Дьяконов, М. Очерки общественного и государственного строя Древней Руси (стр. 7 )

Въ недавно опубликованномъ труде привлекъ къ выяснетю вопроса о древне-русскихъ закупахъ тексты западно-русскихъ памятниковъ XV — XVI вв. Онъ тамъ нашелъ закуповъ и закупныхъ людей съ очевидными признаками людей, заложившихся въ „пенезйхъ" и отличаемыхъ отъ най-митовъ. Но эти любопытныя данныя вовсе не имЬютъ того рЪшающаго значетя въ споре о закупахъ Р. Правды, какъ думаетъ авторъ. Онъ не докавалъ, что закупы литовскаго права совершенно сходны по положен! ю съ закупами Р. Правды, а безъ этого вся аргументащя не имЬетъ за собой твердой опоры. Тождество терминовъ пе доказываете еще тождества отношешй. Литовскому праву известно „вЪпо", какъ и древнему русскому праву; но значете в-Ьио въ томъ и другомъ случае существенно различно.

В. CepztbeeuHb. Юр. Др. I, 180—199; В.-Будановъ. Обзоръ, 406 и 665 и огЬд. Неволинъ. Поли, собр/соч. 18571 т. ill, 339 прим. 124 и т V, е47е Ле Мейеръ. Древнее русское право залога. Юрид. Сборникъ 18—227; Чичеринъ. Опыты, 154; . Правды и памятниковъ западно-русскаго пр^ва. Сборн. статей по исторш права, посвященный В,-Буданову, 1904» 43°"~4б5' зд-Ьсь же подробный указашя на литературу; ср. указанную выше статью -Данилевскаго. Очеркъ исторш крестьян-скаго населения, стр. 9 прим.

Население несвободное.

Холопство — состояше несвободиаго населения въ древней Руси. Это население обозначалось словами: холоны (собственно только лица мужескаго пола; несвободная женщина наз. роба), челядь (ед. ч. челядинъ), (о)дьрень, обель иле обельные и (о)дерноватые холопы, поздние просто „люди 4 е;. обыкновенно съ указашемъ на принадлежность ихъ комунибудь. Холопство—исконный института обычнаго права,. игравппй весьма важнукгролъ ^ъ общественной оргайзащи русскихъ земель. Только значениемъ холопства и молено объясе нить тотъ фактъ, что наши древнМпие юридичеение памятники содержать сравнительно значительное число нормъ, посвященныхъ выяспешю различныхъ сторонъ этого института,. хотя и не исчерпываютъ его во всей полпогЬ. Самыя обидьныя указашя даетъ Р усская П равда. Изъ нея прежде всего •явствуетъ, что холопъ—не су^ъектъ, а объектъ иравъ. За y6ificTB0 холопа не налагается обычный уголовный штрафъ, взыскиваемый за убгёство свободнаго человека, т. е. вира: „А въ холопе и въ робе виры нетуть: но оже будеть безъ вины оубиенъ, то за холопъ оурокъ платити, или за робу, а князю12 гривенъ продаже" (Тр. 84; Кар. 102). Уголовный штрафъпродажа взыскивался по этой статье за злонамеренное истреблешс чужого имущества совершенно такъ же и въ томъ же размере, какъ п въ томъ случае, если кто „накощами конь порыжеть Ш1 скотину" (Тр. 80; Кар. 98). Точно такъ же въ обоихь случаяхъ въ пользу господина убитаго раба или зарезанной скотины взыскивался урокъ, т. е. вознаграждение за причиненпый ему въ имуществе ущербъ. Холопъ, однако, не могъ быть субъектомъ дравонарущения. Эта мысль выражена совершенна отчетливо, хотя благодаря свойственной Русской Правде ка-зуистичности, и но въ общей форме, а применительно лишь къ краже. „ Аже будуть холопи татие,.. . ixb л;е князь продажею не казнить, зане суть несвободни" (Тр. 42; Кар. 43). Ответственпость за вредъ и убытки, причиненные иравонарушениемъ ходопа, падаетъ на его господина и притомъ, по общему правилу, въ двойномъ размЪр-Ь (хотя не всегда; ср. 66). Значете объектовъ нрава, какое нридаетъ холонамъ Русская Правда, объясняетъ, почему этотъ памятник» съ относительною подробностью разсматриваетъ вопросъ о возникновение холопства;, объ огражденш господскихъ правъ надъ холопами и объ отношети господъ къ третьимъ лицамъ но поводу различныхъ д-Ьйствй ихъ холоповъ.

Холопство могло возникать разными путями. Русская Правда неречисляетъ всего три случая возникновения обельнаго холопства (Тр. 102—104; Кар. 119—121); но кромЪ нихъ указываете еще особо нисколько другихъ (Тр. 50, 52, 57, 93; Кар. 68, 70, 75, 111). Однако, ея указашя неполны: она не говорить, напр., о пл'Ьн'Ь. Bet известные случаи происхождения холопства молено раабить на две группы:

