Отечественная история (стр. 22 )

Но этот проект не устраивал ни Англию, ни США, которые были против создания международных вооруженных сил, поскольку те неизбежно попадали под контроль Франции как сильнейшей сухопутной военной державы. К тому же каждая из них имела свой собственный проект.

В конечном итоге устав Лиги стал компромиссом между английским и американским проектами, что лишило Лигу каких-либо реальных механизмов контроля за принимаемыми ею решениями и в конечном итоге сделало из неё представительскую организацию, которая могла лишь рассчитывать на сознательность и добрую волю своих членов. Практика доказала неэффективность подобной системы.

Устав Лиги Наций был одобрен Парижской конференцией и вошёл в качестве составной части во все мирные договоры с Германией и её европейскими союзниками – Версальский, Сен-Жерменский, Трианонский и Нейиский. Он предполагал превращение Лиги Наций в основной инструмент установления и регулирования нового мирового порядка. Главными органами Лиги Наций были Ассамблея, Совет и постоянный Секретариат, который располагался в Женеве.

Правила принятия решений в Лиге регулировались пятой статьей Устава. За исключением специально оговоренных случаев все решения, принимаемые на Ассамблее и Совете, требовали консенсуса, то есть единогласного голосования, что очень затрудняло принятие решений.

Государства – члены Лиги признавали, что поддержание мира требует сокращения национальных вооружений до возможно низкого уровня, который соответствовал бы национальной безопасности и международным обязательствам. План сокращения вооружений составлялся Советом и предлагался соответствующим правительствам для рассмотрения. Такие планы должны были пересматриваться каждые пять лет. Члены Лиги обязались также обмениваться «полной и честной» информацией об уровнях вооружений, военных программах и военном производстве.

Одной из ключевых статей должна была стать десятая статья Устава. В ней говорилось, что государства – члены Лиги принимают на себя обязательства «противодействовать агрессии, уважать территориальную целостность и существующую политическую независимость членов Лиги». В случае любой агрессии или опасности её возникновения Совет Лиги должен был определить средства и коллективные действия, с помощью которых можно было выполнить указанные выше обязательства. Любая война или её угроза против члена Лиги или любой другой страны должны были стать предметом обсуждения всей международной организации в целях сохранения мира.

В случае развязывания войны государством – членом Лиги такие действия должны были рассматриваться остальными участниками Лиги как акт войны против всех них. В этом случае все государства должны были прекратить всякие сношения с агрессором. Совет имел право давать рекомендации правительствам заинтересованных государств касательно военных мер, необходимых для реализации принципов Устава Лиги.

Однако чётких гарантий или порядка действий в случае угрозы агрессии статья не предусматривала, в документе не было даже самого определения агрессии.

Устав также впервые устанавливал правила международного гуманитарного сотрудничества и общие стандарты трудовых отношений. Члены Лиги соглашались обеспечивать справедливые и гуманные условия труда для всех мужчин, женщин и детей как в своих собственных странах, так и во всех других странах и территориях, на которые распространяется их промышленная и коммерческая деятельность. Для контроля за соблюдением этого обязательства создавалась Международная организация труда (МОТ).

Члены Лиги обязались поддерживать и развивать сотрудничество с национальными организациями Красного Креста в интересах содействия улучшению здравоохранения, ограничению эпидемий и «облегчению страданий во всем мире».

В 1920-е годы число членов Лиги постоянно росло. И хотя ей действительно удавалось разрешать некоторые локальные споры, на серьёзный международный уровень Лига Наций так и не вышла. Важнейшим направлением деятельности Лиги было предотвращение межгосударственной агрессии и сохранение послевоенного устройства мира. Однако в 1930-е годы страны, пострадавшие от жестких условий Версальского мира, начали наращивать свой военный потенциал, на что ведущие государства мира должным образом не отреагировали. А поскольку Лига Наций не могла сделать больше, чем страны – участницы, то её протесты просто игнорировались.

