Отечественная история (стр. 13 )

Поэтому-то мы и завели речь о личности Петра. А это было совершенно новое лицо на российском престоле, с совершенно новым взглядом на свою царскую власть, доселе невиданным, ставившим во главу угла благо отечества. Внутренний порядок и внешняя безопасность государства – вот первостепенный долг и обязанность царя, который Петр первым из царей глубоко усвоил и которым руководствовался в своей деятельности.

В 1704 г., когда русские войска вернули себе Нарву, смыв позор первого поражения, Петр, обращаясь к сыну Алексею, говорил ему: «Ты должен любить всё, что служит ко благу и чести отечества, не щадить трудов для общего блага; а если советы мои разнесёт ветер, я не признаю тебя своим сыном». Позднее он же пишет цесаревичу: «За моё отечество и людей своих я живота своего не жалел и не жалею; как могу тебя непотребного пожалеть? Ты ненавидишь дела мои, которые я для людей народа своего, не жалея здоровья своего, делаю». Жить для пользы и славы государства и отечества, не жалеть здоровья и жизни самой для общего блага не было понятно русскому человеку того времени. Служение государству и обществу человек воспринимал как повинность или средство для обустройства личного и семейного благополучия. Он понимал общее благо как нечто не совпадающее с его частным интересом. А Петр не понимал именно частного интереса, не совпадающего с общим.

С таким представлением о призвании и назначении власти Петр I приступает к реформированию внутренней жизни страны.

До Петра на Руси служба военная не была отделена от гражданской. Петр разделяет эти службы введением Табели о рангах, устраивает выборы президентов коллегий, лично присутствует при этих выборах учит как проводить их правильно и беспристрастно. Петр хотел, чтобы система выборов на государственные должности получила распространение и в провинции. Поместным дворянам он велел выбирать из своей среды сборщиков податей, или земских комиссаров. Но дворяне воспринимали выборы как тяжкую обязанность, избегали их, посылали вместо себя приказчиков. Преобразования встречались с пассивностью и неприятием со стороны общества, необходимо было предпринимать постоянные усилия для их внедрения в практику общественной жизни. Борьба с инерцией и косностью была тяжелой. Современники рассказывают, что временами «на душу Петру Алексеевичу находила такая темная туча, что он запирался и никого не допускал к себе».

Дворянство при Петре было уже высшим общественным классом, обязанным государству личной, по преимуществу, военной службой, за что и пользовалось правом личного землевладения. Но как военный класс дворянство не удовлетворяло запросам времени, и Петр решил дать лучшую организацию службе дворян. Они должны были служить в армии и флоте бессрочно, пока хватало сил. Дворянин начинал службу солдатом гвардии или даже армии, служил вместе с людьми из низших классов. От его личных способностей и усердия зависело выбиться в офицеры. Прежние дворянские чины (дворяне московские, городовые, дети боярские) были уничтожены, вместо них сложилась лестница служебных чинов.

Военная реформа была первоочередным преобразовательным делом Петра, наиболее продолжительным и самым тяжелым как для него самого, так и для народа. Реформа оказала глубокое действие и на склад общества, и на дальнейший ход событий. Первым в очереди она поставила преобразование военных сил страны.

Случайный и беспорядочный набор солдат был заменен периодическими общими рекрутскими наборами. Первый из них был произведен в 1705 г. При полном невнимании к обустройству новобранцев гораздо больше рекрутов гибло еще в учебные годы от голода и холода, чем в боях от неприятеля. Но все же к концу царствования Петра всех регулярных войск, пехоты и конницы числилось от 196 до 212 тысяч, да 110 тысяч казаков и другой нерегулярной рати, не считая инородцев. Был создан флот, осуществлен переход к казенному содержанию вооруженных сил, что сильно подняло стоимость содержания армии и флота. По смете 1725 г. расход на эти нужды составлял 5 млн. тогдашних рублей, примерно 2/3 всех доходов.

Регулярная армия при Петре утратила территориальный состав своих частей. То же случилось и с гвардией.

