Дьяконов, М. Очерки общественного и государственного строя Древней Руси (стр. 27 )

Выкинуто было знамя воли и земли! Правительство Шуискаго не сразу заметило готовящуюся грозную сощальную опасность. А когда заметило, то пыталось было сначала ослабить узы неволи (указъ 1607 г. о добровольпомъ холопствЬ и того же года объ упорядоточении семсйнаго быта холоповъ), но загЬмъ быстро повернуло въ сторону болйе суровой регламентами (указъ о крестьянахъ 1607 г. и возстановление въ силЪ указа 1597 г. о холопстве). Но какое значение могли имЪть указы правительства, у котораго изъ подъ ногъ уходила всякая твердая опора? со смертью СкопинаШуйскаго исчезла последняя надеэда объединить наиболее здоровые общественные слои въ защиту правительства Шуйскаго. Въ начале 1610 г. на Лобномъ местЬ парпя служилыхъ людей стала возбуждать толпу протпвъ государя: „царь нашъ сЬлъ па московское государство сильно, а нынЬ его ради кровь проливается многая, потому что онъ человЬкъ нечестивъ и царствования недостоинъ". Эта парпя и отъ бояръетребовала, „чтобъ царя Васниия перемйпити, нарицающе его несчастливымъ царемъ". Патр. Гермогенъ старался успокоить мятежниковъ, но они ворвались къ самому царю, который ихъ встрйгплъ мужественными и знаменательными словами: „аще убити мя хотите. готовь есж> умрети: аще ли отъ престола и царства мя изгоняете, то не нмате сего учините, дондеже снидутся Bci болыте бояре и всЬхъ чиновъ люди, и какъ вся земля совйтъ положить, такъ и язь готовь потому совету творити". (Изборн. 198 и след.; Никон. УШ, 114; Нов. Лет. 101). Государь изъявилъ готовность преклонить свою волю предъ волей всей земли. Но узнать волю земли въ ту пору было невозможно. Ровно черезъ полгода поеле описанныхъ собьгпй вместо совета всей земли состоялся совЬтъ изъ наличныхъ бояръ н иныхъ чиновъ, „и бояря и всяше люди приговорили еитп челомъ царю государю, чтобъ онъ царство оставилъ для того, что кровь многая лиется, а ёъ народЬ говорятъ, что онъ государь несчастливъ, и городы украиные ево государя яа царство не хотятъже" (Изборн. 346). И царь принялъ этотъ приговоръ за челобитье бояръ и всей земли н по совету натр. Гермогена государство оставилъ. Шуйсюй какъ бы предсказалъ себе собственную судьбу, когда наказывалъ своимъ посламь въ Польшу оправдать и объяснить уб1йство Самозванца; послы должны были объяснить, что „за его богомерзк! я злыя дЬла, осудя истинымъ судомъ, весь народъ московскаго государства его убилъ", и сверхъ того добавить: „хотя бъ былъ и прямой прирожденный государь царевичъ Димитргё, но если его на государстве не похогЬли, то ему силою нельзя быть на государстве". Такъ, за опытами избрания государей иробивалъ себе дорогу и опытъ свержения съ престола неугодныхъ представителей власти.

Политичешс опыты смутной эпохп быстро следовали одинъ за другимъ. Недовольство первыми избранными государями натолкнуло русскихъ людей на мысль пригласить кого либо государемъ со стороны. Бсякихъ чиновъ люди говорили naTpiapxy, что „не хощемъ своего брата слушати, и ратти людае не боятся царя изъ русскихъ, и не слушаютъ его и не служатъ ему а (П. С. Л., V, 60). Иноземный кандидата былъ налгЬченъ служилыми людьми въ Туниипй поеле печезновения оттуда туниинскаго вора, но еще раньше описанныхъ собьгпй въ Москве. 4 февр. 1610 г. представители служилыхъ людей заключили съ королемъ Сигизмундомъ договоръ объ пзбрании на московски престолъ польскаго королевича Владислава на слЬдующихъ ycлoвiяxъ: власть государя ог раничиваетее„двумя учреждениями: земскимъ соборомъ и боярской думой. I. Измi нение судебнико въ п судебныхъ порядковъ можетъ быть допущено лишь съ согласия бояръ и всей земли; точно такъже все вопросы, предусмотренные договоромъ, перерЬшаетъ государь совместно съ освященнымъ соборомъ, боярами и со всей землей. II. Правящее значение боярской думы намечено было въ более ниирокихъ размйрахъ: бе зъ согласи я думы государь не имЬлъ права решать вопросовъ: а) о новыхъеналогахъ; б) о жаловании служилыхъ людей, и въ частности объ ихъ помЪстьяхъ и вотчинахъ; в) о повышении въ чииахъ, и г) безъ слЪдствия и суда съ своими боярами никого не карать, лишать чести, ссылать, понижать въ чпнахъ. Такъ какъ королевичъ Владиславъ былъ католикомъ, то особо оговаривались енезыблемость и неприкосновенность православной веры и полное невмешательство государя въ духовныя дела. Вдадеюпце классы, кроме того, озаботились обезпечениемъ за собой имущественныхъ правъ на недвижимыя имущества и на крепостное (выше, 347) и невольное нассление (о последнемъ въ записи сказано: „холоповъ иевольииковъ боярскихъ заховывати рачить его королевская милость при давныхъ звычаяхъ, абы бояромъ альбо паномъ служили по первшему; а вольности имъ господарь его милость давати не будетъ рачить tt ). По низвержении Шуйскаго этотъ договоръ былъ подтвержден съ незначительными измЬнениями между гетманомъ Жолкевскимъ и московскими боярами (Записки Жолкевскаго, приб. № 20; С. Г. Г. II, № 000; А. Э. И, № 000). Договору этому не суждено было осуществиться, и онъ остается лишь свидЬтельствомъ того, въ какой мере успели за короткое время развиться политичесме взгляды московскихъ правящихъ сферъ.

