Дьяконов, М. Очерки общественного и государственного строя Древней Руси (стр. 8 )

Необходимо, однако, отметить два ограничения къ общему порядку участ! я па вЪчахъ всЬхъ свободныхъ: одно юридическое, другое фактическое. Не вей свободные были въ то же время и д-Ьеспособны: таково, именно, положсщ?.. сыновей ¦е при отцахъ. На в-Ьчахъ за дЬтей рйшаютъ вопросы ихъ отцы. На предложение кн. Изяслава выступить въ походъ противъ дяди его K)piff 5 шевляне отв4тили: „княже! ты ся на насъ не пгЬвай, не можемъ па Володимире племя рукы възняти; оня же Олговичь хотя и с детми и (Ипат. 1147). Въ томъ же году, спустя несколько дней кн. Изяславъ приглашалъ юевлянъ противъ Ольговячей. напоминая данное ими об4щаnie: „доспевайте отъ мала и до велика, кто имйеть конь, кто ли не имЬеть коня, а в лодьи. Кияпе же рекоша: ради,... идемъ но тобЪ и с дЪтми, акоже хощеши" (тамъ же). Такъ и куряне заявляютъ своему князю Мстиславу по поводу похода противъ нихъ ГлЬба Юрьевича и Святослава Ольговича: ^оже се идуть Олговичь, ради ся за тя бьемъ и с дЬтьми, а на Володимире племя на Гюргевича пе можемъ рукы подьяти ц (тамъ же). Дрючане, призывая къ себе княвемь Рог-волода Борисовича, говорятъ: „пойди, кпяже, не стряпай, ради есме тобй; аче пы ся и съ дЬтьми бита за тя, а ради ся бьемъ за тя" (тамъ же, 1159).

Фактическое ограничение сводилось къ невозможности для Ч^даго круга лицъ свободныхъ принять учасйе въ томъ или иномъ собранш всл4дств1е того, что до нихъ пе доходила своевременно вЪсть о иредположенномъ собранш. Въ такомъ положенш находились всЬ свободные, проживаюпце пе въ томъ пунюгЬ поселения, где собирается в«Ьче. Такъ какъ важн$йппя в-Ьчевыя собрашя происходили въ главномъ городЬ земли, Ton жители пригородовъ, погостовъ и сель не могли въ нихъ принимать учаотя, если пе знали заранЬе о сроке собрашя. По общему же правилу ни предварительныхъ оповйщетй, ни - заранее установленныхъ сроковъ
для созыва вЪчевыхъ собраний не существовало. Нередко вйче собиралось внезапно. Такъ > кн. Изяславъ Мстиславичъ явился въ Новгородъ и „паутриц же день пославъ на Ярославль дворъ и повелЬзвонити вЬче". Современникъ говорить, что по этому зову „новгородци и плесковичп снидошася на веЬче" (Ипат. 1148); по очевидно, что изъ псковичей могли явиться только хЬ, которые случайно въ этотъ момепп> оказались въ Новгороде. Но въ рйдкихъ случаяхъ имйли м-Ьсто приглашения пригорожанъ на в1>че^ Такъ, „новгородьци призваша пльсковиче и ладожапы, н сдумаша, яко изгопнти князя своего Всеволода" (Синод 1136). ЗдЬсь упомянуто о приглашенш жителей только двухъ пригородовъ; друпе же пригорожане остались не оповещенными.

За указанными ограничениями, всё свободные им-Ьли правое и могли принимать учаспо въ собрашяхъ, если желали; но обязанности присутствовать на в&чахъ вовсе пе существовало. Въ Новгороде шг "поводу столкновения изъ за посадника Твердислава ^възвонишау святаго Николы ониноловщы (жители той стороны Волхова), а Перевьскый коиьчь у святыхъа загородьци не въсташа ui по снхъ, ни по cnxv (Синод. 1218). За Твердислава стоялъ Людпнъ коиоцъ а жители Прусской улицы; веЬ друпе концы были противъ него, кроме Загородскаго конца, который въ столкновешп остался нентральнымъ и никакого учаспя въ деЬлЬ не нринялъе Не нринималъ учаспя на вйчЪ въ Б'ЬлгородЬ и тотъ старецъ, который иотомъ предложилъ перерешить иопросъ (стр