когда холопство возникало помимо воли лица, и 2) когда оно установлялось по почину самого поступающая въ холопы. Къ первой группе относятся: 1) Пл'Ьнъ. Это ископпая п всеобщая причина рабства. У насъ въ историческое время л г Ьтопись неоднократно упоминаетъ о захвате плЬннпковъ во время войпъ съ иноземцами или однЬхъ русешхъ земель съ другими, при чемъ иногда отм'Ьчаетъ, что шгЬнниковъ ирпведено „много", иногда указываете ихъ число, а иной разъпе можете и перечислить ихъ великаго множества и тогда сообщаете лишь баснословно дениевую цЪну, за какую продавались пленники. Напр., въ 1169 г. новгородцы, отбивъ суздальское ополчение и преследуя отступающихъ, захватили такое множество шгЬпныхъ, что „купляху сул:дальцъ но 2 ногаты а . Если принять во внимаше, что въ ту пору коза и овца ценились по 6 ногате, свинья въ 10 ногате и кобыла въ 60 ногате, то цйна пленника въ 2 ногаты доллена быть объяснена лишь крайнею нуждою поскорее сбыть черезъ чуръ обильный товаръ. Характеръ древнихъ войнъ вообще п въ частности обычная ц1ш> воепныхъ походовъ—захиатъ возможно большей военной добычи—не оставляюсь сом л fan я. что плЪпъ быль одинмъ изъ самыхъ обнльныхъ источником» холопства. Преступление. Русская Правда упоминаетъ о такомъ посл^дейпи только для закупа, совершившаго крал;у плн тайно уоЪжавшаго; но современный Русской Правде смоленсый договоръ съ немцами 1229 г. содержитъ общее указате, что разпгЬвавппйся на русина князь могъ отнять „все, жену и д-Ьти оу холъпство" (ст. 11). Въ другой редакщи этого памятника стоить иное правило, что князь въ гнЪв-Ь на русина „ повалить разграбити его съ женою и дЪтьми". Зд^сь безспорно имеется въ виду наказате, известное и Русской Правде подъ именемъ потока и разграбления и назначавшееся за yoiftcT? oj5bjia36oib 2 поджогъ и конокрадство. Посл1>дств1емъ этого паказашя также могло быть" обращение преступника въ холопы. Даже въ XIV в. у московскихъ князей были холопы, доставппеся имъ „въ вине". 3) Несостоятельн ость въ уплагЬ долга. Русская Правда говорить прежде всего о торговой несостоятельности, при чемъ различаете причины ея: только несостоятельность, происш едшая п о впн1> торговца (пьянство, расточительность), ставила его въ полную зависимость отъ усмотрйшя кредиторовъ: ,.ждуть ли ему, а свояшъ воля, продадять ли, а своя имъ воля" (Тр. 50; Кар. 68). Въ сл'Ьд. статьи идетъ р'Ьчь вообще о задолженности („Аже кто многимъ долженъ будеть"), послйдстаемь которой также является продажа должника на торгу (Тр. 51; Кар. 69). То же подтверждается и проектомъ договора Новгорода съ Готландомъ ХШ в^ка. 4) Рожде ние отъ несво бодныхъ родителей. Русская Правда „плодъ отъ челяди", наравнЬ съприплодомъ отъ скота, причисляетъ къ составу движимаго имущества насл-Ьдователя (Тр. 93; Кар. 111): это быль естественный прироста господской челяди.

Во вторую группу относятся случаи возникноветя холопства по доброй воле поступающихъ. Ихъ всего три вида, и они перечислены" Русскою Правдою, какъ троякое обельное холопство: 1) продаяса себя въ присутствш свидетеля хотя бы за полгривны, 2) женитьба на po6t и 3) поступлете на службу пуяомъ или ключникомъ. Въ двухъ поагЬднпхъ случаяхъ особымъ договоромъ возможно было установить и иныя отношения, въ отмену обычныхъ правилъ.

Перечисленными видами источниковъ холопства едва ли исчерпываются всЬ известные практике случаи его установлотя. Напр., во время перЪдкихъ въ ту пору голодовокъ родители отдавали даромъ своихъ детей („одьренъ изъ хлеба гостемъ^^й^^тЭДбаЛий'Тами на ^тЪхъ же услов1яхъ. Так1я свйдйтя имеются огъ XI, XII и даже XV вековъ. Быть можетъ, подобные случаи имела въ виду Русская Правда, говоря о вдачяхъ, которые, однако, не причислялись Правдою/ къ холопамъ и подлежали освобождению, если проработали годъ за полученную милость (Тр. 105; Кар. 122). Такое ограничете практики могло возникнуть не безъ вл1яшя Духовенства, которому хорошо было известно постаповление Закона Суднаго о человеке, отдавшемся другому „у тошна веременп"; по Закон}-, „дернь ему не надо&Ь". Тенденщя господь порабощать нуждающейся людъ очевидна и изъ статьи о вдаче. Съ другой стороны, въ ту пору господства силы и 0езправ1я, прштъ въ составе челяди богатаго господина сулилъ для многихъ нзбавление по крайней мЬрЪ on» грозящей голодпой смертп.

Юридическое положение холоповъ определяется тЬмъ осиовпымъ положетемъ, что они составляютъ собствеппость господъ. Въ отиошения между господами и ихъ. челядью древнерусское светское право ТювссГ не вмешивалось; поэтому надо думать, что они определялись единственно у смотпение мъ господъ. Такое усмотрЬше шло весьма далеко: господа могли безнаказанно убивать своихъ холоповъ. Обь этомъ можно за глючить изъ того, что даже посторонтя лица отвечали только за y6iflcTBO чужихъ холоповъ „безъ вины". Значить, за вину можно было убпть и чужого холопа безнаказанно; надо было только на суде доказать виновность убитаго. За убгёство собственна™ раба некому было даже и привлечь къ ответственности убШцу, ибо онъ не нарушалъ ничьихъ иитересовъ, кроме собственныхъ.