Наступившее междуцарств1е выдвинуло вопросъ о самомъ существовали Московскаго государства. Сама Москва оказалась въ рукахъ поляковъ. Къ Москве потянулись народныя ополчения, и вместе съ темъ все пастоятельнее ощущалась невозмодсность оставаться безгосударнымъ столь великому государству. Подъ влияниемъ нацюнальнаго чувства кандидатура польскаго королевича все более отодвигалась на задтй плавь, а неоднократно выражалось желаше выбрать государя на Московское государство, „сослався со всЬми города". Поеле неудачъ перваго ополчения 1611 г., второе (нижегородское) ополчение весною 1612 г. разсылало по городамъ грамоты о присылке въ Ярославль „изо всякихъ чиновъ людей человека по 2 и съ ними совать свой отппсати. . . какъ бы въ нынешнее конечное разорение быти не безгосударнымъ". Но въ Ярославлfc выборы государя не состоялись. Ополчение продвинулось къ Москве, и отсюда, поеле очищения Москвы отъ поляковъ, вновь созывались выборные изъ городовъ „изо всякихъ чиновъ" для изорания государя „всякими людьми отъ мала до велика". Соборъ 1613 г. избралъ государемъ молодого Михаила Романова, отецъ котораго Филаретъ, по московскому чину ростовстй митрополитъ и бывппй туниинешй патpiapxb, находися въ то время въ Польше во главЪ посольства для переговоровъ объ избрании королевича Владислава и былъ задержанъ плЪнникомъ. О деятельности избирательнаго собора сохранился лишь одинъ оффивдальный документъ—„утверженная грамота объ избрании М. в. Романова 4 е,—который не содержись никакихъ подробностей, предшествовавниихъ избрашю, и самъ по ce 6 i вызываетъ рядъ сомвешй. Между гЬмъ сохранилось несколько частныхъ извйспй объ ограничена избраннаго государя. Но эти извЬспя, несходныя между собой въ подробностяхъ и даже въ существе, вызывали и продолжаютъ вызывать рядъ сомнйшй, такъ что историки права оставляютъ вопросъ безъ разбора или ограничиваются замЬчашемъ, что „остается совершенно неизвЬстнымъ, въ какой мйрЬ былъ ограниченъ Михаилъ ведоровичъ и кЪмъ".

