Отечественная история (стр. 16 )

Подавляющее большинство российских крестьян к началу века были не собственниками, а арендаторами земли. Аренда же осуществлялась через общину, которая регулярно устраивала передел земли по принципу социальной уравнительности. При таком распределении, чересполосице, крестьяне были заинтересованы в улучшении обработки почвы. Община стала главной причиной низкой товарности сельского хозяйства, тормозом модернизации всей экономики страны.

Поэтому Витте решительно выступил за переход к подворному (фермерскому) хозяйствованию на селе. Но, по убеждению Плеве и Николая II, именно общинный уклад был залогом стабильности России. Протестовали и крупные помещики, не желающие появления конкурентов-фермеров.

Расхождение взглядов Николая II и Витте на развитие российской деревни стало одной из основных причин царской немилости и отставки Витте с поста министра в 1903 году и с поста представителя Советов министров в 1906 г.

Результаты экономической политики Витте оказались впечатляющими. По степени концентрации производства Россия начала опережать даже наиболее развитые страны. Темпы прироста объема продукции были необыкновенно высокими. Резко увеличилось число крупных современных предприятий. Промышленный взлет способствовал накоплению капиталов, преобразил многие регионы империи. В то же время он сопровождался кризисами 1900 – 1903 г. г., депрессией 1901 – 1909 гг., связанной с поражением в войне с Японией и первой русской революцией. Новый промышленный подъем начался в 1914 г. и был прерван Первой мировой войной.

Одной из причин кризиса начала XX-го столетия стала несбалансированность хозяйства. Начавшиеся в 1900 г. сокращение промышленного производства было вызвано относительно слабым развитием рыночных отношений в сельском хозяйстве. Логика самой экономической политики делала неизбежной попытку ускорить капиталистическое развитие деревни.

Изменения в сельском хозяйстве начались только под натиском первой русской революции. Первая Государственная Дума – главное завоевание революции – подготовила проект программы о создании общенародного земельного фонда из казенных, удельных и частновладельческих земель с последующим распределением по трудовой норме между земледельческим населением, что означало полную, безвозмездную ликвидацию помещичьего землевладения в пользу крестьянства. Царь отклонил этот проект. Дума, названная «главной оппозицией, захваченной революцией», царским манифестом от 9 июля 1906 г. была распущена.

Председателем Советов Министров стал П. А. Столыпин, сторонник жестокого курса реформ и сильной власти. Он задумал комплекс преобразований, которые касались политической сферы (неприкосновенность личности, гражданское равноправие и т. п.), социальной (социальная защита рабочих по инвалидности, старости, болезни), образовательной, медицинской и т. д.

Суть реформ: подведение под самодержавие прочного фундамента и продвижение по пути промышленного, а следовательно, капиталистического развития. Ядро реформ – аграрная политика.

В период социально – экономической модернизации стране необходимы стабильность и правопорядок. И наводил порядок Столыпин твердо и жестко: используя силовые структуры, военно-полевые суды. Только в 1906 г. было казнено 1632 человека, в том числе революционеры, боевики – черносотенцы, участники еврейских погромов.

Председателем Советов Министров стремился проводить указы в чрезвычайном порядке, минуя Думу. Настоящая же демократия, считал он, может утвердиться в России только с появлением мощного слоя фермеров – крестьян.

Наиболее значительным преобразованием Столыпина явилась аграрная реформа, положение которой были подготовлены еще до революции Витте. Основой ее проведения стал именной высочайший указ Сенату 9 ноября 1906 г., в соответствии с которым крестьяне имели право свободного выхода из общины с землей.

Выступая в Думе 9 ноября 1907 г. Столыпин говорил: «Не беспорядочная раздача земель, не успокоение бунта подачками – бунт погашается силой, а признание неприкосновенности частной собственности и, как последствия отсюда вытекающие, создание мелкой личной собственности, реальное право выхода из общины и разрешения вопросов улучшенного землепользования – вот задачи, осуществление которых правительство считало и считает вопросами бытия русской державы».