В законодательстве Петра служилый люд «по отечеству» получил двойное название – шляхетства или дворянства. Это было военное сословие, считавшее своей обязанностью оборонять отечество от внешних врагов. Столичное дворянство было административным классом и генеральным штабом, и гвардейским корпусом. Оно занимало более привилегированное положение по отношению к провинциальным дворянам. Дворяне составляли главную вооруженную силу, государственную бюрократию и владели при этом основным капиталом страны – землей. Гражданская служба была слита с военной и отправлялась военными же людьми. Но она требовала подготовки, специальных знаний. Соединение становилось все более сложным, лишь гвардейские офицеры и высшие генералы еще и после Петра долгое время считались годными на все руки. Гражданская или штатская служба все более обособлялась от военной.

Двери в дворянство широко распахнулись перед людьми недворянского происхождения. Рядовой не из дворян, дослужившийся до обер-офицерского чина, получал потомственное дворянство. Если дворянин по сословному призванию – офицер, то и офицер «по прямой службе» – дворянин. Старая чиновная иерархия бояр, окольничих, стольников, стряпчих, основанная на породе, утратила значение вместе с самой породой, да в Кремле к тому времени не стало ни двора, ни Думы, вместо которой был учрежден Сенат.

При Петре закон уже не делает различия между поместным и вотчинным владением. Петр смотрел на них как на поместья, существующие в интересах государства, и для пользы последнего не дозволялось их дробить при передаче в потомство.

Помимо расширения землевладельческих прав дворянство при Петре получило больше прав в отношении к крестьянству. Крестьяне и холопы были сведены в один податный и зависимый от землевладельцев класс. Это смешение произошло не на основании закона, а как следствие податной реформы. До Петра прямые подати взимались или с обработанной земли, или со двора. Петр вместо поземельной или подворной подати ввел подушную, а всякая «ревизская душа» облагалась одинаковой податью и ответственность в ее исправном поступлении возлагалась на землевладельца.

Городское сословие («посадские люди», «торговые люди») до Петра представляло собою очень малочисленный и бедный класс. Только некоторые северные города отличались многолюдством и зажиточностью. Остальные же представляли собою, по словам Петра, «рассыпанную храмину» и имели одно лишь военно-административное значение. Лишь в 1649 году закон отделил горожан от прочей массы податного народа в особое сословие. Между тем Петр за границей видел богатые и оживленные города; наблюдал веселую и культурную жизнь городского торгово-промышленного люда; знал, что городской торг и промысел считался на всем Западе главным источником народного богатства. Сравнивая европейский город с русским, Петр поражался их противоположностью и всеми мерами хотел собрать «рассыпанную храмину» и создать на Руси городской экономически сильный и деятельный класс. С этой целью он освобождал горожан от так называемых «верных» (присяжных) служб у казенных товарных складов и торгово-промышленных операций и расширил городское самоуправление. В 1720 году был учрежден главный магистрат, которому Петр поручил заботы о городском сословии во всем государстве и дал «регламент» (наказ), определивший общий порядок городского устройства и управления.

Городскому сословию (регулярные и нерегулярные граждане) Петр оставил не только все старые льготы, но дал и новые. Регулярные граждане хотя и сохранили характер тяглого сословия, но освобождались от обязанности рекрутской повинности и наконец получили право владеть крепостными людьми и землей наравне с дворянством, если были фабрикантами и заводчиками.

Таковы были мероприятия сословных реформ. Внешне формы общественных отношений изменились, но общественный строй остался прежним. То же характеризует и административные реформы.

Преобразование управления – фасадная сторона преобразовательной деятельности Петра. Привычные особенности всей реформы Петра, ее частичность, незаметность цельного плана, зависимость от изменчивых требований текущей минуты более всего затрудняют изучение произведенных при Петре перемен в управлении.

С падения царевны Софьи почти 20 лет, до губернской реформы 1708 г., в самые тяжелые годы, когда осуществлялись наиболее крутые военные, промышленные, финансовые меры, ни в центральном, ни в областном управлении не видно коренных перемен: действуют старые учреждения и действуют по-старому. Но все же сквозь старые формы управления пробивались тенденции обновления, прокладывая дорогу господству лиц в ущерб учреждениям в виде Боярской думы, приказов.