0, Платрновъ подвергъ этотъ вопросъ новому обстоятельному и интересному пересмотру и пришелъ къ выводу, что ни сообщения позднМниихъ иностранцевъ (Отраденберга, Факеродта, гр. Миниха). передававниихъ лишь разсказы и воспоминания русскихъ людей 1725—1730 гг., ни разсказы псковскаго сказания о смугЬ (П. С. Л., V, 63 и ел.: „БЬ же царь младъ... и не 6 i ему толика разума, еже управляти землею", а владунце „царя ни во что же вмйниша и не боящеся его, понеже дйгескъ сый а ; они „царя лестш уловшпа: перЫе егда его на царьство посадиша и къ ротЬ приведоша, еже отъ нхъ' вельможеека роду и болярска, аще и вина Оудегь преступлене ихъ, не казнити ихъ, но разсылати вь затокие » пр.) п Гр. Котониихнна (онъ З8пясалъ: „какъ прежше цар! после царя 1вана Васильевича обираны на царство: и на нвхъ~ были нманы писма, что имъ быть не жестокимъ и непалчивымъ, безъ суда и безъ вины никого не казнит! ни за что а мысли™ о всякихъ дйлахъ зъ бояры и зъ думным! людм1 сопча,. а безъ в$домоси ихъ тайно и явно никакихъ д!>лъ не дЬлай... Л отецъ его (царя ЛдексЬя) [ блаженный памяп царь Михайло Оедоровпчь, хотя самодержцемъ писался, однако, безъ боярского совету не могъ д'Ьдап ничего 44 . VIII, 4) не заслуживаюте довЬрия и не могутъ быть признаны достоверными. „Въ такомъ положении дЪла, заключаете проф. Платоновь, нить возможности безусловно верить показаниямъ объ ограниченияхъ, сколько бы ни нашлось такихъ показатй". Но если даже и принять такую оценку приведешшхъ свидетельству то она все же не уполномачиваетъ безусловно ихъ отвергнуть. Поэтому гораздо болЪе важпымъ и плодотворными является опытъ того же автора взкЬсить гЬ общественный силы, которая мргдд цдать роль па избирательномъ соборе 1613 т. Чрезвычайно интересныя мелкк додробпостп, каюя удалось ему подобрать пзъ показашй современниковъ, прежде всего убедили его въ томъ, что никакихъ попытокъ къ ограничене власти государя не могло исходить изъ среды боярства, которое было совершенно скомпрометировано и разбито во время смуты и не могло играть шшакой роли на соборе.. Поеле освобождения Москвы отъ поляковъ, больниихъ бояръ> съ кн. Мстиславскимъ во главе, которые служили королюе не только „въ думу не припускали", но даже выслали изъ Москвы кудато „въ городые и произвели государево избраHie безъ нихъ. По ноказаниямъ захваченнаго въ плепъ полъскимъ отрядомъ въ конце 1612 г. сыпа боярскаго Ивана Философова, HacTpoenie умовъ въ Москве въ то время было очень. различное: „у бояръ, которые вамъ, великимъ господаремъ (польскимъ), служили, и у лучниихъ людей xorfeHie есть, чтобы просити на господарство васъ, вел. господаря королевичу Владислава Жигимонтоввча, а имянно де о томъ говорит не смЬютъ, боясь каваковъ, а говорить, чтобы обрать на господарство чужеземца; а казаки де, господари, говорятъ, чтобъ обрать кого изъ русскихъ бояръ, а прииЪриваютъ Филаретова сына и Воровского Колужского" (сына Марины Мнишекъ). Къ этому Фнлософовъ добавлялъ, что „во всемъ деи казаки бояромъ и дворяномъ сильны, дЬлаютъ, что хотятъ... А бояръ деи, кн. в. И. Мстисдавскаго съ товарищи, которые на Москве сидЬли, въ думу не припускаютъ, а писали объ нихъ въ города ко всякимъ людемъ: пускать ихъ въ думу или етЬтъ. А дЪлаетъ всяюя Д'Ьла кн. Дмитрей Трубецкой да кн. Пожарской да Куземка Мннинъ. А кому впередъ быти на господарствй, того еще не постановили на Mipi ". На земскомъ соборе, который могъ открыться съ конца 1612 или съ самаго начала 1613 г., сразу же возникли крупвыя разноглася: „ее возмогоша вси на единаго согласнтися; овш глаголаху того, инии же иного, и всеЬ разно вЪщаху 9 и всякШ хотяше по своей мысли учинити, и тако препроводиша не малые дни 44 . ТЬми же чертами рисуется первая стадея совйщатй въ другомъ извйстш: „И тако по мнопе дни бысть собрания людемъ, дЬла же толигая вещаюгь утвердити не могутъ п всуе мятутся сЬмо и овамо" (Времени. ХУП, 161; Дворц. разр. I, 65 прим.). И утверженная грамота свидетельству етъ, что „по мнопе дни о томъ говорили всяше люди съ великимъ шумомъи плачемъ". Прежде всего успели, повидимому, согласиться на томъ, что „литовскаго и свйскаго короля и ихъ дЪтей, за ихъ мнопя неправды, и иныхъ никоторыхъ земель людей па Московское государство не обирать, и Маринки съ сыномъ не хогЬть". Такъ устранены были кандидата бояръ и лучниихъ людей и одинъ изъ казачьнхъ кандидатовъ — Воровской Калужской. Потомъ „говорили на собор4хъ о царевичахъ, которые служатъ въ Московскому государстве, п о великихе родЬхъ, кому изъ нихъ Богъ дастъ на Московскомъ государстве быти государемъ". Среди заседали сделали перерывъ, чтобы выборные люди могли лучше осведомиться съ мнЪниями избирателей касательно намеченныхъ кандидатовъ. Отсюда видно, что у второго казацкаго кандидата были серьезные конкуренты изъ великихъ родовъ. Московское боярство, значить, не совсЬмъ утратило свой авторитета въ: глазахъ всей земли. Это еще рЪзче подтверждаетсл тЬмъ, что земский соборъ, уже наметивнии кандидатуру Михаила Романова, призналъ необходимымъ вернуть обратно въ Москву высланныхъ „въ городы" бояръ, кн. Мстиславскаго съ товарищамие для участая въ засЬдания собора 21 февр., когда состоялось торжественное провозглашено вновь избраннапк государя. Къ этому важному акту соборъ не рениился приступить безъ участи великихъ правящихъ бояръ, которые, по приговору всей земли, получили свободу и полную амнист1ю, такъ что временное правительство Трубецкаго, Пожарскаго и Минина должно было вновь уступить власть кн. Мстиславскому съ товарищами. Поколебленный авторитетъ правящаго боярства быль возстановленъ самымъ торжественнымъ образомъ передъ лицомъ всей земли. При такнхъ условияхъ догадка о томъ, что изъ среды бояръ могла быть сделана попытка къ ограничешю ч власти „не ими избранна го царя", не представляется совершенно недопустимою.

