Дьяконов, М. Очерки общественного и государственного строя Древней Руси (стр. 9 )

Такая суровая нормпровка рабовладельческого права находить объяснение въ томъ, что хозяйственный строй страны w основанъ былъ въ значительной мере на рабовладенш. Трудъ холопа находплъ широкое примкнете въ домашнемъ хозяйстве нрн городскихъ и загородныхъ дворахъ и въ седахъ. прпнадлежавишхъ князьямъ, боярамъ п мопастырямъ. Летопись не одпнъ разъ упоминаетъ о княжеских!» и боярски хъ. селахъ, сплошь населешшхъ челядью. О чиолспномъ составе песвободнаго населения въ частныхъ хозяйствахъ можно отчасти судить по слЬдующсму случайному указанно: у одного» изъ черппговскихъ князей въ его загородномъ дворе победитель захватнлъ 700 человекъ челяди (выше, стр. 75—76). Челядь не только исполняла земледкльчестя и пиыя чер-ныя работы, но п обучалась разнымъ ремесламъ: Русская Правда резко различает!» обыкновепныхъ холоповъ. „рлдоимчейе, отъ я ре мественпиковъ ft, оценивая поед'Ьднихъ значительно дороже (Тр. и Кар. 11, 12).

Еще выше стояли холопы, которымъ поручались въ завйдывате отд г Ьльпыя отрасли хозяйства: это б ыли ключ ники и пуны сельсш е, ратайные, огнищпые, конюппе и пр. Они были самыми приближенными людьми своихъ господъ, не исключая и князей, и являлись важными органами государственна™ управления въ сфере суда и особенно финансов!», такъ какъ въ то время нельзя было отличить частнаго княжескаго хозяйства отъ государственная. Поручить такую щекотливую отрасль управлетя, какъ хозяйство, было всего удобьгёе несвободному человеку, именно потому, что свободный не былъ нпчЪмъ связапъ съ княземъ, кроме своей доброй воли, тогда какъ холопъ былъ вечно крёпокъ господину. Служба холоповъ въ домапшемъ хозяйстве господъ явилась^, прототпиомъ государственной службы; изъ отд^льныхъ обязан-1 ностей холоповъ прп княжескихъ дворахъ возникли важней¦ ппя государственпыя должности. Такъ это было по только у пасъ. но и въ средневековой Европе.

Холопство сыграло еще другую немаловажную роль въ i хозяйственномъ строе страны: челядью древняя Русь выгодпоч торговала. Наряду съ махами, медомъ п воскомъ, челядь была однимъ изъ главныхъ предметовъ отпускной торговли, о чемь неоднократно упоминаете лЬтопись, и что такъ наглядно выразилъ Святославъ, пожелавъ переселиться въ Персяславецъ на Дупа'Ь, какъ центръ, въ который стекались товары со всЬхъ странъ: отъ грековъ золото, паволоки и вина, отъ чеховъ и угровъ серебро, „изъ Руси же скора и медъ, воокъ п челядь ц. Въ Константинополе, около, церкви св. Мамы, былъ спсщальный торгъ русскими невольникамп, которыхъ охотно раскупали въ гребцы. Еще отъ XYI в. имеются сведения. что въ Италш особеипо охотно покупали русскихъ рабынь н дорого за нпхъ платилие Уже съ древнЬйшихъ времснъ—впервые по договорамъ съ греками, потомъ въ Русской Правде—таксировалась стоимость рабовъ: въ 20 золотниковъ по первому договору, отъ 10 до 5 золотниковъ по второму; по Русской Правд г Ь рядовой холопъ оцеиенъ въ 5 гривенъ кунъ, роба въ 6 гривенъ, ремесленники и сельеюе Tiynbi въ 12 гривенъ.