Прежние цари сидели в столице, изредка оставляя ее, и все управление носило строго централизованный характер. Местные средства в виде налогов, прямых или косвенных, через воевод направлялись в столицу, рассылаясь по разным московским приказам, где большая их часть здесь и поглощалась, а меньшая доля растекалась по местам в виде жалованья провинциальным служилым людям и на другие местные нужды.

Петр изменил эту старую, устойчивую, застоявшуюся централизацию. Становилось все более очевидным, что местные средства вместо окружного пути через московские приказы, где они сильно таяли, выгоднее направлять в областную администрацию с надлежащим расширением компетенции местных правителей, принимавших титул губернаторов, хотя округа их еще не назывались губерниями.

Губернская реформа началась в 1708 г. по указу Петра от 01.01.01 г. Были созданы губернии Московская, Ингерманландская (потом названная С.-Петербургской), Киевская, Смоленская, Архангельская, Казанская, Азовская и Сибирская. В 1711 г. создается еще Воронежская, всего 9 губерний. Оставалось лишь разложить по ним содержание военных сил, высчитать сумму военного расхода и рассчитать, какую долю его может принять на себя каждая губерния: это было основной целью реформы.

Губернские учреждения создавались для выжимания налогов из плательщиков; меньше всего они заботились о благосостоянии населения. Нужды казны росли, и губернаторы не поспевали за ними.

С губернской реформой связано становление с 1711 г. Сената, сначала как временной комиссии, а затем как нового ведомства. Исчезновение центрального правительства рождало необходимость высшего правительственного учреждения с постоянным составом. Важнейшей задачей Сената являлись высшее распоряжение и надзор за всем управлением, выбор обер-фискала и создание фискальной системы (каждый город имел одного или двух сыщиков). Впоследствии эта сеть стала сложнее. Донос стал государственным учреждением, свободным от всякого риска. Фискалы должны были тайно проведывать, доносить и обличать все злоупотребления должностных лиц, высших и низших; надзирать за исполнением законов, преследовать взяточничество и казнокрадство. Во главе фискалов стоял генерал-фискал, назначавшийся царем. Особое положение в Сенате занимал генерал-прокурор со своим помощником обер-прокурором. Эта должность была учреждена в 1722 г. для гласного надзора за деятельностью всех учреждений, в том числе и Сената. Генерал-прокурору, ответственному только перед царем, подчинялись прокуроры, учрежденные при коллегиях и надворных судах. Он являлся, как говорил Петр, «оком государства» и «заботником» о делах государственных, возглавлял сенатскую канцелярию. Все дела, поступавшие в Сенат, докладывались в Сенате именно им. Он же созывал заседания Сената и председательствовал на них, обладал законодательной инициативой.

Первым генерал-прокурором Сената был Павел Иванович Ягужинский (1683 – 1736), государственный деятель и дипломат, выходец из Литвы.

Сенат сыграл большую роль, его компетенции были весьма обширны. Он держал в своих руках управление центральными и местными учреждениями, решая вопросы текущей внутренней и внешней политики. В отсутствие царя Сенат издавал указы общегосударственного значения от своего имени, был высшей судебно-апелляционной инстанцией. Его решения не подлежали обжалованию. С 1711 г. Сенат получил право ежегодно посылать в губернии и провинции с ревизией одного из сенаторов.

Реформа органов центрального управления привела к упрощению государственного аппарата. Вместо большого числа приказов было создано несколько коллегий, их компетенция простиралась на всю территорию государства.

Познакомившись со шведскими коллегиями, которые тогда считались образцовыми в Европе, Петр в 1715 г. решил взять их за образец при устройстве своих центральных учреждений. Но и на этот раз быстрое решение сопровождалось медленным исполнением.

К 1718 г. составили план коллежского устройства, установили должностной состав каждой коллегии, назначили президентов и вице-президентов. Было установлено 12 коллегий. Среди них: 1) Иностранных дел; 2) Государственных денежных доходов; 3) Юстиции; 4) Ревизион (т. е. Ведомство финансового контроля); 5) Воинской; 6) Адмиралтейской; 7) Коммерц; 8) Берг и Мануфактур; 9) Штатс-контор, ведомство государственных расходов. Коллегии вводились вместо прежних приказов. Коллежское деление отличалось от приказного: 1) ведомственным распределением дел; 2) пространством действия учреждений; 3) порядком ведения дел. Впервые появились государственные органы, занимавшиеся развитием промышленности и торговли, что способствовало экономическому прогрессу страны.

