. 1870; . Южная Русь, т. I : Очерки пстории правобережной Украины, 19°5 : M. Грушевский. Очерки истории украинскаго народа, 1904.

Население.

За три съ половиною века въ составе населения удедьиой Руси п Московскаго государства произошли крупныя перемеиы. Въ течете этого иерюда среди свободнаго наседения обособилось иесколько группъ, различающихся одна отъ другой все более и более резко обозначающимися юридическими признаками. Этпмъ была подготовлена почва для зарождения cocaoeiff. Среди этих?» группъ важнейшпми являются: служилые люди, носадсие люди, обнимаюнце главную массу населетя городовъ и иосадовъ, и крестьяне, еоставлякище массу сельскаго населения. Несвободное населеше также пе осталось однородным!»: къ прежнему типу лолпаго холопства присоединяется новый типъ неволи ограниченной. Наконецъ, между несвободным!» насслешемъ и низшими разрядами свободнаго начинается постепенное сближев1е путемъ улучшений въ положеяш первыхъ и ухудшений въ положенш вторыхъ вследCTBie возиикающаго и развивающагося крепостного права.

Какъ периидъ объединена, такъ и пора дальн&йшаю территориальнаго роста требовали напряжетя военныхъ силъ страны. Московское государство ведетъ постоянные то оборонительный, то наступательныя войны на западной, южной и восточной границахъ. Эти потребности страны и вызвали къ жизни образоваше значительнаго контингента лицъ, профессиинально посвятившихъ себя государственной военной службе. Но въ составь служнлыхъ людей вошли весьма разнородные общественные элементы, а потому общая для нихъ служебная организащя возникла сравнительно поздно. Типъ ея начинаеть выясняться при Иване Ш и лигаь иди Иване Грозномъ получаеть определенное очертан1е.

Северовосточная Русь унаследовала отъ южной Руся какъ форму свободныхъ отношений членовъ дружины къ князю, такъ и типъ службы невольной (стр. 107), при чемъ личное услужеше по прежнему остается слитымъ съ поняпемъ государственной службы. Вольные дружинники и теперь разбиваются на два основныхъ слоя—старппй и младпий, но они не сохраняютъ прежняго названия стариией и младшей дружины, а называются „бояре и дЬти уоярскгё и или „бояре и слуги вольные". Съ большею оседлостью князей прочнее оседаютъ по княжениямъ и бояре, постепенна меняюпце свою воинственную физюномш на скромный обликъ хозяина, помогающаго своему князю управлять его вотчиною и заботиться о примыслахъ къ ней. ВместЪ съ темь растетъ у бояръ и вкусъ къ землевладЬнш, такъ что бояринъ н его наследники, дети боярсния, становятся типичными землевладельцами вслйдъ за князьями и наряду съ церковными учреждениямп, въ частности монастырями. Правительства отдельныхъ земель принимаютъ решительный меры • къ тому, чтобы ограничить стремлетя князей и ихъ вольныхъ слугь къ расиииретю ихъ недвижимыхъ имен! й въ пределахе чужихъ Teppnropifi. Первые новгородцы по договорамъ обязываютъ своихъ князей: „тобе, княже, ни твоей княгыни. ни твоимъ бояромъ, ни твоимъ слугамъ селъ не дьржати, нк купити, ни даромъ прииматн. и по всей волости Новгородской" (С. Г. Г., т. I, №«№ 1 и 3). Нисколько поздние и князья обязываютъ другъ друга: „(тобЪ селъ въ) нашихъ удЗигЬхъ не купити, ни твоимъ бояромъ, ни слугамъ безъ... ни нашимъ бояромъ, ни слугамъ селъ въ твоемъ удЪлЪ..."; иди: „А селъ ти не купити въ моеыъ удйле ни въ великомъ княженьи, ни твоимъ дЬтемъ, ни твоимъ бояромъ 44 (тамъ же, J Ј№ 23 и 33). Памятники XIV — XVII вв. говорятъ о „боярскихъ селахъ, боярскихъ людяхъ 44 , называютъ боярсюя села „боярщинами 44 или „боярщинками", какъ монастырсгая села „мовастырщинами 44 , отличаютъ „боярскую пашню", т. е. хозяйскую з&пашку, отъ пашни крестьянской, т. е. сданной крестьянамъ въ аренду, обозначаютъ также терминомъ „боярщина" боярское дйло или издйлье, т. е. работу на боярина. Во всЬхъ этихъ обозначенияхъ „бояринъ 4 е является землевладЬльцемъ и рабовладЪльцемъ, господипомъ, въ пользу котораго работаютъ, и который живетъ трудами чужихъ рукъ. Пережиткомъ этой термннологш являются и современные термины—„баринъ 44 , „барщина 44 и пр.