ВЪча созывались по почину лищ^ желавшихъ передать на pinienie собрашн тотъ или другой вопросъ. Гораздо чаще такимъ лицомъ оказывался самъ князь, который былъ выдужденъ обращаться къ вйчу за рЬшениемъ и поддержкой но всЬмъ вопросамъ, когда личный авторитетъ князя явдялсд дедостаточиымъ. Въ лЬтописи отмЪченъ цЬлый рядъ случаевъ созыва князьями вЬчевыхъ собрашй то для нодкрЬплетя договора съ княземъ (Ипат. 1146: поеле смерти кп. Всеволода Ольговича брагь его Игорь „fcxa Киеву, и созва кияне вси па гору на Ярославль дворъ, и цЬловавше к нему хрестъ"), то для обсуждения воиросовъ о военныхъ походахъ (тамъ же, 1178: „ОЬдящю же Мьстцславу в НовйгородЪ Велмцемь, и вложи Богъ въ сердче мысль благу пойти на чюдь, й созва мужи Новгородские и рече имъ а ) или ^объ избра нш с ебе преемника (Всевододъ Ольговичъ пргёхадъ съ братомъ Игоремъ въ Шевъ „и съзва гадн!» вся 44 Плат. 1146-; Подн. Собр. JTfcr., т. X, 63: въ 1212 г. „кн. вел. Всевододъ созва всйхъ бояръ своихъ з городовъ и съ волостей, и игумены, и ноны, и купца, и дворяны, и вся люди, и да сыну своему Юрью Володимерь по себ4, и води всЪхъ ко кресту. и целоваша вси людш на Юрьи") и пр. Но веЬче могл о собраться и безъ княжескаго созыва. Это было неизбежно въ тЬхъ случаяхъ, когда" князя не было, напр., когда князь умеръ, а вопросъ о замЪщеши стола надо было решить (см. ниже о призванш князей); но то же могло имЪть м^сто п при наличности князя, когда къ нему предъявляются кашя либо новыя требовашя, или когда возникалъ вопросъ объ удалеши со стола неугоднаго князя. Въ 1146 г. юевляпе. посл'Ь собрашя на Ярославле дворе по созыву князя, „пакы скупишася вси у Туровы божьниц-Ь" и пригласили на вЬче князя для переговоровъ о порядке суда (объ изианш князей ниже). Обыкновенно въ такихъ случаяхъ нельзя узнать, кому принадлежите пнтцатива собрашя; памятники говорить глухо: к1япе или новгородци „сотвориша в$че а или „совокупишася". Лишь но исключетю иногда указываются отдЬльныя лица. руководяпця дЬломъ. К1яне, недовольные кн. Игоремъ, решили призвать къ себ4 Изяслава Мстиславича. Во главЬ движения стояли тысячи УдЬбъ и друпя поименованныя лица; они „совокупиша около себе кияны и свЪщашася. како бы имъ возъмощи перельстити князя своего" (Ипат. 1146). Въ Новгороде упомянуть случай, когда два лица созываютъ вЪче въ одномъ м4сгЬ, два другихъ—въ другомъ (Синод. 1342: „И Онцифоръ с МатфЬемъ созвони в4>че у святой Софии, а Федоръ и Ондр-Ьшко другое созвонвша на Ярославля дворе").

Но кто бы пи созывалъ вече, хотя бы это быль самъ кня8ь, оно могло состояться лишь при наличности достаточная-числа желающихъ явиться на смжЬщате. Известны случаи, когда и на вйче, созываемое княземъ, никто не шелъ. По просьбе внуковъ Ростислава, кн. Мстиславъ Мстиславича „съвва вЪче на Ярославля дворе и почя звати новгородьче Кыеву да Всеволода Чьрмьнаго". Новгородци отвечали: „камо, княже, очима возрипш ты, тамо мы главами своими вьржекь", и отправились съ княземъ. Но по дорог! поссорились со смольнянами, „а по князи не поидоша. Князь же Мьстиславъ въ вече поча звати, они же не попдоша" (Синод. 1214).

Обычнымъ способомъ созыва на вече быд ъ колоко льный звонъ. Отсюда и выражения: „звонитп" или „еозвонити вече", т. "е. созвать. Для этого существовали особые колоколы, именуемые „вечными" или „вечими а. Они упоминаются не только въ Новгороде, Пскове, Смоленске и Владим1ре— Волынскомъ, но и въ сЬверо-восточныхъ городахъ. Сохранилось извесие, что суздальсшй кн. Александръ Васильевичъ „из Володимеря вечный колоколъ святей Богородици возилъ в Суждаль, и колоколъ не почялъ звонити, якоже быль в Володимере"; кн. Александръ призналъ, что согрешидъ передъ св. Богородицей „и повеле его пакы вести въ Володимерь; и привезыпе колоколъ, поставишя и въ свое место, и пакы бысть гласъ богоугоденъ а (Прил. IV къ Синод. лет., стр. 437). Вечевой колоколъ явился поэтому символомъ вечевого быта. Въ 1478 г. уяичтожение новгородской самобытности Иванъ Васильевичъ ^юрмулировалъ словами: „вечю колоколу во отчине нашей въ Новегороде не быти, посаднику не быти, а государьство все намъ держати" (Подн. Соб. Лет.,т. VI, 215; тамъ же, 19: „а не быти въ Новегороде ни посадникомъ, ни тысецкимъ, ни вечю, и вечной колоколъ сняли доловь и на Москву свезоша"). Такъ же и Васшпй Ивановичъ предъявилъ въ 1510 г. требоваше псковичамъ: ^да и колоколъ бы вечной свесилп... и колоколъ ихъ вечной къ Москве же отослалъ" (тамъ лее, 251).

Местомъ собрашй служили обширные дворы или площади около церквей или на рынкахъ, могупце вместить значительную народную толпу. Въ Kiesе веча созывались на Ярославле дворе, у св. Софш, на торговище, у Туровой божницы; въ Новгороде также на княжескомъ дворе, у св. % Софш, у св. Николы, у 40 святыхъ и пр. Выше были приведены случаи вечевыхъ собрашй во время походовъ. Имеются даже указашя о тайныхъ собрашяхъ по дворамъ, который, однако, названы вЬчемъ: „начата новгородьци веч& д4яти. вташгЬ, по дворомъ, на князя своего... приятели его начата поводах и: княже! д-Ьють людье в-Ьче ночь, а хотять тя яти а (Ипат. 1169).