Но в 70 – 80 гг. XVIII в. большинство коллегий было упразднено, продолжили свою работу лишь четыре: Военная, Адмиралтейская, Иностранных дел и Медицинская. В 1796 г. коллегии вновь были восстановлены с введением в них единоначалия.

До образования коллегий в 1718 – 1729 г. г. средством связи с органами местного управления служили губернские комиссары, состоявшие при Сенате (по два от каждой губернии).

После смерти Петра I роль Сената стала снижаться.

В феврале 1726 г. был создан Верховный Тайный Совет, ведавший вопросами внутренней и внешней политики государства. Состав его был чрезвычайно узок. Первое время решающую роль в его деятельности играл и его ближайшие сторонники. Тайному совету фактически подчинялись Сенат и коллегии. Указом от 4 августа 1726 г. Верховный Тайный Совет получил законодательные полномочия. Принимаемые законы шли на подпись к императору или Верховному Совету. В 1730 г., после смерти Петра II Верховный Тайный Совет был упразднен. При Петре III был учрежден Императорский совет, он состоял из восьми человек. В 1769 г. Екатерина II создала Совет при высочайшем дворе, вначале занимавшийся военными вопросами, а затем и внутренней политикой страны. Он действовал до 1801 г. После реформы местного управления 1775 г., когда генерал-губернаторы получили право непосредственного доклада императору, сузилась компетенция Сената как органа контроля за местным управлением. Его департаменты превратились в высшие апелляционные инстанции для губернаторских судов.

Важное значение в укреплении правового положения дворянства имела Табель о рангах.

По закону от 01.01.01 г., вся государственная служба делилась на воинскую, статскую и придворную, каждая из которых состояла из 14 рангов. Ранг давал известную привилегию и почет. Все, дослужившиеся в штатской службе до 8-го ранга, получали достоинство потомственного дворянина. В военной службе подобное достоинство давали все офицерские чины. Петр не уничтожал преимуществ по рождению, но выше их ставил достоинство государственной службы.

Представители старинных дворянских родов, доказавшие, что их род пользовался дворянством не менее ста лет, получали дворянские гербы. Герольд-майстер должен был вести списки дворян по именам и чинам и вносить в эти списки их детей, что дало начало родословным книгам о геральдике. Однако, подчеркнем, царь оставлял за собой право как жаловать не дворян за службу дворянством, так и лишать дворян этого звания за преступление.

Все руководящие должности в государственном аппарате занимали дворяне.

Дворянин обязан был дать сыновьям образование. За необучение детей на родителей налагались штрафы. К примеру, без изучения начал геометрии дворянину запрещалось вступать в брак.

Служба для дворян при Петре I была обязательной и пожизненной, не ограниченной определенным сроком. В 1730 г. при Анне Ивановне он был сокращен до 25 лет, причем один из сыновей в семье имел право не служить и заниматься хозяйством.

Консолидация дворянства в единое сословие, укрепление бюрократичного государственного аппарата, создание регулярной армии привели к укреплению абсолютной монархии в России, которая получила свое законодательное закрепление в толковании к артикулу 20 Воинского устава от 1716 г., где говорится: «… его величество есть самовластный Монарх никому на свете о своих делах ответу дать не должен, но силу власть имеет свои Государства и земли, яко Христианский государь по своей воле и благомнению управлять».

Обращаем внимание на весьма экзотическую форму «законодательного закрепления», которую так и назвать-то нельзя, ведь она помещается в Воинском уставе, по-видимому, как напоминание несведущим, что вся полнота власти в государстве принадлежит царю и с 1722 г. – императору.

Итак, в Европе появился новый император, рождалась новая восточноевропейская империя. Как же эта новизна была воспринята Западной Европой?