Цель аграрной реформы: обеспечить подъем сельского хозяйства и дальнейшей индустриализации страны, разрушить общину, создать слой крепких собственников, обеспечивающих стабильность деревни, избыток рабочей силы направить в город, где ее поглотит растущая промышленность. Предстояло изменить весь строй жизни, психологию общинного крестьянства.

Перевод сельского хозяйства на фермерский путь развития предполагал сохранение помещичьих хозяйств. Из-за перенаселения в Европейской части России разрабатывалась программа переезда желающих на свободные земли Сибири, Алтая, Казахстана.

Реформа осуществлялась недолго: в 1914 году началась первая мировая война. Практика показала, что крестьянство, в своей массе приверженное коллективизму, было настроено против выхода из общин. Среди крестьян преобладало представление о земле как о даре Божьем, который должен справедливо распределяться между теми, кто ее обрабатывает. В общине крестьяне видели свою спасительницу в вечной борьбе с природой и произволом властей.

Тем не менее, благодаря поддержке государства, крестьянского земельного банка, прямому давлению чиновников на сход, к 1916 г. 27% всех общинных дворов выделились, получив свой надел земли в личную собственность. Часть ее была продана уехавшими в город. В итоге площадь хуторов и отрубов составила 11% от общей площади надельных земель.

Для создания слоя мелких собственников в масштабах России, прежде всего в центральных районах требовалось еще не одно десятилетие.

Основными производителями стали динамично развивающиеся переферийные районы. Именно за их счет в предвоенное пятилетие в сельском хозяйстве страны происходят существенные сдвиги.

Заселение окраин, развитие капитализма вширь, безусловно, имело прогрессивное значение. В Сибирь переехало более 3-х млн. переселенцев, там было освоено 30 млн. десятин земли. Но правительству не удалось достигнуть поставленной им цели уменьшить малоземелье за счет переселения, так как естественный прирост составлял в Европейской России более 2-х млн. крестьян в год.

Столыпинская реформа за несколько лет изменила облик российской деревни, дала мощный толчок различным формам кооперации, стимулировала рост городского населения и обеспечила взлет промышленности. В целом урожайность в стране за десять лет возросла на 14%, а в некоторых губерниях на 20 – 25%. К 1914 г. фермеры обогнали общину по поставкам товарной продукции. Зерновой экспорт России в 1912 г. почти на 30% превышал экспорт Аргентины, Канады и США вместе взятых.

Об изменениях, происшедших в сельском хозяйстве в предвоенные годы, свидетельствуют трехкратное увеличение использования сельхозмашин и усовершенствованных орудий труда.

После убийства Столыпина 1 сентября 1911 г. в Киевском городском театре террористом Д. Богровым, связанным одновременно и с революционерами и с охранкой, реформы застопорились. Царский режим постепенно деградировал, отказываясь не только от политики реформ, но и вообще от четкой политической программы.

Особенности социально-экономической модернизации России определяли ее сжатые сроки за полвека она прошла путь, на который ведущим государствам Запада потребовались века. В результате экономика России имела ряд существенных особенностей:

-  если в западноевропейских странах аграрный переворот предшествовал промышленному, то в России он не завершился;

-  в то время, как экономика Запада развивалась от легкой промышленности к созданию отраслей, производящих средства производства, и только затем к паровому транспорту, в России интенсивное строительство железных дорог началось во второй половине XIX века, независимо от перестройки других отраслей;

-  в России существовали различные формы хозяйства от передовых промышленно-капиталистических, монополистических объединений до раннекапиталистических и полуфеодальных, в том числе мануфактурных, патриархально-натуральных;

-  высокая концентрация рабочей силы: в 1910 г. на предприятиях с числом рабочих выше 500 было занято более 50% общего числа рабочих;

-  в конце XIX – начале ХХ века вывоз российских товаров опережал вывоз капиталов. России была одним из главных поставщиков на мировом хлебном рынке;

-  в иной последовательности, чем на Западе, строилась банковская система: к началу ХХ века ее основу составляли крупные банки.