По своей экономической обезпеченности бояре — люди независимая положения, „вольные люди 44 . Таковыми ихъ признаютъ и князья. Почти во всЬхъ междукняжескнхъ договорахъ повторяется стереотипное услов1е: г а бояромъ и слугамъ межп пасъ вольнымъ воля"; или: ^а бояромъ и дЬтемъ боярскимъ и слугамъ межы насъ волнымъ воля 44 (тамъ же, №№ 33, 52 и др). Это значить, что бояринъ, какъ вольный слуга, можетъ служить иди не служить своему (местному) князю, но можетъ служить и другому князю. Для вольнаго человека служба не могла быть обязательной, а если бояринъ желалъ служить, то онъ самъ_в ыбир алъ себе князя.

Обыкновенно бояре служатъ. Къ военной профессии они издавна болЬе всего приспособлены. Какъ у старыхъ дружинниковъ были свои собствснныя дружины, такъ у бояръ имелись собственные дворы, т. е. дворовые люди пзъ свободныхъ послужильцевъ и холоповъ. Содержаше такой дворни вызывалось какъ хозяйственными потребностями, такъ и интересами самообороны. Утилизировать эти домашния силы ва службе кня8Ю было дЬломъ прямого расчета, такъ какъ это было сопряжено съ различными выгодами. Тотъ же расчеть руководилъ и при рйшенш вопроса, какому князю выгоднЬе служить. И теперь бояре при поступленш на службу заключаютъ съ князьями^договоры, но по прежнему не записанные и не сохранивпиеся. Посл4> Куликовой битвы Дмитрии Донской хотЗипГттказать Олега Рязанскаго за помощь Мамаю и двинуться походомъ въ Рязанскую землю; но „бояре же рязанстии оста в и ша Олга и пргЬхаша къ великому князю и повЬдаша, что кн. Олеп> повергъ отчину свою, землю Рязанскую, а самъ поб^жалъ и со княгинею п з дйтми и з бояры; и молпша его много о семъ, дабы на ннхъ рати не посылалъ, а сами биша ему челомъ въ рядъ и урядишася у него. Велиюй же князь послуша ихъ челобитья и рати на нихъ не посла" (П. С. Л., т. XI, 67). Вместо термпновъ г бить челомъ въ рядъ 44 и „урядиться", поступлен! е на службу обозначается еще терминомъ ^приказаться". Поеле взятия Смоленска въ 1514 г. w князи и бояря смоленские градъ отворпша, а сами поидоша къ шатромъ великому государю челомъ ударите и очи его видЬте, да туто и приказалися вел. государю и крестъ цЬловалие(П. С. Л., т. XIII. 19). . Крестное цЬловааде представляло лишь гарантии въ точ'помъ выполнен! и принятыхъ на себя обязательству Но каыя 2бязательства принималъ на себя вольный слуга при поступленш на службу? На это въ памятникахъ содержатся лишь немнопя случайныя и неопредЪленныя у казан in. Въ приписанныхъ Донскому иредсмертныхъ словахъ содержится такое обращеше кг» боярамъ: „ныне же помяните словеса моя и своя, еже рекли есте ко мнй во время свое: должни есмы тебеЬ служа и дЬтемь твоимъ главы положити своя" (П. С. Л., т. VI, 107). Въ Никоновской лЪтописи разсказаио о иижегородскомъ князй Борисе Константиновиче, что онъ въ виду приблнжения къ Нижнему въ 1392 г. московскихь боярь обратился къ своимъ боярамъ съ увЪщашемъ: я господ1е мои, и 6 paria, и боаре, и друзи! попомните, госиише, крестное цЪловаше какъ естя целовали ко мнЬ, и любовь нашу и усвоеше къ вамъ". На это старпий бояринъ Васиипй Румянецъ отвйтилъ: „вси есмя единомыедени къ тебЪ и готови за тя главы своа сложите и кровь иэшатие (т. XI, 147). Но клятвенное обязательство проливать кровь п не щадить жизни на службе князю указываетъ лишь на то, что тутъ разумЪется в оенная _^5дуж6а и ничего больше. Ни о срокЬ вольной службы, ни о ея размЪрахъ не сохранилось ннкакихъ указаний. Всяюй вольный слуга, недовольный усдсниями службы, могъ п отказаться 44 отъ службы и отьЬхать отъ даннаго князя къ другому. Въ этомъ не было никакого нарушения верности и кдятвопреступления. Право отказа и отъйзда^сновная гарантия у во льной службы и этимъ правомъ не рЪдко пользуются бояре. Но возвращенш изъ Орды въ Тверь на великокняже nie Александра Михайловича, отъ него „отъЬхаша бояре мнози на Москву къ вел. князю Ивану Данпловичюе 4 . Въ 1356 г. въ Москве былъ убитъ тысяцний Алексей Петровичъ, „и бысть мятежь велиюй на Москве того ради убгёства. И тако тоЪ же зимы по последнему пути болпие бояре московстии отъ•Ьхаша на Рязань з женами и з дЬтми (П. С. Л., т. X, 208 и 229). Въ 1433 г., когда князь K ) pifi Дмитр1евпчъ захватнлъ Москву иодъ вел. княземъ Васнл1емъ Васильевичемъ и иазначилъ последнему въ удеЬлъ Коломну, „мнопе люди пачаша отказыватися отъ кн. Юрия за вел. князя и поидоша къ Коломне безъ престани 41 . Въ 1485 г. „бояре вси npiixauia тверьский служити къ вел. князю на Москву, не терпяще обиды отъ вел. князя" (тамъ же, т. VIII, 97 — 98; VI, 237). Во всЬхъ приведенныхъ случаяхъ рЬчь идетъ о массовыхъ отъЬздахъ бояръ, что пм'Ьло меЬсто лпшь въ экстренныхъ случаяхъ. .Но отдельные случаи отказовъ и отъ'Ьздовъ моглп происходить очень часто. Отъ^здь къ другому князю существенно затрагивалъ хозяйственные интересы отъЬздчика. Если въ болйе древнее время возможны были отъЬзды съ вотчинами, т. е. выведете изъ подчинения князю не только самого отъЬздчика, но и его вотчины, то уже съ полов ины XIV в. татя явления но общему правилу не наблюдаются: вотчпны оставались подъ властью того князя, въ предЬлахъ территории котораго находились." Вотъ въ этихъ случаяхъ бояреотъ'Ьздчикй и могли испытывать неудовольствия со стороны князей, которыхъ они покинули, если не на себЬ лично, то на принадлежащихъ имъ имуществахъ. Однако, е и противь такихъ послЬдствгё отъЬзда практика выработала некоторый гарантии. Въ древн^йшихъ изъ сохранившихся междукняжескнхъ договоровъ стоить взаимное обязательство стороаъ на отъъхавшихъ вольныхъ слугъ „нелюбья не держата й (С."Т. Г., т. I, «№23 и 27). Но уже въ договоре Донского съ тверскимъ княземъ 1375 г. это обязательство выражено определеннее: „А кто бояръ и слугъ оп/Ьхаль отъ насъ къ тобй, или отъ тобе къ намъ, а

