Отечественная история (стр. 15 )

Либералы подчеркивали свою преемственность идеологии Просвещения, Великой Французской революции. И тем самым автоматически противостояли различным консервативным течениям, которые начинали формироваться на основе отрицания принципов революции. В увлечении революционными и либеральными идеями консерваторы видели крайне опасную тенденцию. Первоначально консерватизм являлся идеологией поверженной аристократии. Но очень скоро у него появились сторонники и в буржуазной среде. Их число быстро росло, и уже к середине века консерватизм получил не меньшее распространение, чем либерализм, а к концу века консерватизм стал основной идеологией буржуазии, особенно крупной.

При всем многообразии модификаций, можно выделить следующие его черты: главной целью консерватизма всегда была защита общества от деструктивного влияния революционных и рационалистических (позже либеральных) идей; огромное внимание к социальной структуре общества; акцент на роль иррациональных факторов в жизни общества (характер общественной жизни принципиально спонтанен и не поддается рациональному контролю); внимание к проблематике малых социальных групп; анализ религии с точки зрения её воздействия на интеграцию общества.

Наиболее известные представители консерватизма: Алексис де Токвилль, Огюст Конт, Жозеф де Местр. Консерваторы подчеркивали важность и неизменность традиционных ценностей (семьи, религии, порядка), пренебрежение которыми грозит трагическими и разрушительными последствиями.

Противостояние консерватизма и либерализма было чрезвычайно острым и иногда становились источником социальных взрывов и потрясений (как, например, революции 1848 – 1849 годов).

Оглядываясь на расстановку сил на политической арене того времени, можно говорить о том, что консерваторы не столько противостояли реформам политической системы, сколько сдерживали проявление крайнего либерального индивидуализма, уточняя цели и непосредственное содержание реформ. Консерватизм, в конечном итоге, оказался идеологией правительств, а либерализм оружием оппозиции, и оружием весьма эффективным.

Резко обозначившиеся социальные контрасты, « обезличенность» новых экономических отношений не могли не вызвать возмущенной реакции части общества. Это выразилось не только в социальных потрясениях, но и в появлении новой идеологии. Поначалу социализм предусматривал только мирный путь перехода к гармоничному обществу, не имел строгого определения и обозначал совокупность надежд на установление «справедливого общества», где интересы личности и общества наконец совпадут, а неравенство в распределении общественных доходов будет преодолено.

Впервые идеи создания «общества справедливости» были сформулированы ещё Платоном. Создателями утопического социализма были Клод Анри де Сен-Симон, Франсуа Мари Шарль Фурье и Роберт Оуэн.

Идеи социалистов-утопистов стали своего рода ответной реакцией на рыночную экономику, на резко обозначившиеся социальные контрасты, явились возрождением коллективистских идеалов. В 1830 – 1840 гг. появляются новые теории социализма: кооперативный первой половины XIX в. и христианский. Социалисты, как правило, были сторонниками мирного пути перехода к гармоничному обществу. Лишь к середине века, с появлением марксизма, ситуация коренным образом меняется.

Марксизм окончательно оформился в конце 1840-х годов. «Манифест коммунистической партии» был издан в 1847 году. К. Маркс и Ф. Энгельс в историческом процессе выделяли одну доминанту социально-экономический процесс развития. Смена способов производства, утверждали они, происходила и будет происходить в результате острой классовой борьбы. Марксизм ничуть не напоминал идеальный социализм, он с самого начала был неромантичен. Карл Маркс считал свое учение подлинно верным именно потому, что оно опиралось не на мечту, а на открытые им законы общественного развития, в истинности которых Карл Маркс и Фридрих Энгельс были искренне убеждены. Маркс, изучив экономику капитализма, пришел к выводу, что конфликт производительных сил и производственных отношений может быть разрешен только путем передачи средств производства в руки общества при ликвидации частной собственности. Маркс и Энгельс считали капитализм несправедливым и нежизнеспособным, полагая, что только общественная собственность на средства производства способна помочь преодолеть свойственное капитализму отчуждение личности от экономической и политической жизни. Они полагали, что с преодолением частной собственности наступит время изобилия и бесконечного развития производства на благо общества. Маркс связывал торжество социальной справедливости с классовой борьбой буржуазии и пролетариата, которая достигает своей вершины в социалистической революции. Марксисты считали, что сильное государство рабочего класса со временем изживет себя и сменится ассоциацией самоуправляющихся общин-коммун. Такой строй и будет называться коммунистическим.