Таким образом, Российская империя начала ХХ века стала среднеразвитой, аграрно-индустриальной страной, в экономическом базисе которой еще не сложились все главные компоненты капиталистической формации.

§ 3. Общественная мысль и общественные движения в России в XIX веке

XIX век развивается под знаком Великой Французской революции и промышленного переворота, положившим начало становлению индустриального общества и формирования двух его основных классов – буржуазии и пролетариата. Их выход на политическую арену неизбежно повлек кризис прежней феодальной идеологии. На смену ей возникают два идейных течения: либерализм и социализм, выражающие интересы соответственно буржуазии и пролетариата. Либеральной теории, согласно которой движущей силой истории являются свобода, интересы отдельных индивидуумов и конкуренция, социалисты противопоставили коллективистскую идеологию, основанную на идее равенства.

Движение общественной мысли в России XIX в. отличалось своеобразием. Специфика выражалась в том, что в России практически не было буржуазии, способной бороться за свои интересы. Широкие народные массы были темны и забиты. Они еще долго сохраняли монархические иллюзии и политическую инертность. Поэтому революционная идеология, понимание необходимости модернизации страны складывалась в начале XIX в. исключительно у передовой части дворянства, выступившей против интересов своего сословия.

Взлет общественного движения произошел после победоносной Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов 1813 – 1814 гг. Изгнав французов, русские войска прошли по всей Европе, освобождая захваченные Наполеоном страны. Молодые офицеры имели возможность близко познакомиться с законами и обычаями европейских стран.

«Они сделали поход 1812 – 1815 гг.; многие из них вернулись ранеными, – писал В. Ключевский. – Они прошли Европу от Москвы и почти до западной ее окраины, участвовали в шумных событиях, которые решали судьбу западноевропейских народов… Они увидели за границей иные порядки… Легко понять, в каком виде должна была представиться окружающая действительность, как только эти люди стали вникать в нее. Она должна была представить им самую мрачную картину: рабство, неуважение к правам личности, презрение общественных интересов… Эта важная перемена, совершившаяся в том поколении, которое сменило екатерининских вольнодумцев; веселая космополитическая сентиментальность отцов превратилась теперь в детях в патриотическую скорбь. Отцы были русскими, которым страстно хотелось стать французами; сыновья были по воспитанию французы, которым страстно хотелось стать русскими. Вот и вся разница между отцами и детьми. Настроением того поколения, которое сделало 14 декабря, и объясняется весь ход дела».

Недовольство политикой правительства среди боевых офицеров войны 1812 года привело к формированию впервые в России достаточно многочисленной политической оппозиции, созданию сети тайных обществ, целью которых было переустройство страны. Первым крупным из них был «Союз спасения» (1816 – 1818 гг), основанный , и др. С 1818 по 1820 гг. действовала более мощная организация «Союз благоденствия», где важную роль играли братья Муравьевы-Апостолы, Никита Муравьев, .

Эти первые общества стремились к широкой пропаганде своих взглядов, полагая ликвидацию самодержавия и крепостничества отвечающей интересам всей России.

Но политическая обстановка в мире изменилась. В первой половине 1820-х гг. во многих странах (Испании, Мексике, Италии, Греции) произошли революции. Они напугали Александра I, открытая деятельность тайных обществ стала невозможна.

Отказавшись от намерений повести за собой весь народ, будущие декабристы остановились на тактике военного заговора. Они предполагали убить императора, захватить Сенат (высший орган в России) и обратиться с манифестом к русскому народу, предлагая программу антифеодальных преобразований. Обширный «Союз благоденствия» был распущен и заменен строго законспирированными организациями: Северным и Южным обществами. Во главе Северного общества стояли Никита Муравьев, , во главе Южного – .

Так складывается удивительный и интересный феномен тогдашней России – движение декабристов. Стремление освободить Отечество от царского деспотизма привело молодых офицеров и чиновников к идее республиканского строя и конституционной монархии.