47 се л а ихъ въ нашей вотчине въ вел. княженьи, или въ твоей вотчинЬ во Тфйри, въ ты села намъ и тобЪ не въступатися" (тамъ же. № 28). Этимъ гарантировалась неотъемлемость недвижимыхъ имуществъ отъЬздчиковъ. Но и при сохранеши селъ за отъЬзд чиками можно было разорить эти села разными произвольными мрами, въ особенности произвольнымъ обложешемъ данями. Поэтому указанная формула обязательства была заменена новою: князья взаимно обязывались: „хто иметь жити моихъ бояръ въ твоемъ уд^йРТГТвоихъ бояръ „въ моемъ удйлй и въ вед. княженьи, и тЬхъ намъ блюсти какъ и своихъ, и дань взяти, какъ и на своихъ" (тамъ же, XJ 6 33, 37 и др.)! "

Изъ приведенныхъ словъ явствуетъ, что бояринъ могъ служить эдному князю и жить въ удЬле другого. Значить, служба князю не налагала на боярина обязанности жить при княжескомъ дворе; онъ проживалъ въ своемъ имМи и являлся на службу только на время военныхъ походовъ. Тутъ применялось правило, не реЬдко повторяемое въ договорахъ вел 4 , князя съ удильными, въ силу котораго „хто которому князю служить, где бы ни быль (жиль), полости ему съ гЬмъ княземъ (тому съ гЬмъ княземъ и ходити), которому служить u (тамъ же, №№ 37, 43—45 и др.). Изъ этого правила существовало одно исключеше, касающееся городской обороны: „а городная осада, гдй кто живетъ, тому туто ct сти а, т. с. осадную службу бояринъ отбываетъ по мйстонахождетю своего им^тя, хотя бы подъ пачальствомъ не своего князя или его воеводы, а князя м'Ьетнаго.