Необходимо, однако, обратить внимаше еще на одну сторону вопроса. Боярство вовсе не являлось резко отграниченною группою лицъ среди правящихъ классовъ въ Московскомъ государстве; незаметными ступенями оно примыкало къ среднимъ слоямъ служилыхъ людей. Недаромъ и Философовъ протпвополагаетъ казакамъ не однихъ бояръ, до бояръ и лучниихъ людей. Въ составе правительственныхъ лицъ, окружавниихъ новаго царя со времени его избрания, оказались люди весьма различной родовитости и чиновности. Рддомъ oj > влиятельными боярами, 0. И. Шереметевымъ и кн. Оболенскимъ п князьями ЛобановымъРостовскимъ н Черкасскпмъ, стояли только что выдвинувппеся по родству н близости Салтыковы, Троекуровы т Морозовы и др. и даже совсемъ „обышпыее люди, какъ Михалковъ и Траханютовъ. Первые двое изъ упомянутыхъ получили боярство еще при Самозванце и состояли членами „семибоярщины а, т. с. были въ числе товарищей кп. Мстиславскаго въ междуцарсше и сидели въ осаде. Если в4рно извеспе, что после освобождотя Москвы бояръ, спдевпшхъ въ осаде, не припускали въ думу и даже выслали по городамъ, то, значить, той же участи подверглись Шереметевъ и Лыковъ, хотя первому изъ внхъ приписываюте видную роль въ деле избрания царя Михайда. Друие менее чиновные и совсЬмъ неродовитые оказались теперь влиятельными соправителями первыхъ двухъ на разныхъ ступеняхъ правительственной лестницы. Что же связывало этотъ разношерстый правительственный кружокъ? Проф. Платоновъ даетъ на этотъ вопросъ чрезвычайно интересные, заслуживающее поднаго внимания ответы. Онъ думаетъ, что эт ихъ дицъ сплачивали какъ родственныя и свойственный, такъ и партТйныя связиГ ПосдгЬдния возникли между ними еще въ ту пору, когда мпопе изъ этихъ людей сгруппировались въ Туниинскомъ стане около туниинскаго е naTpiapxa " Филарета и образовали ядро туниинскаго правительства. А если такъ, то изъ этого кружка, после бегства вора изъ Туниина, вышелъ и проектъ объ избрании королевича Владислава на указанныхъ ограниченияхъ. Отсюда вскрываются политичесше вкусы правительственнаго кружка, державшаго въ своихъ рукахъ власть въ первые годы царствования Михаила до прпбьгпя его отца и игравшаго, надо думать, определенную роль при избрании новаго государя. Изъ •его среды такъ же могла быть сделана попытка къ ограничении власти избйраемаГго ""государя.

Bet эти данныя могутъ склонить наблюдателя разематриваемыхъ собьтй къ мысли, что въ общественной среде, игравшей роль при избрании государя, были на лицо элементы, воспитанные въ духе новыхъ политическихъ взглядовъ, вызванныхъ къ жизни собьгиями смутнаго времени. Отъ нихъ и могла исходить попытка ограничить власть пзбираемаго государя. Была лп действительно сделана тавеемнияхка. прщ избрании Михаила, когда и при какихъ условияхъ, и имела ли она какой либо практически успЪхъ и результата, этого къ сожалЪшю, нельзя указать при настоящемъ состоянии источников!.. Но если запись действительно была взята, то «два ли она могла иметь въ ту пору серьезное практическое значение. Важно лишь то, что свидетельства Псковской летописи и Котониихина получаютъ, при указанныхъ сопоставленияхъ ; значительно большую долю вероятности.

Въ дальнейшей исторш XVII в. не встречается более никакихъ упоминаний объ огранияенияхъ власти государей. О царе Алексее Михайловиче Котошнхинъ говорить, что нынешняго царя обрали на царство, а плсма онъ па себя не далъ никакого, что прежнее uapi давывал1, и неспрапшBani, п. ч. разумЪп его гораздо тихимъ, и потому на1вышшее пишетца самодержцемъ и государство свое править по своей вол1 а. Но и со стороны государей не заметно вдкихъ либо стремлешй, подобныхъ стараниямъ Грознаго, оправдать н формально оградить свою власть отъ какихъ либо посягательствъ на ея полноту. Впервые далъ въ законе опредЪление „самовластия" государя, скопировавъ эту формулу съ шведскаго образца.

В. Серггьевичъ. Юр. Др. II, фг — 6 i 8; Лекнии и изсл., изд. з> 1 44 — J 6 i ; В. Будановъ. Обзоръ, 152 — 162; Николаевскш. Русская проповедь въ XV " и XVI вв., Ж. М. Н. Пр. i 868, №№ 2 и 4; Пыпинъ. Московская старина, ВЬстн. Евр. 1885, № i ; Дъяконовъ. Власть московскихъ II — V ; Къ исторш древнерусскихъ церковногосударственныхъ отношешй, Йстор. Обозр., т. III, 1891: ff. Ждановъ. Повести о Вавилонfe и сказаше о князехъ Владим1рскихъ, 1891; В. Савва. Московск1е цари и визаьтйсше василевсы, 1901; H. Милюковъ. Очерки по исторш русской культуры,. ч. III, в. 1, iooi ; А. Маркевичъ. Избраше на царство М. G. Романова, Ж. М. Н. Пр. i 89 i ,№ X Ј9 и IO? ?"• &• Платоновъ. Очерки по исторш смуты, 1900; Московское правительство при первыхъ Романовыхъ, Ж. М. Н. Пр. 1906, № 12; см„ еще литературу выше, 200—201. „БесЬда Валаамскихъ чудотворцев!/ изд. въ Лет. зан. Арх. Комм. вып. XIII ; Челобитная и сказаше Ивашки ПересвЬтова въ П. С. Л., т. XII, хоо— io 8; Учен. зап. Каз. Унив. 1865, I, з 1 —4& Изборникъ,, 165—167; Чтен. общ. ист. 1902, кн. 4; еИзбирательная грамота Годунова, А. Э. II, № % Утверженная грамота объ. избрании М. 0. Романова, Чтен. общ. ист. и древн. 1906, кн. з изъявилъ готовность преклонить свою волю предъ волей всей земли. Но узнать волю земли въ ту пору было невозможно. Ровно черезъ полгода поеле описанныхъ собьгпй вместо совета всей земли состоялся совЬтъ изъ наличныхъ бояръ н иныхъ чиновъ, „и бояря и всяше люди приговорили еитп челомъ царю государю, чтобъ онъ царство оставилъ для того, что кровь многая лиется, а ёъ народЬ говорятъ, что онъ государь несчастливъ, и городы украиные ево государя яа царство не хотятъже" (Изборн. 346). И царь принялъ этотъ приговоръ за челобитье бояръ и всей земли н по совету натр. Гермогена государство оставилъ. Шуйсюй какъ бы предсказалъ себе собственную судьбу, когда наказывалъ своимъ посламь въ Польшу оправдать и объяснить уб1йство Самозванца; послы должны были объяснить, что „за его богомерзк! я злыя дЬла, осудя истинымъ судомъ, весь народъ московскаго государства его убилъ", и сверхъ того добавить: „хотя бъ былъ и прямой прирожденный государь царевичъ Димитргё, но если его на государстве не похогЬли, то ему силою нельзя быть на государстве". Такъ, за опытами избрания государей иробивалъ себе дорогу и опытъ свержения съ престола неугодныхъ представителей власти.