Влияние марксизма в XIX веке было не столь сильным, как в XX. Многие прогнозы К. Маркса оправдались, но общая концепция развития человеческого общества оказалась неверной: он недооценил способность капитализма к саморазвитию и самообновлению.

На практике депрессии и спады сменялись экономическими подъемами. Положение рабочих вместо предрекаемого марксистами абсолютного обнищания, напротив, постоянно улучшалось. Причем не только в силу экономического прогресса, но и благодаря государственной политике: уступки и вовремя проведенные преобразования ликвидировали назревающие конфликты или снижали их остроту. Революционный потенциал рабочих не исчез, но тенденции к его заметному снижению обнаружилась на рубеже ХIХ – ХХ вв.

Марксизм не являлся единственным социалистическим учением второй половины XIX века. Э. Бернштейн (один из известных теоретиков социализма) отвергал положение Маркса о том, что абсолютное и относительное обнищание рабочего класса является одним из основных законов капитализма. Постепенно в немецкой социал-демократии вопрос о способности капитализма к обновлению стал вызывать все больший интерес. Говорили о возможности его преобразования на пути реформ, а не революции.

Во второй половине XIX века возникло огромное количество общественных организаций, которые выражали различные интересы отдельных групп и слоев населения. Особое место здесь занимают профсоюзы, превратившееся к концу столетия в общенациональные организации, боровшиеся за улучшение условий труда рабочих. Они принимали активное участие в политической жизни общества и часто становились инициаторами реформ. Используя самые разные методы давления на правительства, добились сокращения продолжительности рабочего дня, законов о социальном страховании рабочих, поддержке начального образования и здравоохранения.

Космополитизм и интернационализм, порожденные Французской революцией и питавшие надежды радикалов на всеобщее братство, были похоронены одной из главных идей ХIХ в. – национальной. Более того, именно национализм стал – в числе других – причиной спада революционного движения в целом, саккумулировав энергию народов, превратил в иллюзию идею о создании «общеевропейского дома». Национальная идея по-разному воплотилась в истории ХIХ в.: в создании самостоятельных государств (Германия, Италия), в движении за автономию (Венгрия, Чехия), в усилившихся антизападнических настроениях в странах Востока.

XIX век совершенно изменил все континенты, именно в этот период окончательно складывается колониальная система. Проникновение европейцев на другие континенты началось в XIV – XV вв. Это были не просто морские экспедиции, их участники строили на вновь открытых землях города, занимались торговлей. Постепенно Голландия, Франция и Англия подчинили себе огромные территории, присвоили себе исключительное право на торговлю с восточными странами. Но тогда европейцы не стремились ломать традиционную общинную систему Востока. Со временем невиданных размеров достигает работорговля; в XVII – XVIII вв. начинаются колониальные войны за ведущую роль в торговле и за преобладание на Востоке. Колониальная экспансия привела не только к многочисленным жертвам, но и заставила Китай, Японию, Корею взять курс на недопущение иностранцев и строгую изоляцию от внешнего мира. Но промышленный переворот, подготовивший создание мирового рынка, заставил выйти из изоляции и эти страны. XIX век размыл традиционные устои восточной цивилизации. Изменились содержание и форма эксплуатации колоний: были проведены реформы колониального управления, и, если прежде эксплуатация была привилегией аристократии и верхушки торгово-финансовой буржуазии, то к середине XIX в. в ней уже участвовала подавляющая часть буржуазии ряда государств Европы.