Вариант реформ (конституционная монархия) был более умеренным, вариант – более радикальным (республика с разделением властей), более решительным. Он согласен был даже на цареубийство. Сами управлять страной декабристы не хотели (они боялись упреков в узурпации власти), а собирались передать управление страной наиболее популярным в обществе высшим сановникам империи, известным своими симпатиями к либеральным идеям (, члену Государственного Совета ).

История предоставила декабристам, казалось бы, благоприятный случай. Вследствие отречения от престола Константина Павловича, брата императора Александра I, на престол вступил его младший брат император Николай I. 14 декабря они отказались присягать новому царю. Поведение рядовых участников этих событий (около 3 тысяч солдат) диктовалось не только приказами их командиров – членов Северного тайного общества, но и надеждами на отмену крепостного права и сокращение сроков военной службы. Кроме того, на Сенатской площади находилось в тот день несколько десятков тысяч петербуржцев, в основном «черни», явно сочувствовавшей мятежным войскам.

После разгрома восстания, ареста главы Южного общества , -Апостол и -Рюмин подняли на юге восстание Черниговского полка – акт героизма и отчаяния, так как попытка была очевидно обречена на провал. В нескольких боях полк был разбит, его руководители взяты в плен.

По делу декабристов было арестовано несколько сот человек. 130 их них приговорены к пожизненной каторге, ссылке в Сибирь, разжалованию в солдаты без права выслуги. Пять человек были повешены (хотя смертная казнь в России была отменена еще в середине XVIII века): , , -Апостол, -Рюмин и .

Поэт 17 июля 1826 года писал жене: «Для меня Россия теперь опоганена, окровавлена: мне в ней душно, нестерпимо… Я не могу, не хочу жить спокойно на лобном месте, на сцене казни! Сколько жертв и какая железная рука пала на них».

Усиление реакции в стране не привели к спаду общественного движения. Наметилось более четкое размежевание, а затем и оформление основных идейных направлений: консервативного, либерального и радикально-революционного. «Жестоко ошибаются те, – справедливо заметил , – кто ликует при виде тиши и глади, господствующих в мрачные исторические периоды всеобщего обезличения и загона критической мысли. В этой тиши, под всеподавляющим гнетом дисциплины, копится материал, совершенно несоответствующий близоруким ожиданиям».

Консервативное течение. Формируется уже в начале XIX века, опирается на теории, доказывающие незыблемость самодержавия и крепостного права. Его теоретик Н. М. Карамзин (1766 – 1826) писал, что монархическая форма правления наиболее полно отвечает существующему уровню развития нравственности и просвещенности человечества. Монархия означала единоличную власть самодержца, что не равнозначно произволу. Монарх обязан был свято соблюдать законы. Разделение общества на сословия понималось Карамзиным как извечное и закономерное явление. Дворянство обязано было «возвышаться» над другими сословиями не только благородством происхождения, но и нравственным совершенством, образованностью, полезностью обществу. протестовал против заимствований из Европы. Программа действий российской монархии предполагала неустанный поиск способных и честных людей для занятия важнейших должностей – России нужны не реформы государственных органов, а пятьдесят честных губернаторов.

В годы правления Николая I консерваторы укрепили свои позиции. Власть стремилась подавлять всякое вольнодумство не только практически, но и идеологически.

Подлинным столпом новой официальной культурной политики стал С. С. Уваров. Он был умен и европейски образован, серьезно занимался изучением классических древностей. Поступив на службу, десять лет работал попечителем Петербургского учебного округа, а в 1818 году стал президентом Академии наук. В эпоху Александра I Уваров был идеологом либерализма. В 1818 году в речи перед студентами Главного педагогического института он назвал политическую свободу «последним и прекрасным даром бога», выразил убеждение в том, что «освобождение души через просвещение должно предшествовать освобождению через законодательство». Однако после 14 декабря Уваров отказался от либеральных идей. В 1832 году был назначен на пост товарища (заместителя) министра народного просвещения, а в 1833 году стал министром этого ведомства. Он видел шаткость, ненадежность положения, при котором «у нас боятся думать вслух, но, очевидно, про себя думают много». В думании «про себя» Уваров усматривал проявление инакомыслия и вольнодумства. Он полагал всю идейную и культурную жизнь России «нечувствительно привести к той точке, где сольются твердые и глубокие знания с глубоким убеждением и теплою верою в истинно русские хранительные начала православия, самодержавия и народности, составляющие последний якорь нашего спасения и вернейший залог силы и величия нашего отечества». В этих словах и была сформулирована суть официальной идеологии николаевского времени.