Соглашения, принятые в послевоенный период, являлись целым комплексом договорённостей, направленных на разрешение противоречий в Западной Европе, Африке, на Ближнем и Дальнем Востоке и Тихом океане. В этом смысле Вашингтон был одновременно как продолжением Версаля, так и началом его пересмотра. Хотя Версальско-Вашингтонская система очень быстро обнаружила свою недееспособность, она всё же завершила процесс мирного урегулирования и способствовала хотя и временной, но всё же стабилизации.

Неустойчивость и неэффективность послевоенного мирного урегулирования была обусловлена несколькими обстоятельствами.

Во-первых, Версальский порядок не был всеобъемлющим. Прежде всего из него «выпадали» СССР и США – две крупнейшие державы, без которых обеспечение стабильности в Европе в ХХ веке было уже невозможно. Фактически была восстановлена многополярная структура европейских отношений в духе европейского равновесия XIX века, когда идеальным вариантом казалось отсутствие на континенте стран, которые бы слишком явно вырывались вперед по своим геополитическим и иным возможностям.

Именно эти идеи и привели к тому, что усилия Франции по максимальному ослаблению Германии увенчались успехом: она была разделена на части, искусственно уменьшена в размерах и поставлена в крайне тяжелое экономическое положение. По этой же причине и сама Франция усилиями Британии не получила преобладания в Европе и не смогла реализовать в полной мере планы расширения своего влияния.

Но это был старый европейский баланс при умершей старой Европе: в сущности ни одно европейское государство не хотело уже прежнего равенства, претендуя либо на роль мирового (или хотя бы европейского) центра, либо, по крайней мере, стремясь увеличить собственную значимость. Подобное европейское равновесие прежде было возможно лишь при участии Пруссии (место которой занимала теперь единая Германия) и России. Новую европейскую безопасность предстояло строить теперь, во-первых, в условиях объединившейся Германии и, во-вторых, в условиях изолировавшейся от европейских дел России.

К сожалению, лишь первое из этих новых обстоятельств было учтено, результатом чего и стало максимальное ослабление, фактически раздробление Германии, что позволило отсрочить конфликт между интересами крупнейших европейских стран и естественным стремлением немцев к объединению. Второе же поначалу вовсе не было принято в рассчёт - в тот момент казалось, что участие США в европейских делах является достаточной компенсацией за уход из европейской политики России. В этой ситуации срыв расчётов на сотрудничество с Соединенными Штатами подрывал основы Версальского порядка в том виде, как он был задуман исходно.

Германия же стала «миной замедленного действия», заложенной под общеевропейский баланс. Стремясь максимально ослабить её, страны-победительницы «перегнули палку», загнав свою недавнюю противницу в угол, из которого она – рано или поздно – должна была начать вырываться: унижение было слишком велико, «наказание» (потери по Версальскому мирному договору) казалось немцам непропорциональным «проступку» (развязыванию Первой мировой войны с последующим проигрышем).

Во-вторых, фундаментальной слабостью Версаля была заложенная им схема экономического взаимодействия европейских стран. Новое государственное размежевание полностью разрушало экономические связи в Центральной и Восточной Европе. Вместо единого рынка, проницаемого и достаточно открытого, Европа оказалась территорией, разбитой на несколько десятков маленьких, отгородившихся друг от друга таможенными границами рынков. Нередко новые малые государства остро соперничали не только в политической, но и в экономической области, полностью сосредоточивясь на собственных хозяйственных трудностях и не пытаясь для их преодоления предпринимать совместные усилия.

Провозглашённый принцип самоопределения наций породил экономический раскол, преодолеть который европейские страны так и не смогли. Это создавало постоянную неустойчивость экономической ситуации в Старом Свете. Европа оказалась не готовой к принятию совместных решений по финансовым и экономическим вопросам. К тому же экономическое разорение Германии, раздавленной тяжестью наложенных на неё репарационных выплат и не способной поэтому выйти из состояния депрессии с быстротой, необходимой для экономического подъёма не только в стране, но и во всей Европе, оказало решающее воздействие на негативное развитие ситуации.