Таковы гарантии вольной службы. Ими не только обезпечивалась свобода отъезда вольнаго слуги, но и его землевладельческие интересы. Типъ вольной службы сложился всецело въ интересахъ вольнаго слуги, что было возможно лишь въ пору слабости княжеской власти. Княжескимъ правительствамъ пришлось по необходимости санкщонировать этотъ типь службы и съ помощью вольныхъ слугъ приступить къ трудному д'Ьлу объединения или округления удЬльныхъ территор1й. Но, какъ правильно замечено, вольная служба являлась большимъ анахронизмом^ среди явлений удЬльнаго порядка еЬверовосточной Руси и противоречила <тремлению князей' "соединить личную службу вольныхъ слугъ <еь землевлад1ш1емъ въ удйле, закрЬпить первую послёднимъ". Право свободнаго отъезда не согласовалось и съ другамъ услов1емъ гЬхъ же междукняжескихъ договоровъ/ па основаши котораго „для князей и ихъ боя"ръ затрудвялось прюбрЬтете зомли въ чужихъ уделахъ и запрещалось имъ дерлсать тамъ закладной и оброчниковъ, т. е. запрещалось обывателямъ уЬзда входить въ личную или имущественную зависимость отъ чужого князя или боярина" (Бояр% екая Дума, 94 — 95).

И MOCKOBCKie князья должны были признать нормы свободных^ oTHOineHift между княземъ и его слугами. Съ одной стороны эти нормы были выгодны и для князей, поскольку содействовали притоку служилыхъ людей изъ другихъ княжествъ въ Москву. Но съ другой стороны потеря каждат отъЪхавшаго была не только не выгодна, но и опасна, такъ какъ каждый оп/Ьздчикъ, пользуясь выгодами землевладЪния въ московскомъ княжествЪ, могъ оказаться во враждебныхъ' къ князю отношенияхъ. Московсюе князья хорошо поняли ато двойственное значеше вольной службы и съум'Ьли, воспользовавшись ея выгодами, устранять по возможности ея невыгодныя стороны. Они сравнительно рано начали борьбу съ свободой отъЬзда. Но эта борьба ведется не путемъ отмены нормъ, гарантирующпхъ вольную службу. Наоборотъ, во всЬхъ заключенныхъ московскимъ правительствомъ съ другими князьями договорахъ эти нормы категорично подтверждаются и въ постЬдний раэъ въ послЪднемъ междукняжескомъ договоре, заключенномъ вел. кн. Васил1емъ Ивановичем!, съ роднымъ братомъ Юр1емъ Ивановичемъ въ 1531 г. (С. Г. Г., т. I, X 160 и 161). Но наряду съэтимъ и вопреки клятвенному обязательству, московсюе князья настойчиво. пресл'Ьдуютъ отъ'Ьхавшихъ, прилагая къ нимъ во всЬхъ возможныхъ случаяхъ различныя карательныя миры. Въ этой своей политик!; они могли бы опереться отнюдь не на право. которое нарушали, а на новыя поучензя и пцавила_церкви^ проповЬдывавшей начала неизменной верности своему князю. Въ спискахъ Закона Суднаго людямъ князья могли прочесть статью „О б'Ьганьп", въ которой наложено: „Аще людинъ отъ князя своего бЬгаеть къ иному князю, да ся тепеть добре (да быотъ его добре) и пакы выведутье. Русский авторъ „поучения ко всЬмъ крестьяномъ и въ спискахъ XIV — XV вв. слЬдующимъ образомъ наставляетъ княжескихт. слугъ: „князю же земля вашея нокаряйтеся, ие рц^те ему зла въ сердци своемь, и прияйте ему головою своею и мечемь своимь, и всею мыслью своею и не възмогуть протпвитися инии князю вашему". Но къ этому общему правилу авторъ прибавляегь важную оговорку: „аще кто отъ своего князю ко иному князю отъ^деть, а достойну честь приемля • отъ него, то подобенъ есть ИюдеЬ, иже любнмъ Господомь ти умысли продати е ко княземъ жидовьскымъ.:. Да и вы, сынове мои мидии, не мозите прияти чюжему князю, да ие в тоже зло впадете" (Русск. Дост., ч.; Буслаевъ. Истор. христ., 477—479). Не эти, конечно, правила и поучения подвигли московскихъ князей къ преслЬдованию отъйзчдиковъ, а насущный интересъ. Но ссылки на эти авторитетныя ппсания могли пригодиться въ оправдаше суровой политики эгоизма и насиипя.