Ее краеугольным камнем стала мысль о превосходстве России над гибнущим либеральным Западом. Русскими национальными началами Уваров провозгласил православие («Искренне и глубоко привязанный к церкви отцов своих, русский искони взирал на нее как на залог счастья общественного и семейного. Без любви к вере предков народ, как и частный человек, должен погибнуть»), самодержавие («Спасительное убеждение, что Россия живет и охраняется духом самодержавия сильного, человеколюбивого, просвещенного, должно проникать народное воспитание и с ним развиваться») и народность («Довольно, если мы сохраним неприкосновенным святилище наших народных понятий…»). В теории официальной народности отражались просветительские идеи о единении, добровольном союзе государя и народа, об отсутствии противоположных классов в русском обществе, социальной розни в России.

Из теории Уварова вовсе не вытекала необходимость политической и экономической изоляции России, хотя весьма желательной признавалась изоляция идейная.

Противопоставление России и Европы, отчетливо сформулированное и внедряемое в русское общество, было в целом принято либеральной общественностью. Но в противовес официальной формуле в либеральной среде формируется образ отсталости России. Именно на ее основе со временем возникли основные разновидности раннего российского либерализма – западничество и славянофильство.

Новое идейное оружие самодержавию попытался дать в 60 – 80-е гг. талантливый журналист М. Н. Катков, сторонник установления в стране режима «сильной руки». Подразумевалось пресечение любого инакомыслия, запрет на публикацию материалов либерального содержания, строгая цензура, контроль за земствами и городскими думами. Система образования строилась так, что ее пронизывали идеи верности престолу и церкви. Другой талантливый консерватор, Обер-прокурор Святейшего Победоносцев решительно предостерегал россиян от введения конституционного строя, так как он, по его мнению, был чем-то более низким по сравнению с самодержавием. И это превосходство как бы заключалось в большей честности самодержавия. Как утверждал Победоносцев, идея представительства лжива по сути, так как не народ, а лишь его представители (и далеко не самые честные, а лишь ловкие и честолюбивые) участвуют в политической жизни. То же самое относится и к парламентаризму, так как в нем огромную роль играют борьба политических партий, амбиции депутатов и т. д.

Наиболее сильными были почвеннические настроения с верой в самобытность и исключительность России. Достаточно четко эти взгляды были выражены в 1897 г. представителем правящей бюрократии, в то время государственным секретарем . Он заявил: «Россия имеет свою отдельную историю и специальный строй» и «имеется полное основание надеяться, что Россия будет избавлена от гнета капитала и буржуазии и борьбы сословий».

Либеральное направление. Термин «либерализм» происходит от латинского слова «либералис» (свободный). Суть либерализма состояла в защите личности, в наделении правами и свободами, обеспечивающими ее политическую, экономическую и гражданскую независимость. Права и свободы человека при этом должны быть основаны на уважении прав и свобод других людей. По своему идейно-политическому содержанию либерализм соответствовал буржуазным взглядам, ибо защищал интересы капиталистического развития.

Либеральная мысль в России обрела свою почву, в первую очередь, в Москве и в Московском университете. В столице издавались журналы разных направлений: «Московский Вестник», «Московский телеграф», «Отечественные записки», «Современник». Заметное место в общественно-культурной жизни Москвы занимали литературно-философские кружки и . Последний привлек к кружку воспитанников Московского Университета, впоследствии видных общественных деятелей: , , . Задачей кружка ставилась пропаганда просветительских идей и гуманизма.