Древпе е право беретъ подъ свою защиту рабовладельчесшя права отъ посягательствъ со стороны посторонпихъ лицъ, «о ничемъ не ограждаетъ интересовъ холоповъ. Самымъ главными ограждениемъ правь господина надъ рабомъ было пра-, вило Русской Правды о закличе: о скрывшемся холопе объявлялось па торгу, и если въ течете 3 дней холопа никто не приводилъ, то господипъ могъ взять его у всякаго, хотя бы добросовЬстнаго владельца (Тр. 26; Кар. 27). Въ позднЪйшихъ памятникахъ формулировано и правило о вечности исковъ о холопстве, давностью не погашавшихся: „ А въ холопе и робе отъ в4ка судъ а. Кто убьетъ холопа безъ вины или окажетъ содейств1е его бегству, уплачиваетъ господину стоимость раба.

Съ другой стороны, господ ину отв'Ьчаетъ за^^стшямовоега раба передъ третьими лицами" Русская" "Правда въ несколькихъ стать яхъ и в е с ьма кавуистично р г Ьшаетъ вопросъ объ ответственности господъ за своихъ рабовъ. Обпцй смыслъ этихъ постановлен^ тотъ, что за всЬ действ1я холопа, совершенныя по уполномочь господина, послйдюй отвечалъ полностью во всЬхъ убыткахъ, причиненныхъ третьимъ лицамъ: „выкупатн его господину и пе лишитись его и (Тр. ill; Кар. 128). Если холопъ собственными д4йств1ями, безъ ведома господина, причинялъ ущербъ третьему (укралъ, вылгалъ деньги), то господину предоставлялось или уплатить убытки или выдать холопа потерпевшему (Тр. 110, 114, 115; Кар. 127, 131, 132). Если ко всЬмъ указаннымъ постановлениямъ присоединить еще правило Русской Правды а недопущенш холоповъ къ послушеству, кроме случаевъ крайней нужды, и при томъ только пуновъ боярскихъ (Тр. 59; Кар. 77), то получится довольно Строго проведенный взглядъ. на холопа, какъ на объектъ права.

Такая суровая нормпровка рабовладельческого права находить объяснение въ томъ, что хозяйственный строй страны w основанъ былъ въ значительной мере на рабовладенш. Трудъ холопа находплъ широкое примкнете въ домашнемъ хозяйстве нрн городскихъ и загородныхъ дворахъ и въ седахъ. прпнадлежавишхъ князьямъ, боярамъ п мопастырямъ. Летопись не одпнъ разъ упоминаетъ о княжеских!» и боярски хъ. селахъ, сплошь населешшхъ челядью. О чиолспномъ составе песвободнаго населения въ частныхъ хозяйствахъ можно отчасти судить по слЬдующсму случайному указанно: у одного» изъ черппговскихъ князей въ его загородномъ дворе победитель захватнлъ 700 человекъ челяди (выше, стр. 75—76). Челядь не только исполняла земледкльчестя и пиыя чер-ныя работы, но п обучалась разнымъ ремесламъ: Русская Правда резко различает!» обыкновепныхъ холоповъ. „рлдоимчейе, отъ я ре мественпиковъ ft, оценивая поед'Ьднихъ значительно дороже (Тр. и Кар. 11, 12).

Еще выше стояли холопы, которымъ поручались въ завйдывате отд г Ьльпыя отрасли хозяйства: это б ыли ключ ники и пуны сельсш е, ратайные, огнищпые, конюппе и пр. Они были самыми приближенными людьми своихъ господъ, не исключая и князей, и являлись важными органами государственна™ управления въ сфере суда и особенно финансов!», такъ какъ въ то время нельзя было отличить частнаго княжескаго хозяйства отъ государственная. Поручить такую щекотливую отрасль управлетя, какъ хозяйство, было всего удобьгёе несвободному человеку, именно потому, что свободный не былъ нпчЪмъ связапъ съ княземъ, кроме своей доброй воли, тогда какъ холопъ былъ вечно крёпокъ господину. Служба холоповъ въ домапшемъ хозяйстве господъ явилась^, прототпиомъ государственной службы; изъ отд^льныхъ обязан-1 ностей холоповъ прп княжескихъ дворахъ возникли важней¦ ппя государственпыя должности. Такъ это было по только у пасъ. но и въ средневековой Европе.

Холопство сыграло еще другую немаловажную роль въ i хозяйственномъ строе страны: челядью древняя Русь выгодпоч торговала. Наряду съ махами, медомъ п воскомъ, челядь была однимъ изъ главныхъ предметовъ отпускной торговли, о чемь неоднократно упоминаете лЬтопись, и что такъ наглядно выразилъ Святославъ, пожелавъ переселиться въ Персяславецъ на Дупа'Ь, какъ центръ, въ который стекались товары со всЬхъ странъ: отъ грековъ золото, паволоки и вина, отъ чеховъ и угровъ серебро, „изъ Руси же скора и медъ, воокъ п челядь ц. Въ Константинополе, около, церкви св. Мамы, былъ спсщальный торгъ русскими невольникамп, которыхъ охотно раскупали въ гребцы. Еще отъ XYI в. имеются сведения. что въ Италш особеипо охотно покупали русскихъ рабынь н дорого за нпхъ платилие Уже съ древнЬйшихъ времснъ—впервые по договорамъ съ греками, потомъ въ Русской Правде—таксировалась стоимость рабовъ: въ 20 золотниковъ по первому договору, отъ 10 до 5 золотниковъ по второму; по Русской Правд г Ь рядовой холопъ оцеиенъ въ 5 гривенъ кунъ, роба въ 6 гривенъ, ремесленники и сельеюе Tiynbi въ 12 гривенъ. боярсые TiyHbi въ 40 гривенъ, наконецъ, княжесюе иуны огннщные и конюпие въ 80 гривенъ, т. е. въ сумму, равную двойной вире.