Мировой экономический кризис 1929 – 1933 годов привёл к резкому ухудшению отношений как между странами-победительницами, так и между победителями и побеждёнными государствами. Всё это вкупе с внутринациональным кризисом большинства государств привело к краху Версальско-Вашингтонской системы и ко Второй мировой войне.

§ 4. Мир между двумя мировыми войнами

Изменение геополитической ситуации после Первой мировой войны. Геополитическая ситуация в Европе и в мире после Первой мировой войны сильно изменилась. Систему мирового равновесия послевоенного периода определяли два фактора: Версальский мир, поставивший Германию в унизительнейшие условия; революция 1917 г. в России.

Они же стали источником новых социальных потрясений и, в конечном итоге, Второй мировой войны. Версаль – потому, что подобное унижение целой нации не могло не подтолкнуть её к реваншистским настроениям; российская революция – поскольку большевистская партия провозглашала своей целью (наряду со строительством социализма) мировую пролетарскую революцию и предпринимала определённые усилия к её скорейшему осуществлению, максимально стимулируя для этого деятельность Коммунистического Интернационала.

Версальский договор поставил Германию в крайне тяжёлое положение. Истощённая войной, пережившая революцию страна должна была выплатить крупные репарации (около 130 млрд. золотых марок) и почти полностью ликвидировать свои военные силы. Фактически Германия оказалась в международной изоляции, выход из которой оказался «в русскую сторону». Этому способствовали, с одной стороны, политика держав-победительниц, поставивших её в неравноправное положение в европейском сообществе, и, с другой - политика Советской России, оказавшейся в сходном (только ещё худшем) положении и потому ставшей как бы «естественной союзницей» Германии. Последняя воспользовалась ситуацией и, шантажируя страны-победительницы возможностью складывания немецко-советского союза, заставляла их идти на определённые уступки. Впрочем, у Франции, Англии и США была и ещё одна причина желать экономического возрождения Германии: нищая страна, в которую та превратилась по окончании войны, просто не могла выплатить возложенные на неё огромные репарации.

В результате в наиболее тяжёлом состоянии оказалась Франция: во-первых, униженная, разбитая, но не уничтоженная до конца Германия оставалась для неё потенциальным, но ещё даже более опасным, нежели до войны (ибо к старым обидам добавилась сильнейшая новая в виде Версаля), противником. Во-вторых, она потеряла своего естественного континентального союзника - Россию. Революция чувствительно задела и экономическую сферу Франции: отказ Советской России от выплаты царских долгов сильнее всего ударил именно по французской республике, поскольку именно её финансовый капитал был основным кредитором России. К тому же французов тревожило начавшееся ещё в Генуе советско-германское сближение (начало которому положил Рапалльский договор). На протяжении 20 – 30-х годов Франция пыталась исправить ситуацию, создав целую систему союзов с «малыми» странами Европы (Польшей, Чехословакией, Югославией, Румынией), однако в полной мере «выпадение» России компенсировано не было.

Всё это вкупе с позицией Англии, имевшей более умеренные взгляды на положение Германии (что было вызвано нежеланием со стороны Великобритании французского преобладания на континенте), делало очень трудновыполнимым достижение основной цели внешней политики Франции – сохранения ситуации в Европе в том виде, в котором она сформировалась после мировой войны.

Единственной страной, которой война принесла положительные изменения, были Соединенные Штаты Америки, превратившися из европейского должника в крупнейшего кредитора. Естественно, они не могли не предложить своего варианта решения германского вопроса. И действительно, в 1924 г. международным комитетом экспертов под председательством американского банкира Дауэса был разработан репарационный план для Германии, который должен был обеспечить продолжение выплат Германией репараций (и попутно максимально открыть немецкий рынок для Америки).