Весьма неоднозначно: Пруссия и Голландия немедленно признали новый титул русского царя, другие же говорили, что если признать императорский титул царя, то король английский, а потом и другие короли будут требовать того же, и в скором времени императорское отличие будет уничтожено. В конце 1721 г. цесарь Священной Римской империи направил к новому императору две грамоты, обращаясь к нему, используя старый титул «царя». Запад ревниво оберегал императорский титул, перешедший к нему из Древнего Рима.

Деятельность Петра была многогранной. Ведя борьбу на Западе, он не забывал и о Востоке. Еще до окончания Северной войны поступило неприятное известие, что турки пользуясь разложением Персии, активизировали деятельность по обретению западного побережья Каспийского моря. Сразу же после подписания Ништадтского мира Петр предпринимает поход к Каспийскому морю, не дав туркам укрепиться на его берегах. Действия русских войск достигли цели; по договору с Персией, подписанному в Петербурге в 1723 г., Россия получила западный берег Каспийского моря. То было последним подвигом Петра во благо России.

Уже в екатерининское время публицисты, даже склонные идеализировать самобытную жизнь России, признавали, что без самовластия Петра Великого, при наличии самых благоприятных условий, России потребовалось бы почти 200 лет, чтобы достичь того уровня «просвещения и славы», которой она достигла к исходу XVIII в. То есть подстегнутая реформами Петра Россия преодолела этот путь в два раза быстрее.

§ 4. Век Просвещения и «просвещенный абсолютизм» в России

В XVIII столетии в Западной Европе продолжается развитие капитализма. Во Франции все более ощущается приближение крупнейшей из всех буржуазных революций. Промышленный переворот в Англии и Великая французская революция колоссально ускорили исторический прогресс в Европе. Французская революция приобретает не только общеевропейское, но и мировое значение. Явные признаки формирования новых буржуазных отношений проявляются и в других странах Европы. В раздробленной, политически и экономически отсталой Германии также чувствуются ветры перемен. В конце века великий Гете пишет, что всё пребывает в небывалом движении, «как будто бы впрямь мирозданье в хаос желает вернуться, чтоб в облике новом воспрянуть».

На волне большого общественного подъёма, сопровождающегося глубоким кризисом феодальной формации, в Европе и в некоторых странах американского континента возникает просветительское движение. Причем в Америке развитие просветительской мысли органически связано с освободительным движением против английского и португальского колониального владычества.

Термин «Просвещение» вводится в научный оборот Вольтером и Гердером в 60-х годах XVIII века. В 1784 году Кант предложил рассматривать просвещение как необходимую историческую эпоху развития человечества, сущностью которой является широкое использование человеческого разума для организации дальнейшего социального прогресса. Кант был убежден, что дальнейшее применение разума возможно при условии преодоления всех форм несвободы на пути долгого морального совершенствования человеческого рода. Отсюда его призыв к человеку поступать всегда так, чтобы руководящий принцип его поступка всегда мог бы быть положен в основу всеобщего законодательства (категорический императив).

Составной частью Просвещения была передовая буржуазная философия, теоретически обосновавшая необходимость буржуазно-демократических социальных преобразований. В системе философских и социологических суждений важнейшими для просветителей были понятия Разума и природы, которым они придали новый смысл, сделав их главными критериями в осуждении прошлого и утверждении идеала будущего. Прошлое подвергалось осуждению как неразумное, существующие крепостнические порядки объявлялись противоречащими законам самой природы. Борьба за буржуазный порядок представлялась как восстановление разумности и естественности. Дж. Локк писал, что «естественное состояние есть состояние свободы, но не своеволия, оно управляется законами природы, которым всякий обязан подчиняться: разум, открывающий эти законы, учит всех людей, что никто не имеет права вредить жизни, здоровью, свободе, имуществу другого».

Наряду с крупными философами (Локк, Лейбниц, Кант и др.) идеи Просвещения разрабатывали видные мыслители, известные как выдающиеся мастера художественного слова (Вольтер, Руссо, Дидро, Лессинг, Гете). Никогда еще литература не была так тесно и органично связана с философией. «Опыт о человеческом разуме» и педагогические сочинения Локка своими идеями формулировали исходные предпосылки множества романов той эпохи.