Политичешс опыты смутной эпохп быстро следовали одинъ за другимъ. Недовольство первыми избранными государями натолкнуло русскихъ людей на мысль пригласить кого либо государемъ со стороны. Бсякихъ чиновъ люди говорили naTpiapxy, что „не хощемъ своего брата слушати, и ратти людае не боятся царя изъ русскихъ, и не слушаютъ его и не служатъ ему а (П. С. Л., V, 60). Иноземный кандидата былъ налгЬченъ служилыми людьми въ Туниипй поеле печезновения оттуда туниинскаго вора, но еще раньше описанныхъ собьгпй въ Москве. 4 февр. 1610 г. представители служилыхъ людей заключили съ королемъ Сигизмундомъ договоръ объ пзбрании на московски престолъ польскаго королевича Владислава на слЬдующихъ ycлoвiяxъ: власть государя ог раничиваетее„двумя учреждениями: земскимъ соборомъ и боярской думой. I. Измi нение судебнико въ п судебныхъ порядковъ можетъ быть допущено лишь съ согласия бояръ и всей земли; точно такъже все вопросы, предусмотренные договоромъ, перерЬшаетъ государь совместно съ освященнымъ соборомъ, боярами и со всей землей. II. Правящее значение боярской думы намечено было въ более ниирокихъ размйрахъ: бе зъ согласи я думы государь не имЬлъ права решать вопросовъ: а) о новыхъеналогахъ; б) о жаловании служилыхъ людей, и въ частности объ ихъ помЪстьяхъ и вотчинахъ; в) о повышении въ чииахъ, и г) безъ слЪдствия и суда съ своими боярами никого не карать, лишать чести, ссылать, понижать въ чпнахъ. Такъ какъ королевичъ Владиславъ былъ католикомъ, то особо оговаривались енезыблемость и неприкосновенность православной веры и полное невмешательство государя въ духовныя дела. Вдадеюпце классы, кроме того, озаботились обезпечениемъ за собой имущественныхъ правъ на недвижимыя имущества и на крепостное (выше, 347) и невольное нассление (о последнемъ въ записи сказано: „холоповъ иевольииковъ боярскихъ заховывати рачить его королевская милость при давныхъ звычаяхъ, абы бояромъ альбо паномъ служили по первшему; а вольности имъ господарь его милость давати не будетъ рачить tt ). По низвержении Шуйскаго этотъ договоръ былъ подтвержден съ незначительными измЬнениями между гетманомъ Жолкевскимъ и московскими боярами (Записки Жолкевскаго, приб. № 20; С. Г. Г. II, № 000; А. Э. И, № 000). Договору этому не суждено было осуществиться, и онъ остается лишь свидЬтельствомъ того, въ какой мере успели за короткое время развиться политичесме взгляды московскихъ правящихъ сферъ.

Наступившее междуцарств1е выдвинуло вопросъ о самомъ существовали Московскаго государства. Сама Москва оказалась въ рукахъ поляковъ. Къ Москве потянулись народныя ополчения, и вместе съ темъ все пастоятельнее ощущалась невозмодсность оставаться безгосударнымъ столь великому государству. Подъ вл1еяшемъ нацюнальнаго чувства кандидатура польскаго королевича все более отодвигалась на задтй плавь, а неоднократно выражалось желаше выбрать государя на Московское государство, „сослався со всЬми города". Поеле неудачъ перваго ополчения 1611 г., второе (нижегородское) ополчение весною 1612 г. разсылало по городамъ грамоты о присылке въ Ярославль „изо всякихъ чиновъ людей человека по 2 и съ ними совать свой отппсати. . . какъ бы въ нынешнее конечное разорение быти не безгосударнымъ". Но въ Ярославлfc выборы государя не состоялись. Ополчение продвинулось къ Москве, и отсюда, поеле очищения Москвы отъ поляковъ, вновь созывались выборные изъ городовъ „изо всякихъ чиновъ" для изорания государя „всякими людьми отъ мала до велика". Соборъ 1613 г. избралъ государемъ молодого Михаила Романова, отецъ котораго Филаретъ, по московскому чину ростовстй митрополитъ и бывппй туниинешй патpiapxb, находися въ то время въ Польше во главЪ посольства для переговоровъ объ избрании королевича Владислава и былъ задержанъ плЪнникомъ. О деятельности избирательнаго собора сохранился лишь одинъ оффивдальный документъ—„утверженная грамота объ избрании М. в. Романова 4 е,—который не содержись никакихъ подробностей, предшествовавниихъ избрашю, и самъ по ce 6 i вызываетъ рядъ сомвешй. Между гЬмъ сохранилось несколько частныхъ извйспй объ ограничена избраннаго государя. Но эти извЬспя, несходныя между собой въ подробностяхъ и даже въ существе, вызывали и продолжаютъ вызывать рядъ сомнйшй, такъ что историки права оставляютъ вопросъ безъ разбора или ограничиваются замЬчашемъ, что „остается совершенно неизвЬстнымъ, въ какой мйрЬ былъ ограниченъ Михаилъ ведоровичъ и кЪмъ".