Важнейшей его задачей была стабилизация немецкой марки, для чего предусматривалось предоставление Германии займа в 200 млн. долларов (из которых больше половины приходилось на американские банки). Этот план устанавливал размеры платежей Германии (в первые пять лет по 1 – 1,75 млрд. марок в год, а затем по 2,5 млрд. марок в год), контроль союзников над германским государственным бюджетом, денежным обращением и кредитом, а также железными дорогами.

В 1929 г. план был переработан комитетом финансовых экспертов во главе с американским банкиром Юнгом. Вызвано это было медленным восстановлением германской экономики. Новый план предусматривал некоторое снижение размера годовых платежей (в среднем до 2 млрд. марок) и ликвидацию иностранных контрольных органов. На практике «план Юнга» выполнялся лишь до июля 1931 г., когда в середине 1931 г. американский президент Гувер предложил приостановить платежи на год, и был официально отменён в 1932 г., когда Германия вообще прекратила выплату репараций.

Принятие плана Юнга имело одно отдалённое, но очень важное следствие. Во время работы международной конференции по утверждению плана Юнга была оформлена договорённость о сроках и методах вывода союзных войск из Рейнской области, что и произошло летом 1930 г. Это позволило Гитлеру в марте 1936 года ввести туда немецкие войска.

Первая мировая война вывела в число активных игроков мировой политической арены Японию, которая стала мощной доминантой в Азии и на Тихом океане. Она была единственной азиатской страной, не только избежавшей колониальной и полуколониальной зависимости, но и вставшей на путь быстрого развития капитализма (с 1874 г. ежегодный прирост валового национального продукта Японии составлял в среднем 4,8%, что намного превосходило европейские, а иногда и американские показатели). Возникали и современные отрасли промышленности.

И всё же в 20-е гг. Япония на десятилетия отставала от стран Запада в технологическом плане. И потому она нуждалась в колониях, куда могла бы экспортировать свою продукцию, не опасаясь конкуренции западных товаров. Это подталкивало её к территориальной экспансии, прежде всего в Китае (то есть в непосредственной близости от границ СССР).

Однако на первый план для Японии прежде всего вышли противоречия не с СССР, а с США и Великобританией. Столкновение интересов и последовавшая за этим взаимная неприязнь и враждебность привела к разрыву англо-японского союза в 1921 году (сразу после окончания совместных действий в России). Что касается США, то для них Япония никогда и не переставала быть потенциальным врагом. Всё это привело к сближению Японии с Германией, следствием чего в конечном итоге стал их союз во Второй мировой войне.

Потрясения, вызванные последствиями Первой мировой войны, улеглись к 1924 г. В это время в мире начинают происходить важные перемены, связанные с изменением положения социал-демократического движения в общественно-политической жизни государств, что проявлялось

-  «вхождением во власть» социал-демократических партий, либо вошедших в состав ряда коалиционных правительств (в Германии, Бельгии, Дании и Чехословакии), либо даже сформировавших их самостоятельно (в Англии и в Швеции);

-  усилением влияния идей реформизма в рядах социал-демократии.

Оба эти момента были связаны с тем, что теоретические установки социал-демократических партий и их практическая деятельность стали реформистскими, нацеленными на постепенное мирное преобразование капиталистического общества в социалистическое. Переход к социалистическому строю представлялся им не как результат революционных действий, а как естественное следствие эвалюционного развития капиталистической экономики. В этой ситуации своей главной задачей лидеры социал-демократии определяли

-  во-первых, развитие парламентской системы (что давало легальную возможность привести рабочих к «соучастию» в управлении государством путём вхождения их представителей в эту систему);

-  во-вторых, перестройку капиталистической экономики путём «равноправного делового сотрудничества» между рабочими и предпринимателями, а также с помощью принятия социального законодательства.

Социал-демократические партии направляли свои усилия на получение такого парламентского представительства, которое было бы достаточным для их вступления в коалиционное буржуазное правительство или даже на передачу им функций государственного управления.

Представители же коммунистических партий абсолютизировали явления упадка капитализма, на основании чего требовали немедленной вооружённой и бескомпромиссной борьбы за власть. Большинство представителей этих партий, будучи объединёнными в Коммунистический интернационал (Коминтерн), находились под сильным влиянием ВКП(б), что служило дополнительной причиной подобной позиции.