Последовательное проведете въ практику взгляда на холопа, какъ на объектъ права, было, однако, невозможно в для самой древней эпохи. Что рабъ не скотъ—это вполне понятно и Русской Правде. (Тр. 33; Кар. 34). Холопы, пользовавпиеся въ такой Mipi дов^емъ свопхъ
господь, что имъ поручались въ управление важныя отрасли хозяйства, жили въ соответственной пхъ положешю обстановке: отд|льнымъ хозяйствомъ, въ особыхъ дворахъ. Русская Правда предусматриваетъ случай, что некто заведомо холопу даетъ деньги, и опред'Ьляетъ: „а кунъ ему лишитися" (Тр. 110; Кар. 127). Значить, находились лица, ссужавпия холоповъ деньгами, конечно, съ расчетомъ получить долгъ обратно. Въ ограждете господскпхъ интересовъ Русская Правда объявляетъ таше долги ничтожными, и если, вопреки этой угрозе, холопы могли отыскать кредиторовъ, то это заставляетъ думать, что въ рукахъ холоповъ было имущество, которымъ они самостоятельно распоряжались. Такая практика была, повидимому, вовсе не исключительной, такъ какъ даже иностранцы открывали хололамъ кредитъ. Потому, вероятно, въ смолепскомъ договоре 1229 г. и было сдЪлано серьезное отступление отъ строгаго правила Русской Правды: постановлено, что если нЬмецъ дастъ вэаймы княжескому или боярскому холопу, а посл4дшй ^умретъ, не заплативъ долга, то долгъ переходилъ на того, кто получалъ имущество умершаго (ст. 12). Эта статья не только подтверждаете кредитоспособность холоповъ, но показываете, что поеле холоповъ могло оставаться имущество, на которое могли быть предъявлены претензш ихъ наследниками. Судя по вышеприведеннымъ даннымъ, строгое право на холоповъ въ практике значительно смягчалось, и холопъ изъ объекта правь могъ оказаться въ положенш правомочнаго •убъекта. Такое превращете нисколько, впрочемъ, не колебало господскихъ правь, такъ какъ было возможно лишь съ соизволения самихъ господь. Однако, такая практика должна была мало-по малу подготовлять почву и для улучшения юридическаго положения холоповъ. Этому энергично способствовала христианская церков ь, представители которой взяли на себя нелегкую задачу смягчения рабовладельческихъ нравовъ. Противъ института холопства церковь по существу не только не возражала, но даже въ первое время разрешала обладаше холопами отд^льнымъ представнтёлямъ клира: по крайнеТ'м'ЕрЪ V. ТГравда^упомин^ о черпеческнхъ или черньцевыхъ холоиахъ (Тр. 42; Кар. 4 S ). Но въ своихъ за-ботахъ о спасенш пасомыхъ, церковь пе могла не признать и въ челяди образа и подоб1я Бож1я, ибо рабы таше же люди, только господамъ въ услужение данные Богомъ. Въ цЪломъ рядЬ послашй рабовладельцы увещеваются обращаться съ челядью милостиво, кормить и одевать ее и наставлять, какъ своихъ д г Ьтей нлп домашнихъ спротъ. Кто не кормить и не обуваетъ свою челядь, и ее убьютъ у воровства, тотъ нссетъ ответственность передъ Богомъ за пролитую кровь. За ослушаше рекомендуется наказать челядь лозою отъ 6 до 30 ранъ, но не более. Однако, увйщашя церковныхъ поучешй сдва-ли часто трогали рабовладельческую совЬсть; для воздейств! я на нее необходимы были более внушительныя средства. Ихъ и применяла церковь къ жестокимъ господамъ, которые томили свою челядь нагбТОГО, ратгамн н голодомъ и желали загЬмъ успокоить свою совесть богатыми нрилошениямп. и вкладами на пользу церкви за упокой своей душп: отъ такпхъ господъ запрещалось принимать дары п рекомендоваj лось лучше помогать изобиженпымъ и „сотворить нхъ безие-' чальными".

Особенно настойчиво церковь боролась противъ произвольная убдйства^рабовъ и противъ торговли рабами. Весьма вероятно, что подъ ирямымъ вл1яшемъ Закона Суднаго или Градского закона составилось еще более категоричное правило такъ назыв. „Белеческаго устава" или „Заповеди" митр. Георпя, где сказано: „аще кто челядина убъегье.. яко разбойникъ епитемью пршметъ". Но такое строгое правило церковнаго прашГ долго не проникало въ общественные нравы: памятникъ светскаго права конца XIV века (Двинская грамота, ст. 11) еще не далеко ушелъ отъ воззрешй эпохи Русской Правды на неограниченность рабовладельческихъ правъ, обезпечивая безответственность господаря, если тотъ „ orptшится, ударить своего холопа пли робу", и отъ того случится смерть. Хотя здесь не облагается наказашемъ, повидимому, лишь неумышленное убШство рабовъ, но на практике по этой статьи всегда можно было предъявить отводъ нротивъ всякаго обвинен! я въ убйстве собственнаго холопа.

Въ борьбе съ работорговцами церковныя ноучения вооружаются противъ продажи. челяди ипов-Ьрцамъ (поганымъ) и назначаютъ для ослушниковъ церковныя паказашя. Осуждаются также обычные нр1емы професошпальныхъ торговцевъ: церковь требовала, чтобы челядь продавали за ту же цЬну, но какой она "куплепа; если асе кто взимаетъ лишки, „то о5рЬтается наклады емля и прасоля чужими душами а, за что ноучения угролсали серьезною ответственностью передъ Богомъ. Но и эти увЪщатя едва ли могли иметь серьезные результаты, какъ п церковныя проповеди противъ рЪзоимашя.

Усп^шн^е сказывалось шпяше церкви въ вопросахъ объ отпущепш холоповъ на волю. Воздействуя на своихъ сыновъ во время исповЪди, особенно передъ смертью, духовенство имело возможность во многих!» случая хъ настоять на освобождены хотя нЪсколькихъ людей изъ состава челяди каж-даго рабовладельца „на упокой души и или „по дупгЬ и. ТаKic отпущенники по духовнымъ завещашямъ назывались, поэтому, „задушными людьмие. ДалЬе, духовенство стремилось ировестп въ практику правила объ обязательном!» въ нйкоторыхъ случаяхъ отпущенш холоповъ на волю по почину и передъ лпцомъ общественной власти. О такой торжественной форме отпущения упомянуто въ Русской Правде (Кар. 118). Здесь же указанъ и случай обязательная, после смерти отца, отпущения детей, нрижитыхъ имъ отъ своей рабыни: таюя дети не получали наследства, но освобождались вмЬсгЬ съ матерью (Тр. 92; Кар. НО). По уставу Всеволода Гавршла и робнчичи получали указную часть изъ имущества отца: „конь, да доспехъ и покрутъ, по разсмотрЬшю живота". О другомъ случае освоболсдения на волю упомянуто въ договоре Новгорода съ немцами 1195 г.; имепно, изнасиловапная рабыня получала свободу (ст. 14). Хотя смыслъ статьи и ясент», но редакщя ея возбуждаетъ рядъ сомпЪшй: необходимо допустить, что она не полностью переписана. Единственно возможное толковаше ея сводится къ тому, что здЬс! г подразумевается изнасиловаше чужой рабыни; иначе статья и не могла бы попасть въ договоръ. Но статья предусматриваете посл-Ьдств1я дЬяшя лишь относительно рабыпп и пи словомъ не упоминаетъ о возмещеши господскагр^ущерба; надо думать, что въ подлиннике было предусмотрено и это последств1е правонарушения. Что церковь заботилась объ охране половой нравственности въ среде холоповъ—это подтверждается и другими, чисто церковными памятниками. Весьма вероятно, что не безъ шпяшя церкви возникла упомянутая статья.