При обсужденш дйлъ собравпиеся или стояли, или садились на лрисаособлепныя въ мЪстахъ собрашй скамейки, или далее пргЬзжали верхомъ и на коняхъ вели переговоры. Одно п то же собрате юовлянъ у св. Софт по приглашент кн. Изяслава лзъ похода описано различно: по одному раз-сказу, „кияномь лее всимъ съшедшимся огь мала до велика к свягЬй Софьи на дворъ, въетавшемъ же имъ въ вйчи"; по другому—„и нридоша киянъ много множство народа, ж с-Ьдоша у святое Софьи слышати" (Ипат. и Лавр. 1147). Въ собраши у Туровой божницы шевляне предъявляюсь кн. Святославу требоваше о смйне етуновъ и о производстве суда самимъ княземъ. Князь согласился съ этимъ и, „съсЬдъ с коня, на томъ ц-Ьлова хресть к нимъ у вечи; кияне же вси, съсЬдше с конь, и начата молвитие (Ипат. 1146). Значить, до этого момента переговоры велись, когда князь и Шевляне сидЪди на коняхъ.

Относ ительно п ор ядка сов^ща тя на вйчахъ сохранилось очень мало указашй. Нрелсде всего тотъ, кто ^созывалъ вйче, объявлялъ о предмете совйщаюй. Такъ, созваннымъ на в-Ьче юевлянамъ были указаны послы кн. Изяслава, которымъ и предоставлено было слово. Они выступили и сказали: „цйловалъ тя (кн. Владим1ра) брать, а митрополиту ся поклонялъ, и Лазаря (тысяцкаго) цЪловалъ й кыяны всЪ". К1яне спросили: „молвита, с чимь васъ князь прислалъ". Tt разсказали ч> лести черниговскихъ князей и о приглашеши князя помочь «му, согласно ранЬе данному об^щанно. Шевляне изъявили готовность идти биться за своего князя и съ дЬтьми. Итакъ, цЬль совеЬщашя достигнута и поставлено рЬшение. Но вслЬдь за этимъ кто-то изъ толпы возбудилъ вопросъ о необходимости убить кн. Игоря до выступления въ походъ. И это предложение было также принято, не смотря на доводы кн. Владим1ра, что этого не приказывалъ кн. Изяславъ, ни на уб-Ьвдения митрополита и тысяцкаго.

Бели предложение не вызывало никакихъ разноглашй, то и вопросъ рЪшался скоро и определенно. Въ случай же разногласи, а особенно въ разгаръ борьбы партий, совЪщашя яа в4гчахъ принимали совершенно безпорядочный характеру сближаюпуй вЪчевыя собрашя съ брожетемъ мятелспой народной толпы. На закате новгородской свободы, въ перюдъ борьбы парии литовской съ сторонниками Москвы, вйчевыя собрашя созывались часто, партш подкупали „худыхъ мужнковъ вйчниковъ, илсенато завсе готова сутыю ихъ обычаю", и они крикомъ и колокольнымъ звономъ заглушали реЬчи противной стороны
. Лйтописецъ, сторонникъ Москвы, особенна не щадить красокъ въ изображены д^йствй литовской нарпи, являвшейся на в-Ьче съ нанятыми смердами и безыменитыми мужиками, которые, подобно скотамъ и псамъ, толька кричали и лаяли (Поли. Собр. Лет., т. XII, 126п 129). Подобный сцены вовсе не были следств1ем!» разложения полнтическаго быта Новгорода передъ падениемъ его политической независимости, а обусловливались единственно неоформленностью древнихъ народныхъ собрашй. Придти "къ какому либо р1>шенш вопроса, при наличности р-Ьзкихъ разноглаз ft въ мнЪтяхъ, представлялось особепно трудиымъ въ древнее время.

То или иное рйшение вопроса могло состояться лишь при условш, если противъ предложенная рйшения не было возражешй, когда всЬ присутствовавние единогласно принимали предложение. l^Hor. iacie всЬхъ нли отсутств)'е возралсешй— необходимое услов1е для действительности и прочности вЪчевыхъ постановлсшй. Принципъ коллепальнаго рениетя дЬлъ но большинству голосовъ не былъ извйстень у насъ вплоть до а въ древности ее могъ и возникнуть, такъ какъ невозможно было провести въ жизнь pfaneme большинства противъ сильпаго и упорнаго меньшинства: въ то время небыло необходимой для этого сильной и независимой власти. Наобороп,, для нсиолиешл р'Ьшсшя, одобреннаго и принятага всЬмъ пародомъ, не требовалось нпкакнхъособыхъ оргаповъ: это было дЬломъ самого народа.

Единогласное рЬшение вЬчевыхъ собрашй изображается въ намятникахъ описательно: „весь Новгород?»". „весь Нсковъе. ^вси юяне", „однодушно", „едиными устьг. Вечевыи грамоты составлены соотвйтствеипо „всЪмъ Псковомъ и или..всАмъ» великимъ Новгородомъ". Иосл4 смерти отца, князь Ярославъ Всеволодович пргЬхалъ въ Переяславль, созвалъ всЬхъпереяславцевъ къ св. Спасу и спросилъ ихъ, желаютъ ли они нм-Ьть его своимъ княземъ. „Они же вси тогда рекогаа: вед ми, господине, тако буди" (Пер.-Сузд. 1213). Тотъ же князь захватилъ Торлсокъ и послалъ оттуда сто мужей повгородскихъ въ Новгородъ подбивать новгородцевъ противъ ихъ кн. Мсти<• слава. „И не яшася по то, нъ вси быша одннодушно, и то 100 мулл," (Синод. 1215). На просьбу митр. Кшциана въ 1391 г. уступить ему месячный судъ, „новгородцы отв-Ьщаша едиными усты: цЪловалп есмя крестъ содного" (П. С. Л., т. УШ, 61—62).