Оказалось выгодным не только продавать свои товары на далеких рынках, но и организовывать производства, строить заводы и фабрики в странах, где труд рабочего стоит дешевле. Это обуславливалось тем, что в конце ХIХ в. пар как главный источник энергии стал вытесняться электричеством. Электромотор заменил громоздкую систему рычагов и трансмиссий на производстве, что привело к удешевлению производства и вызвало новый скачок развития.

Именно тогда, а не в эпоху колониальных захватов, европейская цивилизация стала внедряться на безбрежных равнинах Азии и Африки, подчиняя себе традиционный общинный уклад жизни этих народов. Усилилась и борьба за передел мира.

Жестокая эксплуатация покоренных народов не могла не вызвать их возмущения, проявляющегося в упорной борьбе против своих поработителей. Эти выступления неизменно заканчивались поражениями, так как носили локальный и стихийный характер, чаще всего возглавляясь местными феодалами, склонными договариваться с колонизаторами. Но эти восстания говорили о существовании сил, которым уже в другую эпоху удается взорвать всю систему колониализма.

В XIX в. в совершенно новую фазу вошли международные отношения. Благодаря появлению новых источников энергии расстояния стремительно сжимались. Совершенствовались средства транспорта и связи, что помогало росту глобального обмена деньгами и товарами, духовными ценностями, просто людьми, в общем, непосредственному контакту народов. Все это способствовало усилению общности различных цивилизаций. Характерной чертой международных отношений к концу XIX века стало значительное усиление влияния общественности на их развитие. XIX век стал веком международных союзов Наполеоновская Франция была последней, решившейся воевать в одиночку, и поражение её лишний раз засвидетельствовало ошибочность подобных действий.

ХIХ век можно назвать веком международных союзов и организаций не только военных (это бывало и раньше), но политических. Начало этому процессу положил Венский конгресс, связавший все европейские государства системой международных договоров.

С течением времени напряженность международных отношений все возрастала. Это было обусловлено ростом и неравномерностью перемен, происходивших в мире с 70-х годов XIX века. К концу века складываются два международных блока, противостоящих друг другу на мировой арене. Это союз Германии, Италии и Австро-Венгрии (1882 г., «Тройственный союз») с одной стороны, и Франции и России (1891 г.), к которым со временем (1904) присоединилась и Великобритания, после чего этот союз получил название Антанты с другой.

ХIХ век принес и новые принципы ведения войны. Франко-прусскую войну обычно считают началом второго периода новой истории. Строго говоря, ее следовало бы называть франко-германской, так как с Францией воевала не только Пруссия, но традиционно ее называют именно так. Обе стороны ждали эту войну. Но если германская сторона реально готовилась к ней – в июле 1870 г. германская армия была полностью отмобилизована, превосходила французскую в два раза по численности, лучше вооружена и организована, военные склады были полны оружием, то Франция к войне готова не была – планов военных операций не было, многие укрепления не были достроены, мобилизация велась неорганизованно, боеприпасы, провиант, пополнение доставлялись с опозданием.

С самого начала Франция терпела поражение. Окончательно же французская армия была разгромлена 1 сентября 1870 года под Седаном. Французы потеряли три тысячи убитыми и четырнадцать тысяч ранеными. Наполеон III переслал свою шпагу прусскому королю. Однако германская армия продолжала наступать. В Париже начались волнения, приведшие 4 сентября 1870 г. к революции. Правительство было низложено. Власть перешла к временному правительству, образовавшему «Комитет национальной обороны». Одновременно начались выступления и в других городах Франции. Их главной целью была оборона страны.

На оккупированной территории началась партизанская война. Во время франко-прусской войны действия прусской армии, впервые применившей принципы тотальной войны и уничтожавшей мирное население завоеванных территорий, не исключая женщин и детей, потрясли и шокировали современников. Увы, пройдет не так много времени и подобная практика станет повсеместной и обыденной…

XIX век прошел под знаком прав и свобод человека и гражданина. Это преобразило облик всего мира, но не помешало концентрации собственности и власти в руках самого узкого круга людей. Общественное развитие ускорилось почти во всем мире. В XIX в. на первый план начала выдвигаться североамериканская цивилизация. Процесс этот завершился лишь в середине XX века. К концу XIX века главными чертами капитализма стало наличие капиталистических монополий и финансового капитала. В общественной жизни усиливались националистические и консервативные политические течения, что наталкивалось на естественные сопротивление здоровых сил в обществе. Начинался непростой процесс разделения либерально-демократических и консервативных тенденций. Росли и углублялись противоречия как между государствами, так и внутри и их самих. Постепенно сложились две соперничающие группы стран, конфликт между которыми в конце концов вызвал мировую войну.