Последовательное проведете въ практику взгляда на холопа, какъ на объектъ права, было, однако, невозможно в для самой древней эпохи. Что рабъ не скотъ—это вполне понятно и Русской Правде. (Тр. 33; Кар. 34). Холопы, пользовавпиеся въ такой Mipi дов^емъ свопхъ
господь, что имъ поручались въ управление важныя отрасли хозяйства, жили въ соответственной пхъ положешю обстановке: отд|льнымъ хозяйствомъ, въ особыхъ дворахъ. Русская Правда предусматриваетъ случай, что некто заведомо холопу даетъ деньги, и опред'Ьляетъ: „а кунъ ему лишитися" (Тр. 110; Кар. 127). Значить, находились лица, ссужавпия холоповъ деньгами, конечно, съ расчетомъ получить долгъ обратно. Въ ограждете господскпхъ интересовъ Русская Правда объявляетъ таше долги ничтожными, и если, вопреки этой угрозе, холопы могли отыскать кредиторовъ, то это заставляетъ думать, что въ рукахъ холоповъ было имущество, которымъ они самостоятельно распоряжались. Такая практика была, повидимому, вовсе не исключительной, такъ какъ даже иностранцы открывали хололамъ кредитъ. Потому, вероятно, въ смолепскомъ договоре 1229 г. и было сдЪлано серьезное отступление отъ строгаго правила Русской Правды: постановлено, что если нЬмецъ дастъ вэаймы княжескому или боярскому холопу, а посл4дшй ^умретъ, не заплативъ долга, то долгъ переходилъ на того, кто получалъ имущество умершаго (ст. 12). Эта статья не только подтверждаете кредитоспособность холоповъ, но показываете, что поеле холоповъ могло оставаться имущество, на которое могли быть предъявлены претензш ихъ наследниками. Судя по вышеприведеннымъ даннымъ, строгое право на холоповъ въ практике значительно смягчалось, и холопъ изъ объекта правь могъ оказаться въ положенш правомочнаго •убъекта. Такое превращете нисколько, впрочемъ, не колебало господскихъ правь, такъ какъ было возможно лишь съ соизволения самихъ господь. Однако, такая практика должна была мало-по малу подготовлять почву и для улучшения юридическаго положения холоповъ. Этому энергично способствовала христианская церков ь, представители которой взяли на себя нелегкую задачу смягчения рабовладельческихъ нравовъ. Противъ института холопства церковь по существу не только не возражала, но даже въ первое время разрешала обладаше холопами отд^льнымъ представнтёлямъ клира: по крайнеТ'м'ЕрЪ V. ТГравда^упомин^ о черпеческнхъ или черньцевыхъ холоиахъ (Тр. 42; Кар. 4S). Но въ своихъ за-ботахъ о спасенш пасомыхъ, церковь пе могла не признать и въ челяди образа и подоб1я Бож1я, ибо рабы таше же люди, только господамъ въ услужение данные Богомъ. Въ цЪломъ рядЬ послашй рабовладельцы увещеваются обращаться съ челядью милостиво, кормить и одевать ее и наставлять, какъ своихъ д г Ьтей нлп домашнихъ спротъ. Кто не кормить и не обуваетъ свою челядь, и ее убьютъ у воровства, тотъ нссетъ ответственность передъ Богомъ за пролитую кровь. За ослушаше рекомендуется наказать челядь лозою отъ 6 до 30 ранъ, но не более. Однако, увйщашя церковныхъ поучешй сдва-ли часто трогали рабовладельческую совЬсть; для воздейств! я на нее необходимы были более внушительныя средства. Ихъ и применяла церковь къ жестокимъ господамъ, которые томили свою челядь нагбТОГО, ратгамн н голодомъ и желали загЬмъ успокоить свою совесть богатыми нрилошениямп. и вкладами на пользу церкви за упокой своей душп: отъ такпхъ господъ запрещалось принимать дары п рекомендоваj лось лучше помогать изобиженпымъ и „сотворить нхъ безие-' чальными".

Особенно настойчиво церковь боролась противъ произвольная убдйства рабовъ и противъ торговли рабами. Весьма вероятно, что подъ ирямымъ вл1яшемъ Закона Суднаго или Градского закона составилось еще более категоричное правило такъ назыв. „Белеческаго устава" или „Заповеди" митр. Георпя, где сказано: „аще кто челядина убъегье.. яко разбойникъ епитемью пршметъ". Но такое строгое правило церковнаго прашГ долго не проникало въ общественные нравы: памятникъ светскаго права конца XIV века (Двинская грамота, ст. 11) еще не далеко ушелъ отъ воззрешй эпохи Русской Правды на неограниченность рабовладельческихъ правъ, обезпечивая безответственность господаря, если тотъ „orptшится, ударить своего холопа пли робу", и отъ того случится смерть. Хотя здесь не облагается наказашемъ, повидимому, лишь неумышленное убШство рабовъ, но на практике по этой статьи всегда можно было предъявить отводъ нротивъ всякаго обвинен! я въ убйстве собственнаго холопа.

Въ борьбе съ работорговцами церковныя ноучения вооружаются противъ продажи. челяди ипов-Ьрцамъ (поганымъ) и назначаютъ для ослушниковъ церковныя паказашя. Осуждаются также обычные нр1емы професошпальныхъ торговцевъ: церковь требовала, чтобы челядь продавали за ту же цЬну, но какой она "куплепа; если асе кто взимаетъ лишки, „то о5рЬтается наклады емля и прасоля чужими душами а, за что ноучения угролсали серьезною ответственностью передъ Богомъ. Но и эти увЪщатя едва ли могли иметь серьезные результаты, какъ п церковныя проповеди противъ рЪзоимашя.