Наконецъ, церковь оказывала содЬйсте холопамъ, стремившимся выкупиться на свободу, какъ матер1алыюй поддержкой, такъ и устранениемъ препятствн! къ осуществлешю этихъ - стремлешй. Она боролась, напр., съ обычасмъ брать „изгойство на искупающихся на свободу" и ироповедывала, что если кто выкупается на свободу, то долженъ дать за себя «только, сколько заплачено за него. Надбавка свыше обычной мгЬны называлась изгойствомъ, конечно, потому, чтовыкупивпиеся изъ холопства причислялись къ составу изгоевъ п въ. качестве таковыхъ. какъ люди беззащитные, нуждавшиеся вт/ посторонней поддержке, совместно съ задушпыми людьми rf ирощенниками, входили въ категорш людей церковныхъ, богадЬльпыхъ, состоящихъ иодъ покровительствомъ церковныхъ учреждешй. Для послЬднпхъ было бы немыслимо прокормить на еобственныя средства всю эту огромную массу несчаст-ныхъ; церковь должна была озаботится приспособлениемъ этихъ свободныхъ рабочихъ рукъ къ разлпчнымъ отраслямъ хозяйства, въ частности къ земледЬлш. Памятники упомннаюгь о состоящихъ во владеши церковныхъ учреждешй „селахъ оо изгои". Любопытныя указатя на практику хозяйственной экснлоатацш труда церковныхъ людей сообщаетъ Владим1рсюй ооборъ 1274 г.: „отъ нищихъ, насилье дЬюще, или на жатву, иди сеночп, или провозъ деяти". Соборъ это запрещаетъ. <Р. И. Б. VI, 92).

В. Сергръевичь. Юр. Др. I, 98—151; В.-Будановъ. Обзоръ, 400—408; Чичеринъ. Холопы и крестьяне въРоссш до XVI в. <Опыты по ист. русск, права 1858); Щаповь. Голосъ древней русской церкви объ улучшенш быта несвободныхъ людей, 1859Г В. Ключевский. Подушная подать и отмена холоп^ ства въ Россги. Русск. Мысль 1886, Jsis № 5 и 7-

Власть

Вопросъ объ организации государственной власти сводится къ вопросу о формахъ правления. Еще Аристотель указалъ^ что формы правления различаются въ зависимости отъ того,, нринадлежитъ ли власть одному лицу, нйсколькимъ или, нажонецъ, всЬмъ. Онъ же даль и назватя соответственнымъ формамъ правлетя: монарх is, аристокрапя и полипя (у позднМшихъ писателей переименованная въ демократию). Еъ этямъ простымъ или чистымъ формамъ правлетя Полийй присоединилъ смйшанныя, какъ xi или иныя формы комбинащи простыхъ формъ.

Каковы же были формы власти въ древней Руси? На этотъ вопросъ предложены разные ответы, и разногласия изслЪдователей не устранены и до сихъ поръ. ВслЬдъ за Ка рамзиными старые историки представляли ce 6 t напгь древний государственный быть монархическимъ. Карамзинъ видать въ первыхъ князьяхъ „(^мовластныхъ монарховъ, повел'Ьвающихъ народомъ, который сохранилъ лишь нЬкоторыя обыкновения вольности". Хотя эта точка зрЪшя находить сторонниковъ, правда ръдкихъ, и среди современныхъ изслЪдователей, но она не можетъ быть признана научною. Въ настоящее время господствуетъ мните, согласно которому формы власти древнерусскихъ земель признаются смешанными. Но виды этого смЪшетя представляются спорными. Одни полагаютъ, что въ образовали власти „участвуютъ два элемента, а именно: .мо нархически, въ лиц^ ннязя, и народный, демократически элемента, въ лвцй вЬча" (В. СергЬевичъ. Лекщи и изслйдоватя. Иэд. 3е, 130). Друпе находятъ, что въ древнее время у насъ „формы верховной власти были тройственны. Въ составь власти входятъ: князь, боярская дума и народное собрате (вече) а (В. Будановъ. Обзоръ, 37). Этотъ послЪдтй выводъ надо признать болйе правильными Отдельное разсмотрЬте элементовъ, образующихъ государственную власть древнерусскихъ земель, должно оправдать это заключете.

Bече.

Вече (отъ вещать) есть народное собрание, являющееся органомъ государственной власти, чрезъ посредство котораго I народъ проявляетъ свою волю въ рйшении государственныхъи деЬлъ. Это института обычнаго права, а потому нельзя ука зать времени его возникноветя. Обычай обсуждать и решать дЪла въ народныхъ собрашяхъ сущеаГвуетъ у славянъ издавна. Объ этомъ свяд? тедьствудоъ шмшпйсше писателе I Прокопш н Мавриний. Наша первовачалдош"~летош1Сь отме^ чаегь, что отдельный племена русскихъ сдавянъ предприни мали сообща тЬ или друпя действия, обсудивъ ихъ предвари тельно: „рЬша сами в себе—поищемъ собе князя"; „сдумавшс же поляне и вдашаотъдымамечь" (выше, стр. 59—60) • Какъ въ этихъ, такъ и въ более позднихъ известияхъ XI — XII вв. 1гЬтъ нрямыхъ укаваний на народныя собрашя или вЪча, но необходимо заключать о нихъ на основании соглас. ныхъ и о бщихъ действ1й всего народа или всехъ людей такого то"города или такой то земли.