Первоначально в самом конце XVII в. центром идей Просвещения была Англия, затем «эстафета» перешла во Францию. Среди идеологов Просвещения было распространено понятие «гражданин мира», являвшееся отражением просветительской веры в общечеловеческое единство Разума и Природы. «Всё действительное разумно и всё разумное действительно», – сформулирует позднее Гегель. Мыслители всех стран, ученые и писатели, считали просветители, составляют единую республику, являясь согражданами и братьями. Отдаленность территорий, различие климата, несходство языков не делают различными сердце и дух, и ученые, живущие в разных городах и странах, относятся друг к другу как жители одной страны, живущие в разных домах. Поэтому ошибается тот, кто презирает другие народы, почитая только свой собственный, но заблуждается и тот, кто превозносит иностранцев, принижая своих соплеменников. Широта общественного кругозора просветителей, считавших себя «гражданами мира», предполагала внимательный и доброжелательный интерес к проблемам национального характера как собственного народа, так и народов других стран.

Антифеодальное просветительское движение принимало свой особый характер, исходя из специфики экономического и политического положения различных стран Западной Европы. В Англии, где буржуазная революция произошла в XVII веке, перед просветителями встают задачи не только борьбы с феодальными пережитками в различных областях жизни, но и осмысления новых буржуазных отношений. Критикуя феодализм, идеологи революционной буржуазии XVII – XVIII вв. создали утопическую картину будущего общественного устройства, внеклассового общества всеобщего благоденствия.

Это было время надежды и искренней веры в близость времени подлинно человеческого преобразования мира. Для подавляющего большинства просветителей была характерна активная общественная позиция.

Новое время явилось временем революционного преобразования самого человеческого бытия. На политическую арену вышел новый экономически, а значит, и политически активный класс, класс новых финансистов, предпринимателей. Первые буржуазные революции радикальным образом меняли мир, а заодно и взгляды на политику, мораль и право, их взаимосвязь. В новом виде являются забытые теории «естественного права», «общественного договора», «блага народа», появляются и начинают набирать силу теория правового государства, идеи прав человека (Декларация прав человека и гражданина, Франция, 1789).

Предшествующая средневековая культура носила в целом традиционный канонический характер. Но начиная с XV века в западноевропейских странах зарождается новаторская проектная культура. Если каноническая культура была ориентирована на вековые традиции, основанные на священном писании, то проектная культура направлена на создание нового, на развитие научно-технического прогресса. Во второй половине XVIII века происходит зарождение технических наук на основе использования в инженерной практике знаний естественных наук.

России свойствен тип именно канонической культуры, приверженность традиции, приоритет души, чувства над разумом, знанием. «Человек, что толку тебе, если ты обретешь весь мир, а душе своей навредишь», «великие мысли проистекают не от великого ума, а от великого сердца», величие в простоте и аскетизме; – вот важнейшие опоры российской культуры и российского здравомыслия XV – XVII вв. Именно поэтому к концу XVII в. Россия в научно-техническом отношении отставала от западноевропейских стран гораздо больше, чем в конце XVв.

Как всякая значительная культурно-историческая эпоха, Просвещение формировало свой социально-политический и культурно-человеческий идеал в условиях противоборства и компромиссов, различных социо-культурных тенденций. Эпоха между Английской и Французской буржуазными революциями, подвергнувшая переоценке, переосмыслению буквально все, что относилось к внешнему и внутреннему миру человеческого бытия, сама путалась в серьезных внутренних и внешних противоречиях.

Просветительское сознание видело в истории хаос. Историческое представало алогичным, лишенным системности, каким-то детским в противовес тому, что открывалось в процессе интенсивного самопознания, в условиях научного переворота, совершавшегося на глазах и открывавшего в природе упорядоченность, ясность и стройность, подчиненность общим законам.