Усп^шн^е сказывалось шпяше церкви въ вопросахъ объ отпущепш холоповъ на волю. Воздействуя на своихъ сыновъ во время исповЪди, особенно передъ смертью, духовенство имело возможность во многих!» случая хъ настоять на освобождены хотя нЪсколькихъ людей изъ состава челяди каж-даго рабовладельца „на упокой души и или „по дупгЬ и. ТаKic отпущенники по духовнымъ завещашямъ назывались, поэтому, „задушными людьмие. ДалЬе, духовенство стремилось ировестп въ практику правила объ обязательном!» въ нйкоторыхъ случаяхъ отпущенш холоповъ на волю по почину и передъ лпцомъ общественной власти. О такой торжественной форме отпущения упомянуто въ Русской Правде (Кар. 118). Здесь же указанъ и случай обязательная, после смерти отца, отпущения детей, нрижитыхъ имъ отъ своей рабыни: таюя дети не получали наследства, но освобождались вмЬсгЬ съ матерью (Тр. 92; Кар. НО). По уставу Всеволода Гавршла и робнчичи получали указную часть изъ имущества отца: „конь, да доспехъ и покрутъ, по разсмотрЬшю живота". О другомъ случае освоболсдения на волю упомянуто въ договоре Новгорода съ немцами 1195 г.; имепно, изнасиловапная рабыня получала свободу (ст. 14). Хотя смыслъ статьи и ясент», но редакщя ея возбуждаетъ рядъ сомпЪшй: необходимо допустить, что она не полностью переписана. Единственно возможное толковаше ея сводится къ тому, что здЬс! г подразумевается изнасиловаше чужой рабыни; иначе статья и не могла бы попасть въ договоръ. Но статья предусматриваете посл-Ьдств1я дЬяшя лишь относительно рабыпп и пи словомъ не упоминаетъ о возмещеши господскагр^ущерба; надо думать, что въ подлиннике было предусмотрено и это последств1е правонарушения. Что церковь заботилась объ охране половой нравственности въ среде холоповъ—это подтверждается и другими, чисто церковными памятниками. Весьма вероятно, что не безъ шпяшя церкви возникла упомянутая статья.

Наконецъ, церковь оказывала содЬйсте холопамъ, стремившимся выкупиться на свободу, какъ матер1алыюй поддержкой, такъ и устранениемъ препятствн! къ осуществлешю этихъ - стремлешй. Она боролась, напр., съ обычасмъ брать „изгойство на искупающихся на свободу" и ироповедывала, что если кто выкупается на свободу, то долженъ дать за себя «только, сколько заплачено за него. Надбавка свыше обычной мгЬны называлась изгойствомъ, конечно, потому, чтовыкупивпиеся изъ холопства причислялись къ составу изгоевъ п въ. качестве таковыхъ. какъ люди беззащитные, нуждавшиеся вт/ посторонней поддержке, совместно съ задушпыми людьми rf ирощенниками, входили въ категорш людей церковныхъ, богадЬльпыхъ, состоящихъ иодъ покровительствомъ церковныхъ учреждешй. Для послЬднпхъ было бы немыслимо прокормить на еобственныя средства всю эту огромную массу несчаст-ныхъ; церковь должна была озаботится приспособлениемъ этихъ свободныхъ рабочихъ рукъ къ разлпчнымъ отраслямъ хозяйства, въ частности къ земледЬлш. Памятники упомннаюгь о состоящихъ во владеши церковныхъ учреждешй „селахъ оо изгои". Любопытныя указатя на практику хозяйственной экснлоатацш труда церковныхъ людей сообщаетъ Владим1рсюй ооборъ 1274 г.: „отъ нищихъ, насилье дЬюще, или на жатву, иди сеночп, или провозъ деяти". Соборъ это запрещаетъ. <Р. И. Б. VI, 92).

В. Сергръевичь. Юр. Др. I, 98—151; В.-Будановъ. Обзоръ, 400—408; Чичеринъ. Холопы и крестьяне въРоссш до XVI в. <Опыты по ист. русск, права 1858); Щаповь. Голосъ древней русской церкви объ улучшенш быта несвободныхъ людей, 1859Г В. Ключевский. Подушная подать и отмена холоп^ ства въ Россги. Русск. Мысль 1886, Jsis№ 5 и 7

Изгои

О группе лицъ, изв"Ьстныхъ подъ именемъ „изгоевъе сохранились къ сожалЪшю лишь р-Ьдюя указа Hi я древнихъ памятниковъ. Р. Правда, перечисляя лицъ, за убШство которыхъ назначается вира въ 40 гривенъ, упоминаетъ послеЬ мечника объ изго-Ь и слов-Ьнин-Ь (Тр. 1). Значить, жизнь изгоя ограждалась отъ посягательствъ наравне съ жизнью вообще свободнаго челов-Ька и боярскаго пуна. Наоборотъ, друпе памятники рисуютъ положение изгоевъ въ весьма невыгод-номъ для иихъ свйтЬ. Самое важпое указаше на изгоевъ содержитъ церковный уставу новгородскаго кн. Всеволода. Въ числе церковныхъ людей 6нъ~ упоминаетъ: „изгои трои:

;поповъ сынъ грамоте не умнеть, холопъ исъ холопьства^ выкупчхСДт купець одолжаёть;" а се и четвертое' изгойство и къ ce6i приложимъ: ащеГкнязь осиротЬеть". Къ числу изгоевъ здйсь причислены лица, п{шйадхежав1шя къ разнымъ общественнымъ классамъ и профессиямъ и объединенныя лишь однимъ общимъ признакомъ: они выбыли изъ прежняго своего положения и покинули свои обычныя заняпя. Другая общая