Развитие капитализма привело к крайнему обострению всех общественных противоречий. Для того чтобы найти способы их смягчения, человечеству пришлось пройти долгий и кровавый путь.

§ 2. Социально-экономическая модернизация России

Конец XVIII – начало XIX века – период необыкновенно бурный в мировой, особенно в европейской, истории. Великая Французская революция стала кульминационным моментом и, одновременно, концом Просвещения. За событиями в Европе внимательно наблюдали в России. Екатерина II собиралась воевать с революционной Францией, а Павел I (российский император с 1796 по 1801 гг.), отказываясь верить в реальность происходящего, свернул курс на Просвещение, лишил дворян многих привилегий и свобод. Он отменил некоторые пункты «Жалованной грамоты дворянству», в войсковых частях был введен строгий режим. Совершенно неприемлемыми для дворянства стали преобразования Павла в армии на прусский лад и его приказ вернуться на службу.

Очередной дворцовый переворот был поддержан практически всеми сословиями. Павел I был убит. Так начинался новый XIX век.

Россия, как никогда раньше, нуждалась в модернизации: великодержавная и победоносная политика Екатерины стоила слишком дорого. Пределы России расширились, но этот процесс не сопровождался укреплением беспредельного тыла, финансовое положение было неблагополучным, хозяйство – в беспорядке, внутренние силы страны в своем развитии отставали от завоевательных планов.

11 марта 1801 года на престол взошел последний представитель просвещенного абсолютизма – Александр I. По замыслу Екатерины II ее внук, названный в честь Александра Македонского, должен был стать великим императором. Главную роль в воспитании престолонаследника играл швейцарец Лагарп, который предлагал ему освободить Россию, дав ей «коренные законы», создав систему в управлении с разделением властей, а затем покинуть трон. По мнению Лагарпа, реформатора поддержат лишь образованное меньшинство дворян, прежде всего молодые офицеры, некоторая часть буржуа и литераторов. Лучшей опоры не будет: народ не готов к переменам. Поэтому, рассуждал Лагарп, в России возможно лишь неспешное проведение реформ «сверху» при скорейшем образовании народа.

Наставник Александра был прав лишь отчасти: неспешные реформы, проводимые без учета российской специфики, всегда терпят неудачу. Таким был и его воспитанник: благие намерения и незнание России.

В первый период правления Александра I было сделано немало: восстанавливается «Жалованная грамота дворянству», уничтожаются павловские виселицы и пустеют тюрьмы, проводятся реформы в государственном управлении. Вместо коллегий были созданы министерства, что означало введение единоначалия, личной ответственности, прямое подчинение представителей на местах центру и разделение полномочий.

Александру удалось создать систему просвещения: Россия делилась на учебные округа, в каждом из которых создавался университет, готовивший педагогические кадры и издававший учебную литературу для гимназий и школ. Причем, российская система образования отличалась четкой сословной ориентацией: в губернских гимназиях учились в основном лишь дети дворян и богатого купечества.

Со своими молодыми сподвижниками Александр I постоянно обсуждал один из главных вопросов России XIX века – вопрос об отмене крепостного права. Император считал крепостное право злом, которое необходимо уничтожить. Но крепостное право – важнейшее звено государственной системы, без него Россия рухнет. В соответствии с этим рассуждением Александр предлагал готовить общественное мнение и неспешно проводить соответствующие реформы. Так, подписанный царем в 1803 году указ о вольных хлебопашцах разрешал помещику освобождать крестьян с землей за выкуп. Позднее Александр запретил продавать крестьян на ярмарках, ссылать на каторгу. Лицам недворянского происхождения было разрешено покупать земли, строить фабрики и заводы. В 1816 – 1819 гг. освободились от крепостной зависимости крестьяне Прибалтики. Но дилемма – ликвидировать крепостное право и не ссориться с российским дворянством – стала непреодолимой стеной для Александра.