Первое упоминание о деятельности веча записано въ летописную пОру Обады Белгорода печенегами. Владширъ св. не могъ оказать помощи этому пригороду за неимениемъ войска, а осажденные испытывали голодъ „и створиша вече в городе, и pima : . . . дадимъ ся печен'Ьгомъ". Но одинъ старецъ „не быль на вЬчи томь, и въпраша: что ради вЪче было? II людье повЬдаша ему". Тогда старецъ пригласилъ городскихъ старЬйшинъ, просилъ ихъ не сдаваться въ те^ чение трехъ дней и предложилъ хитростью обмануть печенеговъ, доказавъ имъ, что въ городе имеются болыше запасы продовольсшя. Советь старца былъ принятъ, и обманутымъ неченЬгамъ пришлось снять осаду (Лавр. 997 г.). Это древ. пейшее свидетельство о вече содерлщтъ и важныя данныя для характеристики нашихъ древнихъ народныхъ собраний.

Къ сожалению такихъ подробныхъ указаний на вечевую деятельность сохранилось немного, а потому далеко не все можетъ быть въ ней выяснено. Нагляднымъ подтверждениемъ оказанному можетъ служить все то, что намъ известно о вечевой жизни въ Смоленской земле. Летопись ни разу не унотребляетъ термина „вече" при описании политической лсизни въ Смоленске. Не следуетъ ли отсюда заключить, что вЬчевой строй тамъ и не существовалъ? Отнюдь нетъ. Смо ленске князь Давидъ съ смольнянами отправился въ походъ на помощь южнымъ князьямъ противъ половцевъ. Войско дошло до Треполя. Здесь „смолняне почаша вече деяти, рекуще: мы пошли до Кнева, да же бы была рать, билися быхомъ; намъ ли иное рати искати, то не можемь, уже ся есмц тенемогле"' (Ипат. 1185 г.). Итакъ, смотняне въ походе собрались на вече и постановили важное рениете, которому подчинился и князь, т. к. вернулся изъ похода. Но можно ли допустить, что смольняне у себя дома не прибегали къ тому же снособу обсуждетя и рениения интересовавшихъ ихъ делъ, какой применили во время военнаго похода? Ниже приведена Я8веспе летописца объ обычае разныхъ русскихъ волостей сходиться на веча; въ чцсле ихъ упомянута и Смоленская. Значить, вечевой строй быль присущъ и Смоленскому княжению, но не наниелъ вадлежащаго отражения въ сохранив шихся памятникахъ. То же надо сказать и о многихъ другихъ княженияхъ. Но бедность прямыхъ указаний памятниковъ на деятельность веча можетъ быть отчасти пополнена косвенными указашями на учаспе всего свободнаго населения въ полити ческой жизни страны.

Проф. СергЬевичъ именно такимъ путемъ подобралъ сведения о деятельности народныхъ собраний для 50 городовъ и пригородовъ древнерусскихъ земель. Изъ этихъданныхъявствуетъ, что вечевой быть существуетъ не только въ Новгороде и Пскове, Смоленске н Полоцке; не только во всехъ южныхъ и югозападныхъ княженияхъ, но также и въ сЬверовосточныхъ городахъ, какъ старыхъ—Ростове и Суздале, такъ и въ новыхъ—Владнм1реКлязьминскомъ и Переяславле ЗалЬсскомъ. Какъ разъ по поводу борьбы владопрцевъ съ ростовцами и суздальцами современникъ припомнидъ укоренившуюся прак тику политической жизни нашихъ старыхъ кпяжений: „Новгородци бо изначала, и смолняне, и кыяне, п нолочане, и • вся власти якоже на думу на веча сходятся и (Лавр. 1176 г.). Итакъ, пе только целый рядъ отдЬльныхъ сдучаевъ въ различныхъ городахъ, но и свидетельство современника согласно подтверждаютъ наличность обычая во всехъ волостяхъ („вся власти") сходиться на веча для думы, т. е. для обсуждения ~ н рениения вопросовъ, затрогивающихъ интересы страны.

Вече—повсеместное явление въ древней Руси. Это объясняется въ древнее время темъ, что участие народа въ по литической жизпи страны съ свободнымъ населениемъ было совершенно необходимо. Прежде всего, каждый свободный считадъ своимъ правомъ по собственному усмотрении решатк вопросы, его интересуюпце и касаюпцеся. Князь же съ своее стороны постоянно нуждался въ поддержке народа, такъ какъ не располагалъ достаточными собственными средствами для проведения въ жизнь тЬхъ или иныхъ мЪръ противъ желашя народа. Таковъ обпцй порядокъ во всЬхъ странахъ со слабо развитою государственною властью, не обладающею достаточно сильными исполнительными органами. Цезарь характеризуете власть гальскихъ князьковъ словами одного пзъ нихъ: „поп voluntate sua fecisse , sed coactu civitatis, suaque esse ejusmodi imperia at поп minus haberet juris in se multitude ) quam ipse in multitudinem ". Тацитъ о германскихъ конунгахъ гово рить: „пес regibus infinita aut libera potestas "; что они во всемъ дЬйствуютъ „ exemplo potias quam imperio a. Адамъ Бременсюй о тведахъ свидЬтельствуетъ: „ reges habent, quorum tamen vis pendet in populi sentential При такихъ условияхъ вародныя собрашя являются существенною частью политическаго строя страны.