Изменение роли социал-демократии в политической жизни было свидетельством нарастающего кризиса традиционных форм государства, закономерным процессом развития государственности. Однако если в странах со сложившимися традициями буржуазной демократии это происходило достаточно мирно, то в странах, позднее вступивших на путь капиталистического развития, где демократические традиции ещё не успели устояться, этот либерально-реформистский путь изменения политической структуры общества оказался либо крайне затруднённым, либо и вовсе невозможным. Здесь место социал-демократии часто занимали реакционные массовые движения, что в конечном итоге привело к ликвидации буржуазной демократии и установлению тотальной диктатуры различного толка (фашизма) или других, более традиционных форм авторитарных диктаторских режимов.

Мировой экономический кризис 1929 – 1933 годов. Кризис либерализма: варианты преодоления.

Великая депрессия. Период экономической стабилизации в Европе и США закончился единовременно – 24 октября 1929 г., в «черную пятницу», когда на нью-йоркской фондовой бирже было продано в 1,5 раза акций больше, чем когда-либо прежде (12,8 млн), что привело к стремительному падению курса ценных бумаг (через пять дней был установлен новый рекорд продажи акций – 16,4 млн.). Стоимость акций упала на 90%. Эта тенденция сохранялась три с лишним года, и к марту 1933 г. общая стоимость ценных бумаг упала в 4,5 раза. Конечно, кризисы перепроизводства случались и раньше, многие ученые даже видели в их повторяемости некую закономерность, но затяжной кризис 1929 – 1933 гг., названный «Великой депрессией», не знал себе равных ни по продолжительности, ни по глубине.

Его непосредственными причинами стали

-  биржевые спекуляции и многочисленные теневые сделки, которые привели к тому, что продажный курс акций стал значительно превышать их реальную стоимость;

-  «банковский бум» 20-х годов. В это время в Америке практически в каждом городке существовал собственный банк, зачастую выплачивающий своим вкладчикам довольно большие проценты. Большинство банков были организованы по принципу «финансовых пирамид» (то есть они выплачивали проценты по вкладам за счёт притока новых вкладчиков, а не за счёт получения прибыли от вложения денег в различные компании и предприятия).

Однако всё это было лишь непосредственными причинами Великой депрессии. Главные же причины лежали гораздо глубже.

Достижения науки и техники начала XX в. позволили принципиально изменить весь характер производства, предопределив его стремительный рост, но оставив при этом прежней систему регулирования спроса и потребления, которая перестала соответствовать динамике производства. Постепенно становилась очевидна необходимость некоего единого механизма, регулирующего рыночные отношения, которым могло стать только государство.

Великая депрессия привела к свертыванию производства, закрытию фабрик и заводов, сокращению посевных площадей. Кризисом были охвачены все отрасли (промышленность, сельское хозяйство, финансы) всех капиталистических стран мира: с момента его начала и до конца 1932 года промышленное производство сократилось в Англии на 16,5%, во Франции – на 31,9%, в Японии – на 32,4%, в Германии – на 46,7%, в США – на 46,2%.

Причина такого быстрого и глобального распространения кризиса по миру состоит в том, что после окончания Первой мировой войны США фактически превратились во всемирного (особенно европейского) кредитора, и экономики других капиталистических стран в большей или меньшей степени оказались «завязаны» на американскую экономику, крах которой не мог не принести к тяжелейшим последствиям и для них.

Ситуацию усугубляло и резкое ухудшение материального положения пролетариата и среднего класса, что, разумеется, привело к взрыву классовой борьбы, проявившейся в массовом стачечном движении, нараставшем вплоть до Второй мировой войны, и в повороте к созданию Народных фронтов.

Кризис сказался и на международных отношениях - именно в эти годы начался крах Версальско-Вашингтонской системы.

Мировой экономический кризис вызвал к жизни государственно-монополистический капитализм, быстрое развитие которого шло по двум основным направлениям – буржуазно-реформистскому и фашистскому типу.