Необходимо, однако, заметить, что и для современника невозмояшо было отличить единогласное мните отъ мтгЬшя подавляющаго большинства въ народной толпгЬ. Присутствующихъ поименно не переписывали и голосовъ не считали. Если предложенное рЬшение одобрялось многими и не было возражающих!., то этопршималось, какъ согласное мните всФ>хъ. Немнопе несогласные пе решались выступать противъ рЬшительнаго большинства, а поатЬдпее считало себя въ праве принудить отд!>льныхъ присоединиться къ принятому рЪшетю. Новгородцы, накануне сражетя съ ополчетемъ кн. Свято-полка, говорятъ своему кн. Ярославу: „яко заутра перевеземъся на ня: аще кто не поидеть о нами, сами потнемъ его (Лавр. 1016). На иредложсше кн. Изяслава отомстить кн. Юрш за обиды, новгородцы ответили: „ради с тобою идемъсвоихъ хЬля обидъ. . . ать л:е поидемъ, и всяка душа; аче и дьякъ, а гуменце ему прострижено, а не поставленъ будетъ, и тъи поидеть а (Нпат. 1148). На нредложение кпяэей Вячеслава, Изяслава и Ростислава помочь имъ въ походе противъ кн. lOpia, иевляне отвЬчаютъ: „ать же пойдуть вси, како мо-жеть и хлудъ в руцп взяти; пакы ли хто не пойдеть, намъ :пе и дай, ать мы сами побьемЫ' (тамъ же, 1151).

Но какъ только среди присутствующихъ на в4че воз-никло разноглаае, никакое постановлете было невозможно до гЬхъ норъ, пока разногла^е такъ или иначе не устранено. Возмояшые компромиссы путемъ уступокъ съ той пли другой стороны, или лее съ обйихъ одновременно, достигались нередко лишь послЬ продолжительной борьбы, принимавшей иногда характера кроваваго междуусоб! я. При этомъ меньшинство вовсе не признавало себя обязаннымъ подчиняться мнЗшш большинства и даже могло добиться принятая своего предлолсения. Все зависЬло огь решимости борющихся сторонъ настаивать на проведенш своего мнЪшя и отъ соотвЪтств1я ихъ силъ. Когда среди новгородцевъ возникла рознь изъ-за посадника Твердислава, то „быша вЪча по всю неделю'". Три конца были противъ посадника, одинъ остался нейтральнымъ, а за него стоялъ всего одинъ Людинъ конецъ и жители Прусской улицы. Противники, „поидоша въ бръняхъ, акы на^ рать... и бысть сеця у городьныхъ воротъ". Было несколько убитыхъ, „а раненыхъ много обоихъ". „Нъ Богомъ дияволъ попранъ бысть и св. Софиею, крестъ възвеличянъ бысть: и съидошася братья BbKyni однодушно, и крестъ |цЬловаша а. Твердиславъ остался посадникомъ (Синод. 1218). Жители новгородскихъ пригородовъ, „Орйховцы и Корельскыи". явились съ жалобою на посадника своего кп. Патриюя; за него вступился Славян с nifi конецъ, остальные были лротивъ него. Въ течете двухъ недЪдь происходили вйчевыя собрашя въдвухъ мйстахъ, на Ярославле дворе и у св. Софт, „обои въ оружьи аки на рать, и мостъ великий переметаша; нь ублюде Богъ и св. София отъ усобныя рати; но отъяша у князя гЬ города, а даша ему Русу и Ладогуе (Синод. 1384). Но другому извйстш о томъ же событш, усобная рать уже возникала: Славянски конецъ ударилъ на дворъ тысяцкаго, но за тысяцкаго вступились и не выдали. „И по усобной той рати поидоша вся пять концовъ въ одиначество" на вышеуказанномъ условш (П. С. Л., т. IV, 91).

Сл'Ьдуетъ еще добавить, что даже и едипогласпыя постановлетя вЪчевыхъ собратий не отличались надлежащею прочностью и могли перерешаться подъ разными вл1яшями. Поста-новление БЗиггородскаго веЬча 997 г. было отменено попредложенш старца, не присутствовавшаго на вЗ>тЬ. Новгородцы въ 1214 г. решили съ полною готовностью идти въ походъ за княземъ, но въ походе его покинули; князь продол жаль походъ одинъ, а отставшие новгородцы только поеле убЪждевай цосадника Твердислава снова решили идти за княземъ (выше, стр. 117 и 122).