(Fustel de Coulanges. La Gaule romaine. Ch. II. Du regime politique des Gaulois; R. Schroder. Lehrbuch der deutschen Kechtsgeschichte. 5. Die Landesgemeinde und das K6nigtum; H. Brunner. Deutsche, Rechtsgeschichte, 1, 2 Aufl., 170; См. Эд. Фриманъ. Сравнительная политика. Пер. под. ред. Н. Коркунова).

Вече есть форма непосредственнаго участия народа въ обсуждении и решении делъ, а не чрезъ представителей. На вЬчЬ им^етъ право присутствовать каждый свободный, хотя отнюдь къ тому не обязаны участвовали только желаюпце. Это „лкще" таюе то или жители такого то города или земли. „Людье кыевстии прибЪгоша Кыеву, и створиша вйче на торговищи, и реЬша, пославшеся ко князю" (Лавр. 1068). Поеле смерти Андрея Боголюбскаго „ростовци, и сужьдалци, и переяславци, и вся дружина, отъ мала до велика съ^хашася к Володимерю и реша а (Лавр. 1175). Князья Володарь и Василько осадили кн. Давида въ г. ВладопарЬВолынскомь „и лосласта к володимерцемь, глаголюща: вЪ не приидоховй на городъ вашь, ни на васъ а и потребовали выдачи Туряка, Лазаря и Василя. „Гражани же^слышавше се? и созвониша вйче, и рекоша Давидови людье на вйче: выдай мужи сия" (Ипат. 1097). Иногда лее перечисляются различные классы свободнаго населения, присутствовавпне на вЪтЬ, какъ эта сказано въ заголовке Новгородской грамоты (выше, стр. 57); изъ участвовавшихъ же въ составлении Псковской грамоты подробно перечислены только разряды лицъ духовныхъ, а про ясЬхъ прочихъ упомянуто кратко: весь Псковъ (стр. 53).

Необходимо, однако, отметить два ограничения къ общему порядку участия па вЪчахъ всЬхъ свободныхъ: одно юриди ческое, другое фактическое. Не вей свободные были въ то же время и дЬеспособны: таково, именно, положсщ?.. сыновей ¦е при отцахъ. На вЬчахъ за дЬтей рйшаютъ вопросы ихъ отцы. На предложение кн. Изяслава выступить въ походъ противъ дяди его K ) piff 5 шевляне ответили: „княжеи ты ся на насъ не пгЬвай, не можемъ па Володимире племя рукы възняти; оня же Олговичь хотя и с детми и (Ипат. 11е7). Въ томъ же году, спустя несколько дней кн. Изяславъ приглашалъ юевлянъ противъ Ольговячей. напоминая данное ими обещаnie : „доспевайте отъ мала и до велика, кто имйеть конь, кто ли не имЬеть коня, а в лодьи. Кияпе же рекоша: ради,... идемъ но тобЪ и с дЪтми, акоже хощении" (тамъ же). Такъ и куряне заявляютъ своему князю Мстиславу по поводу по хода противъ нихъ ГлЬба Юрьевича и Святослава Ольговича: ^оже се идуть Олговичь, ради ся за тя бьемъ и с дЬтьми, а на Володимире племя на Гюргевича пе можемъ рукы подьяти ц (тамъ же). Дрючане, призывая къ себе княвемь Рогволода Борисовича, говорятъ: „пойди, кпяже, не стряпай, ради есме тобй; аче пы ся и съ дЬтьми бита за тя, а ради ся бьемъ за тя" (тамъ же, 1159).

Фактическое ограничение сводилось къ невозможности для Ч^даго круга лицъ свободныхъ принять участие въ томъ или иномъ собрании вследств1е того, что до нихъ пе доходила своевременно вЪсть о иредположенномъ собрании. Въ такомъ положении находились всЬ свободные, проживаюпце пе въ томъ пунюгЬ поселения, где собирается в«Ьче. Такъ какъ важн$йппя вЬчевыя собрашя происходили въ главномъ городЬ земли, Ton жители пригородовъ, погостовъ и сель не могли въ нихъ принимать учаотя, если пе знали заранЬе о сроке собрашя. По общему же правилу ни предварительныхъ оповйщетй, ни заранее установленныхъ сроковъ
для созыва вЪчевыхъ собраний не существовало. Нередко вйче собиралось внезапно. Такъ > кн. Изяславъ Мстиславичъ явился въ Новгородъ и „паутриц же день пославъ на Ярославль дворъ и повелЬзвонити вЬче". Современникъ говорить, что по этому зову „новгородци и плесковичп снидошася на веЬче" (Ипат. 11е8); по очевидно, что изъ псковичей могли явиться только хЬ, которые случайно въ этотъ момепп> оказались въ Новгороде. Но въ рйдкихъ случаяхъ имйли мЬсто пригланиения пригорожанъ на в1>че^ Такъ, „новгородьци призваша пльсковиче и ладожапы, н сдумаша, яко изгопнти князя своего Всеволода" (Синод 1136). ЗдЬсь упомянуто о пригланиении жителей только двухъ пригородовъ; друпе же пригорожане остались не оповещенными.