В 1836 году в журнале «Телескоп» было опубликовано первое философическое письмо П. Я. Чаадаева. Оно произвело ошеломляющее впечатление, поскольку его автор фактически отрицал культурно-историческое значение России, называя ее «недоразумением» и «пробелом в плане мироздания». Чаадаев так отзывается о нашей истории: «В самом начале у нас дикое варварство, потом грубое суеверие, затем жестокое, унизительное владычество завоевателей, владычество, следы которого в нашем обществе не изгладились и доныне». По мнению Чаадаева, православие, принятое Киевской Русью, оказалось своеобразной ловушкой, поскольку эта тупиковая ветвь христианства отрезала Россию от Западной Европы. Интеллектуальная интеграция Европы обошла Россию стороной так же, как и новейшие экономические, социальные и политические процессы. В результате отставание огромной империи от идей и дел нового века все более усиливалось. В Западной Европе, а именно в католицизме, Чаадаев видел мощного и верного хранителя начал христианства и христианской цивилизации.

В резолюции царя статья была названа «смесью дерзостной бессмыслицы, достойной умалишенного». Чаадаев был объявлен сумасшедшим. Но и в среде оппозиционной правительству интеллигенции мало кто согласился с Чаадаевым. Один из самых ранних и откровенных откликов на «Философическое письмо» принадлежит П. В. Киреевскому, который писал поэту Языкову: «Эта проклятая чаадаевщина, которая в своем бессмысленном самопоклонении ругается над могилами отцов и силится истребить все великое откровение воспоминаний, чтобы поставить на их месте свою одноминутную премудрость, которая только что доведена ad absurdum в сумасшедшей голове Ч., но отзывается, по несчастью, во многих, не чувствующих всей унизительности этой мысли…»

Большинство читающей публики сразу же назвало статью «антинациональной, невежественной и вздорной». Просвещенное меньшинство находило статью замечательной, но абсолютно неверной. «Безусловно сочувствующих и согласных со статьей не было никого. Все соединилось в одном общем вопле проклятия и презрения человеку, дерзнувшему оскорбить Россию…»

Чаадаевское эссе стимулировало дискуссию, бушевавшую два десятилетия и расколовшую русскую интеллигенцию на два лагеря: славянофильский и западнический. Славянофилов и западников многое разделяло, и прежде всего, взгляд на коренной вопрос об исторической судьбе России. Западники (, , и др.) верили в единство человеческой цивилизации и утверждали, что Западная Европа указывает правильный путь всему человечеству, наиболее полно и успешно осуществляет принципы гуманности и свободы. Они считали, что Россия вступила на путь общечеловеческого культурного развития лишь со времен Петра I. До него не было никакого исторического прогресса, царили отсталость и азиатское невежество. Западники доказывали, что Россия хотя и «запоздала», но идет по тому же пути исторического развития, что и все западноевропейские страны. Важнейшей задачей общества и власти западники считали восприятие страной передовых, уже готовых форм общественной и экономической жизни, характерных для стран Западной Европы. Это прежде всего подразумевало ликвидацию крепостничества, отмену правовых сословных различий, обеспечение свободы предпринимательства, демократизацию судебной системы и развитие местного самоуправления.

Славянофилы (, братья К. С. и , и др.), в отличие от западников, утверждали, что единой общечеловеческой цивилизации и, следовательно, единого пути развития для всех народов не существует. Каждый народ, или группа близких народов, живет своей самостоятельной, «самобытной» жизнью, в основе которой лежит «народный дух», проникающий во все стороны жизни. В отличие от Запада, Русь жила началами общинности и веры. Община в представлении славянофилов – исконно русское учреждение, «союз людей, основанный на нравственном начале», из которого может развиться «целый гражданский мир». Православная вера является исконным идейным истоком для России, определившим характер русского народа. Западные народы, по мнению славянофилов, живут в атмосфере индивидуализма, частных интересов, регулируемых «правдой внешней», т. е. возможными нормами писаного права. И в этом их отличие от русского народа, обладающего особой духовностью, живущего, по выражению , «по правде внутренней».