Строй древнихъ народвыхъ собрашй во многихъ отношеш'яхъ представдялъ болышя несовершенства. Это не укрылось отъ внимашя изследователей, которые думали смягчить отрицательныя стороны учреждения предположениемъ, что были собрашя правидьЕы я, законныя иди нормальныя въ отлич! е отъ неправильныхъ, незаконныхъ или ненормальныхъ. Указывались и признаки, по которымъ можно было бы отличить одни отъ другихъ. Но век эти догадки не могутъ быть приняты. Установить отличительные признаки нормальныхъ или законныхъ вйчевыхъ собрашй совершенно невозможно. Указываютъ, напр., что созывъ княземъ есть приэнакъ нормальнаго веча. Но выше указапъ случай, что на призывъ князя никто на в-Ьче не явился (стр. 121 — 12 2), а наряду съ этимъ известны в'Ьчевыя собрашя, состоявшаяся по почину народа, на которыя являются князья и принимаютъ по соглашешю съ народомъ важныя рЬшен! я. Почему первый случай надо признать пор-мальнымъ, а второй ненормальнымъ? По мпЗшш проф. В.-Буданова, юевское в4че 1146 г., подтвердившее избраше Игоря Ольговича на Ярославле дворе, было нормально; но всл-Ьдъ зат^мъ „шяне опять скопились у Туровой божницы для требовашя дополнительныхъ условий отъ новаго князя; но это было результатомъ неполнаго соглашения съ княземъ, и самое собрате поэтому не должно быть признано нормальиымъ 44 . Но въ примйчанш къ этимъ словамъ авторъ оговаривается, W „отсюда отнюдь не сл^дуетъ, что постановления такого веча незаконны 44 (Обзоръ 58 — 59). Но въ чемъ же смыслъ преддоженныхъ разграничен^, если постановления ненормальныхъ собрашй слЬдуетъ признавать законными? Новейппй авторъ, касавппйся этого вопроса, признаетъ, что по внепь нимъ при8накамъ нельзя разграничить собрашя на правильныя, законныя и противоположныя имъ, „т. к. несомненно самые признаки не отличались определенностью и устойчивостью". Но всл-Ъдъ 8а этимъ тотъ же авторъ считаетъ себя въ праве „различать, во всякомъ случае, два вида вЪчевыхъ собрашй, мирные, обычные, и чрезвычайные". На первыхъ, при мирломъ теченш делъ, применялись обычныя, всеми признаваемыя и соблюдаемыя, формы рЬчевыхъ собратй; на вторыхъ эти формы легко нарушались при парпйной борьбе и при всякихъ чрезвычайныхъ обстоятельствахъ (А. Филипповъ. Ист. русск. нрава, 196 — 197). Нельзя не признать этого разграничена еще менее удачнымъ, чЪмъ предложенныя ран - fee. Не говоря уже о противореч! яхъ и неудачной терминологт (надо думать, чрезвычайпыя собратя названы такъ отъ чрезвычайныхъ обстоятельствъ?), трудно понять, въ какомъ отноiueHin наличность формъ стоить къ тому настроешю, съ какимъ являются въ собрате его члены? И разве настроена не можетъ изменяться въ течете одного и того же собратя? Во всякомъ случай, разграничивать учреждетя по пастроент входящпхъ въ составъ ихъ лицъ едва ли целесообразно въ наукФ» о праве.

Предметы ведомства вечевыхъ собратй не мо-гутъ быть вполне точно обозначены. По идее, любой во-просъ можетъ стать предметомъ разсмотретя на вече, такъ какъ полномоч1я народнаго собрания ничемъ не были ограничены. Но практика вечевой деятельности показываетъ, что такое сложное учреждете не могло функщонировать повседневно, по текущимъ вопросамъ государственной жизни. Только наиболЬе важные вопросы восходили на обсужден ie и рениеnie народнаго собратя. Въ числЬ таковыхъ обычно встречаются следуюнця дела:

1. Призвате князей. Памятники нередко упоминаютъ о приглагаенш того или иного князя населетемъ земли. По предашю. основатель династш Рюриковичей пришелъ кпяжить въ Новгородъ по призватю несколькихъ племенъ. Въ историческое время подобныя известя имеются не только относительно Новгорода, но также Клева, Полоцка, Смоленска, Ростова, Суздаля и пр. По смерти кн. Святополка, „светъ «твориша кияне, послаше к Володимеру, глаголюще: пойди, княже, настоль отенъ и деденъ и. Мономахъ не сразу явился, п к! яне вторично шлютъ за нимъ: „пойди, княже, Киеву; аще ли не попдеши, то веси, яко много зло уздвигпетьсяе (Ипат. 1113). О смольнянахъ сохранилось иввеоте, что они въ 1175 г. „выгнаша отъ себе Романовича Ярополка, а Ростиславича Мьстисдава вьведоша Смоленску княжпть" (тамъ же).

Зависимые люди.

Свободное паселешс не отдЬляется рЬзкой чертой отъ несвободныхъ людей. Древность усиЬла создать и юридически закрепить переходныя ступени отъ свободы къ неволе: въ составе населения можно отметить группы лицъ съ ограниченною свободой. Къ этому разряду людей по древнерусскому праву относятся закупы.

Р. Правда говорить просто о закупахъ и о „ролейныхъ" закупахъ (отъ ролья-пашня). Существеннымъ признакомъ сощальнаго и юридическаго положстя закупа является то, что у него есть господинъ. Правды (Кар. 70 — 73, 75, 77; Тр. 52—55, 57, 59) и посвящены исключительно выяснешю отношешй между господиномъ и закупомъ.