0, Платрновъ подвергъ этотъ вопросъ новому обстоятельному и интересному пересмотру и пришелъ къ выводу, что ни сообщения позднМниихъ иностранцевъ (Отраденберга, Факеродта, гр. Миниха). передававниихъ лишь разсказы и воспоминания русскихъ людей 1725—1730 гг., ни разсказы псковскаго сказания о смугЬ (П. С. Л., V, 63 и ел.: „БЬ же царь младъ... и не 6 i ему толика разума, еже управляти землею", а владунце „царя ни во что же вмйниша и не боящеся его, понеже дйгескъ сый а ; они „царя лестш уловшпа: перЫе егда его на царьство посадиша и къ ротЬ приведоша, еже отъ нхъ' вельможеека роду и болярска, аще и вина Оудегь преступлене ихъ, не казнити ихъ, но разсылати вь затокие » пр.) п Гр. Котониихнна (онъ З8пясалъ: „какъ прежше цар! после царя 1вана Васильевича обираны на царство: и на нвхъ~ были нманы писма, что имъ быть не жестокимъ и непалчивымъ, безъ суда и безъ вины никого не казнит! ни за что а мысли™ о всякихъ дйлахъ зъ бояры и зъ думным! людм1 сопча,. а безъ в$домоси ихъ тайно и явно никакихъ д!>лъ не дЬлай... Л отецъ его (царя ЛдексЬя) [ блаженный памяп царь Михайло Оедоровпчь, хотя самодержцемъ писался, однако, безъ боярского совету не могъ д'Ьдап ничего 44 . VIII, 4) не заслуживаюте довЬрия и не могутъ быть признаны достоверными. „Въ такомъ положении дЪла, заключаете проф. Платоновь, нить возможности безусловно верить показаниямъ объ ограниченияхъ, сколько бы ни нашлось такихъ показатй". Но если даже и принять такую оценку приведешшхъ свидетельству то она все же не уполномачиваетъ безусловно ихъ отвергнуть. Поэтому гораздо болЪе важпымъ и плодотворными является опытъ того же автора взкЬсить гЬ общественный силы, которая мргдд цдать роль па избирательномъ соборе 1613 т. Чрезвычайно интсресныя мелкк додробпостп, каюя удалось ему подобрать пзъ показашй современниковъ, прежде всего убедили его въ томъ, что никакихъ попытокъ къ ограничене власти государя не могло исходить изъ среды боярства, которое было совершенно скомпрометировано и разбито во время смуты и не могло играть шшакой роли на соборе.. После освобождения Москвы отъ поляковъ, больниихъ бояръ> съ кн. Мстиславскимъ во главе, которые служили королюе не только „въ думу не припускали", но даже выслали изъ Москвы кудато „въ городые и произвели государево избраHie безъ нихъ. По ноказаниямъ захваченнаго въ плепъ полъскимъ отрядомъ въ конце 1612 г. сыпа боярскаго Ивана Философова, HacTpoenie умовъ въ Москве въ то время было очень. различное: „у бояръ, которые вамъ, великимъ господаремъ (польскимъ), служили, и у лучниихъ людей xorfeHie есть, чтобы просити на господарство васъ, вел. господаря королевичу Владислава Жигимонтоввча, а имянно де о томъ говорит не смЬютъ, боясь каваковъ, а говорить, чтобы обрать на господарство чужеземца; а казаки де, господари, говорятъ, чтобъ обрать кого изъ русскихъ бояръ, а прииЪриваютъ Филаретова сына и Воровского Колужского" (сына Марины Мнишекъ). Къ этому Фнлософовъ добавлялъ, что „во всемъ деи казаки бояромъ и дворяномъ сильны, дЬлаютъ, что хотятъ... А бояръ деи, кн. в. И. Мстисдавскаго съ товарищи, которые на Москве сидЬли, въ думу не припускаютъ, а писали объ нихъ въ города ко всякимъ людемъ: пускать ихъ въ думу или етЬтъ. А дЪлаетъ всяюя Д'Ьла кн. Дмитрей Трубецкой да кн. Пожарской да Куземка Мннинъ. А кому впередъ быти на господарствй, того еще не постановили на Mipi ". На земскомъ соборе, который могъ открыться съ конца 1612 или съ самаго начала 1613 г., сразу же возникли крупвыя разноглася: „ее возмогоша вси на единаго согласнтися; овш глаголаху того, инии же иного, и всеЬ разно вЪщаху 9 и всякШ хотяше по своей мысли учинити, и тако препроводиша не малые дни 44 . ТЬми же чертами рисуется первая стадея совйщатй въ другомъ извйстш: „И тако по мнопе дни бысть собрания людемъ, дЬла же толигая вещаюгь утвердити не могутъ п всуе мятутся сЬмо и овамо" (Времени. ХУП, 161; Дворц. разр. I, 65 прим.). И утверженная грамота свидетельству етъ, что „по мнопе дни о томъ говорили всяше люди съ великимъ шумомъи плачемъ". Прежде всего успели, повидимому, согласиться на томъ, что „литовскаго и свйскаго короля и ихъ дЪтей, за ихъ мнопя неправды, и иныхъ никоторыхъ земель людей па Московское государство не обирать, и Маринки съ сыномъ не хогЬть". Такъ устранены были кандидата бояръ и лучниихъ людей и одинъ изъ казачьнхъ кандидатовъ — Воровской Калужской. Потомъ „говорили на собор4хъ о царевичахъ, которые служатъ въ Московскому государстве, п о великихе родЬхъ, кому изъ нихъ Богъ дастъ на Московскомъ государстве быти государемъ". Среди заседали сделали перерывъ, чтобы выборные люди могли лучше осведомиться съ мнЪниями избирателей касательно намеченныхъ кандидатовъ. Отсюда видно, что у второго казацкаго кандидата были серьезные конкуренты изъ великихъ родовъ. Московское боярство, значить, не совсЬмъ утратило свой авторитета въ: глазахъ всей земли. Это еще рЪзче подтверждаетсл тЬмъ, что земский соборъ, уже наметивнии кандидатуру Михаила Романова, призналъ необходимымъ вернуть обратно въ Москву высланныхъ „въ городы" бояръ, кн. Мстиславскаго съ товарищамие для участая въ засЬдания собора 21 февр., когда состоялось торжественное провозглашено вновь избраннапк государя. Къ этому важному акту соборъ не рениился приступить безъ участи великихъ правящихъ бояръ, которые, по приговору всей земли, получили свободу и полную амнист1ю, такъ что временное правительство Трубецкаго, Пожарскаго и Минина должно было вновь уступить власть кн. Мстиславскому съ товарищами. Поколебленный авторитетъ правящаго боярства быль возстановленъ самымъ торжественнымъ образомъ передъ лицомъ всей земли. При такнхъ условияхъ догадка о томъ, что изъ среды бояръ могла быть сделана попытка къ ограничешю ч власти „не ими избранна го царя", не представляется совершенно недопустимою.