В годы правления Александра I большая часть, действительно, грандиозных замыслов так и не была осуществлена. Так, наиболее четкий и полный проект преобразований, вышедший из-под пера блестящего чиновника, необыкновенно одаренного человека М. М. Сперанского, был реализован лишь частично: в 1810 году был открыт Государственный Совет – верхняя палата будущего парламента. Но программа превращения России из самодержавной в конституционную монархию и создания законных гарантий от возможного регресса (разделение властей, выборность судей, законодательная Государственная Дума) так и не была претворена в жизнь. Весной 1812 года оклеветанный Сперанский оказался в опале.

Такая же судьба постигла и проект первой российской конституции , и ряд других.

Как видим, Александр I, имея все шансы, так и не сумел преодолеть отставание России от Европы, объясняя, что этот барьер «некем взять». Причины такой непоследовательности следует искать не только в косности российского дворянства, неподготовленности к реформам российского общества в целом и нерешительности царя, но и в сложившейся после победы над Наполеном общеевропейской ситуации: революции 20-х гг. ХIХ в., решения Венского конгресса о реставрации прежних династий и создание Священного Союза.

В отличие от своего предшественника, Николай I (1825 – 1855) был человеком, не склонным к духовным исканиям и не обладавшим широким кругозором. Но фигура очень незаурядная: энергичный, трудоспособный, прагматичный, очень добросовестный, резкий, безжалостный, нетерпимый, но не жестокий. Любил порядок во всем. В частности, великий историк писал о том, что император всегда помнил о декабристском восстании 1825 года и о «рядах мятежных войск», через которые он шел к престолу. «...Смута 14 декабря рассматривалась как тяжкое нарушение воинской дисциплины, происшедшее от ложного направления умов. Посему упрочение дисциплины и надежное воспитание умов должны были стать ближайшими и важнейшими внутренними задачами царствования». Действительно, Николай I постоянно говорил о необходимости бороться с любыми переменами, укреплять устои, а единственной формой правления, возможной в России, считал самодержавие. Поэтому он прежде всего занимался совершенствованием системы управления, максимально ее забюрократизировав и усилив контроль за работой в четыре раза возросшей армии чиновников.

При Николае I, благодаря Сперанскому, были систематизированы законы, а министром финансов Канкриным приведена в относительный порядок финансовая система.

Тотальный контроль и сыск должен был осуществлять созданный им корпус жандармов. По мысли Николая, жандарм должен был не только следить за состоянием умов, моралью, работой чиновников разного уровня, но и защищать слабых, бедных и беззащитных. Информация, содержащаяся в отчетах жандармов, давала возможность Николаю понять, что крепостное право – пороховой погреб и не дает России развиваться нормально. Император ввел нормы барщины и оброка, организовал Секретный комитет по крестьянским делам, где разрабатывался проект постепенного освобождения крепостных крестьян, существенно улучшил положение государственных крестьян (реформы Киселева), но крепостное право так и не отменил, утверждая, что не может «ссориться со своим дворянством».

Обществу же Николай I предложил идею, призванную объединить нацию. Согласно так называемой теории «официальной народности», крепостное право - основа государственности, самодержавие - панцирь, защита народа, у которого особый характер - терпеливый, робкий, беззащитный. Россия же должна держаться на трех китах: Православие. Самодержавие. Народность.

При Александре II Освободи– 1881) предпринимается попытка комплексной модернизации российского общества. Начало реформационному процессу положила крестьянская реформа 1861 г. Как уже говорилось выше, путь к реформам начался много раньше. Вопрос об отмене крепостного права вставал и перед Александром I, и Николаем I, но почему же именно во второй половине 50-х годов XIX века Россия, оказавшаяся перед альтернативой «реформы или стагнация», выбрала путь преобразований?