Закупъ живетъ въ, доме т или при хозяйстве господина. И если онъ уб'Ьжитъ отъ господина, то становится холопомъ; если же явно (съ ведома господина) идстъ искать депегъ или жаловаться князю или судьямъ па обиды своего господина, то за это не только не обращается въ рабство, но иолучаетъ удовдетворете, согласно правиламъ („датп ему правда"). Итакъ, у закупа право иска на господина, и въ отомъ его существенное отличее отъ холопа. У господина, далЬе, право наказывать закупа за вину; если же господинъ бьегь его „не смысля, пьянь, безъ вины а, то за таюс побои закупъ вознаграждается такъ же, какъ п свободный. Въ. посл-Ьдпсмъ случай закупъ приравнивается свободному, но пзъ этого приравнена явствуетъ, что онъ не свободный челов-Ькъ. Если закупъ у кого пнбудь уведетъ коня или вола, или возьметъ товаръ, то ответственность за кражу, совершенную закупомъ,. падаетъ на господина: онъ или долженъ удовлетворить потериЬвшаго и въ такомъ случае обращаетъ закупа въ холопство, или можетъ продать его и изъ вырученной суммы покрыть прежде всего убытки потерпевшихъ, а остатокъ оставляетъ себе. Если же господинъ, помимо указаннаго случая, безъ всякаго повода продастъ закупа въ холопство, то закупу прощается весь долгъ („наймиту свобода во всЬхъ кунахъ"), а господинъ платить сверхъ того 12 гривенъ продажи. Кроме того Р. Правда ограждаеть интересы закупа и отъ другихъ посягательствъ господина: послёдшй не можетъ уменьшать причитающейся закупу платы ^„увёрёДВТЪ тгЬну"), наносить ущербъ его имуществу („копа" — копить; „купа 4 е —купить; терминомъ „отарйца й '"переведенъ технически терминъ римскаго права peculium. Ср. Русск. Ист. Библ. VI, 208, прим.), обезпечивать личностью закупа свой долгъ („паки ли прииметь на немъ кунъ"). За всЬ эти злоупотреблетя господинъ. не только обязанъ возместить ущербъ, причиненный закупу,. но еще платить уголовный штрафъ.

Каюя же бытовыя услов1я могли поставить свободнага человека въ положение закупа? Только хозяйственная необезпеченность. Когда не было возможности завести собственное хозяйство, нужда вынуждала пристраиваться къ чужомухозяйству въ качестве работника. Закупъ работаетъ на гос^ подина на пашни или при дворе и получаетъ въ свое заведываше тоть или иной хозяйственный инвентарь, за целость котораго отъ ответствуетъ. Но у него можетъ быть своя лошадь („свойскы конь 44 ), онъ можетъ заниматься какимъ то своимъ дЬломъ въ отлпч1е отъ хозяйскаго („орлчиясвоя дЬять" въ противоположность тому, когда „господинъ отошлеть его на свое оруд1е а ), можетъ им! лъ свою копу илп отарицу. Работаетъ на господина онъ, конечно, не даромъ, а за плату („цену а или „копу").

Какова же была юридическая природа обязательству въ каюя вступалъ закупъ къ господину? Вопросъ этотъ въ. исторической литературе решался и продолжаетъ решаться двояко: одни (Рейцъ, СергЬевичъ) считаютъ закупа наемнымъ.. рабочимъ, наймитомъ, какъ онъ действительно и названъ въ одной статье Р. Правды (Кар. 73); друпе (Неволинъ, Мейеръ, В.-Будавовъ) полагаютъ, что обязательства закупа возникли на почв-Ь займа, обезпеченнаго личнымъ залогомъ; пакопецъ, высказано мнЪте, что въ положенш закупа нельзя не видЬть едединения личпаго найма съ личнымъ закладомъ (Чичеринъ). Нельзя при этомъ не отметить, что Р. Правда, называя закупа наймитомъ, въ томъ же м-ЬсгЬ точно указываетъ, что вакупъ должнпкъ своего господина (Кар. 73: „наймиту свобода во веЬхъ кунахъ"). Поэтому, изслЬдователи, считаюпце закупа наймитомъ, прибавляютъ, что закупъ получалъ паемную плату впередъ и своею работою погашалъ долгъ. При такихъ ycлoвiяxъ ученый споръ имйетъ важное зпачение для выяснетя древнихъ формъ залога, а также для рЪшения вопроса о преемственной связи между древними закупами и московскими кабальными холопами, а не для разъяснения юриднческаго положения закуповъ.

Въ недавно опубликованномъ труде привлекъ къ выяснетю вопроса о древне-русскихъ закупахъ тексты западно-русскихъ памятниковъ XV — XVI вв. Онъ тамъ нашелъ закуповъ и закупныхъ людей съ очевидными признаками людей, заложившихся въ „пенезйхъ" и отличаемыхъ отъ най-митовъ. Но эти любопытныя данныя вовсе не имЬютъ того рЪшающаго значетя въ споре о закупахъ Р. Правды, какъ думаетъ авторъ. Онъ не докавалъ, что закупы литовскаго права совершенно сходны по положен! ю съ закупами Р. Правды, а безъ этого вся аргументащя не имЬетъ за собой твердой опоры. Тождество терминовъ пе доказываете еще тождества отношешй. Литовскому праву известно „вЪпо", какъ и древнему русскому праву; но значете в-Ьио въ томъ и другомъ случае существенно различно.

В. CepztbeeuHb. Юр. Др. I, 180—199; В.-Будановъ. Обзоръ, 406 и 665 и огЬд. Неволинъ. Поли, собр/соч. 18571 т. ill, 339 прим. 124 и т V, е47е Ле Мейеръ. Древнее русское право залога. Юрид. Сборникъ 18—227; Чичеринъ. Опыты, 154; . Правды и памятниковъ западно-русскаго пр^ва. Сборн. статей по исторш права, посвященный В,-Буданову, 1904» 43°"~4б5' зд-Ьсь же подробный указашя на литературу; ср. указанную выше статью -Данилевскаго. Очеркъ исторш крестьян-скаго населения, стр. 9 прим.

Население несвободное.