Особая роль Англии в истории европейского Просвещения состояла в том, что она была его родиной, а стало быть, и первопроходцем, прошедшей по пути исторического развития значительно дальше других европейских стран. Она стала своего рода образцом общественного прогресса, все основные течения английской общественной мысли находили свое продолжение и развитие на европейском континенте. Показательно в этом отношении раннее развитие здесь современного парламентаризма с присущими ему правовыми способами политической борьбы и разрешения общественных противоречий. Огромное значение имело повышение уровня культурного и политического просвещения сравнительно широких слоев населения. Этому способствовали относительно высокая грамотность и быстрый рост периодической печати.

Первая ежедневная газета стала выходить в Лондоне в 1702 г. К концу века их число перевалило за два десятка. Заботясь о том, чтобы философские, политические или экономические идеи оказались достоянием как можно более широкого круга людей, просветители облекали их в форму занимательных статей, эссе, памфлета. Нормой стала яростная газетно-журнальная полемика, английскую прессу охотно читали и на континенте. Издатели разных стран пытались перенимать и даже копировать методы английской журналистики.

Важное значение для английского Просвещения имели его взаимоотношения с религией и церковью. Англиканская церковь не противостояла просветителям. То, что интересы просвещения и церкви в Англии существенным образом не сталкивались, имело благоприятные последствия для всего культурного развития страны. В первую очередь, это позволило сохранять известное равновесие между традиционными ценностями, хранителем которых являлась церковь, и новаторскими, которые несло Просвещение.

В течение ХVIII в. в Англии зародилось и приняло заметный размах благотворительная деятельность представителей элитарных групп состоятельных классов. Посредством этой деятельности они распространяли своё влияние на общественные низы. В это время появилось большое число благотворительных учреждений, таких как приюты, больницы, школы, различные фонды и др., которые существовали на пожертвования частных лиц.

Повышению влияния просветителей на народные массы способствовала известная открытость образа жизни высших классов, элитарные слои которых были носителями просветительных ценностей. Неоторванность этих классов от широких слоёв населения, постоянный с ними контакт в области профессиональной деятельности, коллективного досуга и политической жизни способствовали распространению среди населения новых ценностей. Это позволило избежать той глубокой пропасти между народной культурой и культурой властвующей элиты, которая расколола общество в ряде стран европейского континента и особенно в России.

При том огромном внимании, которое уделяли английские просветители межличностным отношениям, они не проявляли особого интереса к отношениям между личностью и государством. По-видимому, они не предполагали с его стороны противодействия своим замыслам. Ему отводилась роль гаранта закреплённых в законах прав и свобод граждан, а забота об осуществлении идеалов Просвещения полностью предоставлялась частной инициативе, самим гражданам, гражданскому обществу. Кстати, именно в Англии XVIII в. складывается новое понимание гражданского общества и его взаимоотношений с государством, которое впоследствии во всё большей степени станет привлекать внимание видных мыслителей и политических деятелей других стран.

Вера английских просветителей в благотворную силу свободы в сочетании с частным интересом на первых порах в значительной мере оправдалась. На протяжении XVIII в. глубокие перемены во всех сферах английского общества происходили без использования грубой силы как со стороны государства, так и со стороны гражданского общества. Они осуществлялись в условиях консенсуса, который охватывал достаточно широкие слои населения.

Но к концу XVIII в. вера в скорую победу гуманизма во всех сферах социального и личностного бытия значительно ослабла. Общественные противоречия обострились, Французская революция (1789 г.) породила новые сомнения. В итоге Просвещение политизировалось и распалось на противоборствующие группировки и движения. Радикалы стояли на позициях решительной борьбы с противниками социального обновления, умеренные демократы исходили из необходимости постепенных реформ, а либералы, отказавшись от мечты о социальной гармонии, требовали усиления карательных функций государства.

На этом фоне привлекает внимание позиция шотландского философа, историка и экономиста Дэвида Юма (1711 – 1776). Он оценивал современное ему общество как плюралистическое, основанное на сложном разделении труда, различиях в положении людей. Общество, по его мнению, не может считаться стабильным, если оно не признаёт и не уважает социальные и региональные различия между людьми. С другой стороны, не может быть добродетельным и гражданин, не признающий, что его личное счастье связано и зависит от счастья всего общества, а также не понимающий важности сохранения политической стабильности отдельных регионов страны.