Крепостное право еще более полувека могло просуществовать в России, но этому воспрепятствовали внешние обстоятельства: техническую и экономическую отсталость России от передовых стран Западной Европы особенно обнажило поражение в Крымской войне. Российское общество жаждало скорых и радикальных перемен.

Известный французский ученый А. де Токвилль писал, что только гениальный ум может спасти монарха, решившего облегчить положение своих подданных после многих лет гнета. В отличие от революции, реформы изменяют структуру государства и общества постепенно и кажутся современникам недостаточными. Александр же не обладал гениальным умом, его политика реформ была не всегда последовательной, реформы – нередко половинчатыми.

Так или иначе, этот человек сумел осознать всю опасность создавшегося положения, разобраться в его причинах, принять решение и начать поиск людей, способных воплотить проекты в жизнь. В этом основная заслуга Александра II.

В своих действиях Александр в первую очередь опирался на либеральную бюрократию: Ланского, Назимова, Замятина, Ростовцева, Блудова, братьев Милютиных, великого князя Константина Николаевича и других.

Очевидно, что с революционно-демократической, крестьянской точки зрения аграрная реформа могла быть совершеннее, но очевидно также и то, что если бы не вмешательство царя, которого сумели переубедить его друзья, либералы по своим политическим убеждениям, мог быть принят безземельный вариант освобождения крестьян. Целью же авторов либерального проекта было превращение крестьян, освобожденных от личной зависимости, в мелких собственников-хозяев при сохранении значительной части дворянского землевладения. Реформа стала компромиссом, исходящим из исторической реальности. В этом и проявилась мудрость реформаторов, сумевших осознать, что в России невозможно безземельное освобождение крестьян. Учитывались не только возможные протесты или волнения, но и тот факт, что мелкое крестьянское хозяйство – основная, ведущая форма сельскохозяйственного производства в России – оказалась более готовой к буржуазным отношениям. В тоже время попытка соблюсти интересы помещиков привела к половинчатости нововведений: реформа не обеспечивала равных прав и возможностей для развития крестьянского и помещичьего хозяйства (выкупные платежи, передача наделов в собственность общине, что резко снизило эффективность использования земли и привело через 20 – 30 лет к земельному голоду из-за численного роста населения). В истории ничего не остается бесследным. В начале XX века, когда было исчерпано все прогрессивное в земельной и других реформах, в России начался кризис.

Это не противоречит тому факту, что отмена крепостного права и другие преобразования явились в истории России рубежом, революцией «сверху», мощным стимулом капиталистического развития. В стране создавался рынок свободного наемного труда, благодаря которому она сумела завершить промышленный переворот. Иностранные инвестиции, стимулирование экономики «сверху» (государственные заказы, таможенная политика, форсирование экспорта) способствовали выравниванию экономического развития России с передовыми странами Европы. Угроза потерять роль великой державы была преодолена. Авторитет России в мире необыкновенно вырос. Экономика страны набирала темпы.

Великие реформы охватили три основных сферы – социально-экономическую (освобождение крестьян, финансовые), политическую (введение местного самоуправления, реформа суда и армии), культурно-образовательную (реформа школ, университетов и цензуры).

С упразднением вотчинной власти дворянства не мог остаться прежним строй местного управления. Земская реформа 1864 года вводила начало всесословного выборного представительства в масштабах уезда и губернии. В компетенцию земств входили местные хозяйственные дела. Аналогичные преобразования были проведены в 1870 году и в городе.

Одной из самых радикальных и последовательных следует считать судебную реформу. Суд стал бессословным, состязательным, гласным, независимым. Судьи утверждались царем, мировые судьи – сенатом. Вердикт о виновности или невиновности выносил суд присяжных, состав которого был выборным.

Реформа народного образования провозглашала принципы всесословной школы и была достаточно результативной. Появилось большое количество начальных школ, гимназий. Рост грамотности составил 25%.

Несомненно, прогрессивной была и военная реформа. Многолетняя рекрутчина заменялась всеобщей воинской повинностью.