Для России характерны не экономическая, или тем более – политическая отсталость, а именно своеобразие, непохожесть на европейские нормы жизни. Славянофилы считали, что в допетровское время‚ существовало органическое единство между властью и народом, когда соблюдался принцип: сила власти – царю, а сила мнения – народу. Преобразования же Петра I нанесли удар российской самобытности. В российском обществе произошел глубочайший культурный раскол. Государство стало всемерно усиливать бюрократический надзор за народом.

При всех идейных разногласиях у славянофилов и западников было много общего. Их объединяло критическое отношение к крепостному праву и существующей форме правления. Они выступали против засилья бюрократии, в защиту прав и свобод личности. И тех и других волновала судьба России. «Мы, как двуликий Янус, смотрели в разные стороны, но сердце у нас билось одно», – скажет позднее Герцен.

На рубеже 50-х – 60-х гг. происходит оформление идеологии, программы и тактики либерализма. В рукописной литературе, проектах, публицистике идеологи либерального направления , , обосновали основные положения своей программы. Они требовали «усовершенствования» государственного строя – введения конституционных начал и демократических свобод, настаивали на расширении прав и функций местных органов самоуправления (земств), на созыве общероссийского выборного органа (Земского собора). Либералы выступали за мирное, посте­пенное, легальное превращение неограниченного самодержавия в правовое государство. Их идеалом была конституционная монархия английского типа. В экономической области они приветствовали развитие капитализма, были сторонниками свободного предпринимательства, невмешательства государства в хозяйственную деятельность, мирного разрешения социальных конфликтов. Признание неприкосновенности личности, ее права на свободное духовное развитие стало основой их морально-этических взглядов. Политическая цель либералов – не допустить социальных потрясений в России. Они считали, что разрешить социальные и политические проблемы необходимо путем реформ «сверху», мирным путем.

Социальный состав либерального движения в России был неоднороден. Оно объединяло в своих рядах либеральных помещиков, представителей буржуазии, а также часть интеллигенции – писателей, журналистов, врачей, учителей, земских деятелей. Характерной особенностью было то, что идеи либерализма отстаивало образованное общество, а не политически инертная буржуазия. В этом причина слабости российского либерализма и одновременно его нравственной направленности.

В XIX в. либерализм в России не был организационно оформлен и проявлялся не в открытой политической деятельности, а в активности земств, либеральной публицистике, научных исследованиях и дискуссиях, реформаторских усилиях наиболее прогрессивных сановников. В пореформенный период деятельность либералов происходила, главным образом, в рамках возникших земств. Это были единственные учреждения, в какой-то мере независимые от бюрократии. Слабые материальные и финансовые возможности органов местного самоуправления, равнодушие к их деятельности со сторо­ны правительственных чиновников вызывали у земцев стойкую неприязнь к действиям властей. В 70-е – начале 80-х гг. тверские, харьковские, черниговские земцы наиболее активно ходатайствуют перед прави­тельством о необходимости реформ в духе развития представитель­ских учреждений, гласности и гражданских прав. Реакция со сторо­ны царя была отрицательной: в 80-е годы проводится политика, направленная на ограничение деятельности земств.

Опорой либерализма, наряду с земскими учреждениями, стала печать – журналы «Русская мысль», «Вестник Европы», а также газеты «Земство», «Русские ведомости» и др. Земцы-конституционалисты не разделяли оптимизма по отношению к власти, особенно в связи с политикой нового императора Николая II (1895 – 1917). Первая публичная речь царя (17 января 1895 г.), в которой он назвал призы­вы либералов «бессмысленными мечтаниями», вызвала недовольство либеральных кругов общества. Это нашло отражение в появившемся 19 января в Петербурге «Открытом письме» к Николаю II. «Вы первый начали борьбу, – писалось в нем, – и борьба не заставит себя ждать».

На рубеже XIX – XX вв. появляется новое направление в российском либерализме – интеллигентский либерализм. Новыми по отно­шению к земскому либерализму были требования социального характера, предполагающие расширение демократических элементов в экономике, отказ от призна­ния реформаторской силы власти (это уже граничило с радикализмом) и обоснование необходимости капиталистической модернизации России.