I у нихъ черта заключается въ томъ, что они причислены къ церковнымъ людямъ, т. е. отданы подъ покровительство церкви. Еще два памятника содержать упоминашя объ изгояхъ. По церковному уставу смоленскаго кн. Ростислава еппскопш смоленской отданы: „село Дросенское, со исгои и съ землею,.. • и село Ясенское, и съ бортникомъ и съ землею и съ исгои tt. А въ упомянутомъ выше (стр. 96) посланш митр. Климента отмечено стремление богатыхъ землевлад'Ьльцевъ къ округлешю своихъ имйшй и къ привлечешю на нихъ поселенцевъ въ лице изгоевъ и сябровъ. Изъ сопоставлетя этихъ данныхъ отнюдь нельзя заключить, что поселенные на земл - fc изгои были гЬ же смерды или крестьяне. Князь жертвуетъ села не только съ землею, т. е. и съ участками, на которыхъ поселены изгои, по и съ самими изгоями и съ бортникомъ. Это явно указываетъ на зависимое положение изгоевъ. Эта же необезпеченность или зависимость положения изгоевъ подтверждается и темъ, что въ Новгородской земле они отданы нодъ покровительство церкви.

Но кто же тате изгои, и откуда пошло ихъ назвашс? На выяснение этого вопроса потрачено не мало усилий въ исторической лнтератур-Ь. Состояте изгоевъ хогЬли объяснить то изъ vcflomfi родового быта, какъ отпавшихъ или исключенных^/ йзъ"родаГ,"'то йзъ условй быта общищагоГНй~вы1педшихъ м ЙЗ, Ь ООщипы. Корень же слова „изгой u искали то въ готскомъ языке, то въ иллиргёскомъ, то въ латышскомъ. Но давно уже указано (Буслаевымъ) и происхождение этого слова отъ славянскаго гоить — жить. И это словопроизводство надо признать единственно правильнымъ. Слово гой произошло отъ жить такъ же, какъ кой (въ слове покой) отъ чить (почить), пой (въ слове водопой) отъ пить, или яой (жиръ) и вой (въ слове повой) отъ лить и вить. - Слово готпь сохранилось и въ современном!» народномъ языке въ смысле жить, устроить, убирать, ладить, работать, въ частности въ сложныхъ глаголахъ— загоить, - ся и угоить; напр. рана загоилась (зажила), изба угоена (устроена, убрана), кони угоены (накормлены). Частица изъ, соответствующая латипскому предлогу ех, напр., въ слове egens, обозначаетъ изъяне, исключете и даже противоположете (напр., избрать, излюбить, износить). По ноняйямъ древности „жить" значить иметь средства къ суще•ствовашю. Поэтому „жизнь" и „жпвотъ" обозначаютъ имущество (Ипат. 1150 г.: кнГТТзяславъ говорпп» своей друекшгЬ: „Вы есте но мне из Рускые вемли вышли, своихъ селъ и своихъ жпзнии лишився и ; Псковск. грам., ст. 76, 84 и 86: >и:юрничь животъ-; ср. ст. 87, 89 и др.). То же значешс термина „житье сохранилось и въ современныхъ сложныхъ прожитокъ, зажиточный, нажить. Наоборотъ, „изгой" обозначаетъ человека, лишеннаго средствъ къ сущсствованш, „ ¦а поэтому нуждающаяся въ поддержке и тюкровительстве. Таковы именно все лица, перечисленныя въ новгородском!» уставе: все они лишились обычныхъ для каждаго способовъ - существоватя, а потому и зачислены въ составь церковныхъ людей.

Надо думать, что перечислете изгоевъ въ новгородскому уставе только примерное, а отнюдь не исчерпывающее. Изъ f приведенныхъ примйровь самое важное общественное значениеимЬютъ изгои, вышсдппс изъ состоян1я холопства, ка1съ па численному составу этой группы, такъ и по той хозяйственной роли7 какааПзыпадала на пее въ земледЪльческОтге-хезяйств'к Что эта группа изгоевъ была наиболее многочисленнойе явствуетъ и изъ того, что одинъ древшй намятникъ—„ПрЪд-словие покаянию"—въ числЬ способовъ неправеднаго обогащения упоминаетъ и о „емлющихъ изгойство на искупающихся отъ работы". Терминъ „изгойство" прежде всего обозначаеть состоите изгоя; кн. Всеволодъ говорить: „а се и четвертое изгойство и къ себе приложимъ". Но въ выражеши „имать изгойство" этотъ терминъ объясняется изъ того же „Прйдсловия", гдЪ сказано: „Такоже иже кто выкупается на свободу, то толико же дасть на собе, колико же дано нанемь". Значить, „изгойство"—это надбавка въ цйне свыше стоимости холопа. Рабовлад'Ьльцамъ рекомендовалось продавать челядь за ту же цЬну, какая за нее уплачена; „аще ли лише, то обретается наклады емля и прасоля живыми душами" „ Надбавка въ цЗагЬ свыше стоимости раба потому и названа „изгойствомъ", что выкупаюниеся на свободу холопы зачислялись въ разрядъ изгоевъ (Русск. Ист. Библ. VI, 842—843).