Необходимо, однако, обратить внимаше еще на одну сторону вопроса. Боярство вовсе не являлось резко отграниченною группою лицъ среди правящихъ классовъ въ Московскомъ государстве; незаметными ступенями оно примыкало къ среднимъ слоямъ служилыхъ людей. Недаромъ и Философовъ протпвополагаетъ казакамъ не однихъ бояръ, до бояръ и лучниихъ людей. Въ составе правительственныхъ лицъ, окружавниихъ новаго царя со времени его избрания, оказались люди весьма различной родовитости и чиновности. Рддомъ oj > влиятельными боярами, 0. И. Шереметевымъ и кн. Оболенскимъ п князьями ЛобановымъРостовскимъ н Черкасскпмъ, стояли только что выдвинувппеся по родству н близости Салтыковы, Троекуровы т Морозовы и др. и даже совсемъ „обышпыее люди, какъ Михалковъ и Траханютовъ. Первые двое изъ упомянутыхъ получили боярство еще при Самозванце и состояли членами „семибоярщины а, т. с. были въ числе товарищей кп. Мстиславскаго въ междуцарсше и сидели въ осаде. Если в4рно извеспе, что после освобождотя Москвы бояръ, спдевпшхъ въ осаде, не припускали въ думу и даже выслали по городамъ, то, значить, той же участи подверглись Шереметевъ и Лыковъ, хотя первому изъ внхъ приписываюте видную роль въ деле избрания царя Михайда. Друие менее чиновные и совсЬмъ неродовитые оказались теперь влиятельными соправителями первыхъ двухъ на разныхъ ступеняхъ правительственной лестницы. Что же связывало этотъ разношерстый правительственный кружокъ? Проф. Платоновъ даетъ на этотъ вопросъ чрезвычайно интересные, заслуживающее поднаго внимания ответы. Онъ думаетъ, что эт ихъ дицъ сплачивали какъ родственныя и свойственный, такъ и партТйныя связиГ ПосдгЬдния возникли между ними еще въ ту пору, когда мпопе изъ этихъ людей сгруппировались въ Туниинскомъ стане около туниинскаго naTpiapxa " Филарета и образовали ядро туниинскаго правительства. А если такъ, то изъ этого кружка, после бегства вора изъ Туниина, вышелъ и проектъ объ избрании королевича Владислава на указанныхъ ограниченияхъ. Отсюда вскрываются политические вкусы правительственнаго кружка, державшаго въ своихъ рукахъ власть въ первые годы царствования Михаила до прпбьгпя его отца и игравшаго, надо думать, определенную роль при избрании новаго государя. Изъ •его среды такъ же могла быть сделана попытка къ ограничении власти избйраемаго государя.

Bet эти данныя могутъ склонить наблюдателя разематриваемыхъ собьтй къ мысли, что въ общественной среде, игравшей роль при избрании государя, были на лицо элементы, воспитанные въ духе новыхъ политическихъ взглядовъ, вызванныхъ къ жизни собьгиями смутнаго времени. Отъ нихъ и могла исходить попытка ограничить власть пзбираемаго государя. Была лп действительно сделана тавеемнияхка. прщ избрании Михаила, когда и при какихъ условияхъ, и имела ли она какой либо практически успЪхъ и результата, этого къ сожалЪшю, нельзя указать при настоящемъ состоянии источников!.. Но если запись действительно была взята, то «два ли она могла иметь въ ту пору серьезное практическое значение. Важно лишь то, что свидетельства Псковской летописи и Котониихина получаютъ, при указанныхъ сопоставленияхъ ; значительно большую долю вероятности.