К концу XIX к. начался процесс объединения либеральных сил. В 1899 г. создается кружок «Беседа», объединивший руководителей земского – либерального движения. С 1902 г. в Штутгарте стал издаваться журнал «Освобождение» под редакцией П. Струве, который пропагандировал введение в России конституции и политических свобод. В этот же период оформляются две организации либерального характера – «Союз освобождения» и «Союз земцев-конституционалистов». Либеральная интеллигенция сходилась в одном – необходимости замены самодержавия конституционно – парламентским строем, введения всеобщего избирательного права и демократических свобод. Выдвигались и социальные требования: передача помещичьей земли крестьянам за выкуп, создание рабочих профсоюзов и введение 8-часового рабочего дня.

В целом слабостью российского либерализма стала его нацеленность только на политические преобразования – требование политических свобод и введения конституции без достаточного внимания к экономическим и социальным вопросам. В результате – слабая социальная поддержка в стране.

Радикальное направление. Основная цель революционно-демократического движения – переустройство общества революционным путем. Либеральному идеалу реформ был противопоставлен демократический идеал революции. Основной социальной опорой движения стали разночинцы, выходцы из разных слоев общества – студенческая молодежь, частично офицерство и чиновничество, а также учителя и врачи. В революционно-демократическом движении принимали участие представители и других слоев общества.

Революционный демократизм как идеология крестьянства, едва зародившись, слился в России с социализмом. Видными представителями русского утопического социализма стали А. И. Герцен и Н. Г. Чернышевский. В их трудах была разработана теория общинного (народного, «крестьянского») социализма. (1812 – 1870), блестяще образованный публицист и философ, в 1847 г. эмигрировал из России. В Европе он надеялся участвовать в борьбе за социалистические преобразования в наиболее передовых странах. Революционные события 1848 г. рассеяли романтические грезы российского социалиста. Он увидел, что пролетариев, героически сражавшихся на баррикадах Парижа, большинство народа не поддержало. Более того, Герцена поразило стремление многих людей в Европе к материальному богатству и преуспеванию, их равнодушие к социальным проблемам. С горечью он писал об индивидуализме европейцев, их мещанстве. Европа, стал утверждать вскоре , уже не способна к социальному творчеству и не может обновляться на гуманистических принципах жизни.

Именно в России он увидел то, чего не нашел на Западе – предрасположенность народного быта к идеалам социализма. Он пишет в своих сочинениях на рубеже 40 – 50-х гг. XIX в., что общинные порядки российского крестьянства станут залогом того, что Россия может проложить путь к социалистическому строю. Российские крестьяне владели землей общинно, сообща, а надел крестьянская семья традиционно получала на основе уравнительных переделов. Для крестьян была характерна выручка и взаимопомощь, тяга к коллективному труду. Многие промыслы на Руси издавна осуществлялись артельно, вместе с широким использованием уравнительных принципов производства и распределения. На окраинах страны жило многочисленное казачество, также не мыслившее своей жизни без самоуправления, без традиционных форм совместной работы на общее благо.

«В избе русского крестьянина мы обрели зародыш экономических и административных установлений на аграрном и инстинктивном коммунизме», – писал .

В середине века в роли наиболее решительных оппонентов режима выступали литераторы и журналисты. Властителем душ демократической молодежи в 40-е гг. был В. Г. Белинский (1811 – 1848), литературный критик, ратовавший за идеалы гуманизма, социальной справедливости и равенства. В 50-е гг. идейным центром молодых демократических сил становится редакция журнала «Современник», руководящую роль в котором начали играть (1821 – 1877), (1828 – 1889), (1836 – 1861). К журналу тяготела молодежь, стоявшая на позициях радикального обновления России, стремившаяся к полной ликвидации политического гнета и социального неравенства. Идейные лидеры журнала убеждали читателей в необходимости и возможности скорого перехода России к социализму. При этом вслед за доказывал, что крестьянская община может быть лучшей формой народной жизни. В случае освобождения русского народа от помещичьего и чиновничьего гнета, полагал Чернышевский, Россия может использовать такое своеобразное преимущество отсталости и даже миновать мучительные годы буржуазного развития.