Холопство — состояше несвободиаго населения въ древней Руси. Это население обозначалось словами: холоны (собственно только лица мужескаго пола; несвободная женщина наз. роба), челядь (ед. ч. челядинъ), (о)дьрень, обель иле обельные и (о)дерноватые холопы, поздние просто „люди 4 е;. обыкновенно съ указашемъ на принадлежность ихъ комунибудь. Холопство—исконный института обычнаго права,. игравппй весьма важнукгролъ ^ъ общественной оргайзащи русскихъ земель. Только значениемъ холопства и молено объясе нить тотъ фактъ, что наши древнМпие юридичеение памятники содержать сравнительно значительное число нормъ, посвященныхъ выяспешю различныхъ сторонъ этого института,. хотя и не исчерпываютъ его во всей полпогЬ. Самыя обидьныя указашя даетъ Р усская П равда. Изъ нея прежде всего •явствуетъ, что холопъ—не су^ъектъ, а объектъ иравъ. За y 6 ificTB 0 холопа не налагается обычный уголовный штрафъ, взыскиваемый за убгёство свободнаго человека, т. е. вира: „А въ холопе и въ робе виры нетуть: но оже будеть безъ вины оубиенъ, то за холопъ оурокъ платити, или за робу, а князю12 гривенъ продаже" (Тр. 84; Кар. 102). Уголовный штрафъпродажа взыскивался по этой статье за злонамеренное истреблешс чужого имущества совершенно такъ же и въ томъ же размере, какъ п въ томъ случае, если кто „накощами конь порыжеть Ш1 скотину" (Тр. 80; Кар. 98). Точно такъ же въ обоихь случаяхъ въ пользу господина убитаго раба или зарезанной скотины взыскивался урокъ, т. е. вознаграждение за причиненпый ему въ имуществе ущербъ. Холопъ, однако, не могъ быть субъектомъ дравонарущения. Эта мысль выражена совершенна отчетливо, хотя благодаря свойственной Русской Правде ка-зуистичности, и но въ общей форме, а применительно лишь къ краже. „ Аже будуть холопи татие,.. . ixb л;е князь продажею не казнить, зане суть несвободни" (Тр. 42; Кар. 43). Ответственпость за вредъ и убытки, причиненные правонарушениемъ ходопа, падаетъ на его господина и притомъ, по общему правилу, въ двойномъ размЪр-Ь (хотя не всегда; ср. 66). Значете бъектовъ нрава, какое нридаетъ холонамъ Русская Правда, объясняетъ, почему этотъ памятник» съ относительною подробностью разсматриваетъ вопросъ о возникновение холопства;, объ огражденш господскихъ правъ надъ холопами и объ отношети господъ къ третьимъ лицамъ но поводу различныхъ д-Ьйствй ихъ холоповъ.

Холопство могло возникать разными путями. Русская Правда неречисляетъ всего три случая возникновения обельнаго холопства (Тр. 102—104; Кар. 119—121); но кромЪ нихъ указываете еще особо нисколько другихъ (Тр. 50, 52, 57, 93; Кар. 68, 70, 75, 111). Однако, ея указашя неполны: она не говорить, напр., о пл'Ьн'Ь. Bet известные случаи происхождения холопства молено раабить на две группы:

когда холопство возникало помимо воли лица, и 2) когда оно установлялось по почину самого поступающая въ холопы. Къ первой группе относятся: 1) Пл'Ьнъ. Это ископпая п всеобщая причина рабства. У насъ въ историческое время л г Ьтопись неоднократно упоминаетъ о захвате плЬннпковъ во время войпъ съ иноземцами или однЬхъ русешхъ земель съ другими, при чемъ иногда отм'Ьчаетъ, что шгЬнниковъ ирпведено „много", иногда указываете ихъ число, а иной разъпе можете и перечислить ихъ великаго множества и тогда сообщаете лишь баснословно дениевую цЪну, за какую продавались пленники. Напр., въ 1169 г. новгородцы, отбивъ суздальское ополчение и преследуя отступающихъ, захватили такое множество шгЬпныхъ, что „купляху сул:дальцъ но 2 ногаты а . Если принять во внимаше, что въ ту пору коза и овца ценились по 6 ногате, свинья въ 10 ногате и кобыла въ 60 ногате, то цйна пленника въ 2 ногаты доллена быть объяснена лишь крайнею нуждою поскорее сбыть черезъ чуръ обильный товаръ. Характеръ древнихъ войнъ вообще п въ частности обычная ц1ш> воепныхъ походовъ—захиатъ возможно большей военной добычи—не оставляюсь сом л fan я. что плЪпъ быль одинмъ изъ самыхъ обнльныхъ источником» холопства. Преступление. Русская Правда упоминаетъ о такомъ посл^дейпи только для закупа, совершившаго крал;у плн тайно уоЪжавшаго; но современный Русской Правде смоленсый договоръ съ немцами 1229 г. содержитъ общее указате, что разпгЬвавппйся на русина князь могъ отнять „все, жену и д-Ьти оу холъпство" (ст. 11). Въ другой редакщи этого памятника стоить иное правило, что князь въ гнЪв-Ь на русина „ повалить разграбити его съ женою и дЪтьми". Зд^сь безспорно имеется въ виду наказате, известное и Русской Правде подъ именемъ потока и разграбления и назначавшееся за yoiftcT? oj 5 bjia 36 oib 2 поджогъ и конокрадство. Посл1>дств1емъ этого паказашя также могло быть" обращение преступника въ холопы. Даже въ XIV в. у московскихъ князей были холопы, доставппеся имъ „въ вине". 3) Несостоятельн ость въ уплагЬ долга. Русская Правда говорить прежде всего о торговой несостоятельности, при чемъ различаете причины ея: только несостоятельность, происш едшая п о впн1> торговца (пьянство, расточительность), ставила его въ полную зависимость отъ усмотрйшя кредиторовъ: ,.ждуть ли ему, а свояшъ воля, продадять ли, а своя имъ воля" (Тр. 50; Кар. 68). Въ сл'Ьд. статьи идетъ р'Ьчь вообще о задолженности („Аже кто многимъ долженъ будеть"), послйдстаемь которой также является продажа должника на торгу (Тр. 51; Кар. 69). То же подтверждается и проектомъ договора Новгорода съ Готландомъ ХШ в^ка. 4) Рожде ние отъ несво бодныхъ родителей. Русская Правда „плодъ отъ челяди", наравнЬ съприплодомъ отъ скота, причисляетъ къ составу движимаго имущества насл-Ьдователя (Тр. 93; Кар. 111): это быль естественный прироста господской челяди.