Буржуазный реформизм. Наиболее ярко политика буржуазного реформизма проявилась в Соединенных Штатах Америки. Кульминацией развития этой политики стал так называемый «новый курс» президента Ф. Рузвельта (1933 – 1945), в котором меры государственного регулирования экономики сочетались с социальными реформами.

«Новый курс» был разработан не на пустом месте. Споры о целесообразности вмешательства государства в экономику начались ещё в ХVIII веке. Из этих споров, продолжавшихся практически два столетия, и выросла теория буржуазного реформизма. Впервые она проявилась в период с 1900 по 1914 гг. в движении прогрессистов, участники которого отождествляли реформы с прогрессом развития общества. Прогрессизм появился прежде всего как форма политического протеста средней и мелкой буржуазии и городской интеллигенции, которых тревожили всё увеличивавшийся разрыв между бедностью и богатством, рост противоречий между трудом и капиталом как явление, угрожавшее самому существованию сложившийся модели общества.

Прогрессисты разрабатывали различного рода экономические, политические и социальные теории, которые коротко можно свести к следующим положениям:

-  закон «естественного отбора» превратился в тормоз общественного развития, так как действие этого закона теперь приносит выгоду лишь наиболее приспособленным, тогда как справедливость требует, чтобы «наиболее приспособленные» предоставляли «менее приспособленным» хоть какие-то шансы для выживания;

-  экономика, регулируемая «естественными законами», стала непроизводительной. Следовательно, для повышения её производительности необходимы элементы «рассчитанного предвидения» и планирования.

Таким образом, уже накануне Первой мировой войны концепция государственного вмешательства в экономику была детально разработана, война лишь подтвердила её правильность, поскольку во время войны правительство осуществляло контроль за производством и потреблением продуктов питания, регулировало по мере сил частные инвестиции и даже национализировало железные дороги, телеграф и телефонную сеть. Но после войны США отказались от подобной политики, вернувшись к ней только в результате Великой депрессии.

Буржуазный реформизм - это система государственного регулирования экономической, социальной и политической жизни общества, не затрагивающая, однако, самих основ сложившегося рыночного механизма. В тех странах, где она в том или ином виде была проведена, эта политика, усилив влияние государства на различные сферы жизни, стала реальной альтернативой тоталитаризму, смягчив, а потом и ликвидировав социальные последствия мирового экономического кризиса. По этому пути пошли государства с высоким уровнем развития национальной экономики, достаточно стабильной социальной структурой и давно сложившимися политическими институтами (Англия, Бельгия, Голландия, Дания, Швеция, США, Канада и др.).

Политика «Нового курса» Рузвельта в значительной мере была предопределена попытками его предшественника Гувера исправить ситуацию старыми методами. Отказывая в государственной помощи безработным и финансово помогая банкам и крупным монополиям, он делал это не из личной душевной чёрствости или жестокости, а следуя бытовавшему тогда среди либералов мнению о том, что единственной функцией правительства в такие периоды должно быть создание условий, стимулирующих развитие частного предпринимательства. Позиция отказа от использования государства для непосредственного регулирования социально-экономических процессов сохранялась Гувером на всём протяжении его президенства, хотя действительность порой и вынуждала его несколько отступать от своих принципов.

Рузвельт, бывший тогда ещё губернатором штата Нью-Йорк, придерживался прямо противоположной точки зрения: он считал, что государство обязано защищать от нищеты и голода тех своих граждан, которые не в состоянии содержать себя сами по не зависящим от них причинам (массовая безработица, инвалидность и т. д.); государство должно вмешиваться в экономику для достижения истинной общности интересов не только различных регионов и групп населения, но и различных отраслей самой экономики.

Выборы 1932 года прошли в обстановке углубления и развития кризиса. И, голосуя за Рузвельта, американцы голосовали не столько лично за него, сколько против Гувера и проводимой им политики рыночной стихии. Это был один из тех редких случаев в истории, когда голосование не «за», а «против» привело к положительным результатам.