Самой неудачной явилась реформа министра финансов Рейтерна, стремившегося свести до минимума государственное регулирование экономикой и открыть все шлюзы частному предпринимательству. Но исповедовавший западнические взгляды, американофил, прагматик Рейтерн оказался на самом деле идеалистом. Ослабление государственного регулирования экономикой привело не к европейскому цивилизованному предпринимательству, а к варварству - разгулу спекуляций, афер, стремлению обобрать и обмануть. Таков ответ слабого, инфантильного и малокультурного третьего слоя России. Западная модель, обещавшая процветание, явно не срабатывала. В итоге власти приняли решение вернуться к жесткому государственному вмешательству в экономическую сферу и протекционизму.

В годы правления Александра II были проведены реформы цензуры, акцизная и ряд других. Их авторы праздновали победу, но пытался трезво оценить ситуацию: «не могу себе представить, что выйдет из этого без руководства и направления, при самой грубой оппозиции высших сановников, при интригах и недобросовестности исполнителей… Нельзя не изумляться редкой твердости государя, который один обуздывает настоящую реакцию и силу инерции».

Между тем, Александр II и поощрял, и побаивался либеральных реформаторов. Так, при назначении Милютина исполняющим обязанности товарища министра внутренних дел царь собственноручно вписал в указ слово «временно». А в апреле 1861 года и получили отставку, явившуюся компенсацией консерваторам. Александр вообще шел вперед галсами, за что был не понят и осуждён нетерпеливыми современниками.

Александр Освободитель прожил еще 20 лет после 1861 года. Это была мучительная жизнь, смысл которой не так легко понять. Он освободил крестьян, он дал почувствовать вкус свободы и начал столь необходимые России преобразования. Но полную сбывшихся надежд жизнь современники хотели получить сразу. После восшествия его на престол и какое-то время после опубликования манифеста его принимали восторженно, в него верили. В конце царствования – ненавидели.

Вот, что в разное время царствования Александра II писал о нём : «Александр II сделал много, очень много; его имя теперь уже стоит выше всех его предшественников. Он боролся во имя всех человеческих прав, во имя сострадания против хищной толпы закоснелых негодяев и сломил их. Этого ему ни народ русский, ни всемирная история не забудут…». Спустя несколько лет писатель произнёс страшные слова: «Зачем этот человек не умер в тот день, когда был объявлен русскому народу манифест освобождения…».

И сам царь чувствовал себя иногда ниже своих дел, нуждался в понимании и поддержке, предчувствуя, должно быть, свою страшную судьбу. Никакие реформы уже не могли удовлетворить тогда Россию. Это было опьянение, это была эйфория. И, казалось, следует убрать последнее препятствие – императора – и вот она – свобода! Страшно представить: общество сочувствовало террористам, несколько раз пытавшимся убить Александра. И убившим, в конце концов, 1 марта 1881 года на Екатерининском канале.

Но вместо долгожданной свободы и конституции страна получила Манифест от 01.01.01 года о незыблемости самодержавия и «… водворении порядка и правды в действии учреждений России».

Таким образом, великие реформы по своему характеру были либеральными, буржуазными, прогрессивными. Определяющей в развитии стала отмена крепостного права, которая повлекла за собой множество других преобразований в различных сферах. Вне этого процесса остались только высшие органы государственной власти. Стремление во что бы то ни стало сохранить самодержавие предопределило непоследовательность в модернизации России и привело в исторической перспективе к насильственной и наиболее разрушительной форме уничтожения монархии в будущем.

Преобразования в России органически вписывались в международный контекст, являясь составной частью социальных катаклизмов 60 – 70-х гг. XIX вв. (отмена рабства, гражданская война в США 1861 – 1865 гг., революция 1867 – 1868 гг. в Японии, завершение объединения Италии в 1870 г. и Германии в 1871 г.), в результате которых страны, запоздавшие в своем развитии, встали на индустриальный путь.