За указанными ограничениями, всё свободные имЬли правое и могли принимать учаспо въ собрашяхъ, если желали; но обязанности присутствовать на в&чахъ вовсе пе существовало. Въ Новгороде шг "поводу столкновения изъ за посадника Твердислава ^възвонишау святаго Николы ониноловщы (жи тели той стороны Волхова), а Перевьскый коиьчь у святыхъ е0 .... а загородьци не въсташа ui по снхъ, ни по cnxv (Синод. 1218). За Твердислава стоялъ Людпнъ коиоцъ а жители Прусской улицы; веЬ друпе концы были противъ него, кроме Загородскаго конца, который въ столкновешп остался нентральнымъ и никакого учаспя въ деЬлЬ не нринялъе Не нринималъ учаспя на вйчЪ въ Б'ЬлгородЬ и тотъ старецъ, который иотомъ предложилъ перерениить иопросъ (стр. 116).

ВЪча созывались по почину лищ^ желавшихъ передать на pinienie собрашн тотъ или другой вопросъ. Гораздо чаще такимъ лицомъ оказывался самъ князь, который былъ выдужденъ обращаться къ вйчу за рЬшениемъ и поддержкой но всЬмъ вопросамъ, когда личный авторитетъ князя явдялсд дедостаточиымъ. Въ лЬтописи отмЪченъ цЬлый рядъ случаевъ созыва князьями вЬчевыхъ собраний то для нодкрЬплетя договора съ княземъ (Ипат. 11е6: поеле смерти кп. Всеволода Ольговича брагь его Игорь „ fcxa Киеву, и созва кияне вси па гору на Ярославль дворъ, и цЬловавше к нему хрестъ"), то для обсуждения воиросовъ о военныхъ походахъ (тамъ же, 1178: „ОЬдящю же Мьстцславу в НовйгородЪ Велмцемь, и вложи Богъ въ сердче мысль благу пойти на чюдь, й созва мужи Новгородские и рече имъ а ) или ^объ избра нии с ебе преемника (Всевододъ Ольговичъ пргёхадъ съ братомъ Игоремъ въ Шевъ „и съзва гадни» вся ее Плат. 11е6; Подн. Собр. JTfcr., т. X, 63: въ 1212 г. „кн. вел. Всевододъ созва всйхъ бояръ своихъ з городовъ и съ волостей, и игумены, и ноны, и купца, и дворяны, и вся люди, и да сыну своему Юрью Володимерь по себе, и води всЪхъ ко кресту. и целоваша вси людш на Юрьи") и пр. Но веЬче могл о собраться и безъ княжескаго созыва. Это было неизбежно въ тЬхъ случаяхъ, когда" князя не было, напр., когда князь умеръ, а вопросъ о замЪщении стола надо было рениить (см. ниже о призвании князей); но то же могло имЪть м^сто п при наличности князя, когда къ нему предъявляются кашя либо новыя требовашя, или когда возникалъ вопросъ объ удалении со стола неугоднаго князя. Въ 11е6 г. юевляпе. посл'Ь собрашя на Ярославле дворе по созыву князя, „пакы скупишася вси у Туровы божьницЬ" и пригласили на вЬче князя для переговоровъ о порядке суда (объ изиании князей ниже). Обыкновенно въ такихъ случаяхъ нельзя узнать, кому принадлежите пнтцатива собрашя; памятники говорить глухо: кияпе или новгородци „сотвориша в$че а или „совокупишася". Лишь но исключетю иногда указываются отдЬльныя лица. руководяпця дЬломъ. Кияне, недовольные кн. Игоремъ, ре шили призвать къ себе Изяслава Мстиславича. Во главЬ движения стояли тысячи УдЬбъ и друпя поименованныя лица; они „совокупиша около себе кияны и свЪщашася. како бы имъ возъмощи перельстити князя своего" (Ипат. 11е6). Въ Новгороде упомянуть случай, когда два лица созываютъ вЪче въ одномъ месгЬ, два другихъ—въ другомъ (Синод. 13е2: „И Онцифоръ с МатфЬемъ созвони ве>че у святой Софии, а Федоръ и ОндрЬшко другое созвонвша на Ярославля дворе").

Но кто бы пи созывалъ вече, хотя бы это быль самъ кня8ь, оно могло состояться лишь при наличности достаточ наячисла желающихъ явиться на смжЬщате. Известны случаи, когда и на вйче, созываемое княземъ, никто не шелъ. По просьбе внуковъ Ростислава, кн. Мстиславъ Мстиславича „съвва вЪче на Ярославля дворе и почя звати новгородьче Кыеву да Всеволода Чьрмьнаго". Новгородци отвечали: „камо, княже, очима возрипш ты, тамо мы главами своими вьржекь", и отправились съ княземъ. Но по дороги поссорились со смольнянами, „а по князи не поидоша. Князь же Мьстиславъ въ вече поча звати, они же не попдоша" (Синод. 121е).

Обычнымъ способомъ созыва на вече быд ъ колоко льный звонъ. Отсюда и выражения: „звонитп" или „еозвонити вече", т. "е. созвать. Для этого существовали особые колоколы, именуемые „вечными" или „вечими а. Они упоминаются не только въ Новгороде, Пскове, Смоленске и Владим1ре— Волынскомъ, но и въ сЬверовосточныхъ городахъ. Сохрани лось извесие, что суздальсний кн. Александръ Васильевичъ „из Володимеря вечный колоколъ святей Богородици возилъ в Суждаль, и колоколъ не почялъ звонити, якоже быль в Володимере"; кн. Александръ призналъ, что согрениидъ передъ св. Богородицей „и повеле его пакы вести въ Володимерь; и привезыпе колоколъ, поставишя и въ свое место, и пакы бысть гласъ богоугоденъ а (Прил. IV къ Синод. лет., стр. е37). Вечевой колоколъ явился поэтому символомъ вечевого быта. Въ 1е78 г. уяичтожение новгородской само бытности Иванъ Васильевичъ ^юрмулировалъ словами: „вечю колоколу во отчине нанией въ Новегороде не быти, посаднику не быти, а государьство все намъ держати" (Подн. Соб. Лет.,т. VI, 215; тамъ же, 19: „а не быти въ Новегороде ни посадникомъ, ни тысецкимъ, ни вечю, и вечной колоколъ сняли доловь и на Москву свезоша"). Такъ же и Васшпй Ивановичъ предъявилъ въ 1510 г. требование псковичамъ: ^да и колоколъ бы вечной свесилп... и колоколъ ихъ вечной къ Москве же отослалъ" (тамъ лее, 251).