Рузвельт добился от Конгресса широких полномочий «в целях ведения войны против бедствия» – таких же, какими президент был бы наделён в случае вторжения внешнего врага в страну, что очень помогло ему в дальнейшем проводить в жизнь свою программу, содержание которой в общем выразилось в четырёх законах: о восстановлении национальной промышленности, о регулировании сельского хозяйства, о трудовых отношениях и о социальном обеспечении.

1. Закон о промышленности устанавливал право государства вмешиваться в дела частных промышленников: определять объем производства; определять уровень цен; определять нормы выпуска изделий и введения нового оборудования, длительность рабочего дня и т. п., что проявилось в выработке так называемых «кодексов честной конкуренции», приобретавших после их утверждения президентом силу закона. Целью этого вмешательства было прекращение перепроизводства (являвшегося главным проявлением кризиса) путём сокращения выпуска товаров. Пункт 7а этого закона обязывал предпринимателей признавать на своих предприятиях профсоюзы и заключать с ними коллективные договоры, которые защищали бы права рабочих.

Закон предусматривал также организацию крупных общественных работ за счёт государства: строительство дорог, электростанций, портов, жилищ, что должно было уменьшить безработицу.

2. Закон о сельском хозяйстве ставил задачу ликвидировать затоваривание рынка, повысив цены на продукты и сырье, серьёзное падение которых привело к массовому разорению фермеров. Закон предусматривал сокращение посевных площадей и уменьшение поголовья скота, что поощрялось специальными премиями правительства, а также скупку государством различной сельхозпродукции, её переработку и хранение на государственных складах. Фермерам предоставлялись субсидии из государственной казны и отсрочка по выплате долгов банкам.

3. Закон о трудовых отношениях не только предписывал капиталистам признавать профсоюзы, но и устанавливал для них наказания за «нечестную трудовую практику», т. е. за преследование профсоюзных организаторов, найм на работу штрейкбрехеров и за другие виды борьбы с профсоюзами. В случае, если забастовка была одобрена профсоюзом, работодатель не имел права уволить бастующих.

4. Закон о социальном обеспечении впервые в американской истории вводил государственную систему пенсий и пособий.

Рузвельт начал свои преобразования с «оздоравливания» финансовой системы государства. Прежде всего, он закрыл все банки. После проведённой проверки разрешение на возобновление работы и получение правительственных займов получили только наиболее крупные, «здоровые» банки, которые смогли доказать, что они в состоянии выплачивать проценты по вкладам из доходов, получаемых благодаря вложению средств вкладчиков в производство и акции. Это привело к дальнейшей концентрации банковской системы – количество банков в стране к середине 30-х гг сократилось примерно наполовину.

Преобразования в области финансовой системы, заключавшиеся в отмене золотого стандарта и девальвации доллара, увеличили финансовые ресурсы государства и стали основой для проведения дальнейших преобразований.

Теоретической базой «нового курса» стало экономическое учение кейнсианства (теория английского учёного, либерала Джона Кейнса), который разработал целый комплекс мер государственного регулирования экономики с помощью изменения бюджетных расходов в соответствии с экономической и рыночной конъюнктурой. Кейнс считал, что в периоды кризисов следует понижать налоги и помогать спросу подниматься до уровня предложения за счёт увеличения государственных расходов. При возникновении же угрозы перепроизводства и инфляции Кейнс предлагал, наоборот, государственные расходы сокращать, а налоги, соответственно, повышать. Кейнсианство предусматривало также направление государственных средств на нужды социального обеспечения и увеличение самостоятельности профсоюзов, полагая, что государство должно брать на себя функции арбитра в спорах между ними и предпринимателями лишь в том случае, если стороны не могли уладить конфликт самостоятельно.

Идеи Кейнса противоречили традиционным представлениям о том, что государственные доходы непременно должны превышать расходы. Он утверждал, что возврат хозяйства страны в нормальное состояние позволит устранить и дефицит государственного бюджета.