Неоценимый вклад внесли просветители в развитие экономической мысли. Среди них выделяется фигура Адама Смита (1723 – 1790). В своей теории он отводил рынку ту же функцию, что и государству, считая их важнейшими партнёрами в деле организации действительно справедливого общества. «Дайте свободу рынку, – говорил он, – и тот решит многие социальные проблемы». До сих пор многие наши либералы считают А. Смита яростным противником участия государства в рыночной экономике, что, однако, не соответствует истине. Действительно, А. Смит воспевал преимущества рынка, но он предвидел также возможные негативные последствия свободного развития рыночных отношений и не видел иной силы, кроме государства, способной их предотвратить. Экономическая практика XIX века показала обоснованность этих опасений, т. к. развитие рыночных отношений с неизбежностью вело к образованию монополий, что, в свою очередь, требовало решительных мер по борьбе с ними со стороны государства. В XX веке теоретически обосновал необходимость участия государства в рыночной экономике (неолиберализм).

Французское Просвещение имело свои особенности, в первую очередь связанные с сильным влиянием аристократической культуры. Просветители стремились к более тесному, неформальному общению с единомышленниками, что привело к возникновению многочисленных кружков по интересам: философских, литературных, научных. Самым значительным среди них был кружок энциклопедистов. Так называли группу создателей знаменитой «Энциклопедии», издававшейся отдельными томами с 1713 по 1772 год. Ее центром был философ Дени Дидро (1713 – 1784), активными участниками – Руссо, Гольбах, Гельвеций, Кондорсе и др.

Ж. Ж. Руссо (1712 – 1778) вновь и вновь подчеркивал необходимость господства закона. «Если в стране, – заявлял он, – господствует закон, то независимо от формы правления, будь то монархия, все равно это республика».

Ш. Монтескье (1689 – 1755), развивая идеи Д. Локка, дал классическую формулировку теории разделения властей. Он делил государственную власть на законодательную, исполнительную и судебную. Монтескье подчеркивал связь политической свободы с правом ее реального осуществления. «Свобода, – говорит он, – есть право делать все, что не запрещено законом».

Видным антиклерикалом и одним из первых правозащитников был Франсуа Мариа Аруэ Вольтер (1694 – 1778). Идея нравственного возрождения общества политическими методами, провозглашение государства главным инструментом исправления нравов посредством создания государственной системы образования, а также государственной религии придала яркое своеобразие французскому Просвещению.

В России переходная эпоха от феодализма к капитализму коренным образом отличается от подобной эпохи западноевропейских стран. Там эта эпоха была периодом первоначального накопления капитала. К XVIII веку в этих странах сложился достаточно многочисленный финансово и экономически мощный слой предприимчивых людей – буржуазии. Именно ее интересы и финансы служили стимулом развития науки и техники, ее политические претензии и идеи породили идеологию Просвещения. В России даже XVIII века можно говорить лишь о зарождении этого слоя. Поэтому заявления о том, что здесь, как и в других европейских странах, переход к капитализму породил идеологию Просвещения, ставшую «наиболее важным и ярким течением русской общественной мысли в XVIII веке», представляются весьма спорными.

Если в европейских странах идеология Просвещения рождалась в борьбе с господствующей идеологией феодального дворянства, то есть с официальной государственной идеологией, более того, в политической борьбе с государством, то в России само Просвещение зародилось благодаря усилиям великого просветителя-императора Петра I, то есть под воздействием государственного просветительства. И как тут не вспомнить слова нашего великого писателя-мыслителя о том, что Петр совершил тот поворот, на который указала Божья воля и который был жизненно необходим русскому народу, а европейское просвещение было огниво, которым следовало ударить по всей начинавшей дремать нашей массе. Огниво не сообщает огня кремню, но, покамест им не ударишь, не издаст кремень огня. Огонь излетел вдруг из народа. Огонь этот был восторг, – восторг от пробуждения… Он пробудился затем, чтобы с помощью европейского света рассмотреть поглубже самого себя… Восторг этот отразился в нашей поэзии, или лучше – он создал ее». Этот восторг оказал огромное влияние на развитие русской национальной культуры, нашел отражение в науке, художественной литературе и искусстве.