Местомъ собраний служили обширные дворы или пло щади около церквей или на рынкахъ, могупце вместить зна чительную народную толпу. Въ Kies е веча созывались на Ярославле дворе, у св. Софш, на торговище, у Туровой божницы; въ Новгороде также на княжескомъ дворе, у св. % Софш, у св. Николы, у е0 святыхъ и пр. Выше были приведены случаи вечевыхъ собраний во время походовъ. Имеются даже указашя о тайныхъ собрашяхъ по дворамъ, кото рый, однако, названы вЬчемъ: „начата новгородьци веч& деяти. вташгЬ, по дворомъ, на князя своего... приятели его начата поводах и: княжеи дЬють людье вЬче ночь, а хотять тя яти а (Ипат. 1169).

При обсуждении дйлъ собравпиеся или стояли, или са дились на лрисаособлепныя въ мЪстахъ собраний скамейки, или далее пргЬзжали верхомъ и на коняхъ вели переговоры. Одно п то же собрате юовлянъ у св. Софт по пригланиент кн. Изяслава лзъ похода описано различно: по одному разсказу, „кияномь лее всимъ съшедшимся огь мала до велика к свягЬй Софьи на дворъ, въетавшемъ же имъ въ вйчи"; по другому—„и нридоша киянъ много множство народа, ж сЬдоша у святое Софьи слышати" (Ипат. и Лавр. 11е7). Въ собраши у Туровой божницы шевляне предъявляюсь кн. Святославу требование о смйне етуновъ и о производстве суда самимъ княземъ. Князь согласился съ этимъ и, „съсЬдъ с коня, на томъ цЬлова хресть к нимъ у вечи; кияне же вси, съсЬдше с конь, и начата молвитие (Ипат. 11е6). Значить, до этого момента переговоры велись, когда князь и Шевляне сидЪди на коняхъ.

Относ ительно п ор ядка сов^ща тя на вйчахъ сохранилось очень мало указаний. Нрелсде всего тотъ, кто ^созывалъ вйче, объявлялъ о предмете совйщаюй. Такъ, созваннымъ на вЬче юевлянамъ были указаны послы кн. Изяслава, которымъ и предоставлено было слово. Они выступили и сказали: „цйловалъ тя (кн. Владим1ра) брать, а митрополиту ся поклонялъ, и Лазаря (тысяцкаго) цЪловалъ й кыяны всЪ". Кияне спро сили: „молвита, с чимь васъ князь прислалъ". Tt разсказали ч> лести черниговскихъ князей и о пригланиении князя помочь «му, согласно ранЬе данному об^щанно. Шевляне изъявили готовность идти биться за своего князя и съ дЬтьми. Итакъ, цЬль совеЬщашя достигнута и поставлено рЬшение. Но вслЬдь за этимъ ктото изъ толпы возбудилъ вопросъ о необходимости убить кн. Игоря до выступления въ походъ. И это предложение было также принято, не смотря на доводы кн. Владим1ра, что этого не приказывалъ кн. Изяславъ, ни на убЬвдения митрополита и тысяцкаго.

Бели предложение не вызывало никакихъ разногланий, то и вопросъ рЪшался скоро и определенно. Въ случай же разногласи, а особенно въ разгаръ борьбы парт1й, совЪщашя яа вегчахъ принимали совершенно безпорядочный характеру сближаюпуй вЪчевыя собрашя съ брожетемъ мятелспой на родной толпы. На закате новгородской свободы, въ перюдъ борьбы парии литовской съ сторонниками Москвы, вйчевыя собрашя созывались часто, партш подкупали „худыхъ мужнковъ вйчниковъ, илсенато завсе готова сутыю ихъ обычаю", и они крикомъ и колокольнымъ звономъ заглушали реЬчи про тивной стороны. Лйтописецъ, сторонникъ Москвы, особенна не щадить красокъ въ изображены д^йствй литовской нарпи, являвшейся на вЬче съ нанятыми смердами и безымени тыми мужиками, которые, подобно скотамъ и псамъ, толька кричали и лаяли (Поли. Собр. Лет., т. XII, 126п 129). По добный сцены вовсе не были следств1еми» разложения полнтическаго быта Новгорода передъ падениемъ его политической независимости, а обусловливались единственно неоформлен ностью древнихъ народныхъ собраний. Придти "къ какому либо решении вопроса, при наличности рЬзкихъ разноглаз ft въ мнЪтяхъ, представлялось особепно трудиымъ въ древнее время.