В целом политика «нового курса» сочетала в себе меры государственного антикризисного регулирования с социальными реформами и способствовала развитию и укреплению государственно-монополистического капитализма в США.

В каждой стране, проводившей политику буржуазного реформизма, были собственные специфические черты в развитии государственно-монополистического капитализма:

-  в Англии, где кризис проявлялся слабее, чем в США, социальное реформаторство также было умереннее (к тому же в Англии уже были признаны профсоюзы и введено социальное страхование и т. д.);

-  в Нидерландах режим строгой экономии происходил за счёт уменьшения расходов на социальные нужды;

-  в Бельгии коалиционным правительством, в которое входили и социал-демократы, в конце 30-х годов был введён 8-часовой рабочий день, 40-часовая рабочая неделя (в тяжёлой промышленности), был принят закон о ежегодных оплачиваемых отпусках и др.;

-  в Швеции, Дании и Норвегии социал-демократические правительства провели обширные экономические и социальные преобразования, значительно увеличив государственный сектор в промышленности и на транспорте, активно стимулируя рост сельскохозяйственного производства. В социальной области был введён 8-часовой рабочий день, создана система государственного страхования, расширено жилищное строительство, улучшено медицинское и пенсионное обслуживание.

Фашизм. Процесс его возникновения шёл в различных странах разными путями и с разной интенсивностью. Но решающими всё же можно назвать 1922 – 1923 гг., когда в разных странах проявились его сходные черты, привлекшие к себе всеобщее внимание.

Прежде чем говорить о фашизме, следует остановиться на понятии «тоталитаризм», частным случаем которого он и является. Само слово происходит от латинского «totalis», что означает весь, целый, полный. Термин «тоталитаризм» появился в агитации и пропаганде, которые сопутствовали приходу фашистов к власти в Италии: как сторонники, так и противники Муссолини называли «тоталитарными» как цели фашизма (обеспечить единство личности, партии и государства во имя достижения высшей национальной идеи), так и тот порядок, который установился в этой стране после его прихода к власти.

Характерными чертами тоталитарного режима являютcя:

-  наличие в стране единственной массовой партии, возглавляемой харизматическим лидером;

-  права и свободы граждан ограничены во всех сферах. Законы на стороне государства, а не личности;

-  существование официальной идеологии, обязательной для признания всеми гражданами оного государства;

-  монополия на средства массовой информации и вооружение;

-  система террористического полицейского контроля (когда человек может быть подвергнут «превентивному заключению», то есть быть заключённым под стражу не по приговору суда, а по подозрению в совершении преступления или даже по подозрению в возможности или замысле противоправного деяния);

-  централизованная система контроля и управления экономикой со стороны государства.

Тоталитаризм следует разграничивать с авторитаризмом, который предполагает контроль со стороны власти, прежде всего, над политической сферой общественной жизни.

В 30-е годы в разных странах Европы фашизм находился на разных ступенях развития. В целом можно выделить 4 группы государств:

1. Страны, в которых фашистское движение не оказало особого влияния на буржуазно-демократическую систему государственности. В основном это страны с устоявшимися демократическими традициями (Англия, Франция, США, Бельгия, Ирландия, Норвегия, Бразилия и др.)

2. Страны, где фашистское движение привлекло на свою сторону некоторую часть населения и проникло в местные и центральные органы власти (Дания, Нидерланды, Финляндия).

3. Страны, где фашистские партии и организации участвовали на равных в правительствах военных и военно-монархических диктатур (Австрия, Албания, Болгария, Венгрия, Греция, Румыния и Югославия).

4. И, наконец, страны, где фашизм достиг стадии государственно оформленной системы господства. Их было четыре: Германия, Италия, Португалия и Испания.

До середины 30-х годов моделью служила фашистская система Италии, но с установлением нацистской диктатуры в Германии роль эталона мирового фашизма перешла к ней.

При всех различиях в программах, идеологии, политических структурах фашизм представляет собой единый исторический феномен.