В. Серггьевичъ. Р. Юр. Др., I., 272—275; В.-Будановъ. Обзоръ, 399 и CJ 4 Hе Калачовъ. О значенш изгоевъ и состоянш изгойства въ древней Руси. Архивъ истор.-юрид. св-Ьд-Ьтй, относящихся до Россш, кн. 1-я и кн. 2-я, половина вторая; Аег. Энгельманъ. Зам-Ьчашя о слов - fe изгой, тамъ же, кн. 3-я; КАксаковъ. Собр. соч., i, 25— 38; П. Мрочекъ-Дроздовсмй. Изсл-Ьдовашя о Р. Правд - fe. Приложения ко 2-му выпуску. О слов - fe „изгой", 4°—7&; . Истор1я Смоленской земли, стр. 238, прим.

Власть.

Вопросъ объ организацш государственной власти сводится къ вопросу о формахъ правления. Еще Аристотель указалъ что формы правления различаются въ зависимости отъ того,, нринадлежитъ ли власть одному лицу, нйсколькимъ или, нажонецъ, всЬмъ. Онъ же даль и назватя соответственнымъ формамъ правлетя: монарх is, аристокрапя и полипя (у позднМшихъ писателей переименованная въ демократию). Еъ этямъ простымъ или чистымъ формамъ правлетя Полийй присоединилъ смйшанныя, какъ xi или иныя формы комбинащи простыхъ формъ.

Каковы же были формы власти въ древней Руси? На этотъ вопросъ предложены разные ответы, и разноглас1я изслЪдователей не устранены и до сихъ поръ. ВслЬдъ за Карамзиными старые историки представляли ce6t напгь древн! й государственный быть монархическимъ. Карамзинъ видать въ первыхъ князьяхъ „(^мовластныхъ монарховъ, повел'Ьвающихъ народомъ, который сохранилъ лишь н-Ькоторыя обыкновения вольности". Хотя эта точка зрЪшя находить сторонниковъ, правда ръдкихъ, и среди современныхъ изслЪдователей, но она не можетъ быть признана научною. Въ настоящее время господствуетъ мните, согласно которому формы власти древнерусскихъ земель признаются смешанными. Но виды этого смЪшетя представляются спорными. Одни полагаютъ, что въ образовали власти „участвуютъ два элемента, а именно: .монархически, въ лиц^ ннязя, и народный, демократически элемента, въ лвцй в-Ьча" (В. СергЬевичъ. Лекщи и изслйдоватя. Иэд. 3-е, 130). Друпе находятъ, что въ древнее время у насъ „формы верховной власти были тройственны. Въ составь власти входятъ: князь, боярская дума и народное собрате (в4че) а (В.-Будановъ. Обзоръ, 37). Этотъ послЪдтй выводъ надо признать болйе правильными Отдельное разсмот-р-Ьте элементовъ, образующихъ государственную власть древнерусскихъ земель, должно оправдать это заключение.

Bечe.

В4че (отъ вещать) есть L _ народное собрате, являющееся | о ргано мъ государственной власти, чрезъ посредство котораго I народъ проявляетъ свою волю въ рйшенш государственныхъ! деЬлъ. Это института обычнаго права, а потому нельзя указать времени его возникноветя. Обычай обсуждать и решать дЪла въ народныхъ собрашяхъ сущеаГвуетъ у славянъ издавна. Объ этомъ свяд? тедьствудоъ шмшпйсше писателе I Прокопш н Мавришй. Наша первовачалдош"~летош1Сь отме^ чаегь, что отдельный племена русскихъ сдавянъ предпринимали сообща тЬ или друпя действ1я, обсудивъ ихъ предварительно: „рЬша сами в себе—поищемъ собе князя"; „сдумавшс же поляне и вдашаотъдымамечь" (выше, стр. 59—60) • Какъ въ этихъ, такъ и въ более позднихъ извест1яхъ XI — XII вв. 1гЬтъ нрямыхъ укавашй на народныя собрашя или вЪча, но необходимо заключать о нихъ на основанш соглас -. ныхъ и о бщихъ действий всего народа или всехъ людей такого то"города или такой то земли.

Первое упоминаше о деятельности веча записано въ летописную пОйОДу Обады Белгорода печенегами. Владширъ св. не могъ оказать помощи этому пригороду за неимениемъ войска, а осажденные испытывали голодъ „и створиша вече в городе, и pima: . . . дадимъ ся печен'Ьгомъ". Но одинъ старецъ „не быль на вЬчи томь, и въпраша: что ради вЪче было? II людье пов-Ьдаша ему". Тогда старецъ пригласилъ городскихъ старЬйшинъ, просилъ ихъ не сдаваться въ те-^ чение трехъ дней и предложилъ хитростью обмануть печенеговъ, доказавъ имъ, что въ городе имеются болыше запасы продовольсшя. Советь старца былъ принятъ, и обманутымъ неченЬгамъ пришлось снять осаду (Лавр. 997 г.). Это древ-. пейшее свидетельство о вече содерлщтъ и важныя данныя для характеристики нашихъ древнихъ народныхъ собраний.