То или иное рйшение вопроса могло состояться лишь при условш, если противъ предложенная рйшения не было возражений, когда всЬ присутствовавние единогласно принимали предложение. l ^ Hor. iacie всЬхъ нли отсутств)'е возралсений— необходимое услов1е для действительности и прочности вЪчевыхъ постановлсний. Принципъ коллепальнаго рениетя дЬлъ но большинству голосовъ не былъ извйстень у насъ вплоть до а въ древности ее могъ и возникнуть, такъ какъ невозможно было провести въ жизнь pfaneme большинства противъ сильпаго и упорнаго меньшинства: въ то время не было необходимой для этого сильной и независимой власти. Наобороп,, для нсиолиешл р'Ьшсшя, одобреннаго и принятага всЬмъ пародомъ, не требовалось нпкакнхъособыхъ оргаповъ: это было дЬломъ самого народа.

Единогласное рЬшение вЬчевыхъ собраний изображается въ намятникахъ описательно: „весь Новгород?»". „весь Нсковъе. ^вси юяне", „однодушно", „едиными устьг. Вечевыи грамоты составлены соотвйтствеипо „всЪмъ Псковомъ и или..всАмъ» великимъ Новгородомъ". Иосле смерти отца, князь Ярославъ Всеволодович пргЬхалъ въ Переяславль, созвалъ всЬхъпереяславцевъ къ св. Спасу и спросилъ ихъ, желаютъ ли они нмЬть его своимъ княземъ. „Они же вси тогда рекогаа: вед ми, господине, тако буди" (Пер. Сузд. 1213). Тотъ же князь захватилъ Торлсокъ и послалъ оттуда сто мужей повгородскихъ въ Новгородъ подбивать новгородцевъ противъ ихъ кн. Мсти<• слава. „И не яшася по то, нъ вси быша одннодушно, и то 100 мулл," (Синод. 1215). На просьбу митр. Кшциана въ 1391 г. уступить ему месячный судъ, „новгородцы отвЬщаша едиными усты: цЪловалп есмя крестъ содного" (П. С. Л., т. УШ, 61—62).

Необходимо, однако, заметить, что и для современника невозмояшо было отличить единогласное мните отъ мтгЬшя подавляющаго большинства въ народной толпгЬ. Присутствующихъ поименно не переписывали и голосовъ не считали. Если предложенное рЬшение одобрялось многими и не было возражающихи., то этопршималось, какъ согласное мните всФ>хъ. Немнопе несогласные пе решались выступать противъ рЬшительнаго большинства, а поатЬдпее считало себя въ праве принудить отди>льныхъ присоединиться къ принятому рЪшетю. Новгородцы, накануне сражетя съ ополчетемъ кн. Святополка, говорятъ своему кн. Ярославу: „яко заутра перевеземъся на ня: аще кто не поидеть о нами, сами потнемъ его (Лавр. 1016). На иредложсше кн. Изяслава отомстить кн. Юрш за обиды, новгородцы ответили: „ради с тобою идемъсвоихъ хЬля обидъ. . . ать л:е поидемъ, и всяка душа; аче и дьякъ, а гуменце ему прострижено, а не поставленъ будетъ, и тъи поидеть а (Нпат. 11е8). На нредложение кпяэей Вячеслава, Изяслава и Ростислава помочь имъ въ походе противъ кн. lOpia, иевляне отвЬчаютъ: „ать же пойдуть вси, како можеть и хлудъ в руцп взяти; пакы ли хто не пойдеть, намъ :пе и дай, ать мы сами побьемЫ' (тамъ же, 1151).

Но какъ только среди присутствующихъ на вече возникло разноглаае, никакое постановлете было невозможно до гЬхъ норъ, пока разногла^е такъ или иначе не устранено. Возмояшые компромиссы путемъ уступокъ съ той пли дру гой стороны, или лее съ обйихъ одновременно, достигались нередко лишь послЬ продолжительной борьбы, принимавшей иногда характера кроваваго междуусобия. При этомъ мень шинство вовсе не признавало себя обязаннымъ подчиняться мнЗшш большинства и даже могло добиться принятая своего предлолсения. Все зависЬло огь рениимости борющихся сторонъ настаивать на проведении своего мнЪшя и отъ соотвЪтствия ихъ силъ. Когда среди новгородцевъ возникла рознь изъза посадника Твердислава, то „быша вЪча по всю неделю'". Три конца были противъ посадника, одинъ остался нейтральнымъ, а за него стоялъ всего одинъ Людинъ конецъ и жители Прусской улицы. Противники, „поидоша въ бръняхъ, акы на^ рать... и бысть сеця у городьныхъ воротъ". Было несколько убитыхъ, „а раненыхъ много обоихъ". „Нъ Богомъ дияволъ попранъ бысть и св. Софиею, крестъ възвеличянъ бысть: и съидошася братья BbKyni однодушно, и крестъ |цЬловаша а. Твердиславъ остался посадникомъ (Синод. 1218). Жители новгородскихъ пригородовъ, „Орйховцы и Корельскыи". явились съ жалобою на посадника своего кп. Патриюя; за него всту пился Славян с nifi конецъ, остальные были лротивъ него. Въ течете двухъ недЪдь происходили вйчевыя собрашя въдвухъ мйстахъ, на Ярославле дворе и у св. Софт, „обои въ оружьи аки на рать, и мостъ великий переметаша; нь ублюде Богъ и св. София отъ усобныя рати; но отъяша у князя гЬ города, а даша ему Русу и Ладогуе (Синод. 138е). Но другому извйстш о томъ же событш, усобная рать уже возникала: Славянски конецъ ударилъ на дворъ тысяцкаго, но за тысяцкаго вступились и не выдали. „И по усобной той рати поидоша вся пять концовъ въ одиначество" на вышеуказанномъ условш (П. С. Л., т. IV, 91).