Въ дальнейшей исторш XVII в. не встречается более никакихъ упоминаний объ огранияенияхъ власти государей. О царе Алексее Михайловиче Котошнхинъ говорить, что нынешняго царя обрали на царство, а плсма онъ па себя не далъ никакого, что прежнее uapi давывал1, и неспрапшBani, п. ч. разумЪп его гораздо тихимъ, и потому на1вышшее пишетца самодержцемъ и государство свое править по своей вол1 а. Но и со стороны государей не заметно вдкихъ либо стремлешй, подобныхъ стараниямъ Грознаго, оправдать н формально оградить свою власть отъ какихъ либо посягательствъ на ея полноту. Впервые далъ въ законе опредЪление „самовластия" государя, скопировавъ эту формулу съ шведскаго образца.

В. Серггьевичъ. Юр. Др. II, фг — 6 i 8; Лекнии и изсл., изд. з> 1 44 — J 6 i ; В. Будановъ. Обзоръ, 152 — 162; Николаевскш. Русская проповедь въ XV " и XVI вв., Ж. М. Н. Пр. i 868, №№ 2 и 4; Пыпинъ. Московская старина, ВЬстн. Евр. 1885, № i ; Дъяконовъ. Власть московскихъ II — V ; Къ исторш древнерусскихъ церковногосударственныхъ отношешй, Йстор. Обозр., т. III , 1891: ff. Ждановъ. Повести о Вавилонfe и сказаше о князехъ Владим1рскихъ, 1891; В. Савва. Московск1е цари и визаьтйсше василевсы, 1901; H. Милюковъ. Очерки по исторш русской культуры,. ч. III, в. 1, iooi ; А. Маркевичъ. Избраше на царство М. G. Романова, Ж. М. Н. Пр. i 89 i ,№ X Ј9 и IO? ?"• &• Платоновъ. Очерки по исторш смуты, 1900; Московское правительство при первыхъ Романовыхъ, Ж. М. Н. Пр. 1906, № 12; см„ еще литературу выше, 200—201. „БесЬда Валаамскихъ чудотворцев!/ изд. въ Лет. зан. Арх. Комм. вып. XIII ; Челобитная и сказаше Ивашки ПересвЬтова въ П. С. Л., т. XII, хоо— io 8; Учен. зап. Каз. Унив. 1865, I, з 1 —4& Изборникъ,, 165—167; Чтен. общ. ист. 1902, кн. 4; еИзбирательная грамота Годунова, А. Э. II, № % Утверженная грамота объ. избрании М. 0. Романова, Чтен. общ. ист. и древн. 1906, кн. з«

Боярская дума

Боярская дума при московских великихъ князьяхъ и государяхъ является непосредственною преемницей тон политической роли, какую играла въ древней Руси княжеская дума. Сами князья современники засвидетельствовали огромныя политичестя заслуги своихъ ближайшихъ сов-Ьтниковъ-бояръ и оценили ихъ политическую роль (выше, 398—399). Историчесюя заслуги совйтниковъ упрочили значеше н самаго со­вета, которое сохраняется за нимъ въ течете всего периодае.

Но въ положении думы произошли и немаловажныя перемены, косну впился какъ ея организации, такъ и состава. Главнейпия И8ъ этихъ перемёнъ сводятся къ следующимъ:

и. Въ Москве возникаютъ думные чины сначала въ лице бояръ веденныхъ, потомъ окольничий и, накояецъ, детей боярскихъ, „живущихъ въ думе!", переименованныхъ позднее д умным и дв орян ами (выше, 278—279). Въ думу проникаютъ и дьяки, одновременно, надо думать, съ детьми боярскими, подъ именемъ дьяковъ „введенныхъ" или думныхъ. Возникновен1е думныхъ чиновъ должно было отразиться на болЬе точномъ определении состава княжескаго совета. Хотя въ думные чины возводили по словеснымъ приказамъ вел. князей и государей, и, значить, отъ ихъ усмотревая зависЬлъ подборъ своихъ сов'Ьтниковъ; но т$, кому „думу сказывали", въ силу своего думнаго чина являлись постоянными советниками государей. „ Думный человекъ приглашается не случайно на то или другое засЬдание государевой думы, а въ силу того," что онъ объявленъ думцемъ царя". Даже и въ подборе своихъ сов'Ьтниковъ воля государей была въ известной м4р4 связана местническими правилами, по которымъвъвыспие думные чины возводились лишь члены извйстныхъ титулованныхъ и боярскихъ фаммилий. Правда, думные чины вовсе не были наследственными по общему правилу, и государи обладали достаточною степенью власти, чтобы не допустить въ думу неугодныхъ имъ сыновей чиновныхъ бояръ изъ родовитыхъ фамилий. Но практика знаетъ целый рядъ и такихъ случаевъ, когда места отцовъ занимали въ думе ихъ сыновья. Опираясь на такую практику, известный деятель смутнаго времени, бояринъ кн. , соверииенно категорично выразилъ своп аристократическия притязавия на звание думнаго советника, заметивъ, что „отца моего и деда изъ думы не высылывади, и думу они всякую ведали, и не купленое у нихъ было боярство". Но противъ такого чистаго аристократизма въ составе думы въ рукахъ московскихъ государей было другое серьезное средство: на второстепенные и третьестепенные чины въ думе они проводили угодныхъ имъ представителей изъ среды неродовитыхъ фамший.