Къ сожалешю такихъ подробныхъ указашй на вечевую деятельность сохранилось немного, а потому далеко не все можетъ быть въ ней выяснено. Нагляднымъ подтверждениемъ оказанному можетъ служить все то, что намъ известно о вечевой жизни въ Смоленской земле. Летопись ни разу не унотребляетъ термина „вече" при описанш политической лсизни въ Смоленске. Не следуетъ ли отсюда заключить, что вЬчевой строй тамъ и не существовалъ? Отнюдь нетъ. Смоленске князь Давидъ съ смольнянами отправился въ походъ на помощь южнымъ князьямъ противъ половцевъ. Войско дошло до Треполя. Здесь „смолняне почаша вече деяти, рекуще: мы пошли до Кнева, да же бы была рать, билися быхомъ; намъ ли иное рати искати, то не можемь, уже ся есмц тенемогле"' (Ипат. 1185 г.). Итакъ, смотняне въ походе собрались на вече и постановили важное рениете, которому подчинился и князь, т. к. вернулся изъ похода. Но можно ли допустить, что смольняне у себя дома не прибегали къ тому же снособу обсуждетя и рениения интересовавшихъ ихъ делъ, какой применили во время военнаго похода? Ниже приведет Я8веспе летописца объ обычае разныхъ русскихъ волостей сходиться на веча; въ чцсле ихъ упомянута и Смоленская. Значить, вечевой строй быль присущъ и Смоленскому княжешю, но не нашелъ вадлежащаго отражения въ сохранившихся памятникахъ. То же надо сказать и о многихъ другихъ княженияхъ. Но бедность прямыхъ указашй памятниковъ на деятельность веча можетъ быть отчасти пополнена косвенными указашями на учаспе всего свободнаго населения въ политической жизни страны.

Проф. СергЬевичъ именно такимъ путемъ подобралъ сведетя о деятельности народныхъ собратй для 50 городовъ и пригородовъ древнерусскихъ земель. Изъ этихъданныхъявствуетъ, что вечевой быть существуетъ не только въ Новгороде и Пскове, Смоленске н Полоцке; не только во всехъ южныхъ и югозападныхъ княженияхъ, но также и въ сЬверо-восточныхъ городахъ, какъ старыхъ—Ростове и Суздале, такъ и въ новыхъ—Владнм1ре-Клязьминскомъ и Переяславле ЗалЬсскомъ. Какъ разъ по поводу борьбы владопрцевъ съ ростовцами и суздальцами современникъ припомнидъ укоренившуюся практику политической жизни нашихъ старыхъ кпяжешй: „Новгородци бо изначала, и смолняне, и кыяне, п нолочане, и • вся власти якоже на думу на веча сходятся и (Лавр. 1176 г.). Итакъ, пе только целый рядъ отдЬльныхъ сдучаевъ въ различныхъ городахъ, но и свидетельство современника согласно подтверждаютъ наличность обычая во всехъ волостяхъ („вся власти") сходиться на веча для думы, т. е. для обсуждения ~ н рениения вопросовъ, затрогивающихъ интересы страны.

Вече—повсеместноо явление въ древней Руси. Это объясняется въ древнее время темъ, что учаспе парода въ политической жизпи страны съ свободнымъ населениемъ было совершенно необходимо. Прежде всего, каждый свободный считадъ своимъ правомъ по собственному усмотрению решатк вопросы, его интересуюпце и касаюпцеся. Князь же съ своее стороны постоянно нуждался въ поддержке народа, такъ какъ не располагалъ достаточными собственными средствами для проведения въ жизнь тЬхъ или иныхъ мЪръ противъ желашя народа. Таковъ обпцй порядокъ во всЬхъ странахъ со слабо развитою государственною властью, не обладающею достаточно сильными исполнительными органами. Цезарь характеризуете власть гальскихъ князьковъ словами одного пзъ нихъ: „поп voluntate sua fecisse, sed coactu civitatis, suaque esse ejusmodi imperia at поп minus haberet juris in se multitude) quam ipse in multitudinem". Тацитъ о германскихъ конунгахъ говорить: „пес regibus infinita aut libera potestas"; что они во всемъ д-Ьйствуютъ „exemplo potias quam imperio a. Адамъ Бременсюй о тведахъ свид-Ьтельствуетъ: „reges habent, quorum tamen vis pendet in populi sentential При такихъ услов1яхъ вародныя собрашя являются существенною частью политическаго строя страны.

(Fustel de Coulanges. La Gaule romaine. Ch. II. Du regime politique des Gaulois; R. Schroder. Lehrbuch der deutschen Kechtsgeschichte. 5. Die Landesgemeinde und das K6nigtum; H. Brunner. Deutsche, Rechtsgeschichte, 1, 2 Aufl., 170; См. Эд. Фриманъ. Сравнительная политика. Пер. под. ред. Н. Коркунова).

Вече есть форма непосредственнаго учаспя народа въ обсуждеши и рйшенш дйлъ, а не чрезъ представителей. На в-Ьч-Ь им^етъ право присутствовать каждый свободный, хотя отнюдь къ тому не обязаны участвовали только желаюпце. Это „лкще" таюе то или жители такого то города или земли. „Людье кыевстии прибЪгоша Кыеву, и створиша вйче на торговищи, и реЬша, пославшеся ко князю" (Лавр. 1068). Поеле смерти Андрея Боголюбскаго „ростовци, и сужьдалци, и переяславци, и вся дружина, отъ мала до велика съ^хашася к Володимерю и реша а (Лавр. 1175). Князья Володарь и Василько осадили кн. Давида въ г. Владопар-Ь-Волынскомь „и лосласта к володимерцемь, глаголюща: вЪ не приидоховй на городъ вашь, ни на васъ а и потребовали выдачи Туряка, Лазаря и Василя. „Гражани же^слышавше се? и созвониша вйче, и рекоша Давидови людье на вйче: выдай мужи сия" (Ипат. 1097). Иногда лее перечисляются различные классы свободнаго населен! я, присутствовавпне на вЪтЬ, какъ эта сказано въ заголовке Новгородской грамоты (выше, стр. 57); изъ участвовавшихъ же въ составленш Псковской грамоты подробно перечислены только разряды лицъ духовныхъ, а про ясЬхъ прочихъ упомянуто кратко: весь Псковъ (стр. 53).