Во вторую группу относятся случаи возникноветя холопства по доброй воле поступающихъ. Ихъ всего три вида, и они перечислены" Русскою Правдою, какъ троякое обельное холопство: 1) продаяса себя въ присутствш свидетеля хотя бы за полгривны, 2) женитьба на po 6 t и 3) поступлете на службу пуяомъ или ключникомъ. Въ двухъ поагЬднпхъ случаяхъ особымъ договоромъ возможно было установить и иныя отношения, въ отмену обычныхъ правилъ.

Перечисленными видами источниковъ холопства едва ли исчерпываются всЬ известные практике случаи его установлотя. Напр., во время перЪдкихъ въ ту пору голодовокъ родители отдавали даромъ своихъ детей („одьренъ изъ хлеба гостемъ^^й^^тЭДбаЛий'Тами на ^тЪхъ же услов1яхъ. Так1я свйдйтя имеются огъ XI, XII и даже XV вековъ. Быть можетъ, подобные случаи имела въ виду Русская Правда, говоря о вдачяхъ, которые, однако, не причислялись Правдою/ къ холопамъ и подлежали освобождению, если проработали годъ за полученную милость (Тр. 105; Кар. 122). Такое ограничете практики могло возникнуть не безъ вл1яшя Духовенства, которому хорошо было известно постаповление Закона Суднаго о человеке, отдавшемся другому „у тошна веременп"; по Закон}-, „дернь ему не надо&Ь". Тенденщя господь порабощать нуждающейся людъ очевидна и изъ статьи о вдаче. Съ другой стороны, въ ту пору господства силы и 0езправ1я, прштъ въ составе челяди богатаго господина сулилъ для многихъ нзбавление по крайней мЬрЪ on » грозящей голодпой смертп.

Юридическое положение холоповъ определяется тЬмъ осиовпымъ положетемъ, что они составляютъ собствеппость господъ. Въ отиошения между господами и ихъ. челядью древнерусское светское право ТювссГ не вмешивалось; поэтому надо думать, что они определялись единственно у смотпение мъ господъ. Такое усмотрЬше шло весьма далеко: господа могли безнаказанно убивать своихъ холоповъ. Обь этомъ можно за глючить изъ того, что даже посторонтя лица отвечали только за y 6 iflcTBO чужихъ холоповъ „безъ вины". Значить, за вину можно было убпть и чужого холопа безнаказанно; надо было только на суде доказать виновность убитаго. За убгёство собственна™ раба некому было даже и привлечь къ ответственности убШцу, ибо онъ не нарушалъ ничьихъ иитересовъ, кроме собственныхъ.

Древпе е право беретъ подъ свою защиту рабовладельчесшя права отъ посягательствъ со стороны посторонпихъ лицъ, «о ничемъ не ограждаетъ интересовъ холоповъ. Самымъ главными ограждениемъ правь господина надъ рабомъ было пра-, вило Русской Правды о закличе: о скрывшемся холопе объявлялось па торгу, и если въ течете 3 дней холопа никто не приводилъ, то господипъ могъ взять его у всякаго, хотя бы добросовЬстнаго владельца (Тр. 26; Кар. 27). Въ позднЪйшихъ памятникахъ формулировано и правило о вечности исковъ о холопстве, давностью не погашавшихся: „ А въ холопе и робе отъ в4ка судъ а. Кто убьетъ холопа безъ вины или окажетъ содейств1е его бегству, уплачиваетъ господину стоимость раба.

Съ другой стороны, господ ину отв'Ьчаетъ за^^стшямовоега раба передъ третьими лицами" Русская" "Правда въ несколькихъ стать яхъ и в е с ьма кавуистично р г Ьшаетъ вопросъ объ ответственности господъ за своихъ рабовъ. Обпцй смыслъ этихъ постановлен^ тотъ, что за всЬ действ1я холопа, совершенныя по уполномочь господина, послйдюй отвечалъ полностью во всЬхъ убыткахъ, причиненныхъ третьимъ лицамъ: „выкупатн его господину и пе лишитись его и (Тр. ill ; Кар. 128). Если холопъ собственными д4йств1ями, безъ ведома господина, причинялъ ущербъ третьему (укралъ, вылгалъ деньги), то господину предоставлялось или уплатить убытки или выдать холопа потерпевшему (Тр. 110, 114, 115; Кар. 127, 131, 132). Если ко всЬмъ указаннымъ постановлениямъ присоединить еще правило Русской Правды а недопущенш холоповъ къ послушеству, кроме случаевъ крайней нужды, и при томъ только пуновъ боярскихъ (Тр. 59; Кар. 77), то получится довольно Строго проведенный взглядъ. на холопа, какъ на объектъ права.