Ограничение политических и экономических свобод сбивали Россию с реформаторского курса. Но новое поколение реформаторов продолжило модернизацию страны. Министр финансов, а затем председатель Совета министров (1893 – 1906 гг.) справедливо предполагал, что, хотя в Российской империи юридически давно уже нет удельных княжеств, экономически, при своих гигантских просторах и бездорожье, – она представляет собой рыхлое образование. Развивая концепцию индустриальной модернизации России, он отвел железным дорогам роль кровеносной системы рынка, ускорителя роста промышленности и торговли в «медвежьих углах» империи.

Рубеж XIX – XX веков стал периодом железнодорожного бума в России. Получив в наследство от своих предшественников частную железнодорожную сеть в 29 тысяч верст, Витте оставил после себя 57 тысяч верст железных дорог, из которых большая половина принадлежала уже государству. По темпам и размаху железнодорожного строительства Россия опережала тогда остальные промышленно развитые страны мира.

Но одни железные дороги сами по себе патриархальную экономику России скоро преобразовать не могли. Нужна была комплексная программа перестройки всего хозяйства страны: протекционизм, ограждающий отечественную промышленность от иностранной конкуренции, что предполагало вмешательство правительства в рыночную экономику; активная внешняя торговля; создание своего мощного торгового флота; иностранные займы и привлечение иностранного капитала, модернизация сельского хозяйства.

Программа Витте предусматривала политику государственного капитализма, т. е. активное государственное регулирование финансово-экономической жизнью страны – покровительство промышленности, выкуп в казну частных нерентабельных железных дорог, поощрительные кредиты толковым предпринимателям.

Стержнем курса на индустриализацию России Витте считал финансовую реформу: бумажные деньги приравнивались к золоту, обеспечивались золотом и свободно обменивались в банках иностранцам или подданным России. В итоге до 1914 года русский рубль входил в пятерку самых прочных валют мира.

В программе модернизации экономики Витте отводил особое место торгово-финансовым контактам с южными и дальневосточными соседями России: создавал смешанные русско-азиатские банки, вел ускоренное строительство железных дорог через Сибирь, на Дальнем Востоке, в Китае.

Индустриализация требовала денег. Получить их Витте решил путем увеличение косвенных налогов с населения. Косвенным налогом облагались сахар, табак, спички, и т. п. В 1894 г. была введена винная монополия, т. е. исключительное право государства на продажу спиртных напитков. Эта мера обеспечивала 25% всех поступлений в государственный бюджет.

Стабильность финансов, активное развитие банковского дела и железнодорожное строительство, ускорившие рост тяжелой промышленности, способствовали привлечению иностранного капитала. Главными вкладчиками стали банки акционерные кампании Франции, Великобритании, Бельгии. Чтобы кредиты не использовали высшие сановники и привилегированные ведомства, Витте предложил политику прямых заграничных инвестиций в конкретные банки.

Для реализации такой политики необходимо было снизить таможенные пошлины на иностранную технологию, разрешить иностранным капиталам и банкам покупать в частную собственность недвижимость, землю в качестве гарантии за вложенный капитал.

Подобные проекты предопределили и судьбу самого Витте, и его реформ. Витте стремился ускорить процесс индустриализации и догнать Запад. Его же обвиняли в разрушении устоев, чрезмерным увлечении промышленностью, распродаже России.

Политические взгляды Витте были весьма неопределенными: он то блокировался с консерваторами, то выступал за либеральные меры. Но в чем он был до конца последовательным, так это в необходимости сильной централизованной власти и скорейшей модернизации страны. «В России, – говорил он, – необходимо проводить реформы быстро и спешно, иначе они большей частью не удаются и затормаживаются». Обладая огромным влиянием и авторитетом он имел множество противников, называющим его «биржевым дельцом», «акционерным заправилой» и всячески препятствующих нововведениям.

Консервативно-охранительную тенденцию в правительственном лагере олицетворял министр внутренних дел . Он выступал за самодержавие в традиционном варианте.

Основные расхождения Витте и Плеве наметились по аграрному вопросу. Фактически решалась проблема: что более способствует подъему сельского хозяйства и одновременно отвечает интересам крестьянства и всей страны - сохранение и укрепление общины или поощрение ее распада и развития частного крестьянского земледелия?